Не разделил восторгов, честно говоря. Это маленький рассказ, навеянный печально известным Крестовым походом детей, разбавленный толикой буддизма. Ничего особенного нет и в стиле изложения.

Повесть на сотню страниц об одиноком 60-летнем профессоре японской поэзии и его 45-летней служанке, вдове, увлекающейся стихосложением и, по совместительству, его ученице.

После 10 лет строго формальных отношений, профессор берет женщину с собой в небольшое трёхдневное паломничество по храмам.

Повесть наполнена длинными описаниями и справками об истории Японии, синтоизме, буддизме, японской поэзии. Сноски почти на половину каждой страницы.

В аннотации сказано, что женщине открывается тайна, изменяющая её жизнь. На самом деле ничего подобного. Ну, может быть, тайна слегка приоткрывается. Но жизнь точно не меняется.

В общем, чтение красивое и познавательное, но под определенное настроение. Читалось мной без особого интереса, но сборник нужно было «добить» )

Омерзительный рассказ. Ладно бы, если речь шла только об издевательствах и травле в учебном заведении, и хоть с какой-то моралью.

Но здесь, на самом деле, про гомосексуальные отношения и садомазохизм в среде японских школьников, основные темы ранней прозы Мисимы.

По настроению и смыслу этот рассказ напомнил мне роман «Исповедь маски». Написан он от первого лица и, похоже, автобиографичен.

Воспитанный и умный мальчик Нагасаки презирает других, тупых по его мнению, школьников, а ещё ему противны женщины, поскольку, только о них одних все грязные мысли и разговоры его грубых сверстников.

Как-то в парке один старшеклассник с красивым голосом угощает Нагасаки сигаретой. С тех пор в его жизни многое меняется.

Рассказ написан в 1946 году, видимо из него и была развита «Исповедь», как у Набокова идеи из пары ранних вещей выросли в «Лолиту».

Япония, город Камакура, вторая половина XIII века (в мире совсем недавно завершилась эпоха крестовых походов * — здесь и далее примечания автора отзыва, то есть мои).

Длинноносый буддийский монах Ан-ри с глухонемым деревенским пареньком поднимаются на холм, чтобы посмотреть закат. Два одиночества. Ан-ри прибыл в Японию 20 лет назад из Китая со свитой Дайгаку (видимо — Ланьси Даолуна *) — основателя первого в Японии дзэнского монастыря.

С холма открывается вид на прекрасные храмы монастыря, но монах смотрит не на них, он глядит в сторону бескрайнего моря, а затем заводит разговор. На французском языке, мальчик всё равно его не слышит.

Рассказ монаха начинается во Франции, где он, сам ещё мальчиком, в последний раз был 60 лет назад, в 1212-м году.

ПС: (отвечаю автору следующего за моим отзыва ))

Дзиро Кокубу — лучший фехтовальщик среди учеников и капитан команды по кэндо при университете. Он принял решение посвятить фехтованию всю свою жизнь полностью. Всё остальное не имеет смысла. Для него не существует «я хочу», а только лишь «я должен». Он должен быть сильным и справедливым. Либо быть таким, либо убить себя. Он уступает место в автобусе, спасает раненую птицу и ставит на место негодяев. Без самолюбования, но из соблюдения своего собственного порядка. Он живёт в то время, когда такие качества, как скромность и и простота являются редкостью и считаются странностью.

Мибу — студент первого курса и начинающий ученик, восхищающийся капитаном.

Кагава — хороший фехтовальщик, но не выбран даже вице-капитаном, из-за того, что слишком самонадеян и полагается на одну лишь силу.

Киноути — тренер, воплощённое, неприступное совершенство.

В начале истории, между делом, как мне показалось, есть и отсылка к самоубийству Осаму Дадзай: правильный поступок, но неправильные мотив и способ исполнения, поскольку человек «был слаб духом и разумом».

Прекрасная повесть, истинное наслаждение. С очень красивыми описаниями поединков, хотя это здесь далеко не главное. Одно из лучших произведений Мисимы. Не стану пересказывать сюжет, эту вещь просто обязательно стоит прочитать каждому, у кого есть интерес к бусидо.

По мотивам произведения в 1964 году режиссёром Кэндзи Мисуми снят замечательный одноименный фильм.

Второй странный рассказ из сборника «Фонтаны под дождём».

Парень по прозвищу Джек, в прошлом пытавшийся покончить с собой, прибывает на ночную загородную тусовку к компании своих приятелей — хиппанов (хотя нет, правильнее — битников, ведь хиппи в 1963-м ещё не было). Заблаговременно Джек принял барбитуратов.

Здесь он встречает нескольких знакомых, в том числе бодибилдера Гоги, которого терпеть не может, поскольку тот является полной противоположностью «прозрачного» Джека. Гоги ждёт свою подругу, которая, по рассказам друзей, супер красотка, но та никак не появляется на вечеринке.

Джек пьет пиво, закусывая жареной свининой, слушает игру на конге и наблюдает за пьяными танцами. Гоги где-то добыл живую курицу и, изображая дикаря, обезглавливает её. В пьяном чаду проходит ночь.

Утром Джек возвращается в свою пустую квартиру в Токио, где нет даже холодильника, а из всей еды — только булка с изюмом, изъеденная муравьями. Он спит до 11 вечера, потом просыпается и начинает читать книгу «Песни Мальдорора» и жевать булку.

Вскоре к нему в квартиру заваливаются пьяные Гоги с красоткой подругой и устраиваются на полу. Джек кидает им подушки.

У Гоги ничего не получается, он просит Джека помочь, а именно — подержать ногу подружки. Джек так и делает, а сам рассматривает настенный календарь, месяц август. Через некоторое время Гоги заканчивает с подругой и уходит, предложив Джеку дальше самому разобраться с девушкой. Чем Джек и занялся. Судя по всему, такое происходило не в первый раз.

Короткий рассказ о молодом человеке, который бросил свою девушку. В дождливый день он сообщил ей о том, что им нужно расстаться.

На первый взгляд, банальный сюжет, но не у Мисимы. Юноша из этого рассказа начал отношения с единственной целью — порвать их после того, как подруга привяжется к нему, и испытать ощущение своей силы и значимости. Очередной странный персонаж.

Не могу сказать, что рассказ меня впечатлил. Но я обратил внимание на описание красот обстановки — дворцов, цветов, фонтанов, а ещё на упоминание автомата с жевательной резинкой в рассказе 1963 года. У нас в то время только с газировкой были автоматы )

Мне эта тема не близка совсем и даже отвратительна.

