Александр Твардовский «Ленин и печник»

Абсурдистская советская байка в стихах, эталон советской пропаганды с таким густым слоем слащавого лака, что аж зубы сводит от гротеска — что неудивительно.

Ильич тут «свой, легко доступный человек» — представьте: простой русский мужик, не узнав вождя мирового пролетариата, орёт на него через поле: «Эй, ты, кто велел траву топтать?!» Ленин, человек, чьи подписи под списками на расстрел исчислялись тысячами, вместо того чтобы вызвать пару чекистов, только добродушно хмыкает: «Хорошо ругаешься, товарищ!» — и запоминает фамилию. Зимой бедолагу-печника военные увозят в Горки, а печник думает что на экзекуцию. Однако Ленин просит его только починить печь и на этом всё. Сам недалеко присел и пишет свои исторические бумажки (видимо, новые декреты о продразвёрстке), а печник стучит молотком, потеет и дышит через раз. В итоге — идеальная тяга, чайку попили, поговорили о печных делах и не только, обид не помним, езжай домой, мастер.

Твардовский подаёт это как трогательную сказку о «народности» власти: мол, даже если ты вождю нахамил — ничего, он добрый, простит и печку починить позовёт. Усмешка сама лезет: в реальной советской жизни за меньшее — [цензура, +18], а тут вдруг чаепитие с человеком, который страну в [опять же — цензура, +18] окунул.

Классика пропаганды, но с таким комичным налётом, что читаешь с ухмылкой: если б все обиды решались починкой печки, мир был бы потеплее. Впрочем, в реальности дым от тех «перекладок» до сих пор висит...

ЗЫ. Расценивать сию мини-поэму можно как угодно, но что Твардовский умел красиво в рифму — это бесспорно.

Вот ведь какое дело: никогда этой поэмы не учил (а перед нами небольшая, но всё же поэма), но почему-то помню наизусть, до последней строчки. Умел всё-таки Твардовский написать так, что слова его врезались в память и оставались там, как на камне высеченные. «Эй, ты, кто там ходит лугом? Кто велел топтать покос? И сплеча на всю округу, и поехал, и понёс». И ведь, по совести говоря, печник изматерил Ильича за дело, заливные луга топтать не след.

Немало строк из этой поэмы цитируется мною по самым разным поводам, и по всему выходит, что произведению надо ставить десятку. Но всё же, я решил снизить балл из-за того, что это одно, если не самое главное, из тех произведений, что, выполняя политический заказ новой власти, создавали сусальный образ вождя. «Да у Ленина за чаем засиделся, говорит», -- отлично сказано, если бы ещё и по сути верно...

Вариант «от Зощенко» как-то все же больше запомнился. Там еще действующие лица были — напр., сестра Ленина (Маняша). Это она сказала печнику, КТО перед ним. Ну и то, что у Твардовского потом — «Тут и сел старик!» — у Зощенко подано куда спокойнее, проще. Без пафоса, тык-скыть.

Кр. того, у Зощенки сам печник имеет фамилию (Бендерин), он вписан в какой-никакой, но реальный, житейский контекст. У Твардовского — легенда. Житие святого. Отсюда и отсутствие имен, и лапидарность\афористичность морали («-- Да у Ленина за чаем засиделся», -- говорит). Короче, самая слабая, как сказал Sawwin, сусальная часть ленинианы. Потому, видно, и самая знаменитая...

Не будем разбирать подробно, был ли Ленин в реальности зверем или все-таки не был (я лично считаю, что основатель военного коммунизма ничем не лучше, например, Гитлера. Но — ладно уж, молчу). Не будем... Просто скажем: Твардовский хороший поэт. Но это стихотворение — неудачно. 8-(