Сергей Бурин «Бросить шарлатанство»

Хорошей находкой в любую кунсткамеру политического (а можно изящнее — «политологического») лицемерия станет этот очерк русского американиста Сергея Бурина, посвященный модной в 90-е критике революционных движений и их типажей.

Поразительно, что этот пасквиль вышел из-под пера Сергея Николаевича! Человека, написавшего одну из лучших на русском языке историй Гражданской войны в США, где он утверждал, что северяне стали побеждать Юг только когда война обрела... «революционный характер». Здесь же тот же автор на голубом глазу пишет, что «не бывает в жизни» революционного бесстрашия и твердости духа, что герои революций — сплошь агенты полиции или сумасшедшие! Бесстрашные разве что перед лицом «дряхлого старичка, в которого в упор пальнула Вера Засулич». Это про Трепова-то?!!

Спасибо, что хоть Григория Климова не цитирует!

Зато в качестве доказательной базы «исторический гурман» Бурин приводит эмигрантские исповеди-воспоминания о революционном движении Льва Тихомирова и Петра Лаврова. И если с первым экс-народовольцем, превратившемся в законченного приспособленца любой власти — что монархической, что керенской, что советской — все, к сожалению, ясно, то из наследия Лаврова жестом фокусника извлекается «загадочная» заметка 1892 года «В чем моя исповедь», исполненная «отречения от революционного шарлатанства». Почему фокусника? Потому что отказ Лаврова от западных подходов к социализму на историческом пути России и критика им авантюризма народовольцев (напомним: Лавров все-таки был народником, а не народовольцем) выдается за отречение от революции вообще...

«Ничего похожего Лавров ни раньше, ни позже не писал, так что эта исповедь остается загадкой», — вздыхает в финале автор. Нет, никаких загадок: и тогда, в 1892 году, русский парижанин писал — если не манипулировать вырванными цитатами — далеко не то, чего ждал от него столетие спустя русский американист.

Что тут сказать: в 90-е такое псевдоинтеллектуальное охаивание революционеров, в том числе под обложками «Родины» и литературных «толстяков», было в моде. Но минует каких-то двадцать лет и те же авторы будут сетовать на недостаток революционности и «рабскую душу» русского народа, который почему-то никак не хочет идти на баррикады и бороться с «кровавым кремлевским режимом». Да, история порой наказывает за шарлатанство, но еще больше — за двуличие, скрываемое под маской интеллигентских убеждений.