Егор Радов «Якутия»

На форуме, в теме о Пелевине разговор зашёл про авторов, схожих с Виктором Олеговичем. Камрад с распространенной русской фамилией яростно и горячо начал советовать Егора Радова. В частности его роман «Якутия». Да так увлекся похвальбой и аплодисментами, что принялся цитировать целые громоздкие абзацы, распугивая тем самым всех форумчан.

Но я книгу раздобыл, а задача это не из лёгких, и принялся за чтение

Начну я пожалуй с тех самых цитат с форума:

»... Якутия есть все. Все есть Якутия. Река есть Якутия. Земля есть Якутия. Небо есть Якутия. Ты есть Якутия. Якутия есть все боги. Якутия есть Бог. Ты есть река, а значит ты Якутия, значит ты бог, значит ты Бог. Якутия самая дивная и прекрасная страна на земле. В ней есть все от других стран и есть все от всего. От рек, неба, земли и Бога. И от тебя. Ты и есть Якутия...»

В общем-то это не цитата. Это подражание. Именно такая эзотерическая абракадабра составляет треть, если не половину текста. И в целом она не несёт никакой смысловой нагрузки, или несёт ее всю. Как Бог есть все сущее.

Первые страриц 10-20ть давались очень тяжело. Продираться через бессвязное подобие мантр быстро наскучивает. Я взялся читать художественную литературу, а не брошурку кришнаитов...

Дальше больше. Сюжет и действие буксует и ближе к 100-ой странице. А это треть романа. Диалоги пресные и примитивные, так никто не разговаривает. Герои дурацкие и аляповатые. Событий почти нет, зато «.. Якутия есть самый чистый воздух. Самый чистый воздух есть Бог, как и все есть Бог. Якутия всегда была Богом и останется Богом, как и все...» На месте.

Признаюсь честно, я начал сомневаться в компетентности грандов с форума. В их вкусе. В их видение. В их познаниях. Я начал ставить под сомнения их советы и рекомендации, но тут книга начала меня затягивать. Роман постепенно приклеил меня к старой, ветхой мягкой обложке. Каждую свободную минуту я хотел читать про Якутию. Про Бога. Про развал Советской Депии. Про пещерный национализм. Я хотел вчитываться в якутские мантры, потому что они начали приобретать смысл. Туман абракадабры образовывал целостность. Что то начинало мелькать в тумане, которого напустил Егор Радов... А ещё я начал улыбаться во весь рот. Начал смеяться.

Немного о сюжете. Совсем чуть-чуть. Вышеупомянутая Советская Депия трещит по швам. Наивные и злые коммунисты теряют власть. От лысого Ленина людей воротит. Якутия должна принадлежать якутам, а не интернационалу! Подпольная якутская партия ЛДРПЯ расправляет плечи и высовывает нос из андеграунда. Она имеет связи с Канадой и США и проект соединения Евразии с Западными партнёрами по средством подземного туннеля (ох уж эти анкориджи) практически одобрен. Главный герой Софрон Жукаускас и его напарник Абрам Головко отправляются в путешествие по Якутии, что бы восстановить разорванную цепочку агентов и найти последнего, того самого, кто напрямую контачит с США и Канадой.

Встреча с каждым агентом из цепи придурочная, глупая, абсурдная и практически не имеет здравого смысла. Но цепочка каким-то образом цела и Софрон с Абрамом движутся к заветной цели. По пути они окунуться в трипы, поплавают на пароходах, поучавствуют в революциях, полетают на истребителе, будут любоваться баобабами и даже попытаются остановить сброс атомной бомбы...

События романа не становятся насыщеннее, чем на первых 100та страницах, но бред Радова, его абсурд, перетекающий в маразм, начинает задевать. Местами становится невыносимо тоскливо, временами просто хохочешь от придури и логики повествования, от куцых диалогов, которые неожиданно начинают сверкать, от медлительных, но безбашенных приключений героев.

На мой взгляд в романе две основные темы. Их массивы закрывают своей величиной все остальное. Это поиски Бога и национализм, а если шире, то политика. А что может больше интересовать взрослого мужчину? Может быть ещё женщины, но и они в романе присутствуют, просто немного меньше.

В «Якутии» Радов использует ряд приемов:

1. Это громоздкие вкрапления в текст теологических картин-зарисовок, смешанных с якутским шаманизмом.

2. Это уменьшительно-ласкательные словечки, которые разрывают мозг в самый неожиданный момент. «... Ой, а рыпаться не нужно. А то у меня пистолетик имеется..», «.. Сейчас на них возьмём и скинем бомбочку...».

3. Это полный абсурд происходящего. У самых неожиданных попутчиков вдруг оказываются имена, крайне похожие на имена героев. Вдруг кто то оказывается чьим-то любовником, или тоже членом ЛДРПЯ. Бац и кто-то погибает тогда, когда у читателя глаза мокрые от смеха...

А ещё книга передает чудаковатость якутов. Если шире, то всех наших малых народов Сибири и Дальнего Востока. Не хочу никого обидеть, со всем уважением к якутам, но они немного отличаются по складу ума от европейских россиян. Да и Радов не издевается и не глумится над якутами. Он высмеивает национализм в целом. Русский национализм тоже. Роман Егора вообще не злой к своим героям. Они, герои, пускай наивные, местами не самые умные, чудные, пошлые, мещане и националисты, или поэты и герои, но всех их автор ценит. Всех вылепливает из букв и абзацев скрупулёзно и целостно.