Но рассказ сильный, красивый и гармоничный, в чем то изысканно рамонтизированно и гипертрафированно чувство «долга» в понимание японского офицера. Но не будем забывать кем и когда написан рассказ, автор весьма эксцентричная фигура закончивший свою жизнь тем же способом. По мне это дает дополнительную глубину и достоверность в описание происходящих мыслей и событий.

Все время не могла отделаться от мысли, что читаю супергеройский роман с атмосферой японской хтони. Непробиваемый, удачливый персонаж, с которым происходят удивительные и смертоносные приключения. А внешний мир кажется неправильным и мне (как читателю), и Ханио (тараканы). Однако героический эпос оказался слишком мелким и приземлённым — автор сумел создать атмосферу безысходности от свойств характера.

Заложенные автором размышления о смысле жизни и его поиске считываются, но не побуждают к размышлениям. Остается привкус истории, прошедшей мимо.

Мы очень часто переоцениваем нашу значимость в чьей-то жизни в то время, как на самом деле всё намного проще и обыденнее, чем нам кажется. Атмосферная история от Мисимы о юноше, который очень хотел почувствовать себя кем-то важным, но обнаружил, что его важность не более весома, чем капли дождя.

Роман о сыне бедного священника, который мечтал о Золотом Храме. На фоне грез о Киото (где расположен Храм), у героя проходит сложное детство, где его проклятье воплощается в жизнь. Спустя годы, уже юношей, он попадает в Храм, где становится его послушником и застает военное и оккупационное время в нем. Спустя несколько лет, он становится студентом университета, где вновь встречается со своим «я», после чего, связь с Храмом усиливается, когда происходит встреча и конфликт с настоятелем. В процессе внутренних скитаний, появляется желание покинуть и сжечь Храм, а также желание о суициде, но в итоге получает спокойствие и удовлетворение.

Возможно, может показаться определенным бредом, но по сравнению с другими японскими авторами, Ю. Мисима для меня получился самым понятным, но в то же время и самым загадочным. Описания природы или каких-то событий, будь то любовь к Храму или женщине или тяжелые внутренние проблемы преподносятся интересней и лучше, чем у его коллег по цеху. Непринятие себя в физическом и духовным ипостасях, показаны порой не так, как может хотелось бы, но учитывая национальный колорит и историю, восприятие играет иначе и острее. Своеобразное послевкусие, да и сам вкус произведения наталкивает его к рекомендации для чтения или прослушивания.

«Человек такая тварь, которая сама на себя гадит».

Еще один рассказ, который запомнился с положительной стороны. Вроде бы ничего и нет, сцена любви и суицида, вот и вся история, но рассказана остро, прямо и открыто. Здесь тепло и красота любви, идут рука об руку с холодом сталью и глубиной смерти. Любовь к близкому человеку, любовь к стране, любовь к жизни – все это ожидает смерть. Она может быть прямой, грубой или нежной, но она обязательно будет и к этому нужно быть готовым, готовым в душе и сердце. Рассказ не о физическом процессе, а о внутреннем, по крайней мере, увидел это так.

«Глядя на стройную фигуру жены, облаченную в белые одежды, поручик вдруг почувствовал, что его охватывает странное хмельное возбуждение. Сейчас она увидит мужа в новом качестве, исполняющим свой воинский долг».

Рассказ, который смог куда больше, чем все другие произведения автора. История семьи, которая теряет троих детей, а затем, на осколках страданий и страхов, создают новую. Коротко, но мне кажется, больше и не нужно, так как сама суть будет содержаться в самой истории, которая, как осенние листья будут падать на землю, затем покрываться снегом, где-то замерзая, а где-то начиная гнить. Зато потом, весной, все возродится и наполнится с первыми лучами солнца теплом и любовью, которое порой не замечают зимой, во время вьюг и непогоды, но ведь оно есть, просто там, за лицом стужи, все также греет и сеет мир.

«С умершими близкими мы расстаемся не сразу, преследует ощущение, что не все еще нами сделано».

После прочтения или прослушивания известных романов, всегда задаюсь вопросом, а что именно хотел донести автор и чем так зашла книга читателям.

Реализм, проза, драма – можно назвать, как угодно, но данный жанр люблю, он интересен, причем интересен разнообразием (тут имею в виду национальный признак, как по-разному авторы стараются заострить внимание).

Молодой человек, живущий в Японии в период завершения Второй Мировой войны и не только, имеет свои страхи и убеждения, взгляды и принципы. Философские вставки переплетаются с событиями в жизни, будь то дружба, любовь или недопонимание, а также с гетеросексуальным влечением, мастурбацией или личным переживанием ростом волос подмышками.

В какой-то степени, каждый человек проходит какие-то собственные стадии становления, имея свои «осколки», которые ведомы другим, но появляется вопрос, а в чем собственно смысл? Ведь, как мне кажется, все это можно преподнести иначе, намного красивее и нравственнее. Кто-то возразит, зато реалистично, да, не скрою, но осадок то остается. Лично мне были неприятны определенные моменты, но теперь понимаю более глубоко специфику авторов из страны восходящего солнца. Думаю, имея такую культуры и историю, все можно преподнести иначе, но если сравнить с Х. Мураками, К. Абэ, то Ю. Мисима понравился больше.

Первый отзыв настолько хорош и полон, что, казалось бы, и добавить нечего. Но я добавлю личные впечатления. Раньше я считал Мисиму человеком, лишенным сентиментализма и вообще чувства эмпатии. Однако, прочитав этот трогательный рассказ, я поменял своё мнение. Образ беззащитного новорожденного младенца, завернутого в газету, как какая-нибудь тушка рыбы, это очень сильно, и многое говорит об авторе и его способности к состраданию.

Замечательная и увлекательная история о «женской дружбе». Такой психологический эксперимент вокруг пропавшей жемчужины. Рассказ на несколько страничек, потому и большой отзыв, думаю, писать не стоит. В общем мне очень понравилось.

У главного героя этого рассказа есть кумир, исполнитель женских ролей в традиционном японском театре кабуки. Чтобы быть ближе к нему, молодой человек устраивается на должность в театр, заведомо предполагая, что близость к кумиру принесет разочарование. Но разочарование не приходит. Через какое то время в их театре появляется молодой режиссер из современного театра и ставит новую пьесу... В целом красивая и колоритная мелодрама, с «запретной» окраской, в духе Мисимы.

Выражаясь современными терминами, это драмеди. Понятная и динамичная, а потому интересная и легко читающаяся, пьеса о шкафах и скелетах в них. О людях и вещах, о молодости и красоте, богатстве и пустоте. Прекрасный перевод Е. Байбиковой.

Рассказ с почти христианской моралью, в моем понимании, «...ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится». Вообще начинаю думать, что многие вещи Мисимы, которые не сразу понимаешь, стоит перечитывать во второй раз, после первого прочтения и анализа. Мнение моё, и не обязательно правильное.

