У меня это редкий случай, когда экранизация оказалась слишком “удачной” — в смысле слишком ярко врезалась в память. Я посмотрел фильм и уже потом пошёл в книгу, ожидая, что первоисточник развернёт всё глубже и затмит кино. Но получилось наоборот: фильм так плотно поселил в голове свои образы, что читать было странно — как будто ты не создаёшь картинку заново, а всё время пробуешь перерисовать уже готовую, чужую.

При этом сам роман читается легко и увлекательно. У Зюскинда очень цепкий, “скользкий” язык: он умеет одновременно быть и изящным, и неприятным — как раз под тему. И сама идея, конечно, сильная: мир, построенный на запахах, и герой, который воспринимает реальность не так, как остальные. Это один из тех художественных приёмов, где чувствуется авторская рука: не просто “история про маньяка”, а странная, почти сказочная притча с мрачной физиологией.

Но для меня впечатление всё же оказалось умеренным — именно из-за того, что кино забрало себе главный эффект. Я читал с интересом, но без ощущения открытия: скорее отмечал, как это сделано, чем проваливался внутрь.

Итого 7/10: хорошая, мастерски написанная вещь, которая идёт гладко — просто в моём случае фильм оказался слишком сильным конкурентом и не дал книге стать “моей” историей.

Он клещ. Он бактерия. Он ЗВЕРЬ. Чудовище не может быть человеком — такую позицию я считала у рассказчика. А учитывая что он не описывает внешность героя, ты начинаешь представлять его как нечто среднее между Дьяволом и пауком. Окружающие тоже не знают как он выглядит: «Она была убеждена, что у этого мальчика есть второе лицо. А поскольку она знала, что двуличные приносят несчастья и смерть, ей стало жутко». Он не человек, потому что трудно представить того, кто перенес сибирскую язву, натуральную оспу, жизнь под землей без достаточной пищи и воды, в согбенном положении — и остался здоров! Может он забирал жизненную силу тех людей, от которых уходил?.. Но это мои фантазии. Я не смогла понять героя. Он не общался с людьми в детстве, его сторонились и боялись. Он поздно начал разговаривать и мыслил ароматами. Значит у него не должны были сформироваться логические, причинно-следственные связи основанные на эмпатии, понятные нам. Он воспитывался женщиной с поражением орбитофронтальной коры! Откуда же это желание быть любимым, если он сам никого никогда не любил? Вот эта мотивация была для меня самым сложным фантдопущением, а не его абсолютный нюх.

Дальше мои мысли о развязке

В этом романе мало действия и рассуждений. Герой что-то сделал, а потом ждёт что произойдёт дальше. И это должно было быть ужасно скучным чтивом, но автор описывает мир так ярко, что он оживает перед глазами. И всё просто случается, как в реальной жизни. И у читателя не болит сердце за каждую убитую девушку, как не разрывается сердце после прочтения новостей. И только последняя сцена пробивает эту ауру обыденности.

©️Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей©️

⠀

Я привык писать свои книжные отзывы в строго определённом порядке. Название, цитата, краткая информация о книге, лид, рецензия. Всё дело в профдеформации: я учился на журфаке, да и к тому же несколько лет проработал на сайте, где писал рецензии о кино. Вот с тех пор полюбил красивое, подробное, а главное, узнаваемое оформление постов

⠀

Особенно любил я, работая на сайте, писать к текстам заглавие: броское и с отсылочками. Так вот, если придумывать название для текста про великого «Парфюмера», я бы скорее обозвал его «Дом, который построил Жан». Потому что меня не отпускает до сих пор лучший фильм что я видел за годы — последняя работа Ларса фон Триера с аналогичным названием. А если задуматься: без романа Зюскинда этот фильм и не появился бы. Ведь по сути книга и фильм об одном и том же: Гренуй метафорически же строит себе дом из трупов тех самых девушек

⠀

Вообще, культурное влияние «Парфюмера расползлось ну просто во все стороны. Это великий постмодернистский роман, автор которого сделал поистине невероятную вещь: заставил нас поверить, что все описываемые события происходили на самом деле. Ведь книга написана практически документальным языком

⠀

Для bookmate journal я в своё время писал большой текст про Патрика Зюскинда и про его роман и, так как его стёрли из сети, думаю могу фрагменты запостить и здесь:

Немецкого писателя Патрика Зюскинда уже при жизни объявили классиком, несмотря на то что он успел издать только один небольшой роман и две повести. При этом своей славой он не пользуется и ведет жизнь затворника, из-за чего о нем почти ничего не известно. Рассказываем о том, что нам все-таки удалось разузнать об авторе легендарного романа «Парфюмер».

В интернете практически нет фотографий Зюскинда — зато фейковых портретов писателя сейчас расплодилось, пожалуй, даже больше, чем у Томаса Пинчона, еще одного скрытного автора. С Пинчоном Зюскинда роднит маниакальное стремление скрывать любую информацию о своей личной жизни, вплоть до сведений о семье и стране, в которой он проживает. Вот только если для американского классика постмодернизма подобная скрытность выглядит как намеренная игра с прессой и поклонниками, то для Зюскинда затворничество — это вынужденный и, видимо, весьма болезненный способ справиться с неожиданно нахлынувшим на него признанием.

Все началось с того, что в 1980 году секретарь авторитетного цюрихского издательства «Диоген» пошла на вечером в театр, где ставили одноактный моноспектакль «Контрабас». После просмотра впечатленная женщина поделилась своим восторгом с начальником издательства Даниэлем Кеелем. У того просто не было времени сходить в театр, но, заинтересовавшись, шеф попросил принести ему пьесу. Текст «Контрабаса» произвел на Кееля сильное впечатление: он задался целью отыскать талантливого начинающего драматурга и через некоторое время встретился с неким Патриком Зюскиндом в его чердачной квартире в Мюнхене.

На вопрос издателя, есть ли у него что-нибудь еще неопубликованное, писатель ответил, что давно завершил работу над романом, но тот вышел плохим и он не хотел бы, чтобы его вообще кто-то читал. Даниэль Кеель все же прочел рукопись и решил издать ее, для начала скромным тиражом в 10 тысяч копий. Сейчас же эта книга выдержала уже огромное количество изданий на 47 языках общим тиражом более 12 миллионов экземпляров и известна всему миру как роман «Парфюмер. История одного убийцы». Произведение Зюскинда стало самым популярным немецкоязычным романом со времен, наверное, «На Западном фронте без перемен» Эриха Марии Ремарка и принесло писателю невероятную славу, которая, правда, стала сильно тяготить автора.

Лишь в первый год после публикации «Парфюмера» Зюскинд дал несколько интервью немецкой прессе. Тогда же, в одном из последних разговоров с журналистами, автор сказал о своей успешной книге, сделавшей его современным классиком так: «Написать такой роман ужасно. Я не думаю, что я сделаю это еще раз». С того момента Зюскинд, как и другой великий затворник от мира литературы Джером Дэвид Сэлинджер после успеха «Над пропастью во ржи», принципиально отрекся от публичности и стал вести скрытный образ жизни. Писатель на протяжении многих лет отказывался принимать престижные литературные и государственные премии, чтобы не показываться перед камерами, а дотошным журналистам за годы удалось раскопать лишь то, что Зюскинд владеет домами во Франции в Монтольё и в Германии на озере Штарнберг. Про семью автора тоже известно немного: в 2016 году писатель женился на литературном агенте Тане Граф, с которой они сейчас воспитывают сына.

Кроме «Парфюмера», писатель опубликовал только две полуавтобиографические повести («Голубка» и «Повесть о господине Зоммере»), а также четыре коротких рассказа в 1995 году, после чего прекратил что-либо издавать вовсе. После смерти того же Сэлинджера многие стали говорить, будто великий автор за годы затворничества написал множество шедевральных произведений, которые вот-вот начнут выходить. Так же из года в год продолжают говорить и про Зюскинда, мол, наверное, живой классик просто работает сейчас над своим magnum opus, но за уже почти 30 лет немецкий автор отметился на литературном поле только несколькими сценариями к фильмам, не получившим особого признания за пределами Германии. Из-за полнейшего отсутствия информации о том, над чем сейчас работает писатель и работает ли вообще, в немецкой прессе Зюскинда окрестили «фантомом» и «закулисным гением современной литературы».

Фильма «Парфюмер» не получилось бы без экранизации «Имени розы»

От работы над сценарием к экранизации «Парфюмера» Зюскинд отказался и долго не хотел продавать права на адаптацию произведения. Кстати, среди желающих взяться за экранизацию был и Стэнли Кубрик, который, правда, вскоре отказался от этой идеи и назвал историю неэкранизируемой. В итоге писатель продал права своему другу Бернду Айхингеру, немецкому продюсеру, после его успешной киноадаптации романа Умберто Эко «Имя розы».

Неудивительно, что именно пример успеха фильма по тексту Умберто Эко растопил сердце Зюскинда, ведь романы «Парфюмер» и «Имя розы» во многом похожи и построены на одинаковых постмодернистских приемах. Как и итальянский философ, Патрик Зюскинд в своей книге тщательно выстраивает иллюзию псевдоисторичности, подробно приводя детали биографии и даже даты жизни чуть ли не каждого встречающегося на страницах героя. С дотошностью актера, готовящегося к роли по системе Станиславского, дабы воплотить на страницах достоверный образ Франции середины XVIII века, Зюскинд объехал все локации, упоминаемые в книге, и скрупулезно воспроизвел путь своего героя.

