Александр Поповский «Испытание»

Написано о Киргизии 90 лет тому назад, но такое ощущение, что про современный Казахстан. Автор описывает киргиза — «чудесного парня в одной рубахе с котомкой на плечах. Он горько плакал: прощался с землей, со страной, от которой хотел уходить. Затравленный врагами, без копейки за душой, он надумал бежать за кордон. Ах, что с ним только не делали! Прятали опиум у него под воротами и доносили властям. Он был комсомольцем с чистой совестью и доброй душой. Они обвинили его в том, что он, сын манапа, расстреливал красных, провозил контрабанду. Таков “киргизчелык” — месть, месть без пощады.». Не случайно заместитель ответственного секретаря Казахского крайкома ВКП(б) как-то воскликнул: «Как вы, казахи, друг на друга писать-то любите!». Этого замответсека звали… Николай Иванович Ежов. Да-да, это он — будущий нарком внутренних дел СССР, при котором был «тот самый 37-й». В страшном 1937 году даже самый честный человек не мог быть спокоен за свою жизнь, потому что одни мерзавцы писали доносы, а другие по ним «принимали меры», а мнение честных и порядочных людей никого не интересовало. В повести прекрасно показано, как легко оболгать человека, извратить его слова и собрать подписи под «разоблачением», в ней всё кончается хорошо, но к сожалению мы знаем, что в реальной жизни всё было значительно хуже. Честных и порядочных расстреляли, дети баев возглавили наркоматы и ЦК, а сейчас в Узбекистане В Узбекистане участники движения басмачества (1918–1930-е гг.) стали рассматриваться как борцы за независимость и национальные герои Верховный суд Узбекистана реабилитировал ряд лидеров сопротивления, таких как Ибрагим-бек, которые более десяти лет совершал набеги из Афганистана в советский Узбекистан и убивал там всех сочувствующих Советской власти.

Весьма любопытную тему выбрал для своей повести Александр Поповский. Не секрет, что практически до самой революции семнадцатого года большинство окраинных народов Российской империи жили в какой-то каше из феодального и общинно-родового строя. А сразу после революции им уже пришлось строить социализм. Вот о том, как проходил этот удивительный переход, какие фокусы при этом выкидывало сознание недавно ещё совершенно тёмных людей, и взялся рассказать автор.

Получилось крайне неровно, хотя для взрослого читателя всё равно интересно. Неудачная, очень длинная и совершенно неинтересная завязка, затем вполне достойный, прекрасно читающийся текст, позволяющий читателю в полной мере осознать насколько старые хвосты родовых условностей затрудняют вхождение людей в новую реальность и, наконец, малоправдоподобный розово-сопливый благополучный финал.

И всё бы ничего, но вот помещать эту повесть в книге для подростков (альманах «Мир приключений») — явная ошибка. Половина ребят посчитает её крайне неинтересной и бросит не дочитав до половины, вторая, дочитав, очевидно не поймёт и не оценит того, зачем она была написана.