Очень понравился этот рассказ. Пересказывать его нет смысла, в аннотации суть примерно обозначена. Обратил внимание, что переводы Г. Чхартишвили самые лучшие, читать их сплошное удовольствие. Читая же других переводчиков, этого не чувствуешь.

Автором прекрасно переданы чувства старого монаха, который застигнут врасплох внезапно поразившей его, абсолютно безнадежной, любовью: «Неужто мужество, проявленное им в схватке с плотью в молодости, зиждилось лишь на горделивом сознании, что его отказ от земных радостей доброволен — достаточно только пожелать, и любые наслаждения будут ему доступны?»

«Печенье на миллион» мне понравилось, в первую очередь своей консервативностью. Посмотрите, как автор непринужденно описывает вечер «Был влажный душный вечер, обычный для сезона дождей...» Мисима настраивает нас на лирический лад, чтобы потом показать нам творение нового мира — неоновую пагоду, полную материальных соблазнов, буквально каждое слово вызывает у автора неприязнь, но он продолжает описывать торговый центр, памятуя о том, что он заменил собой настоящий символ этого района — засыпанный пруд Хётанъикэ. И вот, наконец, мы встречаем молодую пару — они неспешно и как-то пугливо бродят среди магазинов. Их молодость проглядывает и в том, насколько по-мальчишески играет с новинками игрушек муж, а жена хочет казаться степеннее и одергивает его. Они не просто экономят, они подчеркнуто бережливы. То есть, весь их жизненный путь — это череда планов и математических операций, где пункты а, б и ц — это сберкнижки, которые копят суммы на конкретное. И вот они дошли до пункта «ребенок» — но денег пока несколько не достает. Однако ребячество мужа одолевает и они тратят некоторые деньги на печенье — где опять же Мисима чуть ли не брезгливо отмечает изображение хозяина центра, а не принца Сётоку. Что ж, гулять так гулять — аттракционы, что-то еще. И вот они встречаются с тетушкой, которая без зазрения совести покупает себе дорогой десерт, а они все же «экономят» на себе. Тетка говорит о прошлом, о ценностях, присущих аристократии, и вечер укрывает от читателя то, что происходит на вечеринке дам в богатом районе, но это что-то мерзкое даже для героев рассказа, впрочем нам это и неинтересно, потому как на руках семьи 5000 иен, а старуха забрала еще 3000. И, похоже, слава об этой паре уже расползлась по незримому телеграфу и они востребованы, и довольно часто проделывают такое. Но 40 иен за какую-то безделицу — это все же расточительно. Молодая семья по сути идет по пути чего-то потребительского, здесь нет счастья — какой-то план, словно утрированное высмеивание жизни в «американской мечте», но рассказ при этом не сатирический, и не поучительный, а скорее грустный и даже пророческий.

Термос, термос. Зачем здесь этот термос? В целом фабула немного напомнила «Возвращение» Платонова. Но с нюансами.

В рассказе больше всего понравились слова «Японца легко распознать даже издали! Всегда ходят так, будто на поясе два меча». А вообще прихожу к мнению, что не только «Жизнь на продажу» проходной роман, но и некоторые рассказы сэнсэя тоже.

Рассказ о небогатой семейной паре, молодых супругах, которые, несмотря на свою молодость, тратят деньги с умом, живут расчетливо и по средствам, экономят на всём и строят далеко идущие планы о рождении ребенка, покупке собственного дома.

Этот страшный рассказ (повесть) о том, что действительно в крайней степени ужасно для каждого родителя, он о гибели детей. Стиль написания не совсем характерный для Мисимы, с постоянными отвлечениями на авторские пояснения природы человеческих переживаний. В целом же автор занимается тщательным и подробным препарированием чувств и мыслей героев, перенесших потерю.

Произведение с очень тяжёлой и мрачной атмосферой, внушающее суеверный страх своим правдивым, обыденным описанием событий. С особым цинизмом выписан характер скорбящей матери с её страстным желанием смерти чужим детям.

Вообще больше внимания посвящено именно переживаниям матери детей, Томоко, поскольку их отец, Масаро, находит отвлечение в своей работе. Рассказ хочется поскорее прочитать и забыть, и стараться не думать больше о таких вещах. Но, чем ближе к концу описание событий, происходящих в течение двух лет, следующих после трагедии, тем крепче затягиваются душевные раны родителей. И даже чужих, живых детей Томоко уже прощает. Но, всё же, она так и не смирилась до конца со своей долей.

Трудно ставить оценку такому произведению. По градусу вызываемых эмоций это десятка. Но, если спросят, получил ли я удовольствие, однозначно нет!

«Нет, к самоубийству эпоха явно не располагала». Юкио Мисима. Исповедь маски.

Ранний роман Мисимы «Исповедь маски», простите за банальность, но читается на одном дыхании, хотя в нём и освещаются весьма нездоровые темы, а именно гомосексуальные и садистские наклонности героя, с которыми тот пытается бороться, всячески стараясь стать «нормальным». Здесь присутствует и красивая история любви, обречённой и оборванной. Кто-то считает финал романа открытым, по-моему же всё гармонично заканчивается, как и любовь без продолжения. Лучше не придумать.

Я обратил внимание, что главные герои, как минимум двух произведений Мисимы, схожи не только своими характерами закомплексованных одиночек и окружающим их антуражем конца Второй мировой с бомбежками Токио, но ещё они оба лишены чувства эмпатии.

Не хочу и не могу делать выводов о личности автора, проецируя характеры персонажей его книг на него самого. Но предполагаю, что Мисима и сам был лишен этого чувства, этой слабости. А как быть сентиментальным, если твоим главным жизненным руководством является книга Хагакурэ, где встречаются, например, такие советы: «Говорят, если рассечь лицо вдоль, помочиться на него и потоптаться по нему соломенными сандалиями, с лица слезет кожа». Но также там есть и такое: «Я верю что высшая любовь — это тайная любовь. Будучи однажды облеченной в слова, любовь теряет свое достоинство. Всю жизнь тосковать по возлюбленному и умереть от неразделённой любви, ни разу не произнеся его имени, — вот в чем подлинный смысл любви».

Первым произведением автора, с которым я познакомился ещё в прошлом веке, было эссе «Введение в Хагакурэ», собственно только за него, уже тогда и полюбил Мисиму. А когда узнал о его биографии и смерти, не мог не восхититься верностью этого человека своим идеалам и его храбростью.