Несмотря на настойчивые просьбы режиссера адаптации Тома Тыквера, писатель так и не посетил премьеру экранизации своего текста и никак не комментировал свои впечатления от фильма. Но зато Зюскинд отразил опыт общения с представителями киноиндустрии в сценарии к фильму «Россини», где главными героями являются поэт-затворник и кинопродюсер.

В 2005 году Зюскинд опубликовал эссе «О любви и смерти», в котором, кроме всего прочего, рассуждал обо всех прочитанных за свою жизнь книгах. Писатель в один момент осознал, что за последние 30 лет активного чтения он не запомнил из прочитанных произведений абсолютно ничего. Нет, возможно, какая-то фабула и осталась на подкорке мозга, но все, что он может вспомнить из условного романа на тысячу страниц, — на 700-й один из героев стреляется на дуэли. И приходит к неутешительному выводу, что если столько лет он читал зря, то зачем же плодить подобную пустую литературу и писать тоже зря. Хотя, быть может, Зюскинд таким образом просто поиздевался над критиками, в свое время обвинявшими его в плагиате. Ведь не может же писатель копировать удачные приемы других авторов, если не запоминает ничего из прочитанного. В другом своем эссе писатель пообещал, что не прекратит свою литературную деятельность. Просто пока у него так и не возникло идеи, которая могла бы превзойти величие «Парфюмера».

Если допустить, что самый известный герой Зюскинда Жан-Батист Гренуй отражает личность самого писателя, то, возможно, затворничество однажды закончится. В «Парфюмере» герой закрылся ото всех людей в пещере на семь лет не для того, чтобы больше никогда не появляться на публике, а для того, чтобы произвести каталогизацию всех мировых запахов и создать свой идеальный парфюм.

Псевдо-исторический роман немецкого драматурга Зюскинда о феноменально одаренном выходце из французских трущоб Жане-Батисте Гренуе, как водится, приобрел массовую популярность после успешной экранизации произведения режиссером Томом Тыквером в 2006 году. Это история гения, беспристрастная и точно воспроизводящая все события, совсем как хроника жизни, словно бы взятая из реально существующих архивов.

В романе идет речь о появившемся во Франции в эпоху Просвещения удивительном человеке, гении, который имел чрезвычайно тонкое обоняние и мог легко составлять ароматы так, словно это части математического уравнения. Перед читателем протекает вся его нелегкая жизнь, полная страданий и скитаний, но высшая цель, особая миссия заставляет этого человека упорно идти вперед, учиться искусству парфюмерии, чтобы однажды создать аромат, который сведет с ума все человечество.

Английский философ не зря утверждал, что знание – это сила. При помощи особого знания можно управлять человеческими массами, и будь Гренуй чуть хитрее, он смог бы стать правителем страны не хуже Корсиканца, который придет к власти после Революции. Вообще, стоит отметить, что роман Зюскинда полностью сосредоточен на личности Гренуя. Все остальные персонажи выступают лишь обрамлением в его художественном портрете, все их мысли и поступки направлены по мысли писателя лишь на то, чтобы еще раз заострить внимание на самом протагонисте и важны лишь в этой связи.

Сам же Гренуй ущербен, как умственно неполноценный ребенок. Но при этом обладающий колоссальной силой, вроде человека дождя, способного перемножать в уме сумасшедшие числа, но не способного даже дойти до дома, если вдруг он окажется на улице. Гренуй полностью лишен амбиций, он нейтрален, чист, как лист бумаги. Никаких эмоций, никаких аффектов. Он напоминает механизм, который создан и функционирует только для одной цели – собирать и систематизировать все существующие в мире запахи, чтобы однажды создать великую иллюзию, особый универсальный запах, символ любви и красоты, который сделал бы счастливым все человечество. Гренуй не жалеет никого в достижении этой великой цели, ни себя, ни уж тем более других людей, которые в его восприятии ничем не лучше (но и не хуже) животных.

Как следствие, он отторгается обществом, подвергается насмешкам, издевательствам, всяческим унижениям. Но суть не в этом. Если поразмыслить, за обманчиво уродливым образом Гренуя скрывается очень важная мысль о том, что любого человека можно обмануть, обвести вокруг пальца, да так, что он превратится в вашего послушного раба, лишь бы получить дозу синтетического счастья. Совсем как лабораторная мышка, что без конца давит на электрод, подсоединенный к центру удовольствия, до тех пор, пока не сдохнет. Мы привыкли оценивать явления по внешним признакам, мы никогда не смотрим в суть, из-за чего постоянно наступаем на одни и те же грабли.

Гренуй не был счастлив. Никогда. Он просто достиг своей цели и ушел, как мессия, принесший страдающему народу Франции новую религию – религию запахов, которую современные французы послушно исповедуют до сих пор. Вспомним: Шанель, Лореаль и далее по списку.

«Парфюмер» — интереснейшее произведение современной европейской литературы, хоть и поданное как исторический роман, но вполне могущее считаться эталоном постмодернизма. Самое важное, что оно дает новую, оригинальную трактовку гениальности как особого дара человека. Многогранная вещь, о которой можно размышлять достаточно долго и плодотворно. В этом и заключается настоящая ценность хорошей литературы.

Отвратительно притягательное действо

Эту книгу я «планировал», возможно, когда-нибудь, прочитать. Периодически вспоминал про ее существование, и так же забывал. Но мне ее так настойчиво порекомендовали и расписали, что я таки прочитал, и не жалею, что сделал это.

Это весьма характерная и красочно, точнее «пахуче» написанная книга. При её чтении, ты сам почти что чувствуешь все те запахи которые в ней описываются. Атмосфера той эпохи тоже очерчена весьма характерно и густо, как персонажи.

Персонажи запоминаются, и не именами, а характерами, поступками, весьма разнообразными в плане способа, но одинаковыми в плане сути, итогами своих жизней. Положительных персонажей здесь практически нет, у каждого есть своя довольно яркая мерзкая черта характера, а то и целый набор.

Ну главный персонаж книги, главный героем его язык не повернется назвать, это просто «вишенка на торте» из всех остальных персонажей, они всего лишь обрамляют его, выступают ступенями на его подъеме к вершинам, которым он сам для себя обозначил, и которые не доступны к пониманию никому кроме него. Он — это практически чистое, идеальное чудовище, с точки зрения обычной человеческой морали. Он творит по настоящему ужасные дела, по меркам обычных людей, но для него это всего лишь шаги к цели, ибо по сути он не человек, разве только чисто внешне, и у него вообще нет никого представления о человеческой морали. Окружающие инстинктивно понимают, что с ним что то не так, не могут объяснить и боятся его, но лишь на краткий миг, а потом напрочь его забывают, именно это свойство позволяет ему и быть этим идеальным чудовищем. И в тоже время у него довольно сложная судьба с самого рождения которая и предопределила ему стать именно таким.

Книга для серьезного, вдумчивого чтения, автор практически выворачивает привычную нам мораль наизнанку и позволяет «залезть» в «шкуру» чудовища, посмотреть на мир его глазами. Местами проскальзывает весьма злая ирония. Но в тоже время написано довольно просто для восприятия. Если вы готовы погрузиться в эту тягучую смесь из «ароматов» и обратной стороны морали, эта книга определенно стоит вашего внимания!

Очень яркое произведение, захватило меня полностью. Я как нырнула в повествование, так и не выныривала до конца — полное погружение. А концовка совершенно мощнейшая.

Занимать место в пространстве – не значит существовать.

С точки зрения разума книга хороша. Грани и оттенки запахов, нюансы обоняния, переплетение воней и ароматов – всё это почти безупречно. Пожалуй, только два момента смутили мой разум. Первый: если герой воспринимает запахи не так, как простой человек, то как он может создать аромат, идеальный для людей? Для всех разом? С первой же попытки? И второй: если надушиться (только) запахом невинной девушки, как можно (одновременно) внушать и отеческие чувства, и похоть, выглядеть (одновременно) и невинно, и брутально? Сцена оргии настолько не к месту, что испортила всё положительное впечатление от книги в плане разума.

Но главная сущность художественной литературы – это не разум. А человеческие эмоции. Здесь же нет ни то что эмоции, здесь вообще ничего человеческого нет! Герой – монстр. Нет, не в переносном смысле, а в самом прямом: это потусторонняя сущность, не обладающая ни биологическими, ни психическими признаками живого существа. А персонажи второго плана – лишь вешки на пути героя, кособокие бездушные деревянные чурбанчики. Кому сопереживать? Герой убивает, но повествование скроено так, как будто это что-то обыденное: не возникает ни жалости к убитым, ни осуждения убийце. Чтение инструкции к аспирину волнительней, чем эта книга! Автор доказал, что человек, не имеющий человеческого запаха, не может считаться человеком, я доказываю, что роман, не имеющий эмоциональной ауры, не может считаться романом. Он вроде и есть, но его нет. Он занимает место на полке, но не отбрасывает тени, он занимает место в памяти, но ты не ощущаешь его присутствия, как люди воспринимали пустоту на месте Гренуя, даже если видели его собственными глазами.

Занимать место в пространстве – не значит существовать.

Конечно, это то, что можно назвать «концептуальной прозой». В том смысле, что в «Литературной амнезии» Патрик Зюскинд по стилистике ближе к Борхесу (по тематике, кстати, тоже), используя публицистические техники, техники эссе для ведения повествования. И да, это правда, здесь не важны сюжет, герой. В «...амнезии» историю рассказывают идеи о других идеях. Периодически забывая, что это так.

Собственно, «Литературная амнезия» — это очерк о памяти и творчестве. Это прямое продолжение размышлений Борхеса о природе воспоминаний. И смысл, на самом-то деле, очень простой. И от своей простоты очень сложный. Творить можно только забывая. Стирание памяти позволяет начертать новые слова и мысли. Написать книгу можно лишь прочитав множество множеств других книг. Кто знает, читал ли что-то до написания автор (авторы) эпоса о Гильгамеше? Новое слово это переработка старых слов. И в этом нет ничего дурного. Притом странно видеть у одного из комментаторов ниже якобы подмеченное им «фамильярное» отношение к известным писателям. Совсем нет его у Патрика Зюскинда, который, например, после «Парфюмера» не написал ни одного другого романа. Понимая, что ничего иного по уровню схожего с великими писателями он создать не сможет. Это ли не уважительное отношение к гигантам прошлого? А обозначение механизма забывания как генератора создания новой литературы есть как раз дань уважения тем, на чьих плечах стоит немецкий писатель.

И дадим слово самому Зюскинду:

«А для того, кто пишет сам, такая болезнь, возможно, является даже благодатью и, более того, чуть ли не необходимым условием для занятия литературным творчеством, ибо она как-никак предохраняет пишущего от всесковывающего чувства священного трепета, внушаемого каждым значительным литературным произведением, и настраивает его на совершенно беззастенчивый лад по отношению к плагиату, без которого не может возникнуть ничего оригинального».

Первое что бросается в глаза это то как написана книга — очень старомодно, как будто не в конце 20го века, а в середине 19го. Не знаю большое ли тут влияние работы переводчика или текст таков изначально, но что есть то есть. Второе это то что автор с самого начала, в лоб говорит нам что это книга о чудовище. Вообще не лучший ход в литературе — как то показывать отношение к своему герою, сам по себе старомодный и странный для 85 года. Характер и повадки Жан Батиста как бы врожденные, его сознание не определяет бытие, безоговорочно ужасное, которое и могло сделать его эдаким чудовищем. Нет у автора всё просто, он таков изначально, его путь предопределён с рождения! На этом основополагающем принципе строится всё произведения и особых восторгов это не вызывает.

Так же как и, скажем так, главная героиня — Лаура Риши, а именно то что она не раскрыта никак, от слова совсем. Она просто пешка в этой жестокой игре. Не испытываешь никаких эмоций

К несомненным достоинствам романа можно отнести выбранную тему — парфюмерия и значение запахов в жизни. Вообще первый раз вижу в художественной литературе чтоб кто то затрагивал эти предметы, сколько сотен книг я прочел, лишь в немногих упоминается что кто-то из персонажей надушился, так же не часто упоминаются запахи, но писать о процессе и истории создания духов — в этом плане Зюскинд для меня первооткрыватель.

Так же с положительной стороны эту книжку показывают лёгкость и связанная с темой увлекательность чтения, единственно повествование проседает когда Гренуй уходит в горы и в себя. Этому эпизоду полного эскапизма автор уделил слишком много внимания и сам он кажется слишком неправдоподобным.

Помимо этого стоит признать убедительное описание эпохи и нравов в ней царивших, всей её дикости и жестокости. Ещё очень интересны второстепенные персонажи, мне очень понравился момент когда монах воображал что младенец Гренуе его сын и его связанные с этим мысли — очень трогательно, но вот прервался он тем что этот мужик понял что в пеленках лежит абсолютное зло и поспешил от него избавится.

О различиях с фильмом: Вообще Том Тыквер существенно доработал Парфюмера, сгладил углы(как пример его Бальдини не такой отталкивающий и менее алчный) шлифанул напильником, что то от себя добавил и история заиграла совершенно другими красками, точнее ароматами. Так экранный Гренуй много человечней и сложнее книжного. У Зюскинда Жан Батист однозначное зло, у Тыквера не всё так просто. Даже

И всё-таки не смотря на все перечисленные недостатки, на одномерность героя, некоторые допущения, неудачные приемы. Эта история — о проклятом гении, талант которого приносит только зло — чрезвычайно притягательна, а сама мысль о духах способных вызывать любовь просто восхищает.

Обычно люди жаждут, чтобы их заметили. Чтобы подтвердили «Да, топчет такой человек планету, мы о нем знаем». А Ноэль? В глазах других он видит лишь подозрение и недоверие. Автор мастерски вскрыл травму и хочется надеяться на перерождение героя, хотя я не знаю возможно ли это.

Интересно двоякое отношение героя к своей жизни. То он счастлив, то он ненавидит, то он уважает свою работу, то презирает себя.

Оригинально и кратко. С элементами надменности и самолюбования. С некоторой самоиронией (можно было бы и побольше). Непросто найти, но поскольку этот человек намеренно окружил себя неким ореолом таинственности, то... любопытство взяло верх. В предисловии к пьесе «Контрабас».

Да уж, выпендрежник этот Ваш Зюскинд! Да еще и навязчивые, фамильярные разборки с великими. Тут композиторам досталось, там писателям, философам. Кто еще не охвачен? Художники? Скульпторы? Да, пишет необычно, оригинально. Интеллектуально. Эмоционально. Но, такое ощущение, что... как Жан-Батист Гренуй выжил не для, а назло. Так и тут такое впечатление, что Зюскинд пишет именно назло кому-то или чему-то. Не исключено, что выпив того самого пива, что и герой пьесы. Ладно хоть с юмором. Местами даже удачным (на мой взгляд). С психоанализом получилась какая-то рекурсия. И что делать с серьезностью поднятых вопросов, затронутых тем — непонятно. Одиночество. Оценки труда (творческого) обществом. Оценки внешности и рода занятий (мужчины) женщиной. Ужасно тоскливо. К чему все это?

Наверное, первая мысль после прочтения этой повести это то, что Зюскинд все-таки переоценен. Чему тут восхищаться? Чем восторгаться? Да если бы не рисунки Жан-Жака Семпе, я бы вообще ее не запомнил. Можно сказать, только рисунки эту повесть и спасли. Вторая мысль о том, как же несправедливо получилось, что господин Зоммер, сам того не ведая,

Входящие в этот сборник три истории объединяет, на мой взгляд, мысль о силе иллюзий, которые человек питает в себе сам или же которые ему внушают окружающие. Причем, иллюзии могут иметь такую исключительную мощь, что запросто ведут героев к сокрушительному концу. Что касается «одного наблюдения», то оно, мне кажется, здесь «ни пришей, ни пристегни». Возможно, оно перекликается с «тремя историями» рассуждениями о том, как легко человек готов отказаться от «критических инстанций мозга»?

Очень экспрессивное повествование! Даже не верится, что так красочно можно описать шахматную партию. Впрочем, не только передача игры так хорошо удалась, блестяще показано противостояние молодой «темной лошадки» со старым, ничем уже не удивляющим мастером. И то, что толпа наделила неопытного, но окруженного ореолом таинственности и шарма, молодого человека придуманными ею же самой качествами, — это та еще «лакмусовая бумажка». Даже когда становится очевидно, что за показным внешним видом молодого мастера ничего нет, общество все равно возлагает на него свои надежды, потому что оно этого захотело. Оно поверило в эту историю настолько, что отказ от нее означает крах.

Невероятно безжалостный и точный сарказм на тему влияния общества на творческую индивидуальность. Конечно, все очень гипертрофировано, но вот здесь я легко поверю, что все так и было. Человек — существо социальное, и если его с детства приучают к оценкам со стороны большинства, то во взрослой жизни любой вердикт общества, пусть и бездумно, без критической оценки ретранслируемый из одного источника в другой, способен убить не только творчество, но и саму индивидуальность. Такая же история не только с художниками, ученые тоже часто находят признание только после смерти.

Роман Патрика Зюскинда «Парфюмер» был написан в 1985 году и быстро стал мировым бестселлером. Немалую роль в широкой известности романа сыграла замечательная экранизация 2006 года. Книга – это своеобразная симфония запахов, коллекция ароматов. Именно вокруг запаха строится всё действие. Метафоры по-своему прекрасны и отвратительны. Красота и уродство, гениальность и безумие в одном флаконе.

Главный герой, Жан-Батист Гренуй, концентрирует всё своё внимание на запахах, прочие вещи его ни капли не волнуют. Его образ мышления, прекрасно раскрытый в романе, напомнил мне холодный и чуждый интеллект хищной рептилии. Ему практически не ведомы чувства, а абстрактные понятия чужды. Со словами, не обозначающими что-то имеющее запах, у него были огромные сложности. Он просто не осознавал, зачем нужны такие понятия как честь, мораль, достоинство. Они же не пахнут! Стоит отметить, что сам Гренуй был лишен запаха напрочь, что пугало окружающих с раннего детства. Мысли и чувства прочих людей оставались для юноши туманными и необъяснимыми.

Родился Жан-Батист в самом смрадном месте Парижа XVIII века – на рынке рядом с кладбищем, куда несколько столетий свозили тела без должного погребения. Мать Гренуя, торговка рыбой, родила его под грязной лавкой в окружении потрохов и мусора. Женщина хотела избавиться от ненужного балласта, была поймана за этим и приговорена к казни. Таким образом, уже при рождении Жан-Батист поспособствовал смерти. Автор очень подробно описывает всю мерзость быта того времени, а главный герой олицетворяет собой целую эпоху: жестокую, грязную и беспринципную.

Мать была лишь первой в длинной череде жертв Гренуя. По ходу сюжета главный герой становится подмастерьем парфюмера и всё больше оттачивает своё мастерство. От природы ему дано феноменальное обоняние и понимание ароматов, но чтобы достичь идеала, ему нужно овладеть необходимыми навыками. Гренуем всецело завладела идея создания аромата, способного внушать обожание абсолютно всем окружающим. Он убивает двадцать пять красавиц и забирает себе их запах, воплотив мечту о совершенном, околдовывающем аромате. Его действие настолько сильно, что даже на казни люди вместо ненависти преклоняются перед жестоким убийцей. Цель достигнута, но счастлив ли Гренуй? Совсем нет. Ему просто не знакомо это чувство. Счастье, любовь, нежность – это лишь пустые слова для главного героя. Он безразличен ко всему.

В тексте нам постоянно напоминают о том, как ужасен Гренуй, называя чуть ли не порождением Тьмы. Однако так ли всё просто? Все те места, в которых проходило становление главного героя как личности, напоминали различные филиалы ада. Пансион, где прошло детство Жана-Батиста, и ужасная дубильная мастерская, где дети умирали от непосильного труда, отнюдь не способствовали формированию психически здорового человека. Да и сам Париж, зловонный и жестокий, напоминает гробницу, в которой умирает человечность. У Гренуя изначально были задатки монстра, но сделали его безжалостным убийцей во многом окружающие.

Роман читается довольно легко и увлекательно, несмотря на общую мрачную атмосферу. Язык очень сочный и красочный. Автор использует массу метафор для описания калейдоскопа ароматов, что помогает лучше визуализировать роман при чтении. Мерзость и красота плотно сплетаются воедино на страницах творения Зюскинда. Слог совсем не прост, но эта сложность скорее приятна.

«Парфюмер» содержит в себе массу отсылок к классической готической литературе. Думаю, знатоки смогли бы получить от чтения ещё больше удовольствия, чем я, разбираясь во всевозможных аллюзиях. Даже сама казнь Гренуя во многом напоминает казнь Иисуса Христа на кресте. Только здесь смерть ждёт не Спасителя, а богомерзкую тварь, поправшую всё человеческое.

Итог: Патрик Зюскинд написал прекрасный роман, от чтения которого получаешь эстетическое удовольствие. Книга переполнена мерзостями, описанными необычайно красиво. Такой вот парадокс! Сразу видно выдающееся мастерство автора и переводчика. В мире Гренуя практически нет добра и порядочных людей. Всеми здесь правят пороки. Не хотел бы я оказаться в подобных условиях. В романе делается акцент на одном монстре, но там их описано гораздо больше.

Несмотря на трагический фарс в завершении, рассказ очень даже повеселил. Тут, конечно, тоже великие мыслители у действующего лица слегка запанибрата, но, по крайней мере, без грубой фамильярности, как в «Литературной амнезии». Изложение, может быть, чересчур дотошное и нудное. Но сама идея не может не вызвать улыбку. Ярчайшая иллюстрация на тему «предположений и опровержений» Поппера и Талеба. Если себя сильно в чем-то убедить, то легко найдутся аргументы для того, чтобы убедить всех остальных.

Наблюдение о литературной амнезии, наверное, было задумано как юмористическая рефлексия. Но моему взгляду показалось каким-то самодовольным опусом в стиле «смотрите, как много я читаю! всего и не упомнить». А тут, мне кажется, гордиться-то особо нечем. Ну а уж в какой фамильярной манере происходит перечисление знаменитых писателей, в том числе их перепутывание со знаменитостями других областей культуры, — так это вообще никуда не годится. Я бы на месте знаменитых писателей на автора рассказа обиделся бы за такое отношение.

Слабонервным я бы порекомендовал эту повесть не читать. Такие вещи, как «струя клошара», невероятно красочно написанные кистью мастера, не забываются потом очень долго. И если ты действительно мастер и так хорошо владеешь ремеслом писателя, но используешь это для такой мерзости, чтобы аргументировать свои мысли, — то «тьфу на Вас и еще раз тьфу!» А что касается основной идеи, то я тоже не верю рассказчику. Человек, который за свою жизнь столько прошел, не может потом так безнадежно пасовать перед препятствиями.

На мой взгляд, экранизация «Парфюмера» получилась увлекательнее и эффектнее оригинала. При этом расхождения в сюжете и в деталях даже не вызвали никакого раздражения. Очень сильно удивило, сколько времени герой просидел в горе. Очень сильно рассмешило, как автор теории витальных и летальных флюидов находил подтверждающие факты. Необычным показалось, что третья и четвертая части такие короткие. Еще по сравнению с фильмом книга более психологична. Фильм имеет больше приключенческий, описательно-повествовательный (нарративный) характер. Книга больше про внутренние переживания героя, про его личное мировосприятие, про его выживание вопреки всему, ведь если посчитать, сколько раз он мог по той или иной причине умереть, то получается просто чудо, что он вообще так долго прожил. Что касается самой идеи, то, большинству людей такого уникума, конечно же, не понять. По мере чтения мне показалось, что мое обоняние сильно обострилось. Когда о запахах думаешь, осознаешь их, замечаешь. Когда не думаешь, не замечаешь. И еще мне показалось непонятным, как у автора получилось так увлекательно рассказывать не от первого лица, а от третьего.

Ах, эти средние века,

Где одинаково горька

Судьба партера и райка,

Вора и принца.

«Зимовье зверей»

Благодаря Тому Тыкверу, режиссеру одноименного фильма, с этим современным произведением знакомо очень много людей. И моё мнение вряд ли будет отличаться от преобладающего мнения большинства. Это действительно книга, уже входящая в золотой фонд литературы. Зюскинд нашел своего героя, не такого как все, и смог мастерски огранить его локациями и философскими одеяниями. Вплоть до статуса демиурга. Согласитесь, в жанре исторического криминала не так просто это сделать.

Но, главное, даже не сюжет, а язык, который даже в переводе впечатляет переводов мира обоняния в привычную нам визуалистику. Иногд ловишь себя на мысли, что даже не происчходящее тебя волнует, а сама среда зловоний и ароматов.

И, как положено, для высокой литературы, с первого прочтения все посылы автора не очевидны. Например, явно требует повторного осознания период одиночества Гренуя. его жизнь в тесной пещере, как триггер к остальному происходящему. В том же фильме акцент на это сделан не был, в романе же роль этого раздела велика. если вообще не ключевая.

Ну и вишенька на торте — символизм финала. Жестокость во имя любви.

Мощное произведение.

Это еще один маленький шедевр в моем личном книжном топе. Очень круто написано. Я получил реальное погружение в те давние времена. Я ощущал все эти запахи и вонь, я жил, можно сказать, жизнью главных героев, всех одновременно, и это было очень круто. В одном из отзывов на этой странице я увидел такие слова — что, мол, «восхваляйте книгу про убийцу и выродка, это маньяк, а вы не понимаете!» Я думаю, все прекрасно понимают, что ГГ чудовище, в этом то и смысл. Автор как бы погружает нас в голову этого человека, и мы смотрим на мир его глазами, думаем, как он и тд. Тем более нынче вряд ли кого удивишь сюжетом про маньяка, убийцу, потрошителя и еще кого бы там ни было. Но вот так это описать, чтобы читатель как бы сам все это прочувствовал, прожил — это сильно. Этим и выделяется книга из огромной массы книг с подобным сюжетом. К прочтению рекомендую. И ставлю высокую оценку. Кстати — фильм по книге снятый — так же весьма хорош получился. Так что если читать не хочется — можно глянуть кино, и пусть не так сильно как в книге, но получить эти ощущения я думаю получится.

Как известно, чтобы быть знаменитым в наше время, надо либо быть покойным, либо быть иностранцем, либо писать об извращениях. А лучший способ — быть покойным иностранцем, писавшим об извращениях.

Зюскинд по этой шкале получает два балла из трёх — он, слава богам, жив, но, безусловно, иностранец для большинства читателей, и написал роман о парфюмере-маньяке. Но только ли поэтому роман так популярен? Думаю, нет. Это весьма качественный в литературном смысле и многослойный текст. И каждый читатель увидит в нём свое. Один — банальный ужастик о серийном убийце юных девушек (как минимум один из лаборантов заподозрил в самом авторе тайного извращенца). Другой — жизнеописание аутиста и мономана, показывающий, что гений и злодейство — две вещи вполне совместимые. Третий — ещё что-то.

Я обычно скептически отношусь к книжным бестселлерам, но в данном случае готов признать — книга вполне заслуживает прочтения.

Книга великолепна. Читала ее давно, а в памяти — свежа.

Легкий, завораживающий слог автора заставляет буквально «глотать» строчки. И вот уже не обращаешь внимания на творимые убийства, а искренне сопереживаешь герою, его гениальности, не нашедшей другого применения...

Помню, я всё пыталась сама принюхаться и уловить запах камня, стекла — бесполезно, не дано. А вот родился уникум и в своей жажде познаний не мог ограничить себя рамками дозволенного, да и некому было учить его, объяснять моральные нормы и правила...

Для меня особо запомнившейся сценой стала не оргия на площади казни, а его уединение в скалах, отрешение от всего мира и, самое главное, — от запахов...

«В аромате есть убедительность, которая сильнее слов, очевидности, чувства и воли. Убедительность аромата неопровержима, необорима, она входит в нас подобно тому, как входит в наши лёгкие воздух, которым мы дышим, она наполняет, заполняет нас до отказа. Против неё нет средств...»

*

Мой интерес к этой книге возник из-за ее...обложки. Да-да-да! Это тот редкий случай, когда моя любовь к рыжим волосам и кельтской внешности сыграли со мной милую шутку. И я под воздействием яркого оформления ринулась скорее знакомиться с произведением. Надо ли говорить, что уже на первой странице я поняла, что эта история милой сказки не подарит, а красота так и останется лишь фасадным украшение книги, уступив свое место совсем другому.

*

Здесь все было на контрасте. Слог автор завлекал своим красноречием и образностью, параллельно отталкивая мрачностью эпизодов. Я буквально на себе ощущала всю мерзость происходящего, погружаясь в события Парижа XVIII века. Книга нещадно пропитана всевозможными запахами, начиная от вони «рыбных» улиц, и заканчивая ароматом уникальной натуральности. Воспринимая дословно все происходящее и пропуская каждую букву через свое мировосприятие, мне было очень тяжело находиться на страницах истории одного убийцы. Здесь не было ни одной строчки милых сердцу моментов. Повествование иногда напоминало содержание пособия для маньяка, в мельчайших подробностях описывая детали, вплоть до последнего вздоха жертвы.

*

Очень достоверно, и в то же время без излишеств, прописаны герои книги. Мы видим их чувства, знаем их намерения и понимает поступки. Однако, не могу сказать, что к кому-то из них я прониклась душевной симпатией. Очень порадовал образ главного героя, становление личности которого происходит на глазах читателей. Его целеустремленность восхищает своей последовательностью и ужасает предметом направленности. Я давно не испытывала таких противоречивых чувств по отношению к книжному персонажу. Ненависть, жалость и восторг — вот те эмоции, которые не покидали меня на протяжении всего действа. Призрак, рожденный в смердящей вони, не имеющий собственного запаха. Он несет смерть и наслаждение, превращает яркость в тлен. Его трагедия проникновенна и печальна, а талант страшен. Он явился, чтобы понять божественную природу дыхания жизни, заплатив за это огромную цену.

«Клещ, упрямый, упорный и мерзкий, притаился, и живёт, и ждёт. Ждёт, пока в высшей степени невероятный случай подгонит прямо к нему под дерево кровь в виде какого-нибудь животного. И только тогда он отрешается от своей скрытности, срывается, и вцепляется, и ввинчивается, впивается в чужую плоть.»

*

Финальная часть меня окунула в клоаку-оргию людского безумия. Давно понимая, что толпа — это нечто невероятно страшное, здесь я убедилась в этом сполна. Все было грандиозно, неотвратимо и невероятно трагично. Бог одной рукой дает, а другой забирает. В голове постоянно звенел вопрос: «Что было бы, не случись внезапной трагедии?» Как бы там ни было, но для меня эта история не одного убийцы, а одной Любви. Любви, которой не суждено было сбыться. Она стала платой за талант злого гения, способного создать эликсир эйфории жизни из множества человеческих Судеб.

*

Это одна их тех книг, которая не отпускает еще очень долго после финала. Однако, задавая себе вопрос о том, буду ли я ее перечитывать, я с уверенностью отвечаю: «Нет». Это не говорит о том, что книга пустая и одноразовая. Просто пережить еще раз то, что здесь происходит, вряд ли у меня появится желание. Тем не менее, ниже 10/10 я поставить не могу. Это произведение по-своему гениально и достойно того, чтобы его прочитали...хотя бы раз в жизни.

Как описать столь многогранное произведение парой слов? Как выразить в обычных фразах всю феерию ароматов и зрительных образов, навеянных повествованием?

Автор мастерски сгустил путем многочисленных описательных элементов «туман» и некий «шлейф» самой жизни того времени, выразил цвет, вкус и аромат людских масс и даже человеческих эмоций. Главный герой, призванный умереть ещё толком и не пришедшим в сей мир, наполненный удушающей вонью человечины как живой, так и мертвецкой, пробился сквозь смрад, утеряв при этом свой собственный запах в качестве платы за саму возможность существовать. И лишь удушающее желание заявить о себе миру, призвать к своей личности внимание миллионов побудили его к физической краже прекраснейших ароматов, по прихоти судьбы воспринимаемых им столь остро и всеобъемлюще. Но отторжение любого людского общества стало для героя той самой платой за похищенные личности. А ирония истории состоит в том, что получив саму квинтэссенцию аромата человека в первозданном виде, герой утерял и себя и свою жизненную цель...

В общем-то, рассказ представляет собой рассусоливание банального сюжета, знакомого, как уже отметили, ещё по «12 стульям».

Радует только, что чисто шахматных ляпов не допущено. Зюскинд всё-таки вникает в то, что описывает(и «Парфюмер» его поэтому удачным получился). Жаль, что далеко не всем авторам такой уровень профессионализма присущ.

Довольно не плохая книга, стоит потраченного времени. Пойдёт скоротать два-три вечера после работы/учёбы, когда голова уже не соображает, Но не более. Над сюжетом не надо думать, всё в книге происходит предельно просто и скучно. Конечно, данное произведение имеет свой шарм, но его слишком перехваливают читатели. Книжка явно не шедевр мировой литературы, хотя довольно неплохое чтиво

Проглотила книгу за два вечера. У автора прекрасный слог. Он не пишет, а рассказывает. Прямо таки звучит в голове закадровый голос рассказчика, как к фильму. Фильм я смотрела очень давно, от него у меня остались только смутные припоминания об основах сюжета. Однако, я не помню в фильме налёта мистики, а вот в книге такие нотки есть. А ещё я не припомню, что ГГ был изуродован всеми возможными недугами 18 века. Я помню такого смазливого мальчика с гладкой кожей, без всяких там струпьев, корок от язв и т.д.. Великолепная книга, весьма любопытная «обонятельная» философия автора, интересны рисуемые параллели между запахами/чутьём и характерами/судьбами персонажей. Да, в книге есть затянутые места, но это действительно сильная вещь!

Ставлю десятку не за Чикатило. Каждый здравый человек понимает, что данный роман — это не руководство к действию. А те, кто этого не понимает, пожалуй, не совсем здравые люди, и ни одна книжка в мире им не поможет. Стоит, пожалуй, отметить, что если вы являетесь высоко чувствительным человеком, не только склонным к состраданию, но и не способным воспринимать мир Зюскинда как чистой воды вымысел (или если он задевает что-то лично ваше), то книга вряд ли вам понравится.

Вредна ли эта книга? Нет, если не воспринимать героя как героя, а помнить о том, что он — антигерой. Господа, неужто нам не надоело читать о исключительных героях в блестящих доспехах? Для разнообразия вполне можно почитать и о тех, кто не рвется спасти мир. Я бы не сказала, что книг с подобным мировоззрением должно быть слишком много. Отнюдь. Душе милее герои, которые, ошибаясь, все равно стремятся к свету. Гренуй не стремится к свету. Ему милее тьма.

Если оставить моральный аспект книги, потому что в данном случае я бы вообще не стала глубоко его рассматривать, можем перейти к ощущениям. Ведь ощущения и Мысль — это сердцевина любой книги. Так как «Парфюмер» — постмодернистическое творение, тут мы не найдем глубокой философской мысли или, если выразиться вернее, умозаключения, к которому приходит Автор, а вместе с ним читатель. А вот в ощущениях можно захлебнуться. Страх, гнев, возмущение, отвращение, восхищение, злость, непонимание, разочарование, горечь (последнее особенно сильно, когда Риши не удается обдурить Гренуя). Все идет по нарастающей, взрывается при сцене «казни» и тухнет на кладбище. Поразили описания «добычи» запахов, видно, что Автор изучил вопрос, а лично у меня это всегда вызывает уважение. Понравились описания того, как Гренуй «видит» носом, в них есть нечто поистине волшебное, и выполнены они качественно.

Несколько разочаровывает то (невольно возвращаясь к теме морали), что Автор не дает своему герою ни малейшего шанса. Ни единого. Получается, он злой от рождения, и это очень-очень печально. Он действительно мог бы стать гениальным творцом запахов. Но сия книга — не о гениальности или не только о ней. Не о созидательной силе человеческого духа и таланта, а о том, как талант превращается в оружие. И не потому, что вокруг неблагоприятные обстоятельства, а потому что Гренуй таким родился.

Мне книга понравилась. Я бы не сказала, что читать ее было прямо-таки увлекательно, или что я ходила под впечатлением (как, например, после прочтения «99 франков» Фредерика Бегбедера — последняя книга, после которой я испытала легкий шок). Но это качественный текст, с последовательным повествованием, местами захватывающими описаниями и пугающим, очень неоднозначным антигероем. Кроме того, книга очень атмосферная. Ты прям начинаешь верить в этот мир (пожалуй, именно описание запахов этому способствует).

Балл снижаю за одно — все же порой читать было невероятно скучно. Полагаю, дело в том, что сюжет не слишком динамичен, и, возможно, не хватает диалогов.

Но, как по мне, вещь эта качественная и вполне заслуживает славы и похвалы, которую она получила.

Берем рассказ Уильяма Тенна, «Ирвинга Боммера любят все» (Everybody Loves Irving Bommer), 1951.

Далее.

Сюжет оставляем практически без изменений, но — меняем имена, переносим действие из США середины XX века во Францию XVIII века, добавляем крови, грязи и чернухи, убираем юмор, раздуваем объем строк за счет переписывания справочника по аромалогии — и на выходе получаем «Парфюмера» образца 1985.

В аромате есть убедительность, которая сильнее слов, очевидности, чувства и воли. Убедительность аромата неопровержима, необорима, она входит в нас подобно тому, как входит в наши лёгкие воздух, которым мы дышим, она наполняет, заполняет нас до отказа. Против неё нет средства.

Я помню как впервые открыла для себя «Парфюмера». Мне тогда надо было готовиться к выпускным экзаменам, но тонкий аромат исходивший от книги, так и манил к себе. С первых же страниц оторваться было невозможно! Такое со мной происходит кране редко, так что не стоит удивляться, что книга входит в мой личный «топ».

Жан-Батист Гренуй – гений, родившийся не в то время. Я не могу его осуждать, даже зная какие преступления он совершил! Просто не могу! Он родился под рыбной лавкой, окруженный вонью и грязью. Мать с самого начала приговорила его смерти, но Гренуй решил иначе. С тех пор и началась его история. Никто его не понимал, с виду щуплый, отчужденный, никем не любимый ребенок живет в своем мире запахов. Да, со временем он нашел свое призвание, но его действия вызывают ужас. Но…

Но ведь никто не пытался понять его! Родись он в другое время, врачи бы поставили ему диагноз и тогда бы многих смертей удалось бы избежать! Он не понимает, что чувствуют другие люди, его никто не учил этому! Странно, это выглядит так ,что я оправдываю его действия… Но мне действительно жаль его! Он мог создать любой запах, он даже мог влюбить себя толпу, но это не изменило бы его внутренний мир. Он нуждался в человеческом чувстве, которым был обделен.

Гениальность Жан-Батиста — дар и проклятье. Сегодня бы его боготворили за его удивительные возможности, но кто бы смог понять его внутренний мир? Да и пожелали бы люди понять? Как видите я до сих пор нахожусь в сомнениях. Мне просто нравится книга и ничего с этим не поделать.

Иногда я задаюсь вопросом: а что же останется нашим благодарным (или не очень) потомкам от нашей эпохи в литературном плане? Что будет отфильтровано и поглощено забвением, а что останется в веках? Будут ли это правда достойные книги, или же те, что подняли вокруг себя бешенный ажиотаж и продались рекордными тиражами? Мне все же хочется верить в первое, ибо оставлять в качестве «культурного пласта» каких-нибудь «Алхимиков» с «Кодами да Винчи» не очень желательно. Все-таки хочется, чтобы обитатели светлого (или не очень) будущего были о своих предках не совсем уж низкого мнения.

Поэтому желательно, чтобы и сегодняшний пациент тихо-мирно покрылся пылью истории. А то будет какой-нибудь литературовед века спустя, размахивая томиком Зюскинда, сетовать на упадок культуры того времени, раз люди взахлеб читали примитивную историю о маньяке, что переводил девушек на ингредиенты для духов, написанную бедным языком, в которой автор поленился мало-мальски прописать хоть кого-то, кроме главного героя. Да и того глубокой личность не назовешь, обычный свихнувшийся душегубец. Или вдруг, упаси Господи, европейская политика сделает такой фортель, что это будут проходить в школе как пример «маленького человека с душевными терзаниями, непонятого обществом». Ей-Богу, я и такому исходу не удивился бы. Нет уж, лучше берите с собой, дорогие потомки, в кто-его-знает-какое далеко пустых, но, в общем-то, безобидных Коэльо и Брауна, чем такое вот «творчество». Не думайте о своих предках совсем уж плохо.

Я смотрела фильм, давным давно, когда он только вышел! Смотрела 1 раз. Не пересматривала больше. Поэтому берясь за книгу я примерно знала, что меня ждет.

История опирается на запахи.Описание людей, вещей, природы — вообще всего, что участвует в книге — идет по запахам. Такое я читаю впервые! Никогда не смотрела на окружающий меня мир со стороны запаха!

Жан-Батист Гренуй родился прямо за рыбной лавкой и был брошен умирать. Выжил чисто случайно, благодаря тому, что его заметили люди. Что говорить о жизни ребенка сироты 18 века... Никому он был не нужен. Да и воспринимался он как расходный материал. Поступил к одному человеку на службу, на адские условия, из расчета того, что если он и умрет — ничего страшного, возмут нового. А этот расходный материал живой. У него есть сердце, душа, эмоции, чувства!

Очень интересным даром обладал Гренуй — невероятным умением чувствовать запахи! И вот направить бы его дар в нужное русло! Встретить бы ему на своем жизненном пути грамотного, нужного человека, который помог бы ему направить своё умение в нужном русло! Может и получилось бы всё по другому... Хотя кто знает. Не зря говорят — от судьбы не убежишь!

Жан-Батист поставил перед собой цель — и ведь добился! Сделал то, что хотел! Правда цена была слишком высока...

Книга спецефичная. Но мне очень понравилась! :) Единственный минус — не смогла читать, когда ела :) Это было выше моих сил.

Можно ли отыскать отчаяние в сердце Жана-Батиста Гренуя?????? Уход от людей соприкасается с влекомым ароматом и зовет обратно. Страшит ли казнь его, наслаждается ли он, стал ли он доволен после растерзания или это наказание появления на свет. Очень оказалось по нраву, как автор передал Средневековье и сами процессы, которые связаны с благовониями. Виден сразу профессиональный подход к делу

Великолепный роман.

По глубине психологизма напоминает «Молчание ягнят». Автор сумел влезть в больное и извращенное сознание маньяка и перенести все его эмоции и чувства на бумагу. Для этого надо или самому быть маньяком, или очень талантливым психологом и большим писателем.

Сложный, мрачный, жуткий роман.

Ж.Б. Гренуй это нечто, чему и название придумать сложно. Животное? Нет. Но и человеком его назвать нельзя. Мизантроп? Но он не ненавидит людей, они для него как бы не существуют. Сказать что у него мания величия, так это ничего не сказать. Нелюдь, какой-то. Живет в своём мире и удовлетворяет свои бредовые желания. Такой отрицательный персонаж — редкость.

Конечно, ему не симпатизируешь, за него не переживаешь. Он отвратителен. Но, тем и интереснее книга, что главный герой злодей и маньяк.

Отличная или плохая книга получилась, по-моему , зависит не от того, насколько привлекателен главный герой. А, скорее, от того, как автор раскрыл его мысли, характер, эмоции, мотивы. Ну и конечно, как все это воплощено в сюжете. А с этим у автора все в порядке.

Да, читать мерзко, страшно. Осадок в душе остаётся очень неприятный. Я даже не рекомендовал бы эту книгу к чтению очень эмоциональным людям. Развлекательного чтения здесь не получится. Это как заглянуть в глубины ада.

Тем и интереснее роман, потому что, позволяет увидеть, какими страшными бывают люди. Хотя, я уже говорил, что книга про нелюдя. Какая-то ошибка природы.

Оправдывать или очернять Гренуя занятие бесполезное и неблагодарное. Он такой, какой есть. Чёрное очернить нельзя.

Но, описано это существо мастерски и оценить роман низко я не могу.

Патрик Зюскинд написал очень обонятельный роман. Его «Парфюмер» — это размышление на тему совместим ли гений со злодейством. И ответ очевиден — да, в обывательской слысле, нет, с точки зрения самого гения.

Книга написана в виде биографии одного из самых гениальных людей 17 века.

Все же, в романе есть несколько допущений... например, смешивать несколько запахов в духи стали в начале 18 в. и назвали эту смесь «одеколон» (4 аромата — розмарин, флер д’оранж, бергамот и лимон). А, как мы помним, «Амур и Психея» насчитывали 9 разных компонентов в середине 17 в. Да и город Грасс только на рубеже 18-19 вв. стал арома-центром и поставщиком сырья.

Мост менял, где была лавка Бальдини, действительно был жилым и торговым узлом, но рушился он регулярно, и его постоянно отстаивали, достраивали, меняли =)) Окончательно но же все жилые постройки были снесены только в конце 18 в.

Роман оценю в 4/5. Во-первых, если бы действие развернулось в 18 веке, он выглядел бы достовернее. Во-вторых, язык автора немного скучноват. Не считаю это промахом перевода, скорее неудачной стилизацией.

Представьте себе: вы берёте в руки книжку чуть удлинённого формата, который так приятно читать, на обложке которой — фрагмент «Юпитера и Антиопы» Ватто, читаете сзади аннотацию немецкой газеты «романтический и увлекательный детектив», ощущаете кожей рук полиэтиленовую упаковку книги (экземпляр по новомодному затянут в полиэтелен), ожидаете изысканный плутовской роман, и....

Впрочем, по-порядку.

Книга должна называть не «Парфюмер. История одного убийцы», а «Одержимый. История одного маньяка».

Да, Жан-Батист Гренуй умеет готовить благовония любой сложности, но чтобы стать мастером (не обязательно мастером-парфюмером) мало иметь природный дар, надо ещё овладеть нормами культуры, быть интегрированным в общество и т.д. А чтобы называться Парфюмером надо ещё и обладать эстетическим вкусом. Всего этого у Ж-Б. Г. нет. Какой же он Парфюмер? Это просто гениально одарённый на запахи маньяк-убийца.

Теперь о личности ГГ. Он — гипертрофированное одноклеточное. Что может быть великого или гениального в человеке, у которого гипертрофированно развито одно, одно-единственное чувство, но запросто отключены все остальные? Предположим, у человека метровый половой член, которым к тому же, он может делать такое, о чём другие и не мыслят. И что? Это достойно восхищения? Так и Ж-Б. Гренуй. Если бы он был личностью, а не имбицильной амёбой, он бы социализировался в обществе, сделал бы революцию в запахах, моде, а там, глядишь, и в политике. Но куда ему! Гренуй просто ничтожество: кроме его запахов его ничего не интересует. Да он и не умеет ничего, ибо не понимает ценности мира как такового.

Теперь о стилистике. Я-то чтец фантастики и потому такой занудный стиль оцениваю плохо, но пусть в серьёзной литературе он — норма. ИМХО, стиль «Парфюмера» у меня ассоциируется с добротно написанной диссертацией. Выделена объект-предметная область — запахи, и о мире запахов львиная доля текста, с обязательным упоминанием их на каждой странице. Сюда же ложатся и невероятно длинные предложения (нормальный писатель не станет делать такие предложения, тогда как в научном тексте они отнюдь не редки) и описательный стиль изложения с постоянным хронотопом наблюдения извне.

Теперь о персонажах, о сюжете, об интриге. Интриги нет: текст развивается размеренно и поступательно. Читать скучновато. Сюжет ещё более убог. Сменяются декорации, Гренуй идёт туда, идёт сюда, совершенствуется его мастерство выделения запахов, но ничего не происходит вокруг. Даже такие знаменательные события, как гибель людей, которые использовали Гренуя, обставлена как-то вяло. Персонажей тоже нет. Ни второго плана, ни третьего, никакого. Есть неписи. У меня создалось впечатление, что играешь в средненькую РПГ и постоянно общаешься с неписями (т.е. — с персонажами, интеллектом которых управляет компьютер).

Кстати, повторно о сюжете. Подлинный конец романа — на конце третьей части, там, где Гренуй обламывает толпу и безнаказанный удаляется прочь. Зюскинд, в частности, показал, что тому, у кого есть талант, всё можно, а остальные — лохи. Четвёртая часть — там, где Гренуя убивают — не более, чем дань ещё не до конца извращенным современным нравам. Не покарай Зюскинд своего героя в конце его можно было бы обвинить в аморализме. А так всё в порядке: чудовище повержено, но вопросы, поставленные в романе, закинуты в душу читателя.

Кстати: те, кто помнит 80-90, должны помнить и нашего, отечественного парфюмера — А.Р. Чикатило. Пусть не испугает вас сравнение, оно вполне оправдано. Патрик Зюскинд сделал своего героя супер-пупер-мега-гениальным вундеркиндом в запахах, и потому мы уже как бы прощаем ему его преступления, прощаем лишь потому, что он талантлив, исключительно, неповторимо одарён. Но что если слегка понизить талант на запахи у Ж-Б. Г.? Да-да, перед нами вырисуется обычный одержимый маньяк.

ИМХО: по-хорошему бы сделать психологическую экспертизу текста, но что-то мне подсказывает, что личность ГГ — Жана-Батиста Гренуя — это альтер-эго автора. Такие вот фантазии...

И последнее: почему такая низкая оценка. «Единицу» ставлю только тем произведениям, которые на мой взгляд вредны. Они могут даже быть неплохо написаны, но идеи, в них заложенные, вредны и растлевают общество. «Парфюмер» П. Зюскинда — классический случай первых двух шагов Окна Овертона (или Окна Эвертона — кому как нравится) с простой задачей: поднять в обществе обсуждение правомочности убийства с целью исследования окружающего мира через запахи. Заметим, П. Зюскинд справился со своей задачей блистательно: учитывая количество хвалебных постов и оценок, люди просто не понимают, что ГГ романа — просто выродок, а сам роман — о маньяке. Ставите «десятки» за Чикатило, господа!

В рассказе-монологе Автор исследует вопрос, что будет, если всю жизнь активно читавший книги человек внезапно забудет прочитанное. Стоят на полках книги, герой смотрит на них, знает, что много раз перечитаны все эти томики, видит на страницах собственные пометки, а о чем всё это, увы, не помнит.

Грустно, некомфортно. Но, по большому счету, ничего страшного — книги оказали влияние на развитие личности, формирование мировоззрения человека, и это остается с ним, даже когда прочитанное забыто. Так считает Автор, и такой же вывод следует из состояния героя.

Наверное, они оба правы. Сюжеты и имена забываются, а мысли остаются частью собственного сознания человека.

Вот только в амнезию героя я не поверила. Он перебирает имена писателей, и каждое из них ему знакомо. И имя Генриха Баварского знакомо тоже. А откуда, если забыто содержание книг? Не очень достоверно прописана амнезия.

Но это не так важно, поскольку данный рассказ ценен идеей, а не героем и сюжетом.

У Артура Шопенгауэра есть замечательная притча об основных принципах построения взаимоотношений в человеческом обществе:

«Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замерзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод.

— Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это — вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: «keep your distance»! Хотя при таких условиях потребность во взаимном теплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не чувствуются и уколы игл.

— У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других.»

В повести «Голубка» Зюскинд сознательно сделал саркастический акцент именно на последнем утверждении великого философа. Ведь главный герой — Йонатан Ноэль — человек не настолько духовно богатый, чтобы можно было говорить о его полной самодостаточности. А мизантропия и интроверсия комфортно реализуются в человеческой психике только при условии его полной самодостаточности.

Конечно, в этом коротком произведении имеется ещё целая бездна смыслов, отсылок и цитат (что лишний раз подтверждает гениальность автора), но основной лейтмотив: сознательное одиночество — удел очень сильных духом.

По правде, думала будет больше «трэша», как в фильме ... а тут 3/4 книги — история простого парня, который хотел жить, и который жил ради великой цели — создать парфюмы любви!

Лишь на последних 60-70 страницах начинаются эти массовые убийства ... но описаны настолько ничтожно, что хоть я и не сторонник такого, но мне было мало описания!

Поэтому, момент, который меня больше всего обеспокоил — это убийство невинного щенка, а не 25 девушек ... Потому этот процесс был описан подробно и поэтому вызывает сожаление к невинному животному ... А вообще книга неплохая ... не жалею, что прочитала , но в список любимых книг она точно не попала ....

«Сейчас вообще ни с кем не стоит связываться, потому что все кишит жалкими отбросами!»

«Господь наделяет нас как хорошими, так и плохими временами, но он не хочет, чтобы в плохие времена мы ныли и жаловались, он хочет, чтобы мы мужественно себя испытывали»

Я очень люблю запахи. У меня слабое обоняние, но оно играет в моей жизни достаточно большую роль. В определенной ситации запах может заменить мне сам пахнущий предмет, и составлять о нем мнение я буду именно опираясь на впечатление от запаха, а не от внешнего вида, например. С тем большим удовольствием я прочитал роман Зюскинда, буквально пропитанный разнообразными запахами, основанный на запахе, и где главный герой — это, конечно, запах в своей высшей форме — духи, Das Parfum.

Зюскинд отличный рассказчик — мягкий, ненавязчивый юмор, внимание к деталям, внятность и убедительность психологических портретов, очевидная нежная привязанность к своим персонажам, бедным злым людям, не отпускающая автора даже когда те выходят из жизни главного героя. Певучесть нарратива умудрилась даже немецкий язык, с его специфическим звучанием, превратить в волшебную мелодию (думается, сказалось, помимо прочего, и место действия) со своими модерато и адажио.

Проблем с переводом не возникло, хотя я заранее опасался профессионального жаргона; и, несмотря на то, что автор несколько раз действительно массово использовал термины из парфюмерного и кожевенного производства, особых трудностей это не составило. Пишет Зюскинд очень ровно и плавно, без всплесков и провалов, читать крайне удобно — на протяжении почти всего романа сохранялась одна и та же авторская интонация, интонация профессионального рассказчика историй, которому не надо пучить глаза, имитировать голоса людей и активно жестикулировать, дабы захватить внимание читателя и не отпускать до самого конца.

Зюскинд рассказывает сказку — нормальную средневековую жуткую сказку: про Жана-Батиста-дурачка, пошедшего туда-не-знаю-куда, чтоб найти то-не-знаю-что. И другую сказку, про страшное чудище-гренуя, похищавшего младых дев и питавшихся их душами. Заканчиваются сказки так, как им и положено: Жан-Батист-дурачок, сумевший выжить в нашем равнодушном вонючем мире, пришел туда-не-знаю-куда и нашел то-не-знаю-что, а чудище-гренуй погибло, пусть и от рук далеко не геройских, но все же.

История, рассказанная Зюскиндом — это история богоборчества и богоискательства, история никому не нужного Икара, возомнившего себя выше всех, долетевшего до Солнца и сгоревшего, история эгоистичного Прометея, укравшего секрет богов для себя самого, история автора, убившего бога, вечная легенда о неразличимости гения и безумия, гимн бессмысленному перфекционизму, наконец.

Признаться, «Контрабас» — это моя первая пьеса. До этого я не читал и не признавал драматических произведений. Но, Зюскинд покорил меня своими «Парфюмами» и я решил попробовать другие его сочинения. «Контрабас» заинтересовал своей необычностью, ведь в пьесе всего лишь одно действующее лицо.

Язык повествования весьма приятен, словно слушаешь откровение, раскаяние или исповедь, настолько живим кажется монолог единственного героя.

После прочтения, я слегка изменил свое отношение к музыке в целом и к контрабасам в частности. Контрабас в пьесе описывается очень противоречиво, выбор этого инструмента для музыканта в большинстве своем не добровольный и подобно огромному, неудобному, громоздкому, тяжелому футляру с инструментом, музыканты несут на себе этот крест музыкального искусства.

Особенности контрабаса и игры на нем, история того, как он стал таким, каким есть сейчас, место контрабасиста в оркестре и его задача в музыкальном произведении, чувства самих контрабасистов к своему инструменту, композиторы, сочиняющие музыку для контрабасов — все это автор передает с настолько неподдельной достоверностью, что кажется, будто Зюскинд действительно играет на контрабасе, а не на фортепиано!

Лично я вообще далек от музыки, по этому мне было весьма интересно пополнить свои знания в этой области. «Контрабас» я бы не назвал навязчивым произведением, должен понравится каждому!

Двойственное впечатление у меня оставила повесть. С одной стороны, написано хорошо. Что уж точно умеет Зюскинд, так это рассказывать истории, и правдоподобно описывать ощущения и чувства героев. С другой, сама идея, посыл произведения — мне не понравились. Автор взял уже известную тему детства и взрослости. Надо ли оставаться в душе ребенком с годами? в чем ценность хранить детское ощущение полета внутри себя? Зюскинд явно выбирает «детство». Невинность и свободу ребенка. И здесь я с автором могу поспорить. Мне ближе оказался господин Зоммер, с его маниакальной целеустремленностью выйти за рамки привычно, но с позиции уже зрелого внутреннего я. Мне обидно, что автор так непривлекательно показывает старость, ее ценность и самодостаточность.

Небольшой рассказ про шахматы. До боли похоже на турнир одновременной игры гроссмейстера товарища Бендера в Васюках:).

Бесспорно роман является бестселлером, но не стоит из него делать культовую литературу. Описывается жизнь средневекового маньяка, его мировоззрение, психология, менталитет. Всё это далеко не так легко, как может показаться на первый взгляд. И стоит отметить, что у Зюскинда это получилось просто великолепно. Это ж как Гренуй с самого детства ненавидит всё человечество! Комплексы? — Да, бесспорно. Но вдобавок ещё ко всему этому врождённые неординарные способности. Причём злой гений получает за сравнительно короткий срок то, над чем его учитель трудился долгие годы. Мало того — Гренуй усовершенствует свои познания и в итоге применяет их во зло. Путь, который он проходит от ученика до мастера, просто чудовищный. Во имя своей цели маньяк приносит в жертву множество ни в чём неповинных девушек, которые сами вполне могли бы украсить этот мир получше его благовоний. И какова же конечная цель злодея? Обогащение? — И это тоже! Но прежде всего Гренуй хочет самоутвердиться, причём на самой вершине социальной пирамиды. Гордыня! Вот что толкает парфюмера на все злодеяния. Он хочет доказать всем своё превосходство и выбирает именно тот способ, в котором у него действительно есть преимущество. Фактически он хочет всех поработить. Действуя наверняка, Гренуй не знает и капли жалости. Всё во имя поставленной цели!

Нет ничего удивительного в том, что произведение написано немецким автором. На основе его содержания можно провести много недвусмысленных аналогий с реальной жизнью. Также впечатляет момент, что главный герой является одновременно и главным отрицательным персонажем. И кто же ему тогда противостоит? — Да все! А главное — сама жизнь. И Зюскинд раскрывает главную суть в своём романе, что никто не может в одиночку противостоять всем остальным, каким бы сильным и могущественным он ни был. История знает немало подобных примеров.

Самый замечательный момент в романе — его концовка. Негодяй получает то, что хотел. Он раскрывает секрет запаха и с помощью своих адских духов начинает контролировать волю людей. Фактически Гренуй находит способ как всех поработить. Но вот незадача! — Алчность злодея. Гренуй не в состоянии контролировать свои собственные желания и предпочитает иметь над всеми безграничную власть. В итоге получает именно то, к чему так стремился. Переборщивши с дозой своих духов, вызывает к себе безграничное рвение. Настолько безграничное, что толпа в прямом смысле и разрывает его.

Такое однозначно стоит почитать.

Вот яркий пример того, как из очень средней литературы сделали культ.

Наверное, из этой оригинальной идеи мог получиться неплохой рассказ — именно на рассказ там событий. Но автор хотел сделать роман, который «влюбит в него весь мир», и потому напичкал его всем, чем только мог — очень недалекими размышлениями ГГ, да и других персонажей, техническими описаниями различных операций. Самое любопытное, что ближе к финалу он говорит о ГГ (не дословно):

В целом все очень неправдоподобно и притянуто. Начиная с рассуждений и поступков (они не логичны, притянуты за уши к необходимым автору событиям, т.е. он вопросы подгоняет под свои ответы), заканчивая самим ГГ.

И да — это достаточно противно читать местами.

«Парфюмер» — слишком сложное, по-моему, произведение, чтобы писать о нём дежурные, сиюминутные рецензии или отзывы... Короткие или длинные. Его стоит в охотку прочитать...

Пожалуй, это не триллер, как некоторым показалось, скорее, как мне представляется, чётко определённая философия, рассуждения умного человека (автора) о том, куда катится мир?

Конечно, тут немало чистой воды достоевщины — тварь ли я... или право имею, если талант? Ответ знает только ветер. А попробуй поймать бурю! Прикинь, а выдержат твои скромные паруса? То-то и оно!

Но пытливый ум туда всё равно полезет.

Безумству храбрых поём мы песню. Иной раз поминальную...

Странная это книга. Очень уж двойственная. Философичная — и битком набитая всякой ересью (вроде фатального флюида -понимаю, что это авторская ирония, но смотрится неприятно — или способности Гренуя чувствовать запах девственницы за несколько километров), Приятный, чем то даже былинный язык автора — и невероятная скомканность повествования, из-за чего остро ощущается выраженная сегментность сюжета. (Очень уж чётко описаны временные периоды — приют, работа, Бальдини, пещера, Грас — и всё. Это очень обедняет сюжет. Здорово насмешил тот факт, что после каждого ухода Гренуя на уровень вверх (как-же хочется назвать это «левел-апом«!!!!) с бывшими его хозяевами случалось что-то нехорошее... Кровавый след демона Гренуя...... А не чересчур ли это? И зачем?) Безликость и «божественность» главного героя. Была ли попытка со стороны автора отпугнуть читателя излишней чернухой? А вот и нет. Вся чернуха здесь — мышление Гренуя. Не надо льстить себе самому — понять стиль мыслей мономана можно, но принять его???

Главным гвоздём в гроб для меня стала сущая бессмыслица концовки. конечно людей можно ненавидеть — и видит Бог, они во многом этого заслуживают — но покончить с собой столь диким образом, только из-за того, что понял, что среди людей ему делать нечего и он всемогущ среди них......... Странно сие. Мне было до коликов смешно вначале романа, когда пацана пинали по приютам как футбольный мячик, обвиняя чуть ли не в сатанинском происхождении, но было противно под конец, когда жертвы лизали ноги убийце. Интересно, только ли мне сцена несостоявшейся казни Гренуя так напомнила явление Воланда в театре варьете? Тоже издевательство над тупым быдлом, сатанинские (ну или «квази» таковые) корни персонажей......

В виде заключения хочу сказать, что книгу перечитывать не буду, ибо она -ровно как Лукьяненский «дозор» не более чем коммерческий продукт, созданный грамотной пиар — кампанией, а так — не душе ни сердцу.