FantLab ru

Дельфина де Виган «Основано на реальных событиях»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.00
Голосов:
2
Моя оценка:
-

подробнее

Основано на реальных событиях

D'après une histoire vraie

Роман, год

Аннотация:

Таинственная Л. внезапно возникает в жизни утомленной писательницы Дельфины и крепко в ней оседает. С первого дня их знакомства Л. следует за Дельфиной. Л. – идеал, она изящная, сильная, женственная и, кажется, умеет справиться с любой проблемой. Она самозабвенно помогает во всем Дельфине, жизнь которой сейчас полна трудностей и переживаний. Но постепенно Дельфине начинает казаться, что Л. вытесняет ее из собственной жизни. Вот только зачем ей это?

Награды и премии:


лауреат
Премия Ренодо / Prix Renaudot, 2015 // Prix Renaudot


Издания: ВСЕ (1)
/языки:
русский (1)
/тип:
книги (1)
/перевод:
А. Петрова (1)

Основано на реальных событиях
2018 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Французы в литературе по-прежнему радуют. Их тематика не заезжена и обыграна с неподражаемым вкусом и шармом. Они новы и узнаваемы одновременно. И недавний роман Дельфин де Виган «Основано на реальных событиях» явное тому подтверждение. Из-под пера достаточно сильного автора вышел отличный, выточенный и взвешенно стильный текст. Автор вполне достойно держит высокую планку психологического триллера в том смысле, в котором это подразумевает тема диссоциации (раздвоения, расслоения) личности. Да, именно подобные аллегории и намеки вызвал лично у меня этот роман. Ф. К. Дик с первым томом ВАЛИСа просто сам собой всплыл в воображении неслышным фантомом. И хотя французская писательница во все трех частях романа умышленно ставит эпиграфом абзацы из «Мизери» / «Темной половины» Стивена Кинга… -Мне почему-то в персонажах психически уставшей от всего писательницы и некоего загадочного женского персонажа Л., внезапно появившегося в ее жизни, отчетливо увиделись Фил и Фэт в интерпретации знаменитого НФ фантаста Ф.К.Дика.

И здесь красным пунктиром пульсирует тема творческого выгорания и скатывания в вялотекущую депрессию. Дельфин де Вига великолепно раскручивает очень тонкую эмоцию: страх на грани щемящей тревожности, постепенно перерастающий и накатывающий лавиной бессилия и паники. Безусловно у каждой профессии свои страхи и риски. И для любого серьезного автора завершение своей книги это, наверное, в большей степени смерть и метафизический конец, — нежели ожидание признания, лавров и аплодисментов.

И, соб-но, этот роман на бессознательном уровне выставляет огромное количество ключевых вопросов не только по теме писательства / оригинального авторства. -Что значит дойти до своего предела и есть ли он в том числе в любимом деле (талантливо созданной работе)? Как сильно мы смываем свои границы в безраздельной дружбе и любви, неслышно становясь жертвой потенциальных манипуляций? СтОит ли считать (принимать) временное сумасшествие уставшего человека за чистую объективную правду его сбивчивого истерзанного воображения или это просто способ выжить, уцелеть и собрать себя по маленьким фрагментам, чтобы инициализировать цельную картинку заново уже в новом качестве и на другом витке? И наконец, безумно интересный (не единожды поднятый во многих жанрах мировой лит-ры) вопрос: А что же такое наша объективная Реальность?..

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
…Реальность снабжена волей, собственной динамикой. Реальность – это плод высшей силы, гораздо более созидательной, дерзкой, наделенной силой воображения, чем мы можем придумать. Реальность – это обширная интрига, управляемая демиургом, власть которого бесподобна…

По главной авторской задумке основную фабулу сюжета держит на себе некая загадочная персона, — умышленное отзеркаливание автора, завершившего свою автобиографичную книгу, принесшей ей успешность и признание. Но на тысячи мелких осколков разлетится в одно прекрасное утро весь внешний мир обеих героинь и расслоится сознательное и подсознательное на уровне поступков, эмоций, переживаний. И в определенной мере внезапное появление этой роскошной, невероятно женственной и одновременно очень жесткой таинственной Л., — в экранизации «Основано на реальных событиях» Роман Полански талантливо и безошибочно отдал сольную партию великолепной и демонической Еве Грин, — этот персонаж на самом деле чувственная и крайне необходимая самозащита самого автора (от собственного разрушения). Это как бы проекция самого себя (текущих желаний, поступков, мотиваций) на самого себя… -И да, в данном аспекте спасительным аварийным выходом включается и горит бесценная теза Ф.М.Достоевского: Какой же я сумасшедший, если я Понимаю (и принимаю) себя сумасшедшим?!..