Значительно позже я прочитал «Золотой храм», который многие считают вершиной творения Мисимы, однако мне данный роман показался недостаточно динамичным, по сравнению с «Исповедью маски» (при этом я понимаю, что он и задуман таким созерцательным). Роман надо читать только хорошо отдохнув, лишь тогда раскроется вся красота, не стоит читать его на бегу, когда нет времени на отдых, или если одолевает хронический недосып, тогда можно и уснуть за таким чтением. Однако, всё же, это не такое сильнодействующее снотворное, как эпопея Марселя Пруста )

Главные герои, как минимум этих двух произведений Мисимы, схожи не только своими характерами закомплексованных одиночек и окружающим их антуражем конца Второй мировой с бомбежками Токио, но ещё они оба лишены чувства эмпатии.

Свою эстетику можно найти в чём угодно, но человеку с чувством эмпатии больно на такое смотреть, оттого и неприятно, поэтому трудно таких героев и «примерять на себя». Да и не нужно этого делать хорошему читателю, о чём писал ещё В.В. Набоков.

По своей сути «Жажда любви» это, не совсем обычная, но мелодрама, да в антураже японской послевоенной деревни. Однако выписана она с таким мастерством и так высокохудожественно, что незамысловатый сюжет, окрашиваясь высокой эстетикой, делает чтение этой книги большим удовольствием.

Точность образов позволяет примерить на себя жизни героев романа, совершить путешествие в другой, чужой и странный, но, по своему красивый, мир. Плюс совершенно непредсказуемый финал, заставляющий задуматься и пересмотреть восприятие всего сюжета романа.

Эдуард Лимонов называл «Солнце и сталь» в числе четырех самых лучших, по его мнению, произведений Юкио Мисимы (ещё он назвал пьесы «Маркиза де Сад» и «Мой друг Гитлер» и эссе «Хагакурэ Нюмон»). По поводу его высказывания соглашусь частично. Да, «Введение в Хагакурэ» это то, что я впервые прочитал ещё в прошлом веке, в переводе с английского, и с тех самых пор полюбил Мисиму. Пьесы, да, тоже обе отличные! Никогда раньше не читал пьес, а именно после них начал.

Что же касается эссе «Солнце и сталь», вот это мне было очень трудно читать, при всей моей любви к Мисиме. Через 50 страниц продирался, кажется, целую вечность. Всё это можно было написать на одной странице, дух и тело, тело и дух. Понравилось, разве что, определение мужественности, как способности превозмогать боль... В основном же всё это похоже на личный дневник, наполненный крайней степенью нарциссизма и самолюбования, бесконечного повторения одних и тех же мыслей. А эпилогом там ещё восхищение американским истребителем F-104, к слову, одним из худших самолётов в истории, в плане безопасности, который даже прозвали летающим гробом. В общем я ещё не дорос до всего этого, а может наоборот, уже вырос.

Почти всю жизнь я не читал пьес, полагал, что это невыносимо. Но в моем сборнике произведений Юкио Мисимы, после «Исповеди маски» и «Золотого храма», которые прочитал залпом, оказались и пьесы, «Маркиза де Сад» и «Мой друг Гитлер», начал читать их по инерции, и, насколько же глубоким было моё удивление, когда я ощутил себя в театре, услышал в голове голоса героинь первой пьесы, увидел их жесты... Мне очень понравился этот опыт. Произведение написано мастерски, со знанием человеческой, и женской, натуры, с юмором, порой чёрным.

Дальше взялся за «Гитлера», и снова это ощущение себя в театре, вижу лица, слышу голоса. Пьеса так же захватывающе написана, как и предыдущая, она побудила меня заинтересоваться периодом истории Германии 1920-х — 1930-х годов, я узнал много нового для себя. А вообще, благодаря Мисиме, я начал читать пьесы и других авторов, он открыл для меня мир драматургии.

Добавить к предыдущему отзыву особенно и нечего. Напишу лишь, что никогда раньше не читал пьес, полагал, что это невыносимо. Но в моем сборнике, после «Исповеди маски» и «Золотого храма», которые прочитал залпом, оказались и пьесы, начал читать по инерции, и, насколько же глубоким было моё удивление, когда я ощутил себя в театре, услышал в голове голоса героинь пьесы, увидел их жесты...

Короче, мне очень понравился этот опыт. Произведение написано мастерски, со знанием человеческой, и женской, натуры, с юмором, порой чёрным. Благодаря Мисиме, я начал читать пьесы и других авторов, он открыл для меня мир драматургии.

Если бы я составлял рейтинг, то из нескольких десятков произведений Юкио Мисимы, поставил этот роман на самое последнее место. Во время чтения ассоциация у меня была с «Макулатурой» Чарльза Буковски (написанной на четверть века позже), в обоих случаях это пародии. Но где Буковски, и где Мисима...

Роман печатали частями в японском Плейбое в 1968 году. Зачем сэнсэй спустился в жанр бульварного чтива, я так и не понял до конца, скорее всего, дело только в деньгах. В целом роман на троечку, начинать с него знакомство с великим Мисимой точно не стоит.

Даже сказать нечего про этот рассказ. Бессюжетный набор высокопарных фраз ни о чем. Я бы могла подумать, что в головах маньяков именно такой вот хаос, но это не так. Да и откуда в принципе Юкио Мисима знать, что в голове какого-нибудь маньяка убийцы. Сам он был человеком странным и даже одиозным, но все же не маньяком. В-общем, смело можно пропустить этот шедевр и почитать что-то другое. Спасибо хоть малый объем (это даже не рассказ...)

После прочтения осталось чувство неудовлетворенности, забавно созвучное ощущению рассказчика. Впрочем неудовлетворенность касается только завершения романа, так как в конце чувствуется некоторая подвешенность событий и персонажей. Хотя с другой стороны окончание выглядит закономерным и очень логичным —

Особый интерес представляют первые главы, чрез которые автор,

Неожиданно

Читается книжка одним духом, единственно проседание идёт во второй половине произведения, так как местами слишком много самокопания, слишком много мнительности, одним словом — слишком много достоевщины, не зря эпиграфом шёл отрывок из Братьев Карамазовых.

Так же интересно то что на протяжении всего произведения Мисима цитирует и упоминает только европейских авторов, так что если поменять имена персонажей и названия географических объектов на более привычные получился бы вполне себе европейский психологический роман. Да в начале творческого пути Мисима был далёк от своих поздних националистических взглядов.

В общем, несмотря на некоторые недостатки, произведение оставило приятное впечатление, рекомендую всем интересующимся.

История о том как встретились два одиночества.

Хозяйка ресторана Кадзу и отставной политик Ногути, встречаются во время банкета в ресторане Кадзу. Оба они в зрелом возрасте. Она- жизнерадостная, деятельна женщина, которая добилась успеха всеми возможными средствами. Он- меланхоличный, холодный приверженец высоких идеалов и традиционных взглядов. В довершение ко всему они принадлежат к разным политическим партиям.И вот они решают поженится.

