М. Джон Харрисон «Getting Out of There»
Хэмпсон возвращается,через несколько лет в городок на побережье, где прошло его детство до семи лет. И встречает там свою подружку детства Беатрис, тогда ей было 13. Он начинает следить за ней и к нему начинают возвращаться подавленные, странные и пугающие воспоминания о преступлении, совершенном в этом городке.
Входит в:
— антологию «The Best British Short Stories 2014», 2014 г.
— сборник «You Should Come With Me Now», 2017 г.
Похожие произведения:
Издания на иностранных языках:
2014 г.
2017 г.
страница всех изданий (2 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
FixedGrin, 24 июля 2026 г.
С использованием заметки для Medium (https://loadeddice.medium.com/come-with-her-if-you-dont-want-to-live-98d192dba632).
Персонаж с точно совпадающими фамилией и характеристиками, Хэмпсон, выведен Харрисоном в свежем романе «The End of Everything» (https://fantlab.ru/work2405644?page=1#response529031), но уже на должности скупщика артефактов и исследователя ассортимента заброшенных правительством «лавок» — в кинговском смысле: это их сотрудники посылали бомжа Балкера из «The Crisis» (https://fantlab.ru/work974782?page=1#response529226) прочищать собой забившуюся сантехнику бассейна притяжения астральных аттракторов иГетто.
Не вполне ясно, как соотносится с ним местный Хэмпсон: возможно (как предполагаю я), что действие «Getting Out of There» происходит в том же мире, но прежде нашествия иГеттов. Также не исключено, что Хэмпсон из рассказа перемещается по другой времялинии. Баллард, чью манеру Харрисон здесь и в вышеупомянутых произведениях отчетливо эмулирует, задействовал схожим образом разные инкарнации Таллиса из «Выставки жестокости» и «Угодий Ожидания» (https://fantlab.ru/work63476#response463015). Совсем уж расхожим этот инструмент становится у Муркока, по чьей мультивселенной тасуется целая колода карт с разными мастями Джерри Корнелиуса, Уны Перссон, семейства фон Бек и прочих постоянных персонажей оборотнической пантомимы жизней и времён Вечного Воителя.
Как бы там ни было, рассказ этот если и примыкает к миру «The End of Everything», то не порадует вас чарующими зябко-сновидческими анабасисами зоны тамошнего Явления — тут все происходящее на берегах Ла-Манша кажется еще относительно нормальным, но, как и при любом визите на окраину Страны-под-Морем, будь то Ребма Желязны, Доггерленд, Атлантида, Старосоветская Россия или Аннун валлийских легенд, под внешним спокойствием постоянно проступает требовательная истеричность скрытого беспорядка и оборачивается жертвоприношением повелителям этого беспорядка, старым богам рустикального Janteloven.
Эти божества не исцеляют Саудади, ностальгию по утраченным времени и любви, но, по крайней мере, не требуют отказываться от топливных субсидий в холодный сезон; поклонившись им, избегнешь статуса плетеного человека, намеченного к сожжению в клетке брекзитанской экономики.
Вы все еще уверены, что, когда отвернетесь от моря и от своих вытесняемых приливом видений к волноломам, настанет утро, а место преступления выродится в обычный Лондон конца Второго Елизаветинского века, где единственным компетентным делателем королей и премьеров может считаться кот Ларри?
Знаете ли, тут, в безопасном укрытии от ураганного ветра перемен, всё может произойти, и пенорожденной женщине на пляжах Кента нет нужды дожидаться собрания местного кружка любителей философии по воскресеньям за ленчем, чтобы истребовать себе яблоко Тьюринга как прекраснейшей.
А вдруг поблажки самому себе с декларируемой целью «подзарядиться от родных стен» на отдыхе от безжалостной столицы приведут лишь к углублению оказавшихся слишком родными могил?
Он не нашел ответа. Он и для себя не находил ответа.