Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Алекс Громов» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 13  14  15

Статья написана 7 июня 15:31
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Мое интервью с Игорем Прокопенко, опубликованное на Ozon Гид.

Игорь Прокопенко — автор и ведущий знаменитой еженедельной телепрограммы «Военная тайна», программ «Территория заблуждений», «Самые шокирующие гипотезы», «Страшное дело» и других. Семикратный обладатель национальной телевизионной премии «ТЭФИ», создатель свыше 1000 документальных проектов и телемарафонов.  Автор более 50 книг-бестселлеров.

По какому принципу вы выбираете темы будущих книг – уже актуальные или предвосхищая массовый интерес? Есть ли темы, к которым вы в книгах возвращаетесь? И почему?

Прежде всего, я ориентируюсь на интересы аудитории программы «Военная тайна», – сюжеты, которые вызывают наибольший зрительский интерес там, становятся темами будущих моих книг.

Мы изучаем рейтинги, получаем обратную связь от зрителей, я сам беседую со своими читателями в ходе многочисленных концертов и творческих встреч, в том числе, в онлайн формате, очень внимательно читаю комментарии к своим постам в соцсетях, блогах, из которых получаю очень много информации к размышлению и идей для будущих передач.

Что касается тем, к которым я возвращаюсь, это – те константы, которые будоражат умы человечества постоянно, – независимо от возраста, эпохи, в которой мы живем, и цены на нефть.  Тайны бытия, власть, деньги, любовь, ненависть...

      

В истории почти неизвестны события, которые не просто имеют важное значение, но и могли бы обрести объединяющий смысл для всего мира. «Тегеранская конференция была успешно завершена. Второй фонт открыт. Только спустя несколько недель каждому из лидеров Большой Тройки доложат о том, что Гитлер готовил на них покушение. В здании, где проводилась знаменитая Конференция, уже после войны появилась памятная табличка, возле которой всегда фотографировались туристы. О том, как удалось избежать трагедии, ни английской, ни американской разведке не было известно. Они знали лишь одно: покушение века предотвратила советская резидентура в Тегеране. Настоящая история «Тегеран-43» стала известна только сейчас». Как получилось, что наши спасли все руководство союзников?

Мне посчастливилось когда-то работать, дружить с легендарными разведчиками-нелегалами – Гоарой Левоновной Вартанян и ее супругом – Геворком Андреевичем Вартаняном. Я и Оксана Барковская в свое время стали первыми журналистами, для которых информацию об их деятельности рассекретили, и мы сняли большой документальный фильм под названием «Тегеранская конференция. История любви».

Это потрясающие люди и уникальные профессионалы. Геворк Вартанян, к слову, стал вторым, после Николая Ивановича Кузнецова, советским разведчиком-нелегалом, который был удостоен звания Герой Советского Союза. Именно Геворк Андреевич был в составе советской резидентуры во время проведения Тегеранской конференции, и сделал все, чтобы предотвратить покушение на ее участников и сорвать планы диверсионной группы Отто Скорцени.

Вообще, с Тегеранской конференцией связано множество фактов и событий, которые впоследствии, так или иначе, повлияют на становление современного мироустройства.

Так, резидентом в Иране в то время работал еще один замечательный разведчик – Иван Иванович Агаянц, который позже сыграл колоссальную роль в становлении дружбы и сотрудничества с Францией. Он был лично дружен с Шарлем де Голлем, и эта дружба привела к тому, что Франция впоследствии вышла из военного блока НАТО.

И именно Агаянц отправил Сталину, который возвращался из Тегерана с весомым количеством позитивных решений и рыцарским мечом, преподнесенным лично Черчиллем по поручению короля Великобритании, секретную телеграмму. В ней шла речь о том, что премьер-министр Великобритании в беседе со своим послом в Тегеране впервые заговорил о необходимости послевоенного раздела Германии на три-четыре части.

Так что, когда сегодня мы говорим о том, что Советский Союз виновен в разделе Германии и строительстве Берлинской стены, это не так. Инициатором раздела Германии выступил Черчилль – еще в ходе Тегеранской конференции.

Какими, по-вашему, должны быть научно-популярные издания современности?

Я считаю, что в первую очередь они должны будить зрительский и читательский интерес – к науке, к окружающему миру. Это очень важно сегодня – вызывать интерес. Мы можем спорить об истинности или спорности тех или иных взглядов, но то, что научно-популярная литература, теле- или кино- форматы, в первую очередь, должны будоражить ум, прививать любопытство к тому, что нас окружает, это – факт.  

Какие факты из тех, что вы недавно описывали в своих книгах, вам показались наиболее интересными и значимыми?

Вообще, большинство прогнозов, которые мы высказываем в наших телевизионных проектах, а позже я переношу их в свои книги, увы, сбываются. Порой нас упрекают в излишней их пессимистичности, но факт остается фактом.  

Именно мы десять лет назад начали говорить о глобальном потеплении, и встречали очень много противников этой гипотезы. Прошло десять лет, и мы видим, что в Саудовской Аравии действительно выпадает снег.

Четыре, пять, десять лет назад мы прогнозировали резкое геополитическое обострение, и именно такую картину мы наблюдаем сегодня. Ведь крушение Советского Союза, распад Российской империи, – не одномоментная история, и мы с вами стали свидетелями очередного этапа глобального процесса, который начался еще в начале XIX века. И, когда говорят, что причина резкого международного «похолодания» – в присоединении Россией Крыма или в событиях 90-х годов прошлого века, я отвечаю – нет, это – история многовекового противостояния России и западного мира.

Кто в нем победит, как писал Збигнев Бжезинский, известный «Кощей антирусского мира» (который все-таки оказался смертен), никто не знает, потому что «великая шахматная партия еще не окончена».  Хотя мы верим и опять прогнозируем – победа будет за нами.  

Вы пишете: «Знания Атлантиды будоражили умы человечества на протяжении тысячелетий. Затонувший континент искали и древние греки, и Британская империя…». Чем, на ваш взгляд, объясняется столь устойчивый — вплоть до современности — интерес к этой теме?

Ну, во-первых, пишем об Атлантиде не мы, первым об исчезнувшей земле написал Геродот, – как известно, историк серьезный и выдумкам чуждый. Во-вторых, я абсолютно убежден в том, что Атлантида действительно существовала, и это не миф.  На роль той, античной Атлантиды претендует не один город и не одна ушедшая цивилизация. Поэтому, когда из года в год мы в очередной раз узнаем о найденной Атлантиде, речь в первую очередь идет о том, что мировой океан хранит огромное количество тайн, и человечеству предстоит еще невероятное количество открытий, связанных с этой загадочной историей.  

Люди, которые смотрят ваши программы, и читатели ваших книг – это одна и та же аудитория или разные?

Думаю, да. Еще раз хочу подчеркнуть, что книги являются логическим продолжением наших программ, и пишутся для того, чтобы ответить на вопросы наиболее пытливых и внимательных зрителей. Мой читатель – тот, кто, просмотрев передачу, открывает книгу, – чтобы узнать больше, глубже разобраться в вопросе.  

Есть ли в ваших планах книги, посвященные совсем недавнему времени — эпохе Ельцина, олигархам?..

Да, такие планы есть. Но прежде, чем приступить к этим книгам, мы обязательно сделаем фильм. И такой опыт у нас уже есть. Несколько лет назад мы сняли пяти-серийный документальный цикл под названием «Малина Красная» о событиях 90-х годов прошлого века. После него вышла книга «Блеск и нищета 90-х».

Полагаю, что когда-нибудь я напишу книгу «Блеск и нищета 2000-х», однако, возможно, нам придется чуть-чуть подождать. Чтобы те события, о которых мы собираемся рассказать, чуть более «выкристаллизовались», чтобы история застыла, и тогда мы непременно сделаем такой проект.    

Что вы сами читаете и что обязательно рекомендовали бы читающей публике?

Читаю сценарии, которые мы делаем (смеется) … Все-таки пятнадцать часов эфирного времени в неделю, в которых я существую уже много лет, это – бесконечная череда сценариев, подводок, аналитических материалов и новостей. А если серьезно… Есть  определенный набор литературных произведений, которые являются для меня «воздухом души», я бы так сказал. Это – Бунин, Толстой, Гоголь, Владимир Набоков, Чехов, которых я перечитываю бесконечно, – с любой страницы любого произведения, – и каждый раз нахожу для себя что-то новое и важное. Именно они позволяют мне комфортно существовать внутри.  

Я не очень много читаю новой литературы, поскольку она требует большой душевной работы, а у меня не так много для этого временных ресурсов. Литературы сейчас много, и не вся она равнозначна. И, поскольку я сам давно этим занимаюсь, каждый раз, когда я открываю произведение нового писателя, то по первому абзацу понимаю, литература это, или нет. У меня нет времени читать плохую литературу, поэтому я читаю литературу хорошую, проверенную временем и мной самим.

Что могу порекомендовать читателям? Не переставать интересоваться! Задаваться вопросами, сопоставлять факты, анализировать различные гипотезы. И думать своей головой. По крайней мере, наши программы и книги создаются именно для этого.


Статья написана 9 мая 18:32
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Новый обзор, опубликованный на Озоне


Дмитрий Опарин. Большая Садовая, 10

Издание, проиллюстрированное старинными фотографиями, посвящено не только самому знаменитому дому, который помнит в качестве своих жителей или гостей Булгакова, Сурикова, Рябушинского, Есенина, Маяковского, Луначарского, но и его окрестностям. А также — судьбам менее прославленных жильцов (семьи Пигитов, Соколовых, Гордонов, Костаки, Володарских, Королёвых-Кустиковых).

«Вместе с Булгаковым и его женой в квартире  № 50 жили еще 16 человек – торговка пирожками, рабочий хлебопекарни, наборщик профтехшколы, торговец в лавке, несколько безработных и т.д. Все они постоянно сорились, ругались, дрались, писали друг на друга кляузы и пытались выжить соседей с жилплощади… Первые месяцы непрописанного Булгакова тоже пытались всеми правдами и неправдами выжить из квартиры, чтобы захватить его большую и светлую комнату».

Как же жили в том самом доме? В книге рассказывается о том, что в интервью жители дома упоминали одни и те же школы, магазины, театры, места игр, прогулок и потасовок, и поэтому в издании сделана попытка составить историческую карту района, описав пространство, которое сформировалось вокруг уже ставшего знаменитым дома за прошлый век. Так, жильцы ходили за продуктами на ближайшие рынки – Тишинский и Палашевский, отоваривались в магазине «Грузия», находившемся в здании филармонии, а также в китайской кулинарии гостиницы «Пекин». Большинство детей, живших в доме № 10 после войны, учились в школе № 112 на улице Остужева.

Расположенный по соседству с домом сад «Аквариум» получил это имя в 1898 году, но еще до того здесь проходила Первая московская электрическая выставка с павильонами в средневековом и мавританском стилях, а потом проводились «вечера огня» с фейерверками. Облик Триумфальной площади стал складываться в начале XX века, когда появился театр варьете и оперетты Шарля Омона, цирк братьев Никитиных, а в 1913 году Александр Ханжонков открыл тут кинотеатр.

Завершает книгу автобиографическая повесть Софьи Георгиевны Тадэ «Дом Пигит».


Легенды Зеленого острова. Ирландские саги

Предисловие к этому изданию написала Наталья О’Шей (Хелависа), кельтолог и солистка группы «Мельница». В тексте приводится классический перевод текстов саг, сделанный известным филологом А.А. Смирновым, который в вступительной статье рассказывает о кельтах, древнем ирландском эпосе, его сюжетах, друидах и бардах. Выиграв после падения друидов, барды, которые были поэтами, певцами и музыкантами, переняли роль учителей, и школы бардов просуществовали еще несколько столетий.

Один из самых популярных сюжетов подвиги героя Кухулина, среди персонажей саг – сиды, полубоги, которым присуща способность изменять свою наружность или становиться совсем невидимыми. Сиды часто вмешивались в дела людей.

«Совершенно особым видом колдовских поверий были у ирландцев так называемые гейсы. Это – своеобразные запреты, лежащие на определенных лицах. От сходных религиозных запретов, встречающихся у других народов (табу), они отличаются тем, что носят обычно персональный характер. Они чрезвычайно разнообразны. Некоторые из них, без сомнения позднейшие, имеют как будто исключительно моральный характер: например, один из гейсов Кухулина повелевал ему не отказывать в помощи ни одной женщине. Другие выдают свое тотемическое происхождение, например, гейс того же Кухулина – не вкушать мясо собаки. Некоторые, наконец, связаны с культом природных сил; так, например, на короле Конайре лежал запрет – не выходить из дома после захода солнца. Эти гейсы придают особенно фантастический, причудливый характер сказочному элементу, столь обильному в ирландских сагах».

Среди иллюстраций: старинный бронзовый котел, кельтские мечи и топоры, рогатый бронзовый шлем и колесницы, круглый щит и золотая шейная гривна, лодка-долбленка древних ирландцев и «дом пота» в Тиркане – каменная парилка.


Арти Д. Александер. Танцующие с Богами

Сказочная страна богатств и чудес Индия издавна привлекала внимание наших соотечественников. Еще в XV веке тверской купец Афанасий Никитин совершил в эту страну и в своих «Записках о хождении за три моря» правдиво описал обычаи и нравы ее обитателей, их одежды из красочных тканей. В последующие столетия ученые, художники, путешественники делились своими впечатлениями об Индии, привозили оттуда украшения из серебра, бронзы, слоновой кости, костюмы из дорогих тканей, в том числе и сари — женскую одежду, подобную той, что носили еще пять тысячелетий назад.

«Танцующие с Богами» — первое в России полное энциклопедическое издание, посвященное искусству индийского танца и танцевальным костюмам; языку жестов и музыкальным традициям; украшениям и драгоценностям; легендам и древнеиндийским трактатам; ароматическим средствам и секретам любви. Автор раскрывает секреты настоящего индийского гламура, покорившего мир с первыми караванами, увозящими экзотические ткани и специи, рассказывает об истории, традиционных искусствах,

«На изображениях, найденных в руинах, присутствуют слоны, тигры, львы и др. животные, которые некогда обитали в обширных лесах, орошаемых обильными дождями. Жители городов освоили ремесла, умели добывать металл из руды и методом ковки придавать ему форму, пряли хлопок и шили одежду… Язык печатей и знаков Мохенджо-Даро и Хараппы до сих пор не расшифрован, он неизвестен науке. Мастера, кроме печатей, делали различную керамику, украшения, реалистичные статуэтки, таблицы...».

Описаны одеяния и обычаи самобытных племен, традиционное оружие, пирсинг, временные тату хной, влияние индийской цивилизации на современный мир.


Элизабет Рудинеско. Зигмунд Фрейд в своем времени и нашем

Казалось бы, легендарный создатель психоанализа и предтеча практически всей современной психологии и психотерапии знаменит настолько, что факты его биографии изучены до мелочей. Однако на самом деле многие архивные источники и документальные свидетельства, имеющие отношение к жизни прославленного ученого, только недавно стали доступны для исследователей. Известный французский философ, историк, специалист по психоанализу Элизабет Рудинеско в своей книге представляет не просто обновленное жизнеописание доктора Фрейда, но и объемную картину мира, систему ценностей, на основе которых формировалась его личность, фон эпохи, которая позволила появиться его учению. Показано, как повлияли на него искусство романтизма и литературные традиции.

«Огромный успех получила в психоанализе разработка Фрейдом системы толкований аффектов души, в основу которых легла обширная нарративная эпопея, которая участвовала больше в расшифровке загадок, а не  психиатрическая нозография. На кушетке этого оригинального ученого, тоже  страдавшего телесными недугами, в окружении роскошной коллекции предметов, трогательно красивых собак каждый мог почувствовать себя героем  какой-нибудь театральной сцены, где мастерски играют свою роль принцы  и принцессы, пророки, свергнутые короли и беспомощные королевы. Фрейд  рассказывал сказки, резюмировал романы, читал стихи, воскрешал в памяти  мифы».

В книге также рассказывается об отношениях Фрейда с друзьями, учениками, пациентами, собственными родственниками, а также известными людьми из числа современников, о том, как его учение воспринималось в разных странах.


Михаэль Паскевич. Чёрно-белая тетрадь

Современному человеку часто бывает свойственно жаловаться на то, что, вращаясь в беличьем колесе стремительной жизни, совсем нет возможности остановиться, бросить взгляд вокруг, ощутить радостное единение с безбрежным и прекрасным миром… И дело не только в том, что в действительности мир, зачастую, далёк от идеальности, а наша повседневность переполнена различным негативом. Люди так увлеклись погоней за миражом жизненного успеха, что утратили вкус к самой жизни.