С самого начала понятно что ни к чему хорошему это не приведёт. У них нет ни одной точки соприкосновения, они слишком разные чтобы слушать и понимать друг друга. Если бы они встретились когда были моложе, то возможно смогли бы смягчится и подстроится. Но когда у тебя за плечами жизнь, устоявшиеся убеждения это очень сложно, если не сказать невозможно. И если Кадзу выбирает этот брак чтобы избежать одиночества и обрести почтение в старости, то с Ногути все сложнее. Мне кажется, он действительно влюбился в неё , но в силу характера и предубеждений совершенно не мог это показать, хоть и пытался. И именно его мне искренне жаль. Одинокий, замкнутый в себе старик, чьё время ушло.

Тонкая, пронзительная, запоминающаяся история.

Мне кажется, что в этой книге главное не в том, почему Нобору, Главарь и другие мальчики стали такими жестокими и эгоистичными, или почему Фусако не досмотрел за сыном. По моему, главная мысль Мисимы кроется в том, что человек должен всегда идти за своей мечтой, найти свое призвание. Море было для Рюдзи его жизнью, его страстью, его призванием. И по сути, он предал свою мечту, решив стать обычным обывателем. Нобору и остальные подростки это оружие судьбы, которая наказала его за предательство своих идеалов, за совершенное преступление против своей сути. Море и Рюдзи были одним целым. Когда Рюдзи остался на суше, он приговорил себе к смерти.

Вроде как в основу романа лёг реальный случай — в 1950м году молодой послушник японского монастыря Кинкаку-дзи скосплеил Варга Викернеса. Книга описывает — довольно красочно, надо признать — события, которые толкнули монашка на это.

Начать с того, что Мидзогути — тот ещё не_такой_как_все. Никогда даже и не лелеял надежд на то, что сможет стать таким, и очень этим гордился. А ведь этот ценник-мизантроп всего лишь заикался... В лучших традициях восточных религиозных практик он везде видел намёки и полунамёки. Беглый матрос застрелил сдавшую его любовницу; отец ночью закрыл Мидзогути глаза, чтобы он не пялился на то, что вытворяла его собственная мамка с гостем семьи, — намёки виделись парню в мелочах. А самым большим намёком в его жизни был Золотой Храм — самый величественный из монастырского ансамбля, при котором Мидзогути после смерти отца и жил.

В решающие моменты жизни Золотой Храм возникал в сознании нашего героя, и он, как правило, уходил ни с чем и утешал себя тем, что есть какая-то красота, которую он не может предать, какая-то красота, которая переживёт всё, но неминуемо должна сгореть в пламени войны. Гордился этим и одновременно тяготился...

А красота взяла и не сгорела, чем, кажется, очень расстроила Мидзогути, зато определённо обрадовала других. Во время показа монастыря пьяному американскому солдату наш герой по приказу туриста пнул его спутницу в живот (собственно, только этим Мидзогути и отличается от рядового аниме-протагониста — он отчаянно ссыт, когда страшно). Она потеряла ребёнка, но было уже поздно — Мидзогути было решено отправить на учёбу в университет за «прилежание». Уже будучи студентом, он получил известие о смерти своего очень хорошего друга Цурукавы и пустился во все тяжкие, ведь только благодаря Цурукаве он держался. Ну, как понять — держался... Сошёлся с другим ценником-мизантропом Максом Демианом (зачёркнуто) кривоногим Касиваги, проникся его взглядами на жизнь, стал прогуливать лекции в университете. Его отношения со всеми изрядно усложнились, и однажды, во время одного из сеансов эскапизма, Мидзогути пришло в голову, что он должен поджечь Золотой Храм. Цепочка размышлений, приведшая его к этому выводу, мне осталась не совсем понятна. Нет, дело ясное, что Храм стал для него своеобразным маяком, уводящим от обычной жизни, от которой этот манька, оказывается, всё ещё надеялся хлебнуть. Инь-Янь во все поля и прочие «обманчивые туманы философии» по Льюису. (Кхм, единственное знаковое произведение Льюиса тоже про монаха. Есть ли тут какой-нибудь намёк... А хотя ну его куда подальше.)

Храм-то Мидзогути в итоге сжёг. Когда церковь Будды горела, одна из её комнат, «Вершина прекрасного», отказалась пустить нашего героя. Глубоко. Символично. ЧЁ БЛИН... А после он сидел на холмике, поплёвывал в пруд, глядел на ночное небо и улыбался. Конец.

Что сказать о прочитанном, я даже не знаю. Такое впечатление, что какие бы литературные потуги японцы ни совершали, всё равно в результате получается сценарий для средненького аниме-сериала. Тут полный комплект — и дединсайдик, не нашедший взаимопонимания с обществом и уверовавший в свой особый путь (ТМ), и мысли вумные, и всяческие градации духовности... Нет, текст тут очень хороший. Но одним лишь хорошим текстом и интересными мыслями сыт не будешь, особенно если ты не приверженец японских духовных практик. Гораздо важнее то, что с некоторого момента всё начинает попахивать отборной демианщиной (все вот эти высокие женские образы, Касиваги, у которого имелась отповедь буквально на всё на свете), разве что Мидзогути избирает свой собственный путь — путь не поиска, но освобождения от того, что он нашёл такой ценой. Хоть и мог бы найти всей этой муре более практическое применение — например, дрючить красивых тяночек, — если бы не детская впечатлительность. Другого названия для его капризов я подобрать не могу. («Уважаемая, да у вас рот в «Демиане»...»)

Такие вот дела. Пожалуй, на этом знакомство с японскими философскими идеями... а не, там ещё «Ваш покорный слуга кот» не прочитан.

Заключительная часть «Моря изобилия», отосланная автором в редакцию утром 25 ноября 1970 года, когда всё и кончилось.

Прошло ещё двадцать лет и Хонда снова встречает, как ему кажется, воплощение своего друга Киёаки.

Несмотря на кажущиеся пробелы в повествовании, очень полная и сильная книга. Последними страницами подводится итог всей жизни Хонды, устами настоятельницы Сатоко даётся намёк, как воспринимать произошедшее.

«Хонда подумал, что пришёл туда, где нет ничего, даже памяти».

Вот легкоатлеты делятся на спринтеров, стайеров и марафонцев, так и читателей можно поделить. Я определенно спринтер, т.к. люблю короткие истории, а романы читаю с трудом. Данный роман не велик по размеру, скорее это даже большая повесть, поэтому осилить удалось быстро, причем этому способствовал и слог, и тема, и японский колорит.

