Дмитрий Быков, Алексей Портнов «Детский мир»
Известные прозаики рассказывают в этом сборнике о пугающем детском опыте, в том числе — о своём личном. Эти рассказы уверенно разрушают миф о «розовом детстве»: первая любовь трагична, падать больно, жить, когда ты лишён опыта и знаний, страшно. Детство всё воспринимает в полный рост, абсолютно всерьёз, и потому проза о детстве обязана быть предельно серьёзной — такой, как на страницах «Детского мира».
В произведение входит:
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
darken88, 25 октября 2024 г.
Детство — это особый мир, часто наполненный противоречивыми впечатлениями и страхами. Есть люди, которые вспоминают эти годы с содроганием. В литературе также есть особая ветвь своеобразных мемуарных откровений о детских годах, которые иногда схожи с произведениями Шаламова или Солженицына. Почему веселый паренек так тяготится чем-то, и вовсе не хочет идти утром в школу, а то и вовсе сворачивает в подворотню у самой школьной ограды, заметив знакомые тени, и гуляет по незнакомым районам, лишь бы не находиться в постылых стенах. Или девочка, переживающая первые чувства к однокласснику, узнав о которых он высмеивает ее в силу своей наивной глупости, но девочка уже пишет стихи, поэтому смех воспринимается еще больней, чем это может быть. Первые сигареты, первый алкоголь, а быть может и что-то еще. Всего и не упомнить. С каким благоговением человек может вспоминать армию или институт, но как часто стираются из памяти, уберегая ли, воспоминания о средней школе.
Таков этот сборник, сотканный, словно из осколков разных лет, разных городов и даже стран. Старческие морщины скрывают печаль, волшебство грез смыто дождем мегаполисов. Сидя в уютном кресле, попивая что-то терпкое из бокала маститый писатель расскажет нам о мертвом друге, забытом в холодильнике во время игры в прятки, первой любви к молдавской девочке, так и не ставшей позже никем, а быть может, кто-то залихватски шепнет на ухо о том, как был тем еще сорванцом «в твои-то годы». Но нет, большинство этих новелл, конечно, печальные, словно исповедь. Но, если честно, воспринимается сборник как-то неискренне, натянуто. Авторы словно напомнили о себе, и вновь растворились в бытийной рутине. Но и до них были свои книги, о том же и про то же. Владимир Козлов (его легендарные «Гопники» и «Школа» я перечитываю регулярно каждый год), «Чучело» Железникова, а также не читанный никем из моих знакомых «Китайский смех», опубликованный в журнале «МЫ». Все что осталось в детстве — похоронит память, чтобы лишь ностальгировать о сеге или вкладышах из жвачки, но не помнить ничего дурного. А может и стоит напоминать иногда...
I. О ДРУГИХ