Пора закругляться. К выводам, итогам и вердиктам:

Понравилась ли мне книга? Безусловно. Мне даже захотелось перечитать первые 100 страниц, через которые я пробирался с таким скрипом и скепсисом.

Для всех ли роман Егора Радова «Якутия»?

Нет. Однозначно. Произведение слишком специфичное и требует читательского багажа. Взявший книгу должен быть увлечен теологией, теософией и эзотерикой. Иначе будет оч-е-е-ень скучно.

На что и кого похожа «Якутия». Для меня на Пелевина и Хармса. Только не забудьте добавить к этим авторам ещё 2 огромных пригоршни колорита Сибири и Дальнего Востока.

Моя оценка 9ть из 10ти!

Глубокий, философский, трагичный и смешной до коликов роман. Роман, словно шаманское камляние, замешанное с политическими игрищами и человеческой наивностью.

P. S. Да простит меня камрад с распространенной русской фамилией за понебратсво. Все это художественный прием. Не более.

Роман-мениппея «Якутия» Егора Радова представляет собой безжалостную и уморительно смешную сатиру на националистические движения и центробежные тенденции в предраспадном Советском Союзе; идейному стороннику суверенной проамериканской Якутии, якутянину Софрону Жукаускасу по заданию сепаратистской организации приходится отправиться в путешествие по якутской земле для восстановления цепочки тайных агентов, поддерживающих связь с Вашингтоном – и в какие только нелепые приключения он не попадет из-за всеобщего хаоса конца 80-х.

Если в вашей жизни есть время всего на одну книгу, вышедшую в России в 90-х, пожалуйста, прочтите «Якутию». Даже если она вам ужасно не понравится, вы познакомитесь с воплощенным идеалом российских 90-х в литературе – трудно представить текст российско-девяностее. Радов едко и горячо посмеялся над всеми составляющими развала СССР, собрав в одной книге полный набор вариантов отношения людей и политиков к перспективе суверенизации их малой родины, а также последствий утраты центром контроля над периферией. Якутия как место действия выбрана и логически, из-за отдаленности от Москвы и необъятных размеров, и юмористически, из-за крайне низкой заселенности, несмотря на которую Якутская АССР превращается в поле ожесточенной борьбы множества политических и националистических группировок.

Радов начинает с деконструкции национального мифа о величии и превосходстве одного народа над всеми другими, что лежит в основе всякого националистического учения: первые страницы «Якутии» – это череда все более абсурдных фраз о том, как прекрасна якутская земля и каких могучих людей она порождает. Автор показывает, что в мифе нет не то что логики, но и какой-либо связности, это просто ворох слов со значением «мы молодцы», которые можно комбинировать в предложения в любом порядке. В середине книги он еще раз вернется к осмеянию фундамента национализма, когда будет представлен эвенкский миф ровно с теми же словами, что якутский, только еще более нелепый.

Националисты, как становится ясно по путешествию Жукаускаса, состоят из двух категорий: безумные фанатики, почему-то решившие, что вся условная Якутия должна принадлежать только их народу, и политиканы, манипулирующие фанатиками ради собственной выгоды. Жукаускас и сам фанатик – будучи явно прибалтом, он считает себя якутским патриотом, якутянином, на все готовым ради независимости Якутии и ее союза с США. Но едва он покидает относительно цивилизованную часть Якутской АССР, как оказывается на войне всех против всех, где для собственно якутов он такой же чужак и враг, как эвенки, эвены, тунгусы и луораветланы. Конечно же, самая непримиримая вражда идет между эвенками и эвенами: хоть и разница в названиях родственных народов всего в одну букву, именно друг друга они не считают за людей.

Роман разгоняется постепенно, от дурманной медитации в снежной пустыне через визит в богатый, погрязший в капиталистических удовольствиях Мирный к погоням, перестрелкам, дракам и боестолкновениям на юге вплоть до сброса ядерной бомбы на случайный якутский город. Жукаускаса помотает по всей территории Якутии, в процессе он выяснит, что его сепаратистское руководство пудрило мозги своим членам, причем ему, патриоту-якутянину, в первую очередь. Безумие происходящих вокруг событий будет нарастать одновременно с их смехотворностью, хотя, конечно, речь о чернейшем из всех сортов черного юмора, поскольку людей ради националистических лозунгов и политиканских планид будет погибать все больше и больше.

В финале произойдет своеобразная смычка со «Змеесосом»: дойдя в поисках агентов до точки безвременья, где даже не слышали о распаде СССР, утратив все якутянские идеалы и обнаружив изначальную бессмысленность его миссии, Софрон Жукаускас откроет истину о погибающей советской реальности и единственный во всей Якутии сможет покинуть ее, в то время как все прочие – националисты, сепаратисты, боевики и мошенники – останутся внутри и распадутся вместе с государством.

Потому что единственный способ выжить в крушении больших нарративов – выйти за их пределы.