Несмотря на серьезность названия не могу книгу отнести к очень серьезному чтиву, возможно из-за манеры подачи информации характерной японским авторам. Тут нет мхатовских пауз, душевных терзаний из разряда быть или не быть, четко прописанных психологических образов героев, а все происходит легко и непринужденно и вообще на грани фарса.

Главный герой после неудачной попытки самоубийства выставляет свою жизнь на продажу в прямом смысле этого слова. Т.е. за вознаграждение он готов выполнить любое поручение покупателя, которое связано со смертельной опасностью. Предложение конечно крайне оригинально, но оно находит своих потребителей, которые не менее экстравагантны в желаниях чем главный герой. Так закручивается сюжет, от которого очень сложно оторваться, местами в нем события комичны, временами все очень душевно и лирично, отдельные главы похожи на шпионский детектив, кроме того в книге много сцен секса и насилия. Казалось бы нечитабельная солянка, но нет — все это в совокупности не портит роман, а как-то очень гармонично вписано в сюжет, поэтому читать интересно.

Но самое главное в книге очень много умных мыслей, которые обычно не приходят в голову, а увидев их в романе, начинаешь задумываться, что это ведь действительно так и лучше сказать как сказано автором не возможно. К примеру мысль о том, что люди больше всего боятся неопределенности, и как только человек понимает это, то страх сразу проходит или то, что жизнь всегда сопряжена с беспокойством и что она сама по себе и есть беспокойство. А мысль о том, что где бы мы не были на нас всегда смотрит одно и то же небо — она прекрасна.

В общем книга хороша, в ней много необычных образов, масса странных сцен, а также мыслей и идей, над которыми хочется подумать.

Всегда сложно комментировать чужое горе, давать оценки поведению людей и даже молча наблюдать за развитием ситуации в отдельно взятой семье, тем более, если все это связано с детьми. И это как раз тот самый случай.

История начинается достаточно бойко и в таких красках, которые знакомы большинству из нас, идиллия времяпровождения на море, безмятежность пляжного отдыха с детьми. Ощущения счастья и спокойствия. И тут случается трагедия, которую, лично я, как и главная героиня не могу понять ни с точки зрения справедливости судьбы, ни с точки зрения того как такое вообще могло произойти физически, ни с точки зрения количества жертв. И реакция главной героини как первая, так и последующая мне совершенно понятна. Переживания главного героя тоже очень ясны. Особенно его ощущение своей исключительности, что вот он среди людей, но никто не догадывается какая у него трагедия, что ни каждому возможно это ощутить, пережить и остаться тем кем ты являешься, да и даже последующие способы заглушить боль, как желание задержаться после работы где-нибудь только не увидеть жену, мимолетная интрижка на стороне и прочее. Вообще мне казалось, что вот-вот должно произойти еще что-то трагическое, но автор ушел от стереотипов и просто показал принятие ситуации героями, их смирение и способность жить дальше, причем оставаясь семьей. И это наверно самое главное, посыл конечно далеко не самый жизнеутверждающий, но все же говорящий о том, что все проходит и вместе пережить горе все-таки легче, чем в одиночку.

Предыдущие рецензенты писали, что реакция героев и душевные переживания неубедительны, а по мне так вполне достоверны. Напыщенность и излишний пафос хорошо для слезливых мелодрам, здесь же жизненная история и именно в такое как раз и верится.

Поставила бы 8 или 9 этому рассказу, если бы история не была несколько затянутой.

Третья часть тетралогии охватывает большой промежуток времени — от сороковых, начала большой войны, до пятидесятых. Соответственно, Хонде уже под шестьдесят. В служебной командировке в Таиланд он посещает дворец сиамских принцев, тех самых, из первой части, и встречает там маленькую принцессу Йинг Тьян. Та в открытую заявляет, что в её теле заключена душа, прилетевшая из Японии. Через десять лет выросшая Йинг Тьян приезжает в Токио учиться.

Мне эта часть показалось самой слабой. Особенно непонятно поведение Хонды. Ведь он помнит о пророчестве Киёаки, верит в него и ждёт нового воплощения своего друга. А тут малышка, пусть и объявленная роднёй сумасшедшей, прямо говорит, что душа, рождённая в Японии, томится в этом чужом теле, сообщает факты из жизни Киёаки и Исао и... Что? Хонда просто уезжает и благополучно забывает обо всём на десять лет. А потом, в Японии? Превращение Хонды в похотливого вуайериста, пусть и не совсем откровенного — просто отвратительно.

Но, несмотря на странности главного героя, в романе много интересного. Возвращение персонажей из предыдущих частей, жизнь Японии в войну и оккупацию, Хинаяна и Махаяна, поэтический дар и его отсутствие, любовные отношения разновозрастных людей. Вновь разрушительная сила красоты, рефреном идущая через все произведения Мисимы.

Что же дальше? Остаётся последняя часть этой истории длиной в жизнь.

Вторая часть тетралогии «Море изобилия».

После событий первой части прошло девятнадцать лет и Сигэкуни Хонде под сорок. Он по-прежнему часто вспоминает лучшего друга детства – Киёаки и его предсмертное пророчество, что они ещё обязательно встретятся «под водопадом».

Далее повествование идёт большей частью от имени Исао. Студент, мастер кэндо и глава тайного общества.

Параллели между реальным Обществом Щита, основанным автором и описанным им в книге просто потрясают. Мисима практически предугадал в своём романе то, что спустя два года произойдёт с ним самим.

Исао — такой же одержимый, как и Киёаки. Но не собой, а нравственной чистотой и преданностью императору. Лучше всего запредельность этой одержимости он показал в разговоре с наследным принцем (тем самым, из первой части): это как слепить из обжигающего риса колобок и предложить его императору. Если тот не голоден, или с презрением отвергнет эту пищу, то остаётся только сделать харакири. Если же император с удовольствием съест колобок, то следует немедленно удалиться и с благоговением покончить с собой. Вот так.

Хонда никому не говорит о том, что считает Исао воплощением Киёаки. Он лишь по мере сил пытается удержать его от неразумных поступков, а потом помочь выпутаться. Но всё напрасно, такую убеждённость в своём пути невозможно обуздать. Кони понесли.

Вторая часть, по мне, интересней первой, тут больше разноплановых героев — вроде благородный, а затем отступившийся лейтенант Хори, отец Исао, так же до сих пор вспоминающий Киёаки, безнадёжно влюблённная Макико и совершенно загадочный Сава. И мистическое свидетельствование на суде трактирщика Китадзаки.

В буддистской концепции круговорота жизни четыре стадии. Две пройдено.