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
…Всякий, кто подвергся психологическому давлению, этому невидимому заключению с недоступными пониманию правилами, всякий, кто испытал это чувство неспособности мыслить самостоятельно, слышал этот ультразвук, доступный только его уху, который создает помехи любому размышлению, любому чувству, любому аффекту, всякий, кто боялся сойти с ума или уже сошел, конечно, сможет понять, почему я не говорила об этом с человеком, который меня любил. Было уже слишком поздно...

...Когда внутри автора что-то сломалось, утрачено, больше не функционирует. Когда процесс письма превращается в сражение с самим собой, — в испытание воли и силы, — и он уже не в силах держать этот вес… Именно тогда срабатывают нужные до определенного меры психологические защиты. И именно тогда что-то одно большое и цельное рассыпается / распадается на несколько частей; расслаивается на множественных персонажей — часто существующих лишь в голове (болезненном воображении) автора. И вероятно это та критическая точка, в которой сам автор становится для самого себя диктатичным врагом и безжалостным тираном.

Зашкаленная мнительность, опустошение и усталость, болезненные занозы и уколы по существу и без оного – это те штрихи, из которых будет состоять разбалансированный в своих эмоциях и отсутствии вдохновения автор. Потому что практически каждый из них — это никогда не взрослеющий ребенок, не защищенный от внешнего мира в силу своих тонких стенок инфантильной души. И здесь вероятно нужно иметь очень крепкий иммунитет (в том числе и общечеловеческий) чтобы адекватно сильно верить в то, что я Ценен просто потому что я Есть, — и здесь довольно всяческих достижений.

Что касается темы писательства, — безусловно, оно предполагает некие риски и делает серьезного автора уязвимым. Иначе оно ровным счетом ничего не стОит. Это самая интимная и самая уединенная территория, которая в идеале должна быть адекватно защищенной и грамотно отгороженной от внешнего мира.

...Кошмарные сновидения, пробуждения в холодном ознобе, учащённое сердцебиение, невозможность больше выдавить из себя ни строчки; взять в руки ручку; сесть перед пустым экраном монитора — это все отчётливый и горячий оттиск душевной (психологической) травматизации. Навязчивая рефлексия не с целью адекватного анализа и поиска конструктивных ответов, а в кач-ве каждодневного изнурительного самоистязания. Незакрытый гештальт застарелых болей, страхов и комплексов. Боль, отчаяние, щемящий страх перед внешним миром. Возможное исцеление...

Для французов судя по их современной лит-ре психоаналитика — это не прецедент для изучения определенной болезни. Это норма и культура воспитания и общения, — и вероятно таким вот своеобразным образом они заземляют свою природную впечатлительность, эмоции и фривольность.

И подробно о том, чего мне как очень требовательному читателю не хватило в этом романе / фильме режиссера. С одной стороны слог изложения романа прост и приятен; изысканный флёр изящной (не банальной) интриги затягивает и крепко держит примерно до середины романа. Но вот с другой, — очень сложно объективно оценивать этот роман и ставить ему наивысшую оценку: автор несколько раз спонтанно и сбивчиво тасует события и смещает все акценты. Нагнетание в последней трети романа выглядит искусственным и надуманным. Ближе к концу романа становится заметной путаница в построении сюжета, — вероятно для того чтобы умышленно подчеркнуть сумасшедшинку автора. Но все это похоже на неуместный гротеск, — изрядный передоз фактами, основанными лишь на болезненном воображении измотанного автора. Для адекватного и объективного восприятия этого романа нужно что ли включать все возможные сенсоры восприятия (чего-то одного будет крайне недостаточно): умственного, чувственного и эмоционального сосредоточения. Плюс еще нужно уметь спроецировать эту историю на что-то свое личное (дабы оправдать титул книги).

Французы пишут размашисто, с чувством эмоционального нажима и с только им присущим обаянием и шармом не проговаривать все до конца. Но что касается этого романа невольно начинаешь подмечать всяческие нестыковки и неуместные преувеличения (нелогичные склейки) с самого начала текста. Авторский вектор преодоления тяжелого душевного кризиса / затянувшейся депрессии главного персонажа Дельфины выведен ч/з экшн закрутку детектива весьма своеобразно, — но он, увы, не выглядит как цельная (живая) картинка. Автор в кач-ве безусловного аргумента с одной стороны выставляет принцип синхронности Юнга между двумя родными людьми (близкими партнерами): явственное тактильное ощущение физической боли на расстоянии. А с другой, — загадочный персонаж-двойник, которого толком никто не видел, не вызывает той ощутимой сложности и подлинности, которую в нее вероятно изначально закладывала автор книги. Попытка в последней трети романа написать роман в романе (руководствуясь дневниками и заметками автора) на мой взгляд, не очень удачна и выглядит весьма громоздкой именно в контексте триллера. И по моим личным ощущениям именно драмы (если таковая изначально задумывалась автором) не получилось. У Ф.К.Дика с его медикаментозной аналитикой подобный двойник в ВАЛИСе проявлял себя как некая склейка иррационального и рационального, как способ затереть нежеланную действительность и оставить для своей жизни лишь длинный пустой коридор, — прожить и дофантазировать ее заново, как некую интерпретацию определенных и уже случившихся событий.