Автор книги, опираясь на обширный опыт собственных переживаний и осмысления неординарных событий, происходивших с ним, размышляет, почему так происходит. Что побуждает человека отбрасывать искренние чувства ради мимолетных удовольствий, пренебрегать вечными ценностями в угоду стереотипам общества потребления – и все это лишь для того, чтобы в редкие минуты просветления ужасаться пустоте и бессмысленности своего существования…

Есть ли выход из этого рокового круга? Один из главных подходов к решению этой проблемы сформулирован в книге очень образно: «Это должен быть рецепт какого-то блюда жизни, конкретный рецепт от тебя… Разогретая на углях консервированная гречка с мясом станет для тебя настоящим деликатесом в холодном лесу, и ты будешь бесконечно счастлив, что догадался пробить две дырки в банке, прежде чем поставить её в костёр разогреться. Банку не разорвало, и в то же время каша была защищена от углей и золы. Это был твой рецепт! Хотя до тебя его уже изобрели многие, но нет повода расстраиваться, ведь ты точно не первый человек на Земле».

Ответы на большинство актуальных вопросов скрываются в наших собственных душах, равно как и корни житейских неурядиц, и источник большинства страхов. Усмирение внутреннего хаоса – первый шаг к обретению мира с окружающим и с самим собой, верный шанс на то, что жизнь заново раскроется перед нами во всей полноте радости.


Евгений Татарский. Записки кинорежиссера о многих и немного о себе

В книге рассказывается не только о съемках известных картин, вошедших в историю отечественного кинематографа, прославленных актерах и режиссерах, с которыми довелось работать Татарскому, но и самой кинообстановке, в том числе – тому, что происходило за кадром. В главе «Живые легенды кино…» о том, как режиссер «культовых» в то время фильмов «Дело Румянцева» и «Дама с собачкой» Иосиф Хейфиц снимал в «Городе С», а Татарский был у него ассистентом, как простые люди, телезрители, узнавали снимающегося в картине Анатолия Папанова, каким был Олег Даль – в жизни и на съемочной площадке.

Рассказывая о фильме «Джек Восьмеркин», Татарский описывает, как спустя почти четверть века после съемок показал этот фильм студентам кафедры режиссуры Гуманитарного университета. Они смеялись над гэгами и были равнодушны к той социальной сатире, над которой смеялось предыдущее поколение. А вот «Принц Флоризель», по мнению Татарского, не стареет, потому что понятен любому поколению.

В тексте описана и последняя встреча Олегом Далем, сыгравшего того самого принца, — актер показывал Татарскому потайную дверь в своей квартире, ведущую из прихожей в кабинет и сделанную виде книжного шкафа. Так Даль прятался от излишнего внимания…

«Когда мы снимали кинопробы для «Колье Шарлоты», я решил сделать пробы так же, как я снимал на «Золотой мине». Жанр будущего фильма позволял снимать куски из фильма, но из этих кусков сделать другой, маленький фильм, ничего общего с сюжетом будущего фильма не имеющий, но зато интересный экшн на 20 минут: милиция куда-то несется, машины разворачиваются, кто-то за кем-то бежит, кто-то кого-то обыскивает, кто-то в кого-то стреляет…

«Колье Шарлотты» снимали в Ленинграде и немного на Кавказе. Финал – в пельменной на Исаакиевской площади. Пельменная закрывалась в 12 часов ночи, и нас выставили за дверь. Но к этому времени мы уже закончили. Это был последний съемочный день и, сделав последний кадр, мы выпили по рюмке водки и закусили пельменями».

В книге описывается, как долгое время киноначальники не хотели принимать и показывать уже отснятого «Принца Флоризеля», заявляя, что «советскому зрителю не нужен принц –  положительный герой!».

В тексте уделено внимание съемкам «Тюремного романса» с Александром Абдуловым и Мариной Нееловой,  сериям «Ментов» и «Убойной силы», детективному сериалу «Ниро Вульф и Арчи Гудвин».


Карина Сарсенова. Цена страха

О чем думает творческий человек, достигший вершины успеха? Этот захватывающий и одновременно многоплановый, глубоко психологичный, роман, по которому в ближайшее время ожидается оригинальный мюзикл, начинается с того, как знаменитый музыкант готовится принять престижную награду за свой талант. И вроде бы нет сомнений в успехе, в том, что вскоре его имя прозвучит на весь мир в церемонии вручения важнейшей из профессиональных премий. Но не так все просто.

«Маэстро знал, почему сидевший напротив человек завладел его вниманием сразу и бесповоротно. Он был материализовавшейся мечтой Скрипача. Его представлением о самом себе, идеальным образом успешного во всех своих начинаниях представителя творческой и интеллектуальной элиты мира. Признанным гением науки или культуры, а может быть – того и другого одновременно».

И вот музыкант неожиданно для себя самого рассказывает незнакомцу о том, чего он больше всего боится в этом мире – забвения своего творчества. А тот сначала возражает, говоря о заслугах Скрипача и его несравненном таланте. Но внезапно, сменив учтивость на грозную властность, требует, чтобы музыкант… отдал ему свой самый главный страх. Но понимает ли сам Скрипач, чего он больше всего боится, действительно ли того, что публика забудет его произведения? С необходимостью назвать по имени свой самый главный страх сталкиваются и другие герои романа — несчастная женщина с разбитым сердцем, озлобленный террорист, мятущийся безумец. Каждому из них ради обретения себя придется набраться храбрости и посмотреть в глаза своему самому заветному желанию и самому тяжкому страху, заглянуть в собственную душу.


Дмитрий Мишин. История государства Лахмидов

Историческое исследование, выпущенное к 200-летнему юбилею Института востоковедения РАН, повествует о древнем государстве, которое со второй половины III века по начало VII века располагалось на юго-западе современного Ирака, то есть совсем рядом с могущественной Персидской державой. Правители рассматриваемого в книге царства – династия Лахмидов, — были вассалами персидских владык-Сасанидов, фактически их наместниками на своих землях. Однако самим Лахмидам был подвластен ряд арабских племен, обитавшие на Аравийском полуострове.

Все это делало лахмидских царей значимыми фигурами в персидских событиях. Так, после смерти шаха Кавада началась борьба за власть между его сыновьями Хосровом и Кавусом. «Эта борьба завершилась в середине следующего года победой Хосрова. Именно на его стороне выступал, насколько можно судить, аль-Мунзир. У нас нет конкретных данных, указывающих на это, но высказанный тезис подкрепляется рассмотренной выше легендой о том, что Хосров хотел сделать аль-Мунзира царём арабов и, придя к власти, привёл своё намерение в исполнение».

При этом Лахмиды играли заметную роль и во взаимоотношениях Персии и Византии. «Хотя Хосров, судя по всему, изначально видел в Византии врага, на тот момент он ещё не имел возможности начать против неё крупномасштабную войну: его отвлекали задачи борьбы с Кавусом и укрепления вновь обретённой царской власти в среде сасанидской знати. К концу марта 533 г. Хосров заключил с Юстинианом мирный договор. Эту мирную передышку аль-Мунзир использовал для консолидации своих позиций среди арабских племён». В книге подробно описаны крупные битвы, оказавшие заметное влияние на все окрестные страны, а также дипломатические и торговые контакты.


Пол Мидлер. Плохо сделано в Китае

Отправившись после окончания университета в Китай, Мидлер провел там несколько лет, консультируя компании-импортеры в налаживании взаимоотношений с китайскими производителями, став не только переговорщиком, но и инспектором, и контролером.

Книга представляет собой как описание правильного ведения иностранцами бизнеса в Китае, так и подробное изложение на языке коммерции общих механизмов и принципа устройства жизни в этой стране. В тексте уделено внимание китайским уловкам и уверткам, особенностям взаимоотношения китайцев с оппонентами,  стратегии и тактике переговоров.

«Китайские производители делали нашу жизнь дешевле, предлагая производить товары недорого. Однако если вам доводилось присутствовать на переговорах импортеров с китайскими производителями о ценах, ваше представление о том, на чьи плечи ложится основной груз борьбы за удержание низких цен, стало бы  иным. Производители использовали низкие цены как приманку для привлечения крупных клиентов, но затем они постепенно повышали цены, проявляя при этом завидную смекалку… Рост цен отчасти объясняется неудачами импортеров за столом переговоров. Производители были невероятно умелыми переговорщиками».

В тексте описано, как в ходе длительных и пока бесплодных переговоров, состоявших, в том числе, из множества препирательств, китайская сторона проводила свои фокусы с ценами, чтобы получить стратегическую информацию. При этом китайские производители часто добивались успеха, даже не зная досконально английский язык, но полагаясь на анализ чужих эмоций и собственную интуицию. При этом китайские производители пытались вывести импортеров из равновесия, оказывая эмоциональное давление. Старинная китайская поговорка гласит: «Замути воду, а уж потом пытайся нащупать рыбу». Поэтому на переговорах так была важна невозмутимость и возможность использования запасных вариантов для производства.


Сайида Разийа Йасини. Образ пророков в голливудских и иранских фильмах

Кинематограф – сравнительно молодой вид искусства, тесно связанный с техническим прогрессом. Однако некоторые аспекты роднят его, например, с классической живописью, в том числе пути раскрытия сакральных тем в произведениях авторов разных времен. «Изображение святых претерпело немало изменений на протяжении истории. Эта эволюция показывает, что изменение рациональных и эмоциональных взглядов и подходов людей к религиозным убеждениям неизменно сопровождалось изменением роли и места святых в их глазах, и вслед за этим менялось изображение святых, что свидетельствует об уровне связи людей с их религиозными убеждениями. Историческая эволюция человеческой мысли показывает, что с эпохи Возрождения на Западе, начавшейся в XV веке, и до наших дней взгляды людей на дольний и горний миры и на своё место в них постоянно развивались».

Автор этой книги подробно анализирует ряд голливудских кинолент и фильмов иранских кинематографистов, построенных вокруг событий жизненного пути святых и пророков. Исследователь критически отзывается о тех кинолентах, в которых Моисей или царь Давид предстают преимущественно обычными людьми, подверженными страстям и слабостям, которым уделяется больше внимания, нежели высокой миссии. Религиозная тема в голливудском кино показана на примере картин от «Десяти заповедей», поставленных в середине ХХ века, и «Послания», снятого в 1977 году, до сравнительно недавних. Знаменитый фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы» оценен весьма положительно: «Мессия в работе Гибсона очень величав и степенен…». Иранский кинематограф представлен фильмами «Пророк Аййуб», «Ибрахим — друг Аллаха», «Христос», «Царство пророка Сулаймана», «Пророк Йусуф». Помимо анализа отдельных лент описаны и характерны тенденции в целом.


Статья написана 6 мая 12:29
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Законы Ману в том виде, в котором они дошли до нас, создавались на протяжении четырех столетий. Они оформлялись, начиная с II века до н.э. и до II века н.э. То есть в эпоху, по крайней мере, на два века, а то и больше удаленную от жизни Гаутамы Будды. Несмотря на этот неоспоримый исторический факт, их нельзя обойти вниманием. Ведь содержание этого памятника древнеиндийской литературы способствует более глубокому и разностороннему пониманию конфликта между Буддой и брахманами. Между старыми и новыми верованиями, существовавшими в Древней Индии...

Воины (раджи, правители, как правило, появлялись из их среды) в Древней Индии относились к варне кшатриев. Символический цвет этой варны – красный, цвет огня и войны. В руках правителей была сосредоточена политическая и военная власть, и они обладали огромными по тем временам богатствами. На них возлагалась Законами Ману обязанность чтить и оберегать брахманов, оказывать им почести и радовать всяческими дорогими подарками – от коров, коз и свиней до золота и драгоценных камней.

Брахманы с течением времени присвоили себе множество привилегий и направляли мысли индийцев в нужное им русло повиновения, используя для этого суеверие и набожность народа. Они уверяли людей, что только им, брахманам, дано свыше «договариваться» с богами, воздействовать на их решения, касающиеся земных проблем. С помощью аскезы, знания мантр и правильного исполнения ритуалов, утверждали брахманы, они находят общий язык с капризными богами и сохраняют вокруг спокойную, мирную и сытую жизнь. В эти дипломатические способности брахманов люди безоговорочно верили и поэтому снабжали их всем необходимым для жизни, полной покоя и удобств. Исполнение ритуала считалось исключительно брахманской привилегией. Оно представляло собой тщательно, до мельчайших деталей разработанное священнодействие, которое способствовало не только земному, но и вселенскому порядку. Постепенно людская вера в магическую силу ритуала брала верх над верой в мощь богов».

А.Н. Сенкевич. Будда

В книге известного индолога, поэта, писателя, исследователя и путешественника рассказывается не об «историческом» Будде Шакьямуни, но возникновении буддизма (и условиях, в которых это произошло), эволюции буддизма и многих эпизодах истории, связанных с этой религией как в Индии, так на соседних территориях, где развивался буддизм.

Основатель буддизма принц Сиддхартха, из рода кшатриев, был рожден в 566 г. до н.э. По легенде, просветление Будды и позднее смерть, пришлись на тот же день полнолуния. Три даты – рождение, просветление и смерть отмечаются вместе. Мать принца умерла на седьмой день после родов, и его воспитала тетя Пражапати. Следуя традиции, в 19 лет принц женился на двоюродной сестре Язодхаре. Через 9 лет супружества родился сын Рахула. Его рождение заставило принца решиться, наконец, исполнить свое давнее желание – познать тайну бытия и стать отшельником. Ночью, ни с кем не простившись, оставив жену и новорожденного сына, он отправился в путь со своим возничим. После принц дарит ему все свои украшения и просит возвестить родных о решении стать отшельником. Он обрезает волосы, одевается в одежду нищего и идет в царство Магадха, где недалеко от столицы в скальных пещерах живут святые отшельники. У них он надеется узнать тайну смысла бытия. Но миропонимание брахманов не удовлетворяет его ум, и он направляется в леса Урувелла, там живут пять отшельников – строгих аскетов. Следующие шесть лет он опережает их в жестоком умерщвлении своей плоти так, что от известного красотой и силой принца, остается одна тень. Придя в себя после слабости и обмороков, он решает изменить свой путь и принимает пищу, потеряв при этом уважение пяти аскетов. Путь его, полный душевных переживаний, лежит в город Бенарес. На берегу Наиранджары к нему приходит знание и семь дней он став Буддой, пребывает в состоянии просветления под смоковницей – древом познания…

В тексте книги описана колониальная Индия второй половины XIX  века – времени проведения археологических раскопок и открытий, связанных с буддизмом. Британская империя времен королевы Виктории – самая крупная в мире держава, контролировавшая свыше 34 миллионов квадратных километров на всех обитаемых материках – это четвертая часть всей земной суши. К тому Британию не зря называли владычицей морей.

Управлявшая Индией британская Ост-Индская компания, ее гражданские и военные служащие относились к индийцам, пренебрежительно, стремясь любой ценой поучить из Индии больше прибыли. Это привело к тому, что за время правления Ост-Индийской компанией погибло несколько миллионов индийцев (большинство – из-за голода и болезней). Англичане относились свысока и к англо-индийцам, рожденным индийскими женщинами от британцев. Индийцы же относились к ним презрительно, и рожденные от смешанных браков занимали низкое положение в иерархии каст.

После поражения восстания сипаев 1857–1859 годов и расстрела схваченных мятежных индийцев, привязанных к жерлам пушек, русский художник-баталист Василий Верещагин  написал полотно «Расстрел сипаев пушками в ходе подавления восстания в Индии».

2 августа 1858 года британский парламент принял законодательный акт о ликвидации Ост-Индской компании и перехода управления Индией непосредственно к британской короне. Индия стала частью Британской империи. В колониальной индийской администрации начались реформы – в том числе в области экономики, образования и судопроизводства. На индийской земле стали строить железные дороги  и были открыты университеты.

1 мая 1876 года королеву Викторию провозгласили императрицей Индии, а через несколько месяцев, в январе 1877 года, ее императорский титул был подтверждён  Делийским дарбаром, собранием индийских махараджей и набобов, лояльных к англичанам.

Среди британцев, занимавшихся изучением индийской культуры, был  Александр Каннингем, который в 1833 году в девятнадцать лет, в звании второго лейтенанта прибыл  в Индию и прослужил там 28 лет. Каннингем на досуге изучал индийские археологические древности, железную колонну в Дели, обнаружил старинный город Санкасъя (Санкисса), открыл ступы в Санчи, исследовал храм Махабодхи.

В ноябре 1861 года Александр Каннингем обратился к вице-королю Индии Чарльзу Джону Каннингу со служебной запиской, в которой обращал внимание на пренебрежительное отношение колониальной администрации к индийским древностям.

Каннингем предлагал провести каталогизацию всех сохранившихся в Северной Индии памятников старины, в основном — индусских храмах и ступах. После рассмотрения и одобрения служебной записки был создан при колониальной администрации Археологический надзор, руководителем которого был назначен генерал-майор Александр Каннингем, которого прозвали «отцом индийской археологии».

В феврале 1887 года  в Лондоне Каннингем был удостоен королевой Викторией (и императрицей Индии) ордена Индийской империи степени рыцарь-командор, а также возведен в рыцарское достоинство.

«Именно с Александра Каннингема началось масштабное и планомерное исследование буддистских артефактов, обнаруженных в результате археологических раскопок в Индии. Не будь Каннингема, ученые, ослепленные и оглушенные преданиями о Гаутаме Будде, до сих пор не увидели бы живого лица Первоучителя.

И еще одно великое событие связано с Каннингемом. Им были опубликованы первые данные о высококультурном мире глубочайшей древности, который чуть-чуть приоткрылся исследователям, — мире Хараппской или Индской цивилизации. Время ее существования занимает период между 3300–1300 гг. до н.э. Ее расцвет приходится предположительно на 2600–1900 гг. до н.э. Этот мир занимал более чем полтора миллиона квадратных километров и простирался от Аравийского моря до Ганга. На этой территории сейчас находятся Индия, Пакистан и Афганистан.

Александр Каннингем был справедлив в отношении прошлого индийцев. Уже по первым находкам он начал понимать, с какой высокоразвитой древнейшей цивилизацией имеет дело. Нам теперь доподлинно известно, что эти люди строили крепости и просторные дома из сырцового и обожженного кирпича, одомашнили лошадей, придумали телегу с четырьмя колесами. При археологических раскопках были найдены первые в мире унитазы и сложные каменные весы. У жителей этого удивительного мира существовало развитое сельское хозяйство, они выращивали пшеницу, ячмень, просо, возделывали хлопчатник. В качестве тягловых животных использовали быков и буйволов. Обнаруженные при раскопках женские украшения из бронзы, серебра и золота, а также небольшого размера культовые статуэтки и прямоугольные каменные печати (найдено более двух тысяч образцов, принадлежавших разным владельцам) свидетельствуют о ювелирном искусстве высочайшего уровня и развитых художественных ремеслах».


«Несмотря на то, что охотничий арбалет, в отличие от боевого, не пользовался в континентальной Европе большой популярностью, английские аристократы и мелкопоместные дворяне иногда применяли его во время охоты на оленей. Чрезвычайная точность при стрельбе на короткие расстояния, а также тяжелые стрелы делали арбалет идеальным оружием для такой охоты.

Кроме того, арбалетом удобно пользоваться, если охотник прячется за деревьями, камнями или плотной листвой, скрывающей его от оленя, в местах, где большим луком неудобно пользоваться из-за недостатка пространства, или там, где действия лучника могут спугнуть животное, ради которого охотник сидел в засаде. Охотник может держать арбалет заряженным, а затем выстрелить из любого положения, даже лежа на земле. В то же время из большого лука нельзя стрелять, согнувшись или лежа.

Арбалет был бесшумен, мощен и меток; это позволяло ему оставаться популярным среди охотников в течение полутора веков, даже в период широкого использования ружья (1470–1630 гг.).

На украшение охотничьих арбалетов высокого класса тратилось много времени и средств. Особенно широкое развитие изготовление дорогих охотничьих арбалетов получило в странах континентальной Европы в конце XVI в.

Лучшие мастера использовали для украшения арбалетов драгоценные металлы, слоновую кость и перламутр. Ложа охотничьих арбалетов часто покрывали изображениями животных, птиц и сцен охоты, обрамляли орнаментом в виде завитков, покрывали тонкой гравировкой и инкрустациями из серебра, слоновой кости и жемчуга. Полированные металлические детали ложа и даже закаленные поверхности стального лука иногда покрывали глубокой инкрустацией с ажурными золочеными изображениями листьев и цветов, а также геральдических мотивов.

Отдельные детали хороших охотничьих арбалетов и ружей в то время изготавливали разные мастера; сборку готового оружия осуществляли отдельно. Одна группа ремесленников изготавливала ложе, другая — ворот или зубчатую рейку; то же относилось к замку и тетиве. Но наиболее ответственная работа приходилась на мастеров, которые ковали и формировали стальные луки. Луки из испанского города Мондрагон изготавливались из той же стали, что и знаменитые толедские клинки. Особо ценились луки из Пирмонта (Германия), отличавшиеся превосходной прочностью и закалкой.

Не приходится сомневаться, что охотничий арбалет XVI в. (точнее, 1500–1630 гг.) был чрезвычайно эффективным оружием. За несколько столетий ремесленники накопили большой опыт, мастерство и значительно улучшили его конструкцию. Затем арбалет вытеснила усовершенствованная аркебуза.

Правда, стрелок из арбалета не мог сбить птицу на лету. Этого не мог сделать и охотник, вооруженный аркебузой того же времени, поскольку система ее запала была слишком медленной и примитивной. Самое большее, на что был способен арбалетчик, это всадить стрелу (в африканских странах для этого часто использовались отравленные стрелы) в голову или сердце оленя, медведя или волка, стоя или медленно перемещаясь на расстоянии 60 пейсов, а также сбить журавля или цаплю, сидящую на вершине дерева.

Следует помнить, что во времена арбалетов и ранних ружей олени и другие животные не были пугливы, и к ним было легко подкрасться. Дичь и птиц ловили сетями и силками, а также с помощью обученных соколов».

Ральф Пейн-Голлуэй. Книга арбалетов. История средневекового метательного оружия

Пейн-Голлуэй – не просто благородный английский джентльмен (сэр), проведший сто с небольшим лет назад массу времени, изучая старинные трактаты по оружию, но эксперт-практик, сотни раз стрелявший из различных видов луков и арбалетов.

Арбалет – одно из самых совершенных орудий Средневековья, являющееся воплощением талантов художников, граверов, инкрустаторов и механиков. Уже в начале XII в. арбалет стал популярным в европейских армиях, но поскольку раны, причиненные его стрелами, считались варварски жестокими, в 1139 г. Латеранский собор запретил это оружие, как ненавистное Богу и не подобающее христианам. От стрелы, выпущенной из арбалета погиб самый прославленный рыцарь XII века – король Ричард Львиное Сердце. Самым крупным сражением с применением арбалетов стала битва при Креси (1346 г.) – авангард французской армии составляли 15 тысяч генуэзских арбалетчиков.

В Англии пользовался популярностью охотничий арбалет. Чрезвычайная точность при стрельбе на небольшие расстояния, а также тяжелые стрелы делали арбалет идеальным оружием для охоты на оленей из засады. В 1621 г. английский король Яков I поручил комиссии из 12 епископов расследовать смерть Питера Хокинса, смотрителя оленьего заповедника Брэмсхилл в Гэмпшире. Он был случайно убит стрелой из арбалета, выпущенной Эбботом, архиепископом Кентерберийским во время охоты на оленей. Королевское резюме этой истории гласило: «Такое могло случиться и с ангелом».

Многие арбалеты являются настоящим произведением искусства – лучшие мастера использовали для украшения арбалетов драгоценные металлы, слоновую кость и перламутр, жемчуг.

Среди экзотических моделей – китайский арбалет многократного действия. Время его создания невозможно точно определить. Но зато известно, что еще в начале XX в он находился на вооружении в отдаленных районах Китая. Уникальной его особенностью является принцип непрерывного действия, который дает возможность выпустить 10 стрел за 15 секунд.

В старину во Франции и Саксонии существовал обычай устраивать ежегодные открытые состязания арбалетчиков. Победитель получал титул «Короля арбалетчиков» на следующий год. Стать лучшим арбалетчиком было не только почетно и выгодно – его обладатель мог получить покровительство самого короля или, по крайней мере, знатного вельможи.

Даже после повсеместного распространения огнестрельного оружия и исчезновения арбалетчиков как одного из рода войск, сохранились многочисленные турниры и традиции, связанные с арбалетами. В Дрездене долгое время существовала гильдия арбалетчиков – ее устав был вновь подтвержден правительством Саксонии в начале XX в. Регулярно в конце июля — начале августа там проводили состязания. Мишенью являлась большая ярко раскрашенная птица (напоминавшая императорского орла), собранная из 50 деталей, каждое из которых имеет свое название. Арбалетчик, попавший в птицу, получал награду в соответствии с тем, какую деталь сбила на землю его стрела.

«Эта пружинная машина, изображенная в средневековых трудах, была проста по конструкции, хотя, без сомнения, являлась эффективным оружием. Однако все ее средневековые чертежи очень грубы. Они дают представление об общем принципе действия машины, но о подробностях устройства ее механизма остается только гадать.

Движущий принцип пружинной машины можно легко представить себе, если положить деревянную спичку на край стола, чтобы она выступала на 1/2 дюйма (1,27 см), а затем резко ударить по выступающей части лезвием стального ножа, предварительно отогнув его пальцем и быстро отпустив.

В данном случае спичкой является стрела, а лезвием ножа — толкающая ее пружина. Рычаг, или пружина, этой машины была такой тугой, что оттянуть ее можно было только с помощью ворота. Вероятно, что этот рычаг состоял из множества тонких и упругих деревянных пластинок, пропитанных клеем и скрепленных вместе. Я считаю, что стальная пружина была бы слишком тугой, чтобы метать стрелу.

Рычаг был закреплен в прочном каркасе и оттягивался тросом и воротом до такой степени, чтобы обеспечить достаточную движущую силу для метания стрелы. Затем он высвобождался посредством сброса скользящего крюка и наносил мгновенный резкий удар по выступающему концу стрелы. Рычаг натягивался, а затем удерживался в этом положении с помощью скользящего крюка. Стрела располагалась на деревянном блоке с желобом в центре, как на ложе арбалета. Траектория полета стрелы устанавливалась посредством регулируемой стойки. Эта стойка шарнирно прикреплялась к нижней стороне деревянного блока, на котором располагалась стрела.

Не подлежит сомнению, что описанная пружинная машина большого размера была очень эффективной, хотя о дальности ее действия и мощности можно только догадываться».


«Всемирная выставка 1900 года в Париже продемонстрировала крупные технические открытия и достижения последнего десятилетия XIX  века. Среди 35 стран-участниц Российская империя была представлена несколькими выставочными постройками: центральным павильоном (архитектор  Р.Ф. Мельцер) и кустарным отделом, ставшим целой «целой русской улицей» (художник К.А. Коровин, архитектор И.Е. Бондаренко). Ф.О. Шехтель участвовал в выставке как один из организаторов экспозиции Строгановского училища, за что был удостоен почтенного диплома, и как автор проектов павильонов частных фирм. Павильон сахарозаводчика П.И. Харитоненко был выполнен в стилизованных формах русского стиля. В симметричной композиции фасада выделен центр с тройной аркой с висячими гирьками… Центральная палатка фланкирована шпилями, увенчанными двуглавыми орлами, — они же повторяются на углах всей постройки».

Архитектор Федор Шехтель. Павильоны, банки, дома, храмы эпохи эклектики и модерна. Автор-составитель Людмила Сайгина

Федор Шехтель являлся не только одним из крупнейших отечественных  архитекторов рубежа XIX–XX веков, но и известным театральным художником, оформителем и рисовальщиком. Поэтому в книге приводится авторская графика, исторические фотографии, макеты, образцы керамики и майолики. Так же в издании опубликованы многочисленные архивные фотографии, фоторепродукции, публикации из старых газет, посвященные проектам Ф. Шехтеля, в том числе – коронационным торжествам в Москве в 1896 году. Архитектор декорировал участок от Тверской Заставы до Триумфальной площади. У самой Заставы были воздвигнуты две гигантские колонны, увенчанные золотыми шапками Мономаха. Шехтель возвел на Садовой, у Старых Триумфальных ворот, павильон в древнерусском стиле с шатром – для встречи Николая II и Александры Федоровны представителями города Москвы.

В 1921 году архитектор исполнил проект Болшевского оптического завода, который из-за политических и межведомственных перетасовок так и не был реализован. Среди проектов Шехтеля – Фантастический театр в московском саду «Эрмитаж», описанный А. Чеховым, и ансамбль «Кинь-Грусть» в санкт-петербургском саду «Ливадия». Там из роскошной сцены, юрт, массы бюстов, драконов и колонн, получилась, как писал в мае 1884 года «Театральный курьер», волшебная вилла богатого китайского мандарина. На фасаде особняка Шехтеля в Москве на Большой Садовой «зашифрованы» многие характерные черты «классицизирующего модерна» — во время строительства дома в отечественной архитектуре происходил сдвиг от модерна к неоклассицизму. Для плафона кабинета  в этом доме М. Врубель написал свою знаменитую картину «Муза».

«Открытое 29 февраля 1908 года недалеко от храма Христа Спасителя кабаре «Летучая мышь» было создано по инициативе актера и режиссера Н.Ф. Балиева и одного из директоров Художественного театра Н.Л. Тарасова. В начале 1912 года возник вопрос о строительстве собственного здания кабаре на свободном участке, расположенном справа от здания Художественного театра в Камергерском переулке. В течение 1913 года Шехтель по заказу дирекции МХТ спроектировал новое двухэтажное здание «научного кинематографа» с уже запланированным подвалом для кабаре. В композиции симметричного фасада архитектор использовал мотив римской монументальной триумфальной арки. Центром композиции постройки служит крупный витраж, оформляющий вход в здание, поставленное на высокий цоколь. Прозрачность центральной части фасада контрастирует с глухими боковыми объемами, декорированными двойными колоннами коринфского ордера и неглубокими нишами. Центральному архивольту, украшенному рельефом с колесницей Аполлона и летящими Славами, вторят арочки над нишами пилонов. Композиция с обилием лепнины в центре завершается лаконичным фризом и строгим аттиком. Линейная графика вертикалей и горизонталей фасада здания, образующая своеобразный геометрический рисунок, отличает все неоклассические проекты Шехтеля. Строительство «научного кинематографа» и кабаре в Камергерском переулке начать не удалось — 11 марта 1914 года городской управой было отказано в разрешении на постройку по пожарным причинам. К весне 1914 года Шехтель выполнил новый проект четырехэтажного здания, выстроенного к осени этого же года. Неудобный, узкий и значительно вытянутый в глубину участок, не имевший достаточных разрывов со смежными зданиями, продиктовал архитектору оригинальное решение вытянутого вверх фасада, обыгрывавшего тот же мотив триумфальной арки».


«В Великую Отечественную войну 1941-1945 годов я более двух лет служил на военных транспортах помощником капитана по военной части. Первым транспортом, на который я прибыл служить в апреле 1942 года, был пароход «Циолковский». При переходе в караване из мурманского порта в Исландию наш караван, охраняемый четырьмя английскими миноносцами и четырьмя корветами, подвергся нападению со стороны трех фашистских миноносцев. Когда английские миноносцы, оставив караван, вступили в бой с противником, наш транспорт был торпедирован и через несколько минут затонул. Это произошло 1 мая 1942 года в районе Медвежьих островов…

Караван и три корвета, далеко ушли на северо-запад, и только отставший от каравана четвертый корвет, догоняя караван, шел прямо на нас, вселяя нам веру на наше благополучное спасение. Однако не всем из нас суждено было быть подобранными корветом. Когда корвет подошел к доскам, на которых было много народу, некоторые успели прямо с досок прыгнуть на палубу корвета. Часть людей матросы подняли из воды руками, но часть людей, сильно озябших, не смогла сразу попасть на корвет и осталась на досках или далеко были от борта, до которых не доставал бросательный конец.

А мы считали, что корвет развернется и подойдет к каждому из нас, чтобы взять на борт. Так думали все, так думал и я, находясь от корвета дальше всех…»

Самый памятный день войны. Письма-исповеди. Составители: Н.К. Петрова, Е.М. Болтунова

Автор того самого письма, рассказывающего об опасных буднях Северных конвоях, К. Гомозов, пишет, что на спасшем их корвете, он вместе со старшим помощником с потонувшего корабля, смогли (вместе с ними самими) только 14 человек, а команда насчитывала 36. Командир корвета на вопрос о судьбе остальных советских моряков, оставшихся в воде, ответил, что «мне мой командир приказал никого не спасть, а идти на соединение с караваном, но я, проходя мимо вас, уменьшил ход до малого, сколько успел, подобрал, но возвращаться больше не смог, так как подвергал корвет опасности. А оставшихся, возможно, спасут миноносцы, когда окончится бой». И это вовсе не были отговорки – в случае, если корвет решил бы вернуться или еще застопорить ход  и продолжить спасать моряков с потомленного советского судна, он сам мог стать жертвой немецкой подводной лодки. И поэтому командир корвета решил не рисковать, но 22 советских моряка остались замерзать в Ледовитом океане, и на их глазах уходили транспорты и корветы…

В публикуемые в книге письма дают представление о том, как отразилась война на судьбах людей. Письма, написанные в 1961 и 1965 годах, представляют собой коллективный письменный памятник минувшей войне. В издание также включены письма не только бойцов Красной армии, партизан и подпольщиков, тружеников тыла, но и тех, кто был в Великую Отечественную войну ребенком, тех, кто чудом остался жив в период временной оккупации советской территории фашистами, и тех, кому довелось в эти годы быть сыном или дочерью полка.

В текстах писем опущены только описания погоды 22 июня 1941 года и 9 мая 1945 года, а также здравицы в честь руководителей СССР (образцов 1961 и 1965 годов), призывы к борьбе с американским империализмом и слова о скором построении коммунистического общества. Причем в большинстве писем приводятся не рассказы-воспоминания о собственных подвигах, а о боевых друзьях-товарищах, в первую очередь о те, кто не дожил до конца войны, и тех, кто погиб уже после Дня Победы.

«…Лена Лосева, дочь сталинградского рабочего, пришла в военкомат в дни ожесточенных боев с врагом у ворот родного города. Увидев перед собой хрупкую фигурку девушки, почти ребенка, военком начал было говорить о том, что ей еще слишком рано на фронт, что и здесь, в пылающем городе, нужны смелые и мужественные люди. «Фашисты убили моего брата. Он был пулеметчиком. Я комсомолка и должна заменить погибшего брата», — сказала Лена.

В дивизии, куда вскоре прибыла Лена, уступая ее настойчивым просьбам, она была назначена подносчиком патронов в пулеметный расчет.  Лена оказалась незаменимым помощником своих боевых друзей-пулеметчиков. Скоро, привыкнув к жужжанию пуль и разрывам снарядов, она не кланялась им и в тоже время не рисковала собой, умея использовать малейшую складку местности, чтобы пробраться с грузом патронов к своему пулемету».


  «В 1924-1925 гг. по заказу Главного политического управлению (ГПУ) Красной Армии было проведено статистическое исследование по изучению словарного запаса красноармейцев. Делалось это с благими целями – чтобы определить, с какими словами стоило обращаться к бойцам, чтобы быть элементарно понятыми и обеспечить «политвоздейственность» речи. Оказалось, по выборке в нескольких тысяч человек, опрошенных устно и протестированных письменно, что около 63% словаря красноармейца составляет 219 слов, но и то, «самое большое место среди этих наиболее употребительных слов занимают предлоги, союзы, вспомогательные частицы и местоимения». Если это так, то общий словарный запас бойцов армии победившего пролетариата должен составлять примерно 350 слов, что немногим отличается от словарного запаса дикаря племени мумбо-юмбо из известного романа И. Ильфа и Е. Петрова, вышедшего примерно в описываемое время, в 1927 году. Прибегать к риторике, замешанной на социально-классовом пафосе, обращаясь к аудитории, полагавшей, что в Белоруссии «власть царская или барская» и путавшей «ветерана» с «ветеринаром», было бессмысленно».

С.Э. Зверев. «Вселить в них дух воинственный»: дискурсивно-педагогический анализ воинских уставов

Текст начинается с анализа воинских уставов Московского государства (1607, 1647 гг.) и Российской империи (1716, 1720 гг.). Следующий раздел посвящен воинским уставам советского государства.  Первый устав был утвержден ВЦИК под председательством Я.М. Сверлова в 1918 году.

В ходе Гражданской войны красные, как белые полевые командиры, использовали в своих распоряжениях и переписке (в том числе — с вышестоящим начальством) нецензурные выражения. Так будущий маршал Советского Союза Буденный, а пока в сентябре 1919 года — командующий 1-м конным корпусом Южного фронта на вопрос о положении соседних дивизий, заданный штабом 10-й армии, изволил ответить: «Мать их… с их дивизиями, на месте стоят. Пущай приезжает начальник штаба их за х… тягает!». Спустя полгода, в феврале 1920 года, когда участились случаи грабежей воинами 1-й конной армии в Ростове-на-Дону, и командование фронта и 8-й армии потребовало от Буденного вывести армию из города, ответ Буденного был категоричен: «Пошлите Реввоенсовет-8 к е… матери, а также комфронта – предателя революции вас посылаю к …матери, а если хотите, пристрелю».

Для того, чтобы  рассеять незаслуженную «вредную атмосферу», возникшую вокруг Конармии, начальник ее политотдела Вардин выпустил брошюру «Политическое состояние 1-й Конной Красной Армии (15 июня — 15 августа 1920 г.)». В ней указывалось, что, хотя «случаи грабежей нередки, но массового характера они, конечно, не носят», а в результате  уже принятых мер «грабежи и насилия будут сведены к нормальному для всякой армии минимуму». По утверждениям  руководителей Конармии, бандитизм вовсе не был массовым, потому что  «армия с нездоровыми уклонами не могла бы побеждать, а если бы и побеждала, то при первой неудаче она развалилась».

Во второй половине 1920-х Красная армия, ставшая для призывников – в первую очередь из сельской местности — школой политической учебы, воспитывала молодежь в духе советских идеалов. По словам наркома обороны К.Е. Ворошилова, «Красная армия после Гражданской войны стала больше похожа на политико-просветительскую школу для красноармейцев, чем милитаристическую организацию».

«На практике советизацию во всем предпочитали военизации, поскольку режим жесткой экономии, введенной в армии в годы коллективизации и первых пятилеток, никак не способствовал профессиональной подготовке бойцов и командиров». В тексте дается анализ германского устава 1933 года, в котором подчеркивалось необходимость проявления командирами предусмотрительности и способности к оценкам как окружающей обстановки, так и своих сил и противника.

В 1935 году нарком обороны К.Е. Ворошилов на совещании сказал: «В течение ряда лет мы держим народ в напряжении, а войны все нет и нет. Понятно, что известная психологическая реакция в этих условиях неизбежна; мы должны систематически работать над тем, чтобы эта реакция не оказалась большим злом».

В книге также уделено внимание военным уставам Великой Отечественной войны, а завершающая глава посвящена боевым уставам Российской армии (2004-2006, 3012-2014 гг.), и боевым уставам Воздушно-десантных сил.

«Советская государственность после 1929 года обернулась ширмой, за которой удобно скрывалась тирания (по Аристотелю). Полностью узурпируя права народа, государство ничем не ограничивало прерогативы верховной власти. Отсюда проистекала любовь советских пропагандистов к беззаветности масс, ибо заветы, — и Ветхий, заключенный между Богом и избранным народом, и Новый – между Спасителем и человечеством – были актами, подразумевающими двусторонние обязательства. Советская беззаветность по сути означала отсутствие полноценного общественного договора».


«Почти тридцать лет некоторые комментаторы, историки, а также теле- и радиорепортеры называют меня «самым опасным человеком в Европе». Вот самый последний пример великой опасности, которую представляет собой моя личность. В конце ноября 1973 года, работая в своей конторе в Мадриде, я просматривал испанские и итальянские газеты и узнал, что именно сейчас готовлю государственный переворот в Риме. Это меня не удивило, так как в воображении многих журналистов я уже организовывал бесчисленные государственные перевороты, заговоры и похищения не только в Европе, — noblesse oblige — в Африке и обеих Америках. На этот раз заговором в Риме руководил якобы триумвират: герцог Валерио Борджио, адвокат из Генуи, Де Марчи, руководитель МСИ и я. Моей задачей была незамедлительная поставка итальянским мятежникам четырех самолетов «Фоккер». Только откуда я взял бы их?

Корреспонденту мадридской газеты «Информационес», Мануэлю Алькали, прибывшему взять у меня интервью, я заявил следующее (23.11.1973): «Так странно получается, что как только Италия сталкивается с серьезными проблемами, сразу же раскрывается опасный заговор. Не менее интересно то, что уже второй раз итальянское правительство утверждает, что именно я замешан в попытке переворота. Год назад у герцога Борджио нашли мои письма, и здесь ничего нет удивительного, так как мы старые друзья и товарищи по оружию еще с 1943 года. Однако эта переписка не имеет ничего общего с заговором или подпольной деятельностью, направленной против итальянского правительства. Уже более шести месяцев я не контактировал с Валерио Борджио. Что касается господина Де Марчи, я никогда не видел его и даже не знал, что он существует. Хочу еще раз подчеркнуть, что после окончания войны я ни разу не был замешан в политических или военных делах какого-либо государства и отказался бы от любых предложений подобного рода».

На этот раз мне предоставили возможность высказаться, и мое официальное опровержение было опубликовано. Однако у меня накопились сотни статей из газет и журналов (в большинстве случаев их прислали друзья), в которых мне приписываются замыслы и операции на грани фантастики, — и такие мерзкие, что просто изумляешься. В тысячах других публикаций во всем мире распространялись выдумки и наговоры на меня, что было на руку определенной политической системе».

Отто Скорцени. Неизвестная война

Знаменитый диверсант Третьего рейха был одним из тех деятелей Второй мировой войны, кого впоследствии стали воспринимать преимущественно в легендарном ключе. Причем, тон легенд мог быть различным,  в некоторых Скорцени предстает непобедимым мастером тайных операций, а в других — неудачником, провалившим почти все свои дела. Но, как минимум, одна спецоперация хорошо известна, это освобождение свергнутого и арестованного Муссолини.

Особое внимание традиционно вызывает история о подготовке Скорцени покушения на лидеров стран антигитлеровской коалиции во время их встречи в Тегеране в ноябре 1943 года. Согласно этой версии известный советский разведчик Николай Кузнецов в октябре (или начале ноября) 1943 года получил информацию, что немцы готовят диверсионную группу для покушения на Сталина, Рузвельта и Черчилля. А руководит этой операцией под кодовым названием "Длинный прыжок" сам Отто Скорцени. Получив такие сведения, советские спецслужбы под руководством Берии смогли нейтрализовать большую часть немецкой агентуры. Именно рассказ о возможном покушении убедил Рузвельта поселиться в советском посольстве.

Скорцени отрицал подготовку покушения на "большую тройку", но признавал: «...мы откликнулись на просьбу кашгарского вождя, способного вести партизанскую войну, которая могла бы задержать в Персии определенное количество дивизий неприятеля, а также отрезать линии снабжения русских, по которым в СССР поставлялось важное сырье: нефть, никель, марганец, а также английские и американские материалы».

По словам Скорцени, был выброшен десант из «двух офицеров и трех унтер-офицеров из моего подразделения в сопровождении перса», имевших при себе кроме необходимого снаряжения охотничьи ружья и пистолеты в дорогом исполнении с золотой отделкой — для подарков вождям племен. Эта операция называлась "Франц", и Скорцени оценивал ее как не слишком успешную — не хватало самолетов для доставки инструкторов. И да, советские спецслужбы выследили немецких агентов, что дало Скорцени повод остановить операцию: «…то обстоятельство, что наш центр в Тегеране был обнаружен, сыграло нам на руку. Только одному из агентов Шелленберга удалось сбежать и добраться до Турции, откуда он нас и предупредил».

Скорцени писал в мемуарах, что в 1956 году встретил в Дюссельдорфе одного из тех вождей, сумевшего покинуть Иран. И он поведал, что бережно хранит подаренный пистолет с золотой рукоятью.

В целом воспоминания Скорцени часто создают впечатление, что автор очень старается оправдаться. Романтических или героических эпизодов там нет. Но возможность взглянуть на события с его точки зрения всё же представляет интерес.

«Спланированная рейхсфюрером СС Гиммлером операция «Ульм» была нелегкой. Речь шла об уничтожении больших доменных печей Магнитогорска, а также одной или двух электростанций, снабжающих электроэнергией громадные металлургические и химические комбинаты этого региона.

Мне никогда не представлялся случай увидеть Магнитогорск, расположенный за Уралом. Наиболее полными данными о советской тяжелой промышленности располагала разведслужба Люфтваффе, которая в 1940–1941 годы, когда наше господство в воздухе было бесспорным, сделала превосходные снимки.

С 1942 года группа VI «С» VI управления РСХА и соответствующие подразделения Абвера осуществляли параллельно со службами Люфтваффе и подразделениями «Иностранных армий Восток», под командованием будущего генерал-майора Рейнхарда Гелена, широко задуманную акцию по сбору информации под условным названием «Цеппелин»….Что касается Магнитогорска, то именно благодаря «Цеппелину» я смог воссоздать план города и главных промышленных комбинатов.

Мне удалось ознакомиться с функционирующими там охранными системами. Например, стало известно, что ночью в Магнитогорске большую роль играли сторожевые собаки. Однако все эти данные не продвигали вперед моей подготовки, так как у меня все равно не было возможности быстрого уничтожения чего-нибудь в районе Урала. Вальтер Шелленберг, прочитав телеграмму с угрозами от Гиммлера, выпытывал меня об операции «Ульм».

Я искренне ответил ему, что она является просто абсурдной. У меня было намерение написать рапорт в этом же духе».


«Через несколько лет, в 1876 году, генерал Кастер погибнет в битве при Литтл-Бигхорн против индейцев сиу. Но за пять лет до этого они мирно охотились вместе с сыном царя-освободителя. Буффало Билл позднее, в том же 1872 году, организует шоу «Дикий Запад Буффало Билла», давшее начало коммерческому использованию образа ковбойского фронтира.

А российского царевича в 1872 году повезли дальше по Америке. Он посетил Мамонтову пещеру в Кентукки и выступил перед легислатурой штата Канзас в Топеке, в Мемфисе Алексей встретился и пообщался с бывшим президентом конфедерации Джефферсоном Дэвисом. После этого на пароходе Алексей спустился вниз по течению Миссисипи до Нового Орлеана, где попал на карнавал и был избран там «королем Марди Гра». Именно с участия Алексея берет начало традиция избирать «короля карнавала» (Rex of Mardi Gras). Наконец, через три месяца после прибытия в США Алексей добрался до Пенсаколы, где его дожидалась русская эскадра, и продолжил плавание.

После отплытия Алексея с русской эскадрой воспоминания о его поездке еще долго были частью семейных и местных историй. Множество людей, собиравшихся в своих маленьких городках посмотреть на великого князя, покупали его фотографии, а потом рассказывали об этом визите своим детям и внукам. Люди, причастные к организации поездки, писали о ней мемуары, и факт такого участия попадал в их некрологи спустя десятилетия. Кроме того, Алексей раздавал подарки и денежные пожертвования с царской щедростью. Современные исследователи оценили стоимость подарков, оставленных Алексеем, в 750 тысяч современных долларов.

Вождь Крапчатый Хвост получил в подарок сумку с серебряными долларами, а Национальный музей естественной истории в Вашингтоне до сих пор хранит скелет одного из убитых великим князем буффало. Маленький городок в Иллинойсе, носивший имя Александр, был переименован в Алексис после визита великого князя. В Нью-Йорке Алексей посетил театр, который тут же переименовали в «Оперу великого князя». Во многих городках по пути следования великого князя сочинялись не только стихи, но и специальная музыка к его приезду. Так, появилось два разных «Марша принца Алексея», один в Филадельфии, другой в Нью-Йорке. В Бруклине сочинили «Галоп великого князя Алексея», а в Нью-Йорке «Галоп принца Алексея». Филадельфия представила и «Вальс принца Алексея» (мелодии с подобными названиями продолжали писать еще некоторое время и после его отъезда). Гостиницы, в которых останавливался Алексей, долго использовали это событие как главный козырь в своей рекламе. Когда эти дома (и пароходы) спустя десятилетия пускались под снос или сдавались в утиль, газеты неизменно упоминали, что «в этом доме спал (танцевал, смотрел представление) великий князь Алексей».

Иван Курилла. Заклятые друзья. История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США

Как познавали друг друга две эти страны на протяжении двух веков? Множество историй авантюристов и сиятельных особ, побывавших на американской земле, и в свою очередь – американцы, побывавшие в Российской империи или в СССР.

20 апреля 1939 года в Нью-Йорке открылась Всемирная выставка, в которой принял участие СССР. В центре композиции в советском павильоне стала статуя рабочего (без колхозницы), который держал в вытянутой руке красную звезду. Также был представлен десятилетний план реконструкции Москвы с моделью будущего Дворца Советов и точная полноразмерная копия части станции московского метро «Маяковская». Многие американские издания похвалили не только экспонаты советского павильона, но и работавший советский ресторан, а New York Times оценила по достоинству выставленные в павильоне два автомобиля ЗИС, написав, что они «настолько похожи на американские машины, что водитель не обратит на них внимания на дороге».

Две истории в книге связаны с американским послом в СССР Джорджом Ф. Кеннаном, автором одноименной «длинной телеграммы» и идейного отца «политики сдерживания» времен Холодной войны.

Пионеры в Артеке подарили «сделанный ими» из ценных пород дерева герб США Авереллу Гарриману, который приехал к ним на праздник с подарком. В гербе был вмонтирован микрофон (кодовое название «Златоуст»), который в течение восьми лет, при четырех послах, передавал информацию советским органам. В 1952 году по просьбе службы безопасности посольства (которая хотела узнать, на чьей голос активируется микрофон) Джордж Кеннан возле герба прочел текст давней депеши….

В июле 1952 года Кеннану доложили, что проникший (невзирая на милицейской кордон) русский просит о личной встрече с ним. Опасаясь провокации, Кеннан согласился на встречу, но в присутствии свидетеля  — советника посольства Каммингс, который и узнал русского просителя, который, по его словам, «несколько раз переводил Ваши встречи в Министерстве иностранных дел».

Кеннану русский заявил, что он – ни кто иной, как сын еще недавно почти всемогущего министра госбезопасности СССР Виктора Абакумова. Теперь бывший министр арестован, а незваный  гость в посольство, как несколько его друзей, которые являются детьми еще недавно занимавших важные посты, но теперь репрессированных советских деятелей, считают необходимым для блага страны устранить советскую элиту. Ведь незваный гость и его друзья в курсе всех тайн и входов в Кремль, и если американцы помогут….

В ответ американский посол, поняв, что это провокация, заявил, что «я здесь не для того, чтобы нарушать законы Советского Союза или поощрять кого бы то ни было их нарушать. Вы должны немедленно покинуть эту комнату и здание посольства». Далее Кеннан отказал русскому в просьбе вывезти его незаметно в автомобиле или вывести по какому-нибудь туннелю. В своих мемуарах Кеннан так охарактеризовал это происшествие: «Визит, который мне нанесли, был ответом Сталина. Вот каков его смысл: "Сукин сын, я знаю, с какой целью ты хочешь встречаться с советскими гражданами. Отлично! Я посылаю тебе подходящего парня». Как выяснилось через несколько лет, подосланный в американское посольство русский вовсе не был сыном арестованного министра Абакумова. Это был сын арестованного в феврале 1952 года за «вредительство» маршала артиллерии Николая Яковлева — Николай Яковлев, автор прогремевшей в 1980-е годы книги «ЦРУ против СССР».

Как позже рассказывал сам Н.Н. Яковлев (до ареста работавший в  МИД, участвовавший в подготовке издания переписки И.В.Сталина с президентами США и премьер-министрами Великобритании в годы Великой Отечественной войны), что пришедший к нему в камеру генерал Власик, начальник охраны Сталина, и сказал, что «моим единственным шансом выжить было пойти в американское посольство, встретиться лично с Кеннаном, и убедить его в правдивости моей истории». После провала в американском посольстве, Н.Н. Яковлева снова отправили в тюрьму и освободили после смерти Сталина. Существует версия, что Н.Н. Яковлева хотели использовать в качестве «свидетеля» против сотрудников американского посольства в случае проведения в СССР громких политических процессов, связанных с «делом врачей» и теми, кто мог оказаться в списке их «пособников и покровителей».

По поручению ЦК ВКП (б) Константин Симонов, занимавший пост заместителя генерального секретаря Союза советских писателей весной 1949 года составил «План мероприятий по усилению антиамериканской пропаганды на ближайшее время». В нем предусматривались публикации материалов, «разоблачающих агрессивные планы американского империализма, антинародный характер общественного и государственного строя США, развенчивающих басни американской пропаганды о «процветании» Америки, показывающих глубокие противоречия экономики США, лживость буржуазной демократии, маразм буржуазной культуры и нравов современной Америки» в советских изданиях, а также при участии Союза писателей и Института философии АН СССР, Института экономики Академии наук СССР, других учреждений. В планах были не только издания разоблачающих Америку книг и сатирических плакатов, но создание известными советским драматургами в короткие сроки (3-4 месяца) новых пьес на антиамериканские темы.

«Первая американская выставка в Москве прошла летом 1959 года. Она известна в первую очередь дебатами, состоявшимися между Н. С. Хрущевым и вице-президентом США Р. Никсоном в интерьерах «американской кухни», из‐за чего они и вошли в историю как «кухонные дебаты».

Перед официальным открытием выставку осмотрели Никита Хрущев и прибывший для этого в Москву вице-президент США Ричард Никсон. В СССР их дискуссия не была опубликована, а сам этот эпизод никогда не находился в центре внимания. Начав с предупреждения, что стране, которая склонна к войне, «мы слегка надерем уши», Хрущев пообещал: «Когда мы вас догоним и будем перегонять, мы помашем вам ручкой!» Никсон обратил внимание на технологические достижения Америки: цветное телевидение, стиральную машину-автомат и прочую встроенную технику, способы быстрого строительства дешевого жилья, систему наблюдения, электрический полотер. Хрущев не готов был признать американское первенство: «А у вас нет машины, которая клала бы еду в рот и проталкивала ее дальше? Вы показываете нам много интересных вещей, но они не необходимы для жизни. Это всего лишь штучки. У нас такая поговорка есть: если у вас клопы, вы должны поймать одного и залить ему в ухо кипяток». «А у нас другая поговорка, — ответил Никсон. — Чтобы убить муху, надо заставить ее выпить виски. Но у нас есть лучшее применение для виски». «Мне нравится эта интеллектуальная битва с председателем, — добавил вице-президент. — Он знает свое дело».

В дальнейшей дискуссии спорщики сравнили плановую систему с рыночной, поговорили о политических системах и о международной политике. Вице-президент США сообщил, что американцам не нужны вещи, рассчитанные больше чем на 20 лет, потому что граждане США хотят чаще обновлять дома, мебель, кухни. Хрущев этим возмутился, невольно предвосхищая более позднюю критику общества потребления.

Интересно, что на выставке, которую Советский Союз в том же году привез в США, доминировала продукция тяжелого и среднего машиностроения: корабли и ледоколы, самолеты и турбины… А также достижения в области культуры. И Хрущев, и Никсон описали эту как бы не вполне серьезную пикировку в собственных мемуарах, причем для Никсона она стала одним из «шести кризисов», которые он считал важнейшими пунктами своего вице-президентства.

По удобству жизни Советский Союз Америке проиграл. Хотя именно Хрущев (не без влияния впечатлений от поездки в США, состоявшейся через несколько месяцев после «кухонных дебатов») пытался улучшить быт советских людей. Многие его реформы были сделаны по американским лекалам: от выращивания кукурузы до открытия супермаркетов (магазинов самообслуживания), от строительства подземных переходов и массового жилья (включавшего нелюбимый советскими людьми совмещенный по-американски санузел) до производства доступного автомобиля».


«Понятие платонической любви играет важную роль в «Эннеадах» Плотина, поэтому следует установить, что он подразумевает под этим видом любви. Эта любовь олицетворяет стремление всех существ к высшему благу. Всякое сущее имеет свое особое благо, которое оно ищет и к которому стремится. Так, для материи ее особым благом является форма; благом для души является добродетель и разум, а благом для разума – само высшее благо. Однако частное благо всякой вещи не тождественно высшему благу, оно ущербно и составлено из частей. Частным благом для каждой вещи является то, что в иерархии бытия находится непосредственно над нею. Стремясь к своему благу, всякая вещь восходит на более высокую ступень в иерархии бытия. Это восхождение завершается на высшей ступени, ступени высшего и/или первого блага, которое является началом и источником всякого другого блага». Это цитата из «Метафизики свидетельствования, или Плотина о пути любви, ведущей к высшему благу», в которой рассматривается, что есть истинная любовь согласно Плотину, и далее исследуется вопрос – взаимна ли эта любовь или она односторонняя».

Ишрак №8

Более 20 работ ведущих российских и зарубежных ученых  включает в себя этот сборник, охватывающий широкий круг актуальных проблем исламской философской мысли. Среди авторов – директор Института философии РАН Андрей Смирнов, доктор философских наук Ильшат Насыров, Стивен Хиртенштейн (Великобритания), Матьё Тэрье (Франция), Масуд Дахиш (Иран) и другие исследователи. В книге опубликованы материалы на русском, английском и французском языках.

В издании затронуты как общие вопросы современности, так и темы отдельных произведений великих мыслителей прошлого. В статьях рассматривается тема влияния Ибн Араби на суфизм, вопросы буквенного и числового символизма в трудах мудрецов, межкультурные символы. В разделе «Этика и моральная философия» рассматривается биоэтика – понятие, история, факторы развития, основные понятия, а также – отличие биоэтики от медицинской этики, и приводятся четыре принципа биоэтики (принцип автономии, принцип «не навреди», принцип «твори благо», принцип справедливости).

В статье «Очевидная истина» Махмуда Шабистари» Андрей Лукашов рассматривает один из трактатов этого классика суфийской мысли, чья дидактическая поэма «Цветник тайны» для последователей суфизма на протяжении веков была настольной книгой. Автор рассматривает особенности его взглядов путем реконструкции гипотетической дискуссии между Шабистари и Ибн Араби.

«Махмуд Шабистари (1288–1321) считается одним из классиков суфийской мысли. Несмотря на то что сам он был суннитом, к его творчеству обращались многие представители сефевидской философии, в том числе и один из наиболее известных — Мулла Садра (1571–1636). О жизни Шабистари практически ничего не известно. Относительно дат его рождения и смерти имеются разночтения в источниках. Его наиболее известным произведением является дидактическая поэма «Цветник тайны», ставшая на столетия настольной книгой для многих суфиев. Она была неоднократно переведена на европейские языки, ей посвящены научные статьи и монографические исследования.

Трактат «Очевидная Истина…» менее известен в научной среде. Он был издан иранским ученым Самадом Муваххидом в числе других памятников, принадлежащих перу великого суфийского поэта и мыслителя, но в российском исламоведении этот трактат еще не был предметом исследования. Полное название произведения — «Очевидная Истина в познании Господа миров». Она включает в себя восемь глав  — по количеству райских врат. Эти главы посвящены основным вопросам суфийской философии».


«Что же касается "Царевича", то я, несмотря ни на что, исподволь делал сценарные заготовки к фильму. Отвлекаясь от религиозно-философских построений Мережковского, я хотел перенести акцент на нравственную, человеческую суть конфликта между Петром и Алексеем. Взвалив на свои плечи всю тяжесть единоличной власти, Петр столкнулся и с нравственным аспектом властвования, с трагически неразрешимой проблемой выбора между казенной надобностью и христианскими понятиями о справедливости и милосердии. Вечный оппонент всякого властителя – его совесть. Этим вечным оппонентом для Петра стал его собственный сын. Хотелось рассказать эту общеизвестную историю, ничего не упрощая и не соблазняясь злободневностями.

По мере того как возрастали шансы на постановку "Царевича", множились и проблемы. Возник, например, передо мной вопрос: как быть с привычным для зрителей обликом Петра? Менять его рискованно, как рискованно было бы, наверное, снять в роли Чапаева какого-нибудь лысого толстяка. Так же неколебимо сложился у зрителей и "единственно правильный" образ Петра-Симонова. Стареющий, страдающий Петр – это и так уже непривычно, это нужно еще зрителю осмыслить и в это поверить…

Вернувшись в Питер, группа продолжила съемки в подлинных исторических интерьерах Летнего и Меньшиковского дворца… Говорят, что стены и предметы хранят энергетику прежних владельцев и обитателей. Не знаю, правда ли это, но что-то все-таки есть. Сознание или подсознание, но что-то влияет на поведение людей вообще и артистов в частности, когда они действуют в окружении подлинных предметов старины. Видимо, обостряется чувство сопричастности, перекидывается какой-то мостик между прошлым и настоящим.

По слухам, Алексей Толстой во время съемок "Петра Первого" нередко заставлял Симонова ночевать в Летнем дворце. Он верил в таинственную связь времен, людей и предметов. А бывает и так: киновымысел рядом с чем-то подлинным жестоко себя разоблачает».

Виталий Мельников. Жизнь. Кино

В книге известного кинорежиссера и сценариста, снявшего картины «Начальник Чукотки», «Семь невест ефрейтора Збруева», «Здравствуй и прощай», «Старший сын», «Женитьба», «Выйти замуж за капитана», «Царская охота», «Бедный, бедный Павел», «Агитбригада «Бей врага», рассказывается о том, как рождаются фильмы и появляются персонажи, и чем порой оборачивается киновымысел. Мельников приводит наглядный пример – то, что случилось с фильмом «Перед судом истории».

Живой советский киноклассик Фридрих Эрмлер, создатель таких фильмов, как «Обломок империи» (1929), «Великий гражданин» (1937), «Она защищает родину» (1943) и «Великий перелом» (1945), которого также называли «режиссер-чекист», в начале 1960-х годов Эрмлер задумал снять фильм «Перед судом истории». Предполагалось, что это будет фильм-интервью с известным монархистом, членом государственной Думы Василием Шульгиным, который от имени Временного комитета Государственной думы вел 2 марта 1917 года переговоры с Николаем II, после чего тот подписал свое отречение от престола. После разгрома Белого движения Шульгин эмигрировал, позже отошел от политической деятельности, но руководство СССР так и не простило ему прежних деяний – он был арестован в 1944 году в Югославии советскими спецслужбами и отправлен в Москву. Приговоренный к 25 годам заключения (а ему тогда уже шел седьмой десяток) Шульгин был досрочно освобожден после смерти Сталина и поселился во Владимире.

По ходу этого интервью-полемики Эрмлер предполагал разоблачить и обезоружить идейно этого ярого антисоветчика. Картина должна была продемонстрировать всеми миру мощь и безупречность советской державы, а Шульгину предстояло публично признать перед всем народом и также – перед судом Истории – победу коммунистов над всеми недобитыми прежними противниками и оппонентами.

На роль историка, в оппоненты Шульгину, первоначально Эрмлер планировал себя и даже снялся в нескольких сценах, но затем  назначил вальяжного артиста – Сергея Свистунова, уже имевшего опыт изображения мудрых ученых. Для разоблачения Шульгина были составлены хитроумные вопросы. На всякий случай – учитывая возраст Шульгина – Эрмлер пригласил на съемки врачей скорой помощи с грелками и шприцами.

– Вы правильно сделали, – сказал Шульгин, – этот старикашка, – показал он на Эрмлера (который был на несколько лет моложе Шульгина), – так волнуется, что долго не протянет.

Шульгин запретил Эрмлеру командовать «Камера!» — поскольку в большевистских камерах он уже насиделся и поэтому это слово больше слышать не хочет.

Шульгина снимали в залах Таврического дворца, где он когда-то был  депутатом Второй, Третьей и Четвертой Государственной Думы, а затем – в том самом вагоне, где произошло отречение Николая II.

Когда же в следующей сцене Историк стал перечислять все творимые белыми генералами расправы, то Шульгин ответил. «Да, вы правы, всех не перечислишь, и потому я не буду перечислять всех «красных» командиров, и не буду измерять количество крови, ими пролитой». Триумф кинопропаганды с Шульгиным не получился….

Мельников рассказывает, как проходили сьемки «Женитьбы» с участием Олега Борисова, Евгения Леонова, Светланы Крючковой, Майи Булгаковой. В другой главе воспоминаний режиссер описывает, как им были написаны три сценария, посвященные одному из самых драматических эпизодов русской истории – убийству императора Павла и история заговора против Павла с участием английского посла Уитворта и братьев Зубовых. Именно в третьем варианте сценария была показана трагедия царствования и гибели самого героя. И этот вариант давал возможность серьезно завершить всю трилогию, посвященную российской истории XVIII века  – от Петра до Павла.

«Общеизвестно, что доступ к государственным архивам, где хранились документы, связанные с гибелью Павла, был под запретом. Даже авторитет Льва Толстого не помог, и великий старец получил от ворот поворот. Все факты и сведения о происшедшем в ту мартовскую ночь 1801 года и ныне основаны на сообщениях заинтересованных и пристрастных современников или же на исследованиях историков, пишущих часто в угоду чему-нибудь политически злободневному. Затевая это дело, нужно было готовиться морально к опровержениям, возражениями и выдвижению всяческих контрверсий. Либо рассказать историю Павла следовало так, чтобы она взволновала не столько фактической, сколько человеческой, а правильнее, общечеловеческой сутью этой трагедии. Формулировать это как задачу было бы, с моей стороны, самоуверенно. Разве что, как попытку или надежду.

Обращение к литературному первоисточнику – к пьесе Мережковского "Бедный Павел" тоже не облегчило задачу. Пьеса была написана в 1905 году, во времена революционных потрясений и поспешных переоценок. Она тоже была не свободна от некоторой политизации. Диалоги являли собою стилизацию текстов, написанных в веке девятнадцатом, но под век восемнадцатый. Они многословны и тяжеловесны. Произносить и слышать это в кино было бы затруднительно. С другой стороны, любая пьеса предполагает свободу трактовки. Так уж принято. Это отчасти развязывало мне руки в обращении со словом, да и в общем подходе. Я решил сконцентрировать действие, заострить основной конфликт на противостоянии: Павел – Пален. Если предположить, что Пален не просто расчетливый интриган, как это иногда прочитывают в пьесе, а умный, честный человек, пытающийся привычными для его века средствами предотвратить последствия царствования непредсказуемого, неуравновешенного властителя, то поединок предстает уже в ином свете.

У каждого из героев своя правота, своя логика и убежденность, но они антиподы в нравственном, эмоциональном смысле. Холодная логика, целесообразность, даже цинизм – со стороны Палена. Душевный порыв, интуиция, непосредственность – со стороны Павла. Это две непримиримые стихии. Их столкновение всегда трагично и неоднозначно. Мне с самого начала казалось, что идеальным исполнителем роли Палена может стать Олег Янковский. Не только потому, что он хороший актер. В нем, в его манере общения с окружающими была некая человеческая закрытость, которую не сыграешь. Более того, последний вариант сценария я и писал из расчета на его исполнение».


Статья написана 25 апреля 23:21
Размещена также в рубрике «Другая литература»

27 апреля в 18.00 в Доме книги «Молодая Гвардия» и 9 мая в 14.00 в ТД «Библио-Глобус» состоится презентация книг издательства «Вече» и их обсуждение.

Главная тема: «Проза победы: какая разница между войной, описанной в книгах и войной, которая была на самом деле. Разговор о военной документалистике и военной прозе».

Будут представлены книжные серии: «Сталиниана»; «Проза победы» — советская классика о войне («Аты Баты шли солдаты», «Они сражались за Родину», «В окопах Сталинграда», «Навеки девятнадцатилетние»; документалистика Н.К. Петровой "Память великой Победы" («Женщины в Великой Отечественной войне», «Самый памятный день войны» и др.). Также будут представлены книги «Подземные заводы 3 рейха», «Схватка за Арктику», Схватка за Кавказ и Крым. Борьба разведок».

Ведущий —  писатель и историк Алекс Громов.


Статья написана 7 апреля 17:05
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Возвышающаяся на границе Непала и Тибета, гора Эверест является высочайшей в мире вершиной. Ее высота 8,850 м. Иначе это гору зовут: Джомолунгма, что означает на тибетском "Мать-богиня Вселенной", и Сагарматха – "Мать океана" на санскрите. В горном массиве Эверест находятся также четвертая, пятая и шестая по высоте в мире вершины: Лхотсе (8,516 м), Макалу (8,462 м) и Чо-Ойю (8,201 м). Это собрание горных вершин, соединенных хребтами, с Эверестом, находится в системе Махалангур-Гимал, длина которой 90 км.

Свое название Эверест гора получила в 1865 г. от руководителя британской геодезической службы, генерала Эндрю Скотта Уо, который назвал ее так в честь своего предшественника, Джорджа Эвереста. Он так обосновал свое решение: "Джордж Эверест учил меня присваивать каждому географическому объекту Британское или местное название. Но у этой горы, вероятно самой высокой в мире, нет местного названия… И я, пользуясь дарованной мне привилегией… присвоил ей название… под которым она будет известна в цивилизованных странах".

В 1996 г. 12 человек погибло при попытке подняться на вершину из-за резкого ухудшения погоды. Эта трагедия имела огромный резонанс, а журналист Джон Кракауэр написал бестселлер "В разреженном воздухе", по которому позже, был снят кинофильм с одноименным названием.

Воздух на вершине горы Эверест настолько разрежен, что чтобы снабжать тело кислородом, необходимым для жизни сердце человека должно сокращаться чаще, чем 170 ударов в минуту. На уровне моря пульс, обычно, ок. 70 ударов в минуту.

В 1852 г. Радханат Сикдар, индийский математик и геодезист, стал первым человеком, определившим, что Эверест является высочайшей вершиной мира. К тому времени гора Эверест была известна, как Пик XV.

С того момента, как вершина стала известной, ее покорение стало навязчивой идеей многих альпинистов. На Эверест организовывались многочисленные экспедиции. Первыми, в 1920-х гг. были две британские, закончившиеся неудачно. Джордж Ли Маллори, участник британских экспедиций 1921 и 1922 гг., вместе с Эндрю Ирвином 8 июня 1924 г. предприняли трагическую попытку покорить вершину. Оба они пропали на маршруте «Северное Седло». Страсть Маллори к покорению вершин, вероятно, лучше всего сформулирована в его знаменитом ответе журналисту, который спросил его, почему он снова и снова возвращается на Эверест. "Потому что он существует", – ответил Маллори».

Нишат Фатима, Прадипта Саркар, Санкар Сридар. 100 чудес природы

Начнем: озеро Байкал, «Голубое око» Сибири; Фудзи, самая высокая гора Японии; Cоборная скала в Аризоне; пустыня Калахари; водопад Игуасу; пустыня Гоби, где прославленный ученый и писатель В.А. Обручев открыл знаменитый «Эоловый город», поначалу показавшийся геологам руинами, оставшимися от неведомой древней цивилизации… Это только малая часть замечательных мест нашей планеты. Красочный и познавательный альбом, выпущенный под руководством главного редактора издательства Ольги Дыдыкиной, посвящен самым красивым местам нашей планеты, созданным без участия человека. Среди них: Национальный парк Чобе – второй по величине охотничий заповедник в Ботсване, славящийся во всей Африке огромной численностью животных. Парк также считается местом, где можно встретить четырех представителей африканской «большой четверки»: львов, леопардов, буйволов и слонов. Это крупнейшее в мире обиталище слонов. Мигрирующие стада насчитывают примерно 120 тысяч голов – поэтому парк и получил прозвище «Столица слонов». «Егеря часто считают, что самый крупный из всех буйволов – африканский – более опасен, чем лев». Ведь его вес может достигать 900 кг, длина рогов – 1 м, а высота в холке достигает 1,5 м.

Пустыня Калахари совсем не похожа на пустыню – как ее представляет себе большинство городских жителей — это холмистая равнина, покрытая песчаником и песчаными дюнами. Одной из ее достопримечательностей являются сухие озера, образованные ручьями, которые несли свои воды в пески Калахари. Здесь существует три охраняемые территории: Центральный охотничий заповедник Калахари, охотничий заповедник Кхутсе и пограничный парк Кгалагади. В этих местах обитают знаменитые черноголовые львы, леопарды, гепарды, бурые гиены, слоны, антилопы, африканские страусы, лисы, шакалы, барсуки.

Находящаяся в природном парке Ред-Рок штата Аризона Соборная скала – монолитный шедевр, созданный природой из песчаника за тысячелетия. Красоты этих мест (считавшиеся у местных индейцев священными) впервые появились на большом экране в 1923 году в фильме «Зов каньона». Потом они служили «декорациями» в таких популярных вестернах как «Апачи», «Шулера», «Бог ей судья», «Джонни-гитара». Здесь обитают рыси, гремучие змеи, олени, медведи, бурундуки и койоты. Высоко в небе парят белоговые орланы и соколы...

Среди чудес Южной Америки обязательно стоит посетить Игуасу — район огромных рек, влажных тропиков, красной земли и чудесных джунглей. Девственные леса полны гигантских деревьев и экстраординарной флоры и фауны. "Великие Воды" являются самыми красивыми и зрелищными водопадами в мире. Джунгли, граничащие с водопадом, входят в состав Национальных парков Аргентины и Бразилии. Здесь обитают более 400 видов птиц, в том числе необычных ярких попугаев ара; более 100 видов экзотических бабочек; множества млекопитающих, среди которых ягуары и оцелоты.

В Национальном парке Маунт-Кения обитают самые разнообразные животные: носороги, кабаны, гиены, зебры, в том числе и редкие (зебра-альбинос, антилопа Суни, кротовая белозубка), из птиц: абиссинская ушастая сова, редкий зеленый ибис.

Фантастические пики, столбы, сталагмиты, провалы, подземные реки и каменные башенки – это Шилинь, Каменный лес, расположенный в китайской провинции Юньнань. Это каменное чудо природы (называемый в XIV-XVII веках Первым чудом света) занимает площадь около 400 кв. км и условно делится на три участка: Большой каменный лес, Малый каменный лес и Внешний каменный лес. Малый каменный лес окружает Внешний. Многие из здешних каменных форм имеют фантастические аллегорические названия: «Башни, пронизывающие небо», «Камень, поющий хвалу сливе», а с их образованием связаны потрясающие легенды.

«Исландия уникальна, справедливо зовется «Землей огня и льда». Природа продолжает преображать ее, поскольку Исландия покоится на обширной подводной гряде, Средне-Атлантического хребта. Кора земли здесь постоянно раздвигается и подвержена внезапным поднятиям, из-за активности таких вулканов Средне-Атлантического хребта, как Элдья (1896 г.) и Лаки (1783 г.).

Ледник Ватнайёкюдль расположен на юго-востоке Исландии, это крупнейшая в Европе ледяная шапка, покрывающая несколько геотермальных источников. Площадь ледника, примерно, 8,400 кв. км, что составляет около 8% от общей территории Исландии. Ландшафт под ледником представлен волнистым плато, лежащим на высоте 1,524 м над уровнем моря, пересеченным долинами и ущельями. На этом покрытом льдом пространстве бегут сотни рек, самые крупные из которых Скьяульвандафльоут, Йокулса, Фьотлум, Тьорса и Лагарфльот. Среди многочисленных термальных зон и активных вулканов, разбросанных по всему ледниковому полю, наиболее примечательным является Кверкфьоль, высотой 1,920 м. Этот вулкан, вместе с двумя своими кальдерами, является мощной, частично покрытой льдом термальной зоной, расположенной у северной кромки ледника Ватнайёкюдль;

Первым человеком, который пересек ледник Ватнайёкюдль, был англичанин У.Л. Уоттс. Произошло это в 1875 г. Позже, в 1935 г., австрийско-итальянская экспедиция поднялась на купол Бардарбунга, самый высокий на леднике. И сегодня исследователи, альпинисты и путешественники пересекают обширные просторы этого медленно движущегося моря льда. С помощью радиоэкозондирования составляется полная картина ландшафта под ледником Ватнайёкюдль. В регионе проводятся и другие гляцеологические исследования, изучающие массу, химический состав и движение льда».


«Согласно легенде, дамасская сталь была впервые получена в городе Дамаске, отсюда и ее название.

Лезвия из чистой твердой стали очень легко ломаются. А ведь хорошее лезвие должно отвечать двум основным требованиям: быть твердым, чтобы не тупиться, и в то же время гибким, чтобы не ломаться.

Этого и хотели добиться дамасские кузнецы. Они соединяли мягкое железо (в то время дешевое) и твердую сталь (в те времена дорогую) многочисленными слоями друг на друга, а затем разогревали на огне. Расплавленную болванку растягивали, пока слой металла не становился совсем тонким. При этом железо и сталь прочно сплавлялось.

Дамасский клинок отличают особые узоры, состоящие из кружевных изгибов. Благодаря узору нож становится настоящим произведением искусства».

Карстен Боте. Книга о ножах. Ножи. Топоры. Инструменты.

Это красочное иллюстрированное издание является практическим пособием для охотников и рыбаков, содержащим рекомендации по выбору ножей; заточке, обращению и уходу за ножами и другими инструментами. Не менее важной частью ножа, чем лезвие, является его рукоятка, и поэтому в книге уделено внимание разным видам материала для ее изготовления, в том числе и оленьему рогу (чаще всего используют рог индийского оленя самбара), рогу буйвола (чем темнее рог – тем выше он ценится), слоновой кости (в последнее время часто используется и кость мамонта), пластмассы и каучука. Не обойден вниманием и чехол для ножа: кожа для него должна толстой и тугой; в шве, где сходятся два края материала, должен быть проложен еще один слой кожи, чтобы нож не разрезал сшивающую нитку.

Типичная форма ножа для добивания добычи – тонкое острое лезвие, округлый хвостовик, вмонтированный в рукоятку из рога оленя, косули или серны. Для добивания крупного зверя используется олений нож, угол острия которого не должен быть слишком маленьким. Для охотничьего ножа-меча «вайдблатта» типична расширяющаяся к острию форма клинка, острие ножа утолщенное и поэтому удар, наносимый им с размаху, обычно очень мощный, сравнимый с ударом топора. Но колоть этим ножом неудобно.

Помимо этого, в книге рассказывается о ноже типа мачете и кабаньем копье – колющем оружии, лезвие которого крепится к ясеневой рукоятке. Острие имеет ланцетовидную форму.

Топор является универсальным инструментом охотника и поэтому подробно рассказывается об уходе за лезвием. По словам автора книги, частота использования топора на охоте обратно пропорциональна его внешнему состоянию: топор, которым часто пользуются, имеет множество потертостей. ««Ремонт» разболтанного топорища при помощи вогнанных и загнутых гвоздей не просто бесполезен, это еще и ужасное легкомыслие!». Старые топоры часто бывают очень хорошего качества и поэтому заслуживают шанс на «вторую» жизнь. Прежде всего необходимо изготовить для них новую рукоятку. Отдельный раздел посвящен изготовлению топорища из куска древесины, которую надлежит правильно выбрать.

Из книжек по североамериканским индейцам многим знаком томагавк – очень легкий топорик с длинным топорищем. Его лезвие очень легкое, часто делается из толстой жести или полосовой стали. Проух специально имеет такую форму, что в него можно вставить топорище, которое расширяется на конце.

Кроме того, в издании подчеркиваются, что многочисленные травмы, связанные с ножами и топорами, часто происходят от неправильного ношения, в том числе и от того, что лезвие было не зачехлено.

«Раньше топоры ковали кузнецы вручную. Железо как таковое встречалось редко и стоило дорого, а сталь попадалась и того реже. Вот почему топоры ковали из мягкого железа, а режущую кромку либо оковывали более твердой сталью, либо вставляли целиком режущую кромку из стали. На старых топорах очень четко видна эта грань между сталью и железом. В «старые добрые времена» было принято отдавать топор в кузницу, чтобы его заново покрыли сталью, когда лезвие изнашивалось».


«С июня 1921 года пост полпреда РСФСР в Персии занимал Федор Ротштейн. Он был как раз одним из самых последовательных приверженцев «умеренного» курса. «Радикалы» интриговали против него за то, что полпред старался установить связи с персидской аристократией, создать благожелательное отношение к Москве у шаха и его окружения, но все это за счет игнорирования всех левых сил и коммунистов. Многим не нравились выводы в его депешах. Например, такие (сентябрь 1921 года): «Я считаю дело революции в Персии совершенно безнадежным… Персия нуждается в спокойствии и в освобождении ее из-под империалистического гнета чужестранцев. И то и другое возможно лишь при усилении центральной власти и обновлении экономической жизни…» Или еще: «Я вообще не понимаю, почему Персия нас должна интересовать больше, чем какая-нибудь, скажем, Гватемала или какой-нибудь Тимбукту?» В том, что Ротштейна в итоге отозвали из Тегерана, Камо, судя по всему, сыграл не последнюю роль.

Судя по донесению, составленному Камо после приезда из Персии (8 февраля 1922 года) для Орджоникидзе, он действительно занимался там не только «обследованием персидского рынка». По своей старой привычке он начал выявлять в Персии «врагов и предателей»…. Ротштейна Камо  обвинял в том, что тот «пригрел» и старых царских служащих, и «тайных агентов Англии», которым он платит хорошие зарплаты. Например, помощник военного атташе Свечников, по данным Камо, «состоя комендантом укрепленного района г. Курск, сдал таковой Деникину и… скрылся», а в Тегеране нашел новых друзей среди англичан, с которыми «усердно распивает виски». «Кого наша власть имеет в Тегеране заместителем военного атташе? Друга Советской власти или способного продать Советскую власть за 30 сребреников? Ответ представляю Вам. Я же, как солдат революции, обязан сказать: заместитель военного атташе в Тегеране гражданин Свечников уже раз предал Советскую власть», — писал Камо.

Его возмущение вызывали и другие факты. Например, то, что Ротштейн, как писал Камо, потратил на банкет по случаю годовщины революции 15 тысяч туманов, на которые в Персии можно было бы купить 30 тысяч пудов хлеба для голодающего Поволжья».

Ярослав Леонтьев, Евгений Матонин. Красные

В объемном издании приводятся биографии десяти исторических деятелей (В. А. Антонов-Овсеенко, А. Г. Железняков, А. А. Богданов, Л. Б. Красин, Б. Д. Камков, Д. И. Попов, Б. К. Фортунатов), Л. Б. Каменев, Камо), которые были связаны с революционными событиями в России, но при этом представляли различные оттенки «красной идеи», в том числе – ставших советской элитой и «символами революции», или попавших после прихода большевиков к власти в опалу.

Камо – «чернорабочий революции», к октябрю 1917 года уже имел за спиной смертный приговор, побеги из тюрем, пять ранений и множество перенесенных пыток и симулирования сумасшествия. Камо предложил Ленину создать диверсионный отряд для действий в тылу врага. До наших дней дошли описания «экстремальных» проверок членов отряда, которых устраивал Камо. Получивший название Первого партизанского, отряд Камо свои первые операции провел в сентябре 1919 года под Орлом. Позже Камо собирался взорвать ставку Деникина.

Приехав в середине 1920 года в Москву, Камо предложил Ленину, чтобы откомандировали для революционной работы в Европу. Вождь отправил Камо учиться. Тот проучился до весны 1921 года, затем Ленин согласился отправить Камо на практическую работу. Камо стал «исполняющим особые поручения» при Совнаркоме РСФСР.

Одним из первых поручений была миссия в Персию. В официально выданном Камо мандате ему поручалось провести «обследование персидского рынка» и «проверку деятельности функционирующих (в Персии) и налаживание работы советских внешнеторговых учреждений». Помимо этого, Камо собирал в Персии разведданные; общался с контрреволюционерами, изображая из себя эмигранта; занимался проверками злоупотреблений советских служащих.

Уделяя внимания делам Антонова-Овсеенко, в тексте рассказываются и малоизвестные подробности из событий ночи штурма Зимнего. Депутация петроградской Городской Думы во главе с председателем Думы Исаевым, отправившаяся после начала штурма Зимнего и предпринявшая последнюю попытку остановить готовящее кровопролитие, поддержать министров Временного правительства и их защитников, несла с собой для них провизию – хлеб и колбасу.

К группе думских депутатов прибавилась сочувствующая публика. Шедшая стройными рядами процессия,  хором исполняющая «Марсельезу», была остановлена на Казанской площади матросами, отказавшимися их пропустить и угрожавшими побить их прикладами. «Мы вас прикладами! — решительно вскрикнул он. — А если понадобится, будем и стрелять. Ступайте домой, оставьте нас в покое!».

Безрезультатно протолкавшись почти час, думская процессия отправилась обратно, в здание Городской Думы, поедая по дороге приготовленные, но так и не переданные осажденным в Зимнем дворце министрам Временного правительства хлеб и колбасу. В историю это ночное шествие  вошло под названием «Демонстрация бессилия».

Рассказывая о Борисе Фортунатове – «красно-белом партизане», военном, зоологе и писателе, приводится один из послереволюционных мифов. В годы Гражданской войны, среди множества прочих – в том числе фантастических слухов – ходили рассказы о том, что в армиях союзников есть солдаты-обезьяны. В автобиографической книге Виктора Шкловского «Сентиментальное путешествие», написанной им в эмиграции и опубликованной в 1923 году в Берлине, говорится: «Рассказывали, что англичане — рассказывали это люди не больные — что англичане уже высадили в Баку стада обезьян, обученных всем правилам военного строя. Рассказывали, что этих обезьян нельзя распропагандировать, что идут они в атаки без страха, что они победят большевиков. Показывали рукой на аршин от пола рост этих обезьян. Говорили, что когда при взятии Баку одна такая обезьяна была убита, то ее хоронили с оркестром шотландской военной музыки и шотландцы плакали. Потому что инструкторами обезьяньих легионов были шотландцы».

Далее рассказывается о послереволюционной судьбе заповедника Аскания-Нова, которым занимался Фортунатов, и его романе.

«В истории научной фантастики советской эпохи «Остров гориллоидов» Бориса Фортунатова должен был бы стоять рядом с «Человеком-амфибией» Александра Беляева и «Собачьим сердцем» Михаила Булгакова. Но этого не случилось. Первый роман стал классикой советской фантастики, второй (впервые опубликованный за границей в 1968 году, а в СССР — в 1987-м) — классикой и советской научной фантастики, и мировой литературы. «Остров гориллоидов» был впервые небрежно переиздан лишь в 2009 году и так и не стал фактом широкого читательского сознания, оставшись достоянием любителей «ретро-НФ».

Вероятно, именно первая публикация «Человека-амфибии», растянувшаяся в 1928 году на тринадцать номеров журнала «Вокруг света», натолкнула биолога, генетика, создателя зоопарков и бывшего «бело-красного партизана» Фортунатова на идею романа. Уместно вспомнить, что в первом варианте романа Беляева были описаны, как можно понять, гибриды людей и обезьян — хвостатые индейские дети и бесхвостые, лишенные шерсти, но наделенные даром речи обезьяны. Однако в романе Фортунатова фантазии была придана сугубо документальная окраска. «Чудовищной» гибридизацией занят в его романе советский ученый Идаев, опыты проводятся во Французской Гвинее — как раз там, где в питомнике Пастеровского института в 1927—1928 годах безуспешно пытался скрещивать человека и человекообразных обезьян крупнейший советский специалист в области искусственного осеменения профессор Илья Иванов. Эти опыты Иванова подробно освещены в соответствующих работах; свое мнение о них Фортунатов и высказал в романе. Несомненно, о деятельности Иванова ему было хорошо известно».


«Сближение массового и клубного любительского театра открыло перед идеологами и постановщиками новые возможности массовых зрелищ. Перспективы развития театрализованных представлений стимулировали строительство летних театрально-концертных парковых площадок, вместительных клубов, театров, стадионов. В Ростове проектируется Дворец труда с залом на 3500 мест, в Екатеринославском Дворце культуры зал рассчитан на 2150 мест, в ленинградских домах культуры – Нарвском, Володарском, Выборгском – залы планируются на 1500–3000 мест, причем их технологические характеристики многофункциональны и предполагают свободное перемещение в пространстве масс зрителей. Вс. Мейерхольд в содружестве с архитекторами С. Бархиным и Б. Вахтанговым разрабатывает оригинальный проект нового здания ТИМа…

К середине 1920-х годов агитационными представлениями были «охвачены» широчайшие массы – прежде всего организованные слои городского населения – рабочая, комсомольская, студенческая молодежь, наиболее тесно сплоченная клубной кружковой жизнью, скученным бытом общежитий, «коммун», фабрично-заводских бараков. К середине 1920-х годов в стране выросло новое «коммунально- квартирное» поколение, готовое к коллективному времяпровождению, клубно-театральному бытию. Воспиталась «трибунно-митинговая» коллективистская аудитория, незнакомая с индивидуальным диалогом со сценой, не имеющая к нему навыка, не знающая эмоциональной, эстетической ценности межличностного художественного общения».

В.Н. Дмитриевский. Театр и зрители. Отечественный театр в системе отношений сцены и публики. Ч. 2.: Советский театр 1917-1991 гг.

В монографии исследуется развитии отношений театра и зрителя. Причем понимать предмет рассмотрения следует и как диалог между художником-творцом с одной стороны и публикой в целом с другой, и даже более обобщенно, как взаимоотношения искусства и общества. «Каждый художник стремился в отношениях с публикой очертить контуры общения. Театр иногда завышал, а чаще занижал свои представления о зрителе, но реальный успех достигался тогда, когда его усилия точно попадали в «резонансное поле» гармоничных отношений с залом». Рассказывается о самых разных аспектах театрального искусства советской эпохи, в частности, о творчестве Н.П. Акимова воплощавшего «ценности интеллигентного человека» в своих постановках на сцене Театра Комедии в Ленинграде.

15 июня 1924 года в советской столице была с размахом проведена многолюдная игра-представление в честь проходившего V Конгресса Коминтерна. Из проходивших демонстрантов набирали участников представления, наряжали их в одежды соответствующих персонажей и при помощи опытных затейников-организаторов, включали в пропагандистское действо, в финале которого собрали всех зрителей слушать речи делегатов Конгресса.

Всего в представлении приняло участие 6500 человек, причем из запланированных заранее к участию в представлении были только воинские подразделения, допризывники и духовые оркестры. Через две недели на том же месте с успехом прошло новое массовое шоу – в пьесе «Земля дыбом» приняли участие 1500 исполнителей, и, несмотря на начавшийся проливной дождь, число радостных зрителей достигло 25000 человек.

Поскольку для воздействия на широкие массы с целью воспитания их революционном духе оказались наиболее действенными именно уличные представления и площадные театры, то уже в первые годы советской власти в стране появилась потребность в возведении (учитывая недостаток ресурсов – типовых) театров и культпросветучреждений большой вместимости.

Спецификой этих сооружений была такая конструкция залов и сценической площадки, которая обеспечивала – в отличие от зданий классических театров – максимальное слияние пришедших на представление зрителей с актерами-исполнителями, вовлеченность  зрителей в действие.

Порожденные обстановкой Гражданской войны, царившей идеологией политического террора и военного коммунизма, массовые празднества по мере повсеместной консервации революционной романтики, к концу 1920-х годов, исчерпали себя, продемонстрировав идеологическую и тем более эстетическую неактуальность.

За несколько постреволюционных лет в советской России уже приелись и перестали вызывать у многих праведный гнев постоянно предлагаемые народу карикатурные маски (в прессе и на митингах, представлениях) политических недругов СССР. Причинами были сама ущербность – примитивность изображения и приписываемых им лозунгов «политических масок классовых врагов», и повторяемость трансляций – в практически неизменном виде – аудиториям, что вызывало не сколько усвояемость и запоминание (на которое рассчитывали деятели советской пропаганды), а скуку и даже раздражение у части аудитории, которое при повторах воспринимало пропагандистские мероприятия и лозунги как надоедливую обязаловку от властей – в том числе от «своих», местных.

Постепенно формировались и образы новых героев, эволюционируя от смутьянов и террористов, боровшихся с царским самодержавием, до появивших (вернее, проявившихся) руководителей советской державы.

«Театр рассматривался большевистским руководством страны как одна из основополагающих идеологических надстроек, как инструмент идейно-воспитательного тотального воздействия на массы, со всеми вытекающими отсюда политическими, административными и организационно-экономическими последствиями… с конца 1920-х годов в идеологии крепла тенденция, направленная на максимальное извлечение из искусства прагматического, идеологического смысла и распространения его на все научное и художественное творчество в целом».

«В письме «О некоторых вопросах истории большевизма», опубликованном в шестом номере журнала «Пролетарская революция» за 1931 год, Сталин поставил под сомнение сами принципы документального исследования, научного источниковедения. Вождь не был заинтересован в самостоятельном развитии гуманитарных наук, в объективном освещении событий. «Письмо» стало сигналом к идеологическому пересмотру всего методологического базиса научной деятельности во всесоюзном масштабе. Свободное пространство гуманитарных художественных идей катастрофически сужалось, пресс тоталитаризма подавлял любые проявления научного и творческого свободомыслия – в борьбе с «вульгарной социологией», с «буржуазным литературоведением», с «буржуазной историографией», с «головановщиной», с «чубаровщиной», с «мейерхольдовщиной», с «гвоздевщиной» и.т. п. В журнале «Рабочий и театр» (1931,№10–14) развернулась широкая дискуссия – «Буржуазное театроведение перед судом общественности»… Приверженность самодеятельным и массовым формам театра с вовлечением зрителей теперь оценивалась как идеологический криминал, в «соборном театре», в массовых площадных действиях, празднествах усматривалась вредительская поддержка несанкционированной стихийной инициативы, опасных идей расшатывания власти».


«При поощрении со стороны правительства во главе с Реза-шахом, настроенного прогермански, Иран стал основной базой для немецкой агентуры на Среднем Востоке. На территории страны создавались разведывательно-диверсионные группы, устраивались склады оружия, в том числе в пограничных с СССР северных районах Ирана. Заметим, что прогерманские настроения были популярны не только в правительственных кругах Ирана, но и среди простого народа, в первую очередь молодежи. Об этом свидетельствует очевидец, лейтенант иранских ВВС Муртаза Зарбахт. В частности, он пишет: "Мои устремления и чувства, подобно устремлениям и чувствам других молодых людей того времени, естественно, были обращены к успехам нацистской Германии и солидарны с ней, особенно когда «союзники» оккупировали много стран"».

А. В. Окороков. Советские военные специалисты в странах Азии и Ближнего Востока

Среди наиболее известных эпизодов военной помощи СССР в Азии и на Ближнем Востоке – участие в арабо-израильских войнах. После того, как США отказались предоставить Египту современное вооружение для перевооружения армии, Насер в сентябре 1955 года подписал соглашение с СССР о поставках оружия. Общая сумма подписанного контракта (200 истребителей и бомбардировщиков, 230 танков, 100 самоходных орудий, 500 пушек…) достигала 250 млн. долларов. Первые советские военные специалисты прибыли в Египет в 1957 году, и их представительство получило название «группы Пожарского», по фамилии ее руководителя.

Отдельные главы книги посвящены участию советских специалистов в Сирии, арабо-израильских войнах, ливанской компании 1982 года, и взаимоотношениям СССР с Организацией Освобождения Палестины, в Иране.

На переговорах Сталина с английским послом в СССР (июнь 1940-январь 1942 гг.) Стафордом Криппсом, состоявшихся 8 июля 1941 года, Криппс вручил советскому  вождю послание Черчилля о помощи Англии СССР. В ходе беседы Сталин поставил вопрос о непростой ситуации на Среднем Востоке, где находилось большое скопление немцев и враждебной деятельности немецких агентов в Иране и Афганистане. Поэтому предлагалось скоординировать совместные действия союзников, с тем, чтобы, по выражению Сталина, «выгнать немцев из Ирана и Афганистана сейчас, так как потом будет трудно».

В тексте книги описан ввод советских войск в Иран и последующее взаимодействие с английскими передовыми частями.

Когда Красная армия вошла на территорию Северного Ирана, то многие обитавшие там русские белые эмигранты стали перебираться на юг, в британскую оккупационную зону. Но и были и те бывшие офицеры Белой и  Императорской армии, которые пришли в советское посольство с просьбой послать их на советско-германский фронт в качестве рядовых, чтобы, забыв о прежних разногласиях, защищать Родину от фашистов.

После окончания Второй мировой войны при поддержке СССР возникла Демократическая партия Курдистана (ДПК), руководителем которой стал Мохамед Кази. Так возникла Мехабадская республика, просуществовавшая всего лишь одиннадцать месяцев и разгромленная войсками иранского шаха, после того, из Ирана были выведены советские войска.

«На состоявшемся в Мехабаде 25-28 октября 1945 г. первом съезде ДПК была принята декларация, определяющая основные положения дальнейшей деятельности партии. Среди них требования предоставления курдам автономии в пределах Ирана для управления своими местными делами, обучение детей в школах на родном курдском языке, создание областного энджумена Курдистана для наблюдения и контроля за всеми местными делами, назначение государственных чиновников из местных жителей и т.д. В декларации провозглашалась «социализация» общества: необходимость «урегулирования отношений между крестьянами и помещиками», а также «установление единения и братства и другим народами, заселяющими Азербайджан». Вскоре в Мехабаде было образовано автономное правительство так называемой Мехабадской республики во главе с Мохаммедом Кази, а также сформированы местные административные органы и вооруженные отряды».


«Теперь настала очередь «Махабхараты». Работа над гигантским эпосом заняла более десяти лет… Режиссер отыскал спасательный рецепт – фольклор. С одной стороны, его язык универсален, с другой – имеет национальные оттенки. Фольклорные представления «Махабхараты» идут как в Индии, так и по всей Юго-Восточной Азии. Актеры Брука могли не только опереться на какие-то местные приемы, но привнести что-то от своего народного искусства.

Язык фольклора должен был помочь соединить уникальное и универсальное. Задача непростая, и неудивительно, что Брук сформулировал ее почти апофатически: «Мы не пытаемся реконструировать дравидийскую или арийскую Индию трехтысячелетней давности. Музыке, костюмам, движениям мы пытались придать индийский колорит, не притворяясь теми, кем мы не являемся. Напротив, многонациональный актерский состав попробовал отобразить «Махабхарату», используя и нечто свое. Таким путем мы воздаем должное творению, которое могло быть создано только в Индии, но эхо от которого разносится по всему миру».

Брук и Карьер были не первыми европейцами, которые обнаружили в индийской культуре универсальное измерение. Подобные поиски начали еще романтики, убежденные в том, что в Индии сохранилась древняя мудрость, объединявшая в себе религию, философию и искусство».

Борис Фаликов. Величина качества. Оккультизм, религии Востока и искусство XX века

Автор книги, историка мировых религий, анализирует, какова же роль восточных религий и традиций в искусстве XX века, от оккультных утопий Кадинского и Малевича, до ориентальных мечтаний Сэлинджера и Керуака, от одиноких паломников в «страну Востока», до формирования развитой индустрии как путешествий и товаров, так и образов жизни.

Произведя отбор в 1970 году, режиссер Питер Брук сформировал труппу из 30 актеров для постановки «Махабхараты». Спектакль был поставлен в 1980 году, а спустя 9 лет по спектаклю был снят фильм.

Исполнители провели часть времени в дальних селениях Индии и Гималаев, занимаясь чтением старинных текстов, пытаясь проникнуться хотя бы атмосферой тех легендарных времен.

Как подчеркивает Фаликов, редко кто из людей искусства в XX веке связывал свою судьбу с оккультными организациями или восточными религиями раз и навсегда. Чаще – попав под влияние наставников или духовных текстов, художники, поэты и писатели, позаимствовав какие-то идеи и средства, использовали их для своих творческих целей и отправлялись искать новые истины и откровения. Некоторые из них воспринимали собственное творчество уже как своего рода религию, которая была способна помочь не только создателям, но и массам, и – может быть – всему человечеству.

«В начале прошлого века Бердяев в книге «Смысл творчества»(1916) иронизировал, что эзотерическое становится экзотерическим, то есть открытым для всех, и сильно вульгаризируется. К концу века демократизация оккультизма достигла немыслимых прежде масштабов. Он пошел в народ.

Это хорошо видно на примере движения New Age, которое один из его идеологов, американец Дэвид Спенглер, недаром сравнивал с ярмаркой…

Действительно, на этой ярмарке чего только нет. Компоненты прежнего оккультно-ориентального синтеза дополнены новыми элементами – экологизмом, уфологией, сыроедением, опытом клинической смерти, виртуальной реальностью, и это далеко не весь список. Но главное, этот синтез обогащен новейшими достижениями современной науки, вобрав в себя отдельные идеи теории информации, квантовой механики, космологии, генетики. Все они препарированы в соответствующем ключе (последние научные достижения совпадают с прозрениями древней мудрости), что заставляет вспомнить о встрече теософии с наукой в конце XIX – начале XX столетия.

Однако ярмарка не только порождает «неожиданные прозрения», но и способствует их коммерциализации».


«Проблема институализации этических вопросов настолько важна для различных стран (особенно развитых стран), что процесс разработки законодательства, структурного планирования, выделения бюджетных средств и создания соответствующих возможностей в различных организациях, в том числе в государственных структурах и учреждениях общественных услуг, осуществляется высокими темпами. Все это указывает на рост обеспокоенности и тревоги, в том числе государственных деятелей и управляющих предприятий и организаций, руководителей и педагогов учебных заведений, по поводу утраты этических ценностей на индивидуальном, групповом, корпоративном и общественном уровне (Резаиманеш, 1383). Совокупность вышеназванных факторов, действовавших на протяжении последних двух десятилетий, и возникший в связи с этим всплеск основных направлений деятельности в сфере ответственности и нравственности в обществе, заставили руководителей организаций и исследователей искать ответ на вопрос о том, каким образом можно сдерживать охватывавший все больше стран в мире процесс распространения коррупции и безнравственности, институализируя в сотрудниках и организациях нравственно-этическое поведение».

Али-Наги Амири, Хасан Абеди-Джафари. Исламский менеджмент: подходы

Научное издание, подготовленное при участии Института востоковедения РАН, посвящено тому, как формируется понятие об искусстве управления в странах Востока. Причем, по мнению авторов, речь может идти и о крупной корпорации, и о небольшом бизнесе, и даже о компании друзей, вместе собравшихся в путешествие – им тоже лучше определиться, кто возьмет на себя управительские обязанности ради общего блага. Отмечено, что в сфере бизнеса наиболее перспективным является подход, направленный с одной стороны, на сохранение культурной идентичности, а с другой стороны стремящийся к использованию позитивного потенциала, содержащегося в западной модели экономики и социального устройства общества.

Представлена в книге и классификация разнообразных подходов, существующих в указанной области, причем они рассматриваются как по отдельности, так и в виде единой теоретической модели. Подробно рассматривается вопрос о совместимости нравственного начала с деятельностью по извлечению прибыли. Ведь бизнес, как правило, ассоциируется с безжалостным подходом, нашедшим свое отражение даже в известной поговорке «ничего личного». Однако авторы указывают, что подобная практика в далекой перспективе приносит больше вреда, чем пользы.

«Еще одним из скрытых смыслов аскетизма является сочувствие и участливое отношение к бедам других людей и подчиненных. Сочувствие означает понимание той боли, скорби и трудностей, которые возникают у других людей, а также создание условий для их терпения, что возможно тогда, когда люди чувствуют, что их начальник ведет себя так же, как и они, несмотря на его внешнее превосходство. Таким образом, руководитель будет готов упражняться в аскетизме. Точно так же менеджмент основывается на избавлении от пороков, непритязательности, способности скрывать свои нужды, на духовности, работоспособности, упорстве и экономности – то есть на качествах, которые служат примерами мистического подхода к управлению и предполагают упражнения в аскетической практике».


«До сих пор близ города Сантаре́н (Santarém) в штате Парá (Pará) находят керамические вазы и статуэтки, изготовленные индейцами тапажó. Вещи эти сделаны с таким мастерством и изяществом, что спорят с образцами античной греческой керамики. Все же португальцам не пришлось столкнуться с высокоорганизованными сообществами, подобными государствам ацтеков и майя, оказавшим серьезное сопротивление испанским завоевателям в Центральной Америке. Однако это не означает, что таковых на территории Бразилии не существовало. Их расцвет пришелся на более ранние века истории.

В наши дни энтузиасты ищут в амазонской сельве затерянные города индейцев. Существует легенда о скрытых в непроходимых джунглях трех городах: Акаин (Akahim), Акакор (Akakor) и Аканис (Akanis), где по сей день живут представители высокоразвитой индейской культуры, владеющие древними знаниями и обладающие магическими способностями. Обитаемых городов пока не нашли, но в Национальном парке Шингу (Xingu) в штате Амазонас (Amazonas) есть древнее селение Куикугу (Kuhikugu), вызывающее у исследователей множество вопросов. Это идеально круглое, как вычерченное циркулем, каменное городище, резко отличающееся от окрестных джунглей. От центра к окраинам ведут несколько прямых, как лучи, улиц. Жители города сажали полезные растения и разводили рыбу в искусственных водоемах. По одной из версий, обитатели Куикугу погибли от болезней, занесенных европейцами, против которых у индейцев нет иммунитета. Каким образом они могли заразиться, не ясно, так как о контактах европейцев и высокоразвитых туземцев нигде не упоминается. Более вероятной представляется версия, что строители Куикугу покинули город задолго до появления в этих местах португальцев. Возможно, после ухода основателей их селение послужило пристанищем другим индейским племенам».

Елена Сахно. Бразилия – страна карнавала и не только

Эту страну открыли почти случайно, следуя за пряностями  в Индию. Этим счастливцем-открывателем оказался  Педру Алвариш Кабррал, португалец, установивший в 1500 году песках Порту-Сегуру португальский флаг. Вокруг владычествовала Испания, а Португалия  (из которой и сбежал в Испанию Христофор Колумб) рвалась на Восток, к пряностям и не очень-то торопилась осваивать Новый Свет. Здесь же их поначалу заинтересовало не далекое мифическое золото, а лишь дерево, из которого можно было получать темно-красный краситель. От названия этого цвета и получила Бразилия свое название. Пришельцы начали не спеша осваивать побережье, заодно обзаведясь местными наложницами. Но в отличие от испанцев, боровшихся за чистоту веры и крови, дети от смешанных браков официально признавались наследниками и становились впоследствии новой знатью.

В тексте рассказывается и об южноамериканских индейцах, и древних загадках. Среди них – Педра ду Инга — гигантский монолит. Как пишет Сахно, одна из сторон которого гладко отесана. Представвьте себе – площадь длинной 24 метра длиной и 4 метра высотой, покрытая вырезанными на камне рисунками и иероглифами. Помимо этого, камни поменьше с рисунками, иероглифами или узорами можно увидеть в штатах Амазонас, Пара и других. В индейских языках есть слово итакоатиара (itacoatiara), означающее «разрисованный камень». На бразильской земле энтузиасты ищут следы атлантов. Среди местных достопримечательностей – найденный в штате Баия древний каменный город, названный первооткрывателями Ингрежил. Здесь и каменный «стол», и непонятные сооружения.

В книге рассказывается о непростых отношениях язычества и христианства, национальном виде спорта – капоэйре, бразильских именах и карнавале. Карнавал в Бразилии – один из самых древних праздников, уходящий традициями в глубину веков и старинные ритуалы... Впервые такие грандиозные уличные шествия «упорядочно», при активном  участии местных властей, начались в 30-е годы прошлого столетия, а уже в 1932 году карнавал уже стал похож на свой современный вариант, увеличиваясь лишь количественно. Карнавал повторяется каждый год – но каждый год он по-своему разный, своеобразный, никогда поэтому не надоедающий и привлекающий с каждым годом все больше участников и зрителей не только со всей Бразилии и Латинской Америки, но и целого мира...Завершающая глава рассказывает о достопримечательностях Рио-да-Жанейро, Сан-Паулу, Амазонии, водопадах Игуасу.

«В XIX-м – первой половине ХХ веков в северо-восточных штатах Бразилии (Пернамбуку, Сеарá, Параиба, Алагоас, Баия, Сержипе, Рио Гранде ду Норте) существовали «вольные отряды» вооруженных людей, так называемые «кангасейрос» (cangaceiros). Банды кангасейрос жили в лесах, не признавали никакой власти, взимали дань с владельцев окрестных фазенд, время от времени становились наемниками в разборках богатых землевладельцев, хотя предпочитали не зависеть ни от кого. В большинстве, эти «вольные стрелки» – потерявшие свой земельный надел крестьяне или жертвы социальной несправедливости, которых выйти на «тропу войны» вынудило желание отомстить обидчикам. Нередко эти люди, несмотря на свой бандитский промысел, сохраняли в душах искры человечности. В истории остались имена бразильских «робин гудов». В частности, кангасейро Жезуино Брильянте во время жестокой засухи и неурожая атаковал поезда с продуктами и распределял добычу между жителями голодающих деревень.

В те времена обиженный деревенский люд шел искать защиты не у полиции (у которой чаще всего «руки не доходили» наводить порядок в отдаленных районах), а у кангасейрос. И они вершили справедливость так, как сами ее понимали. «Вольные стрелки» были единственным противовесом произволу крупных землевладельцев. Поэтому кангасейрос пользовались уважением и поддержкой у деревенской бедноты.

Самого известного кангасейро, получившего прозвище «генерал каатинги» (каатинга – засушливый бразильский лес, типичная экосистема удаленных от моря областей северо-восточных бразильских штатов), звали Виргулино Феррейра да Силва (VirgulinoFerreiradaSilva), но более известен он был как Лампиан (Lampião). Он родился в штате Пернамбуко, в семье фермера. В детские годы Виргулино между его отцом и богатым соседом – землевладельцем Жозе Сатурнино Педрейра разгорелся конфликт. Семья Феррейра потеряла землю, имущество и была изгнана из Пернамбуко.

Семейство нашло приют в соседнем штате Алагоас. Подросшие сыновья стали уезжать на заработки. Однажды, вернувшись домой, они застали жуткую картину – дом был разграблен, а их отец убит солдатами полиции штата по наущению прежних врагов. Это переполнило чашу терпения, и четверо братьев Феррейра посвятили свою жизнь мести. Они примкнули к отряду Синьо Перейра, где прошли боевую подготовку.

Когда Синьо покинул свой пост – отправился в южные штаты, чтобы начать мирную жизнь под чужим именем, новым полевым командиром стал Виргулино. Он оказался дьявольски умен, удачлив и бесстрашен. Виргулино был мастером военных хитростей, например, умел так запутать следы, что два отряда полиции, преследующие его группу, обстреливали друг друга, думая, что воюют с кангасейрос.

Прозвище Лампиан (что в переводе означат «фонарь») Виргулино получил за скорострельность. Во время ночного боя кто-то из соратников воскликнул: «Смотрите, ружье Виргулино сверкает, как фонарь!» Прозвище пришлось впору: Лампиан был неординарным человеком. Он, единственный из кангасейрос, осмелился обложить данью города и, если ему отказывали в требуемой сумме, захватывал город, после чего кангасейрос в нем прибирали к рукам все, что понравится. При этом награбленным щедро делились с бедняками, что впоследствии дало повод называть Лампиана стихийным социалистом.

Полицейские гарнизоны могли в 2–3 раза превышать число бандитов, но победа оказывалась на стороне нападавших. Например, город Капела (Capela) в штате Сержипе (Sergipe) Лампиан взял, имея в своем распоряжении всего лишь 10 бойцов! При этом Капела была отнюдь не маленьким, затерянным в глуши городком, а достаточно развитым по тем временам районным центром с железнодорожным сообщением и телефонной связью с другими городами. Лампиан виртуозно использовал свою славу – одной только вести, что его банда находится на подступах к городу, оказалось достаточно, чтобы деморализовать гарнизон. Войдя в Капелу, кангасейрос в первую очередь обрезали телефонную линию и заняли вокзал, отрезав город от связи с миром. Впрочем, это была их обычная тактика при захвате городов. На одном из стекол железнодорожного вокзала в Капеле до сих пор можно различить несколько слов и цифр, которые Лампиан нацарапал алмазом своего перстня в день нападения. Конечно, вокзал с того времени неоднократно обновлялся, но это стекло сохранили в память о прошлом.

Уходя от преследования полиции, Лампиан петлял по лесу до тех пор, пока не находил удобное для боя место, где устраивал засаду, из которой мало кто из противников выбирался живым. Правительство Бразилии, отчаявшись справиться с разбойником, приняло решение привлечь его на свою сторону. Лампиан и его компаньерос получили амнистию и были призваны в армию для борьбы с партизанским коммунистическим движением Луиса Карлоса Престеса».


«Однако уникальных проблем вообще не бывает! С такими проблемами, как у вас, миллионы людей жили в прошлом, живут сейчас и будут жить в будущем. Очень возможно, что такие люди есть и среди ваших знакомых. Это не умаляет проблем и не означает, что вам не должно быть больно. Это не означает, что в каких-то обстоятельствах вы напрасно считаете себя жертвой.

Это означает одно: вы не уникальны.

Зачастую осознание лишь этого факта – что в серьезности и болезненности ваших проблем нет ничего особенного – становится первым и важнейшим шагом к их решению».

Марк Мэнсон. Тонкое искусство пофигизма

Книга принадлежит перу известного блогера, который рассматривает и анализирует многочисленные стереотипы современности. Тут и стандартные представления о том, что такое благополучие, и чрезмерная увлеченность модными психологическими концепциями, и непонятно откуда взявшаяся (на самом-то деле, очень даже понятно) убежденность в пользе непрерывной демонстрации своего позитивного настроя. «Многие люди боятся брать на себя ответственность за свои проблемы, ибо полагают, что ответственность за свои проблемы равнозначна вине в своих проблемах. Ответственность и вина часто ассоциируются друг с другом в нашей культуре. А ведь это разные вещи».

Автор рассматривает разные пути высвобождения из путаницы часто противоречивых неписаных правил. В этих способах, конечно, есть и общее – это обращение к своей настоящей натуре, искренним желаниям, при условии, что они не нарушают чужих границ. Спросив себя, что мне действительно интересно, человек не получает гарантий мгновенного преуспевания, этого фетиша наших дней. Зато это зримый шанс наконец-то начать жить собственной уникальной жизнью.

«Если вы хотите что-то сделать, но не чувствуете ни мотивации, ни вдохновения, у вас опускаются руки: мол, что поделаешь. Приходится ждать сильного эмоционального подъема, и лишь тогда у вас появляется стимул встать с дивана и ударить пальцем о палец. На самом деле мотивация вовсе не трехчастная цепочка, а цикл:

Вдохновение — Мотивация — Действие — Вдохновение — Мотивация — Действие — и т.д.

...С учетом этого можно переориентировать наш подход следующим образом:

Действие — Вдохновение — Мотивация

...Если следовать принципу «делайте что-нибудь», неудача теряет значимость. Когда стандарт успеха — действие, любой результат считается большим успехом; когда вдохновение понимается как награда, а не как условие, мы движемся вперед».


Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 13  14  15




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 45

⇑ Наверх