Это первый роман тетралогии. И я бы даже назвал романом именно всю подборку из четырёх книг, потому что они изначально задумывались как единое целое, просто издавались последовательно. И прочитать только «Весенний снег» — это как прочитать только первую книгу «Войны и мира». Потому что только во всех четырёх будет понятен замысел автора показать суть буддийской теории перерождения.

А в первом романе даже главный герой — не тот, кто будет главным во всём цикле. Здесь у нас яркий представитель «золотой молодёжи», Мацугаэ Киёаки. Дед его поучаствовал в становлении императорского дома Мэйдзи, отец стал маркизом и их семья просто сказочно богата. Но деревенщина. И вот Киёаки — первый отпрыск, должный стать настоящим аристократом. С детства воспитывается в семье обнищавшего графа, получает лучшее в Японии образование и т.д.

Как водится у Мисимы — утончённый подросток, задумчивый мечтатель среди грубых непонимающих взрослых. И очень красивый. А красота у Мисимы — традиционно разрушительная сила, потому и Киёаки с гнильцой. Когда что-то само идёт в руки — оно не надо, а вот как только нельзя — подать сюда немедля! Это коснулось в том числе и чувств. Дочка того самого графа, Сатоко, с детства росла вместе с ним. И к восемнадцати годам стало окончательно понятно, что влюблена в него. Но Киёаки, естественно, под надуманным предлогом отвергает её, а когда спустя какое-то время та собирается выходить замуж, так же естественно хочет заполучить. С этого и начинается последовавшее затем безумие.

Если рассматривать роман как самостоятельное произведение, то показана несчастная (по вине самого Киёаки) история любви с несколькими философскими отступлениями в виде бесед с Хондой (школьным товарищем, который и станет дальше главным героем цикла), с сиамскими принцами и с настоятельницей буддийского монастыря. И только в этих беседах немного затрагивается тема круговорота перерождений, как раз в виде ознакомления — и для читателя, и для героев (поскольку они получают европейское образование, а семьи у них не религиозны — вообще мне показалось немного странной ситуация, где японские подростки не в курсе основ буддизма). И тогда это не самая лучшая книга Мисимы, потому что имеется дисбаланс между внешним и внутренним содержанием, с перекосом во внешнюю, описательную историю. А внутренний, буддийский, подтекст лишь слегка затронут, несмотря на то, что именно он является главным. В этом смысле эталоном для меня стал «Золотой храм», который можно читать и как простую историю поджога храма, и как достижение просветления героем через череду на первый взгляд незначительных событий.

Ну, а как первая глава «Моря изобилия» — главного труда всей жизни Юкио Мисимы — «Весенний снег» немного знакомит нас с Сигэкуни Хондой и, как я подозреваю, теми героями, которые будут встречаться ему впоследствии на жизненном пути в разных обличьях, на что в тексте даны недвусмысленные намёки. И тогда оценку ставить рановато — нужно прочесть всё.

Даже стыдно в этом признаться.

Я слушал рассказ в аудиоверсии. Слушал его в наушниках, когда ехал на велосипеде по городу. Мне пришлось останавливаться и вытирать слезы, так как дорогу переставал видеть. Чтобы до такого состояния меня довести, это надо постараться. Автор постарался. Суровый рассказ.

Название рассказа скорее всего неправильное. Я бы перевел его как «Горечь родины» (немного разбираюсь в кандзи).

Повесть (как по мне, произведению больше подходит этот формат) рассказывает о семье, в которой произошло горе — по трагичной случайности разом погибли три человека. Эта трагедия является фундаментом, на котором автор возводит здание своего сюжета. Он делает акцент на чувствах и поведении оставшихся в живых людей, прослеживая в них и закономерные изменения (если угодно — эволюцию душевных метаний) с течением времени.

Иными словами, задумано весьма хорошо. Потенциал для хорошего произведения просто огромный, но сумел ли автор его реализовать? Мне кажется, нет. Попытки Мисимы заглянуть в души своим персонажам, проанализировать их чувства и поступки, выглядят слишком неубедительными и словно бы размазанными по стеклу сюжета. Более того, все эти авторские рассуждения монотонно нагромождаются друг на друга и сливаются в сплошную кашу, в которой ценность каждого суждения самого по себе теряется на фоне масштабного мельтешения предыдущих и последующих мыслей, по которым автор прыгает в хаотическом беспорядке.

Впрочем, произведение не лишено и достоинств. Таковым, к примеру, является всепоглощающая атмосфера смерти, которую автору удалось передать очень хорошо. Под конец и самому хотелось повеситься :/

Первое знакомство с Мисимой. На мой взгляд, не совсем удачное. Рад, что не строил больших надежд.

Произведения из разряда «Прочитал — забыл». Совершенно не цепляет. Не хватало художественности, сюжетной составляющей, и особенно глубоких персонажей. При прочтении возникает ощущение, будто жуешь резиновую безвкусную жвачку.

Поставил положительную оценку лишь за хорошую идею. С автором знакомство продолжу, но уже с некоторой опаской.

Страх и стресс продлевают жизнь. Проверено.

Давным-давно слышал историю про женщину-самоубийцу, неудачную, причём многократно. Вешалась — рвалась верёвка. Ела таблетки — рвало. И так несколько раз, пока она не устала кончать жизнь и расслабилась. Успокоилась, отошла, сидит чай пьёт и как поперхнётся, а по спине похлопать-то некому. Жить ей тогда, захотелось как никогда, но поздно. То ли стремилась «выйти» не по расписанию, то ли душа уже смирилась и приняла выбор носителя.

С первых строк и до последнего абзаца меня не оставляло ощущение, что читаю классическую мангу и сквозь сочный и живой текст, то тут то там, проступали чёрно-белые изображения в квадратах. Большое спасибо переводчику за это. При прочтении постоянно мерещилась и слышалась странная, еле заметная мелодия или тема-присутствие чего-то не рассказанного, скрытого от глаз читателя и писателя-героя: Намёк на чувство того, что начало и конец романа связаны не только в привычном понимании, а ещё и в Великом и Неподвластном.

Прошло более полувека, а люди продолжают задёшево продавать свои жизни, но только потому, что жизни эти им не принадлежат, хоть люди и продолжают думать что они сами по себе.

Чувство опасности даёт силу. Попробуйте.

Самое известное произведение Мисимы — о юном монахе, который в 1950 году сжег храм Кинкакудзи в Киото. История вполне реальная: парня сочли психически больным и упекли в тюрьму, где он и скончался. А шесть лет спустя появился роман— уже после кругосветного путешествия Мисимы, из которого он вернулся захваченным новой философией самосовершенствования.