У Дельфин де Виги этой самой интерпретации оказалось слишком много, — получился определенный жанровый перекос на пограничном стыке триллера, интимных дневников и объективной реальности.

Роман Полански с присущей этому режиссеру мудростью и хитростью аккуратно потянул себе в экранизацию именно начинку триллера и очень талантливо снял свою версию на метафорах и аллегориях. (Не единственно, но в том числе великолепно придуманный финальный эпизод с падение в яму / бездны творчества). В его версии бесконечно профессионально (и с камерой Павла Эдельмана) удалось искусно создать нагнетание сюжетной линии с медленным сползанием во все мыслимые бездны взвинченной и опустошенной Эммануэль Сенье (корневого персонажа романа). Ева Грин в роли навязчивого двойника невероятно притягательна: она со своим фантасмагорическим персонажем оставляет очень долгое послевкусие, — бесконечно долго остаются в памяти ее огромные глаза, магнетичный взгляд, истероидные жесты и повадки. Но все же что-то важное, значимое, — осязаемое именно в контексте подсознания обескровленного писателя режиссер все-таки расплескал и не додал своему зрителю. Возможно, этот знаменитый поляк тоже отдает предпочтение именно всякого рода недоговоренностям…

У французской писательницы на самом деле получился без пяти минут научный труд о ситуативном расслоении личности, увлекательно завёрнутый в яркую и манящую обёртку триллера. Идея великолепна, стилистически безупречно оформлена, но местами сильно затянута и пережата нагромождением синтетических подробностей. И данная история (подробная исповедь автора) может быть, наверное, интересной медикам, психологам и… театралам. Да, соб-но, они ведь тоже попадают в эту зону риска (добровольно оказываясь в этих лапах инфернального монстра) в силу своей профессии, каждодневно примеряя на себя множественные личины, статусы и роли.

...Тотальное подавление, искусное навязывание мнения как единственно верного, чудовищный эгоцентризм и фанатизм в продавливании своих идей, остро наточенные фразы, способные вывести надолго из равновесия — все это про персонаж Л.

Ужасное, на грани пограничного сумасшествия, навязчивое ощущение, словно тебя с кем-то перепутали и с методичным тщательным терпением пытаются подломить под свою экстра одинарную точку зрения; не способность выпутаться из ловко расставленных обманчивых аргументов, когда любой спор неизбежно скатывается в собственную истерику, — и априори неглупый человек не в силах объективно доказать другому очевидные истины, — это все про персонаж Дельфины.

«Основано на реальных событиях» — это не ободряющий сказ о том, как написать бестселлер и взорвать своими инициалами все мыслимые рейтинги. В данном напластовании нескольких жанров скорее проступает тема духовной реализации (отклике в душе своего потенциального читателя) к которому автор (вне всякого синдрома пресыщения) оказался просто не готов. И речь здесь идёт о более сложных вещах, чем вдохновение или отсутствие оного.

PS Французы в сущности очень интересные ребята: они фривольны, но не вульгарны; свободны от семейной рутины, но адекватно верно осознают свои ключевые обязанности; имеют определенный базис духовных ценностей и убеждений, — но никто не в силах заставить их жить «по привычке» с давно угасшей любовью/исчерпавшей себя дружбой, всячески искусственно подогревая подобное ностальжи статикой «так надо». Они не скачут беспечными воробушками по старинным парижским мостовым, — скорее искусно и умело готовят себе иную взлётную полосу, руководствуясь осмысленной необходимостью. –«Если выпитый стакан пуст, значит нужно его отставить и взять в руки полный». Не считая для себя возможным наступить на горло своей чувственной песне и постоянно находясь в поиске (нет, не дешёвых авантюр и одиозного эпатажа), а скорее богатой палитры чувственных переживаний, — они проживают свою жизнь в полноте жизненных водоворотов и цельного вдохновения. И, безусловно, их также нагоняет экзистенциальный кризис: осознание своего сакрального одиночества и вынужденного духовного опустошения. Если развернуть эту тему в отдельном спектре писательского мастерства, — лейтмотив этого романа примерно следующий: WRITE YOURSELF, YOU WILL SURVIVE (Пиши, и ты выживешь).

PPS Иногда случается так, что от книги (фильма) не ждёшь совсем ничего, а просто доверяешь по инерции известному имени знаменитого режиссера. Роман Полански и Дельфин де Вига удивили оба — растрогали и позитивно ошеломили новизной своего взгляда на эту тему.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх