Фантастика не предугадывает ...


  «Фантастика не предугадывает, она предупреждает»

© Ирина Моргулес


В Челябинске побывал писатель-фантаст Кир Булычев. За этим псевдонимом — доктор наук, востоковед Игорь Можейко.

В вашем городе Игорь Всеволодович пробыл менее суток. Но мы нашли время для беседы. Он приехал из Екатеринбурга, куда был приглашен на конкурс писателей-фантастов «Аэлита» в качестве мэтра — вручать награды победителям.

— Многие писатели-фантасты гордятся тем, что в своих произведениях они оказались провидцами. И те, кто исследует их творчество, тоже с удовольствием отмечают, что именно предугадал писатель в научно-техническом прогрессе или в изменении общественных отношений... Ваши первые книги относятся к началу семидесятых годов. Можете вы что-то подобное сказать о себе?

— Я глубоко убежден, что ни один фантаст никогда ничего не предсказал. Писатель должен писать. Предсказывать — занятие гадалок и футурологов, причем ни те, ни другие ничего не могут предугадать.

— Ну как же? Простейший пример — «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого. Согласитесь, что там предсказано появление лазерного оружия.

— В начале века было очень модно писать о «лучах смерти». Алексей Толстой взял расхожую тему и написал роман. Но писал он не о гиперболоиде, а о фашизме, который уже существовал тогда, набирал силы. Оправдавшиеся «предсказания» — случайность. В начале века в Англии был проведен опрос «Что грозит через сто лет Лондону?» И все предсказатели сошлись на том, что Лондон погибнет под двухэтажным слоем конского навоза. В предсказаниях мы исходим из преувеличения того, что происходит сегодня. Единственное сбывшееся предсказание в фантастике — это утверждение Ивана Ефремова о наличии алмазов на Чукотке, потому что он был геологом, он искал там алмазы. Это было желаемое развитие его работы. Все остальное — от лукавого. Если какой-то фантаст утверждает, что он что-то предсказал, назовите мне его фамилию, и я докажу вам, что это не так.

— Вы доктор востоковедения, но в ваших книгах почти нет Востока...

— Восток — моя научная специальность, я не хочу путать разные вещи. Я свои книги не придумываю. Хотя в последнем номере «Искателя» опубликована моя повесть, действие которой происходит в Таиланде. Моя специальность — Юго-Восточная Азия.

— Регион для нас до сих пор загадочный...

— Нет. Это так кажется. Докторскую диссертацию я защищал по буддизму. Это не значит, что я воспринимаю буддизм как нечто таинственное. Не более чем европеец — христианство.

— Я знаю, что ваши книги очень ценят взрослые любители фантастики. Но основные читатели, наверное, подростки?

— У меня несколько «аудиторий», поэтому, если говорить о детской литературе, есть у меня несколько книг, которые можно условно назвать подростковыми. Но в основном я пишу для взрослых. Просто у детской и взрослой литературы разные задачи.

— В чем эта разница?

— Задача детской литературы — педагогическая, воспитательная. Я стараюсь сделать, чтобы хороших людей было больше, а плохих меньше. А взрослая фантастика — это предупреждение.

— А предсказание — не предупреждение?

— Ни в коем случае. Мы живем в мире, где читатели постоянно задают вопросы: «Что с нами происходит? Что нам грозит?»

— Ну, это наши извечные вопросы: «Что делать?» и «Кто виноват?»

— Для этого фантастику и придумали. Остальное все — реалистическая литература.

— О чем бы вам сейчас хотелось нас предупредить?

— О, это длинный разговор. Есть проблемы экологические, проблемы войны... Многие проблемы возникают перед нами, и каждый фантаст, если он честен, в меру своих сил пытается ответить на них. Мы начинали беседу с воспоминания об Алексее Толстом — он хотел понять, что происходит в Европе, что такое фашизм. Замятин — что происходит с Россией, куда ее ведут большевики. Каждый находит себя в теме, которая его волнует.

— Я привыкла смотреть на фантастику как на философскую литературу...

— Она шире философской. На мой взгляд, вся литература делится на фантастическую и реалистическую, на две в общем-то равные категории. Я обычно говорю так: «В тот момент, когда охотник вошел в пещеру и нарисовал убитого им сегодня оленя, это было рождением реалистического искусства. Когда он нарисовал оленя, которого убьет завтра, это было началом фантастического искусства». Писатель всегда или фантаст, или реалист. У нас были два великих фантаста — Гоголь и Салтыков-Щедрин. Гоголь, что бы ни писал, всегда оставался фантастом. У него не было ни одной реалистической вещи. Хотел, старался, но — не получалось.

— Даже «Ревизор»? Хотя, вы правы, и там присутствует инфернальность...

— Конечно, конечно...

— Вы не хотите что-нибудь сказать о сегодняшнем дне, о положении в стране, в мире?

— У нас столько желающих поговорить сегодня на эти темы, что давайте я буду редким исключением.

Надо сказать, что наша встреча проходила в необычных условиях. Сначала пришлось долго ждать, пока Игорь Всеволодович раздаст автографы всем почитателям его творчества, специально для этого пришедшим в нижнее фойе дворца спорта. Желающих было так много, что очередь казалась бесконечной. Наверху шумел воскресный книжный развал, народу было — не протиснуться. Книги Кира Булычева, писателя, издающегося много и успешно, расходились бойко, и, узнав, что можно получить автограф автора, многие тут же шли с купленными книгами вниз. Удивительно приятное зрелище — очередь к писателю: и дети, и взрослые. Две милые женщины из Миасса в 5.30 утра сели в поезд с огромной сумкой, набитой книгами Кира Булычева, чтобы на каждой писатель оставил теплую надпись, а потом они вручат эти книги на выпускном вечере третьеклассникам миасской школы № 6.

Читателям «Вечернего Челябинска» Игорь Всеволодович дарит свой «автопортрет» с соответствующей подписью.

Встреча эта не первая, которая проводится во дворце спорта директором книготоргового предприятия «Корвет» Александром Миллером. Александр Петрович рассказал, что уже были встречи с Андреем Кивиновым, автором очень популярного сейчас телесериала «Улицы разбитых фонарей», Алексеевым — автором своеобразных исторических детективов, Игорем Минутко — диссидентом Сахаровского поколения, автором книги об Андропове. Предполагается, что будут новые встречи.

Хорошо бы.

Беседовала Ирина Моргулес

 

источник: Официальная страница писателя