Ричард Чведик «Мера всех вещей»

Вот за такие редкие вещи и ценишь фантастику...

Не так уж часто сейчас встречается история, которая не была бы развлекаловом или жвачкой для мозгов. А была бы историей серьёзной. Не просто «историей с претензией», каких хватает, а именно такой штукой, которая требует от читателя определённого внутреннего экзамена и самооценки. Плюс ко всему это ещё и прогностика, которая тонко подмечает новые грани сложностей, что создаёт нам наука.

У Гансовского есть рассказ «День гнева», где вышедшие из-под контроля человека умные «игрушки» терроризируют самое человечество. Это смотрится страшновато. Здесь же человечество получает в своё распоряжение разумные игрушки, судьба которых полностью зависит от воли хозяев. Вот это страшно уже всерьёз. Мы словно бы возвращаемся к забытой этике рабства, которое не только разрешено, но и даже поощряемо. Смотрите: оно совсем не унижает, наоборот — они такими созданы, это их жизнь, их хлеб и судьба. Да, их можно сломать, но для того игрушки и существуют — развлекать и ломаться. Можно всё. Смелее!

Рассказ страшен ещё и тем, что дети не имеют опыта и почти не умеют переносить чужую боль на себя. Они просто не умеют сострадать, не знают как это делается. Поэтому первичный исследовательский порыв любого юного существа (от лисёнка до человечка) посмотреть что у игрушки внутри, ничем не гасится. Помните, как Незнайка, будучи в гостях у Синеглазки в Зелёном городе, находит в комнате у малышки тряпичную куклу? И сразу, не задумываясь, достаёт из кармана нож, чтобы куклу эту вскрыть. Эпизод маленький, но яркий. Обычно это называют детской жестокостью.

Автор весьма угадал с образом — его игрозавры идеально воплощают весь клубок нравственных и культурных противоречий, что накопились за прошлые века. Сквозь строки текста проглядывает старая-старая христианская догма «Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую». Но она уже надстроена моралью нового века и требует не привычного непротивления злу насилием, а указывает на осуждение беспомощностью и добротой. И жесток этот суд... Ведь судить здесь приходится себя. Не каждый бывший владелец игрозавров спустя годы решается встретиться с брошенной (а то и зверски сломанной) игрушкой лицом к лицу!

Собственно, история Ричарда Чведика опять возвращает к известной тезе об ответственности за тех, кого мы приручили. Только в роли прирученных «друзей» выступают уже не отдельные беспомощные существа и даже не все живые бессловесные твари — нет, за героями рассказа — игрозаврами — усматривается вся природа нашей планеты, с которой мы жестоко играем, требуя от неё любых благ и легко забывая о ней, когда что-то «ломается». Но хитрец автор пошёл ещё дальше — он наделил своих героев умением разговаривать и сделал из них полноценные личности. Это те самые братья по разуму, которых мы всё ищем на далёких планетах, чтобы с гордостью показать достижения человеческой культуры. Просто так случилось, что мы, не заметив, создали таких «братьев» сами. И успели показать им себя не с фасада, а с чёрного входа. И ничем это первое впечатление теперь не загладить.

Возможно, если Конец Света всё-таки произойдёт, то судить человечество будут не боги, а именно наши игрушки.

Технически рассказ тоже отличный — всё на своих местах, разве что немного размазана концовка, которая всё-таки должна быть более собранной, а не пасторальной. Замысел произведения, конечно, списан у Крайтона, но Крайтон его никак не разыграл, предоставив Чведику сделать это за него, создав историю более сильную, чем «Парк юрского периода».

Откладываю повесть для «хрестоматии юннатов» — пусть дети в школе почитают. Век биотехнологий уже буквально на носу, а приличных рассказов на тему грядущих проблем биоэтики почти и нет.

Очень тяжелый рассказ, который поначалу захочется забыть и больше никогда не читать — слишком много боли. Даже человек, который не выбрасывал когда-то любимую, но затем сломавшуюся игрушку и не стрелял из рогатки в птиц, все равно ощутит эту боль, и раскаяние за когда-то не проявленное сочувствие, и стыд, и досаду, что люди таковы. Можно быть очень добрым человеком, но для жителей приюта все люди одинаковы. «Они портят все на свете». Они причиняют боль тем, кто слабее, ломают полезные вещи, в которые вложен чужой труд, не думают, что создатель ответственен за судьбу своего творения. Если они не мучают, то просто бросают за ненадобностью. Им неважны чувства и судьбы друг друга, что уж говорить о существах, которые «ненастоящие».

Да, рассказ тяжелый, но читать такие книги надо. Может быть, они подсказывают, как надо воспитывать в детях доброту и сочувствие. Может быть, заставляют задуматься, как самим стать другими... Сам автор не предлагает ничего, он просто рисует трагическую, но весьма реалистичную картину. Даже у игрушки может быть «поломанная судьба»...

Странно, но после второго прочтения этого рассказа спустя почти шесть лет мне стало немного легче. И вспомнился один голливудский фильм. В нем у главного героя маленький сын, хороший, миловидный мальчик, которого родители обожают. Но соседский сын — задира и хвастун — все никак не дает ему покоя. И в бейсбол он играет лучше, и выпендривается, что у его отца шикарная машина, в общем, отвратительный тип с некрасивой физиономией. Однажды ему дарят механического пса, который машет хвостом, лает и выполняет команды. Это становится последней каплей, и отец хорошего мальчика, давая задний ход, «случайно» переезжает игрушку. Фильм при этом — комедия , правда, с претензиями на мудрость и пропаганду жизненных ценностей, поэтому Задира-Хвастун очень потешно огорчается, а папа с сыном торжествуют победу. И вот через какое-то время то ли празднуют 4 июля, то ли отмечают день рождения милого мальчика, в общем, происходит что-то, на что стоит посмотреть. На окне соседского дома откидывается занавеска, и мы видим Задиру-Хвастуна, который сидит, ОБНИМАЯ МЕХАНИЧЕСКОГО ПСА, израненного и перебинтованного, кажется, для пущей комичности, туалетной бумагой. И сразу становится ясно, что соседский негодник в десятки раз благороднее и чище душой, чем завистливые и мелочно-пакостные папа с сыном.

Может быть, надо еще сказать, что если вы натура очень впечатлительная, лучше этот рассказ и не читать. Тогда просто можно вспомнить известное с детства стихотворение:

Уронили мишку на пол,

Оторвали мишке лапу.

Всё равно его не брошу,

Потому что он хороший.