Лично мне при прочтении в голову постоянно лез «Над пропастью во ржи»: тут такой же нигилистический антигерой-нарцисс открыто презирает всё заурядное и гонится за Прекрасным, которого в осязаемом мире вообще не может быть. «Ненавижу всё, что движется, а что не движется — двигаю и ненавижу» (с). Однако, у Мисимы подход куда тоньше и умозаключения куда убедительнее — кое-где аж до мурашек. «Золотой храм» — не про ненависть, а про осознание себя, где первый план занимает духовный поиск протагонистом гармонии с внешним миром. А это процесс отнюдь не безболезненный, но по-своему прекрасный.

При верхнем рассмотрении это простой и пугающий дневник безумца, который захотел оставить свой след в истории. Но копнем чуть глубже — и увидим трагедию разочарования в низменной жизни и размышление о том, необходимо ли жертвовать самым чистым, что есть в мире, чтобы спасти его целиком от погружения в вечную тьму. Так точно ли герой тут «анти»? Решать читателю. И книга (безусловно, отличная) за ним эту возможность оставляет.

Как по мне, рассказу больше подошло бы название «Харакири». В основе рассказа как раз и положен ритуал сэппуку, а вот патриотизма я и вовсе не углядел.

Ритуал харакири от Мисима, конечно, завораживает и производит сильное впечатление: в нём глубокая поэтичность, японский традиционализм и возвышенность ритуала совмещается с поразительным хладнокровием и ледяной жёсткостью, где читатель буквально на себе чувствует холодное прикосновение клинка. Учитывая судьбу писателя, то и вовсе становится не по себе, а рассказ можно считать пророческим. В плане описания и атмосферы здесь всё на высоте.

Но вот если касаться морально-правовой оценки такого поступка, то здесь я даже призадумался. Рассказ называется «Патриотизм» и, собственно, главный герой написал в записке: «Да здравствует императорская армия!», что как бы подразумевает преданность императору. Но харакири-то он сделал не из-за преданности императору и своим обязанностям, как офицера. Он не стал идти против мятежников, среди которых были его друзья, поэтому не стал исполнять свой прямой долг, которым его наделил как раз император. Более того, император сам осудил мятеж и призвал к его подавлению.

Так что здесь вопрос патриотизма дискуссионный, так как в мятежах, революциях и переворотах вообще сложно понять и найти ту линию, где патриотизм начинается и где заканчивается. Но самое печальное в этой истории, что жертва оказалась напрасной, потому что боевых столкновений так и не было. Большая часть мятежников, узнав, что их действия осуждает император Сёва, сами решили сдаться, а зачинщиков арестовали без серьёзных препятствий. То же самое произошло и с Юкио Мисимой — его жертва никакого эффекта не дала. Однако сам поступок без привязке к какому-либо событию действительно впечатляет.

В целом, рассказ понравился. В нём нет пресловутой японской непонятности и нелогичности для европейского склада ума, что идёт в плюс. Единственное, особо впечатлительным людям я бы посоветовал воздержаться от чтения рассказа.

Предупреждаю – спойлеры. Точнее, только один, который есть в аннотации :)

...Если Вам интересна книга, что описывает движения души и чувств настолько захватывающе, что её читаешь аки детектив, Вам – сюда. Если Вы хотите узнать, как можно расписать первый акт подросткового онанизма на 4 страницы без малейшего намёка на пошлость и с символикой не хуже Гамлета на тему метаний мужской половины человечества – тоже, милости просим.

“Исповедь маски” — хм…исповедь, простите, молодого японца, от ранних детских воспоминаний до послеуниверситетских лет. Герой весьма условен – его биография, семейная история и т. д. служат лишь как декорации для рассказа о самом себе. А рассказ этот крутится, в свою очередь, вокруг его гомосексуальных пристрастий. Тем, кто ждёт терзаний и поисков себя — забудьте. Забудьте о bullying, троллинге, “выражении себя”, гей-парадах и прочее и прочее. В книге, собственно, почти ничего не происходит на внешнем фоне, герой даже никому не рассказывает о своих наклонностях. Главная тема – чувства и переживания, которые автор препарирует и раскладывает по полочкам аки коллекционер, увязывая их в один венец с событиями и воспоминаниями, включая детские. Получается этакий калейдоскоп, мозаика, орнамент, который не начинается и не кончается, скорее, идёт по спирали.

Роман полон прекрасных, пусть и холодных, с оттенком отстранения, картин души, которые, в то же время, читаются очень легко (в отличие от тяжеловесных в этом плане русских авторов). ИМХО, ключ к пониманию символики книги – всего в двух фразах. В одной из них…

В другой – герой противопоставляет свою сокровенную мечту, тропический пейзаж, залитый солнцем, и сочных мускулистых туземцев, серым меланхоличным видам послевоенной Японии, как она видится его взору. Косвенно он также издевается над традиционной символикой родной культуры, сакура у него – синоним привычного, скуки, карцера социальных ограничений.

А почему 6 баллов? За финал и фабулу.

Долго ждал после прочтения, придёт ли больше мыслей, поскольку первое прочтение впечатлило меня больше говорящей собаки. Но – нет, увы, не пришли. И читать снова её никак не хочется: она не вдохновила, не вызвала на сочувствие, и, если честно, немного отбила желание читать остальные произведения автора. Пока что “Малое собрание сочинений” Юкио Мисимы лежит на полке.

P.S. Я бы поставил книге 5 баллов, но добавлю один — за перевод. Нет, Povlastnich японского не знает, однако язык произведения, по его скромному мнению, прекрасен и великолепен: богатый словарь, множество оборотов, необычных для русской эстетики, и в то же время звучащих абсолютно естественно, замечательные образы и метафоры. В общем, на один раз точно можно порекомандовать. На больше — вряд ли.

Правка: Полтора года спустя после прочтения подумал ещё раз и пересмотрел своё мнение. Мне и в самом деле понравилось. Бездействие героя и в самом деле непривычно, однако, возможно, дело в культуре, это мы привыкли действовать, бегать, страдать, драматизировать....ИМХО, книга прекрасно описывает движения души подростка, по крайней мере, мой внутренний подросток был в восторге. Главный предмет самоанализа в книге — гомосексуальные чувства автора (или главного героя), в то же время я рассматриваю их как символ наших скрытых мечтаний, желаний и склонностей вообще, особенно тех, которые под давлением культуры, среды, обстоятельств высшей силы (в книге — война, воспитание) не имеют силы и поддержки пробить оболочку зёрнышка, вырасти и расцвести. «Исповедь маски» заставила меня задуматься и погрузиться больше в свои переживания, ИМХО, это книга, написанная подростком для подростков (автору было 24 года). 10 баллов я всё же не поставлю, мне не хватает чуть большей яркости, и финал мне не понравился, однако однозначно рекомендую к прочтению.