Гюстав Флобер «Первое «Воспитание чувств»»

Роман крупного французского писателя XIX века Гюстава Флобера под странным названием «Первое «Воспитание чувств»» — произведение со своеобразной судьбой. Оно не имеет отношения к его же «Воспитанию чувств», принесшему славу Флоберу на два десятилетия позже. Это очень ранний роман француза, который он даже не пытался опубликовать, а убрал в стол до конца своей жизни. Впервые «Первое «Воспитание чувств»» было опубликовано лишь через 30 лет после смерти Флобера, а хоть какой-то интерес к нему, кроме академического, возник ещё более чем через полвека.

На самом деле, при чтении понимаешь, почему Флобер, совершенно очевидно выдающийся писатель, спрятал этот роман и никогда к нему не возвращался. «ПВЧ», как мне кажется, обладает характерными недостатками, свойственными ученическому периоду в творческой жизни почти любого автора. Флобер, скорее всего, рассматривал работу над этим романом, как процесс набивания руки, шлифовки стиля и манеры изложения.

При всём при том талант француза сразу заметен. Тут и психологическая игра, и глубокие суждения, и тонкие наблюдения (а ведь Флоберу было-то всего двадцать с хвостиком), и безупречная стилистика, и тщательное раскрытие действующих лиц, и, и, и… Беда в том, что эти замечательные штрихи не создали цельной, стройной картины.

«ПВЧ» является романом взросления. Два главных героя (60 на 40 процентов главности, я бы сказал), друзья детства, Анри и Жюль, проходят через различные жизненные испытания, становясь взрослыми цельными натурами, но совершенно разными.

Сюжет развивается неравномерно, очень неравномерно. Чтобы проиллюстрировать этот тезис скажу, что книга на 370 страниц состоит из 27 глав. Из них первые 20 умещаются в половину всего объёма, а последняя занимает без малого 100 финальных страниц. И неудивительно: если в начале роман состоит из последовательности фактических действий с некоторой долей рассуждений на околосюжетные темы, то по мере продвижения к концу действие практически пропадает из книги, будучи вытеснено да интересными, да основательными, но крайне пространными размышлениями. Так что даже я, любитель почитать подобные вещи, начал слегка утомляться от «ПВЧ».

Где-то автора стало немного захлёстывать, и ближе к концу он вполне явно стал ассоциировать себя со своим персонажем, превратив роман в что-то наподобие эссе по самоанализу. На финальной сотне страниц нет ни одного диалога, максимум — короткая косвенная речь.

Зато Флобер даёт картину французской жизни 1840-х годов (или на несколько лет раньше). Очень интересно познакомиться с бытом того периода, с одной стороны, уже далёкого от сегодняшнего дня, а, с другой стороны — имеющего много общего с ним.

«ПВЧ», по моему мнению, стоит прочесть тем, кто любит французских классиков, а также таким, как я — «собирающим» серию «Квадрат».

Это рассказ о двух молодых людях, которые в возрасте восемнадцати лет начинают открывать для себя мир и искать свое место в этом мире. Налаживание социальных связей, любовь — взаимная и нет — карьера, финансовые невзгоды и достижения — все, что полагается изучить в подобном произведении, изучено и показано Флобером в уникальной и в то же время зрелой манере художника-классика.

Чудо в том, что, когда он закончил работу над этим так и не опубликованным при жизни романом, Флоберу едва исполнилось 23 года. При том, что здесь он показал свое глубокое и точное понимание жизни, психологии человека и его страстей. Соотнося — вольно или невольно — себя с персонажами книги, я все время вспоминал, осознавал: да, да, так все и было, я это понял только позже, но Флобер тут прав, точен и опять прав! Он видит ясно не только заблуждающегося молодого человека, но и циничную кокотку и прожженного дельца и тертого, хваткого буржуазного хищника. Кажется, что для этого пишущего юнца нет тайн и темных мест в человеческом сердце.

Но это еще и увертюра ко всему будущему творчеству великого писателя. Все главные идеи, мотивы, сюжеты уже здесь конспективно изложены: критика буржуазного разума, механизмы существования современного капиталистического общества, адюльтер и даже танцы экзотических наложниц перед сатрапами древности.

И поразительное предсказание собственного будущего — от скандальной авторской славы и преследования властей за смелые идеи до путешествия на Восток и любви великолепных принцесс (коей окажется Матильда, кузина Наполеона Третьего).

Написана книга в великолепном многослойном и пластичном стиле, с юмором и «острым галльским смыслом». Совсем молодой автор выказывает обширную эрудицию, особенно в области истории, с легкостью жонглируя в своих построениях целыми эпохами.

Есть конечно и огрехи в романе, как продолжения его неоспоримых достоинств, что не удивительно для столь раннего опыта в масштабной прозе. Ближе к финалу Флобер выдает целый эстетический трактат во славу реализма и историзма (с инвективами против фэнтези в его нынешнем изводе!). Затем трактат сменяется сатирическим памфлетом против буржуазного общества, а завершает роман просторный физиологический очерк подводящий черту под эпохой «воспитания чувств» двух главных героев — Анри и Жюля. Это несколько комкает стройную композицию большей части книги, но в стиле, в строе фраз Флобер от первой до последней страницы остается безупречен.

Опубликуй он этот роман тотчас после написания, и скандальная слава нашла бы его на десять лет раньше, чем это случилось в действительности. Но и последствия для юного автора могли быть более суровыми. Уж очень эта книга откровенна (особенно в описании интимных сторон жизни), хлестка, точна и задорно злостная. Флоберу за такие экзерсисы против установленного порядка вещей крепко могли надавать по шапке и неизвестно, увидели бы мы его зрелые шедевры. Так что, может и хорошо, что книга эта осталась в его письменном столе. Совсем не зря древние говорили, что книги имеют свою судьбу.

Даже конкретные книги. Этот томик простоял у меня на полке пятнадцать лет в паре шагов от моего «читательского закутка», но сожалеть о чем-то бессмысленно. Ведь Флобер всем своим творчеством взывает к нашему мужеству и мудрости.