Сергей Ауслендер

Сергей Абрамович Ауслендер — русский прозаик, драматург, театральный критик.

Известность принесли ему историко-романтические произведения, иногда — с фантастическими элементами. Считался одним из лучших стилистов своего времени. После революции писал в основном приключенческие произведения для детей и подростков.

Родился в 1886 году в Санкт-Петербурге (по другим данным — в Сибири). Его отец — Абрам Яковлевич Ауслендер происходил из еврейской купеческой семьи, за участие в народовольческом движении был сослан в Сибирь и умер через несколько месяцев после рождения сына. Мать Варвара Алексеевна — из старинного дворянского рода, старшая сестра поэта Михаила Кузмина, оказавшего на творчество Ауслендера огромное влияние.

Учился в гимназиях Киева, Москвы, Нижнего Новгорода, в 1906 году окончил 7-ю Санкт-Петербургскую гимназию. Затем учился на историко-филологическом факультете императорского Петербургского университета, но университет не окончил.

Печататься начал ещё гимназистом — с 1905 года. С 1906 года — сотрудник журнала «Золотое руно», где с 1907 года вёл театральную колонку; с 1909 года заведовал театральным отделом журнала «Аполлон».

Михаил Кузмин ввёл племянника в круги петербургской литературной элиты. Ауслендер стал постоянным участником знаменитых вечеров на «башне» Вячеслава Иванова.

В 1908 году вышел первый авторский сборник «Золотые яблоки» — новеллы, тонко стилизованные под прозу прошлых веков, все стихотворные фрагменты для сборника написал М. Иванов. Сборник был неоднозначно оценён критикой. М. Гершензон писал: «В этой книге девять историко-бытовых новелл из эпохи французской революции, итальянского возрождения и пр. Легкие, грациозные, они поражают столько же мастерством построения, сколько уменьем выразить полноту жизни самой фабулой. Это трудное и новое искусство». Критик Александр Измайлов оценил книгу отрицательно, признавая, впрочем, талант автора: «Ауслендер перевоплотился в рассказчика XVIII века. Может быть, он не перевоплотился в человека этой эпохи, но <….> всё это он схватил и скопировал, вплоть до стилистических особенностей, до наивной манеры восклицаний, до устарелого приёма вязкой фразы с причастными и деепричастными формами <….> Все эти подделки у Ауслендера сделаны с толком. Часто хорошо пойман стиль. Он даровит и образован. Он не кувыркается и не паясничает. Но всё это ум принимает холодно, равнодушно, не загораясь». Особенно суров был Андрей Белый (рецензия в журнале «Весы», 6/1908): «в общем творчество Ауслендера скучно. Каждая новелла в отдельности — изящная фарфоровая безделушка; но совокупность новелл — фарфоровая лавочка. И если творчество художника сравнимо с помещением, убранным со вкусом, то комнатка Ауслендера поражает безвкусием; фарфоровая статуэтка — деталь, подчинённая общему стилю; фарфоровые статуэтки украшают комнату тогда, когда в ней мы находим кресла, столы, картины, люстры, драпри; но что вы скажете о комнате, лишённой необходимых условий комфорта, и тем не менее, заставленной фарфором? Не правда ли, это — лавочка и только лавочка. У С. Ауслендера нет ни оригинальности (лучшее в нём принадлежит Кузмину), ни самобытности, ни глубины переживаний, ни широких горизонтов, ни психологии, ни яркости красок, ни музыкальности, a только беспредметное изящество деталей: страна С. Ауслендера страна мёртвого фарфора. <...> Тем не менее, для лёгкого чтения любопытно почитать ту или иную новеллу».

В 1908 г. сопровождал в путешествии по Италии возлюбленную В. Брюсова писательницу Нину Петровскую, к которой испытывал романтические чувства. На острове Капри Ауслендер и Петровская познакомились с Максимом Горьким. Петровская, видимо, к Ауслендеру (которого называла «мальчиком») относилась несерьёзно. Сложные отношения с Петровской послужили основой для романа Аусленера «Последний спутник», прототипами героев произведения стали Брюсов, Петровская, Ауслендер, Кузмин. К тому же «Последний спутник» был задуман как парафраз романа Брюсова «Огненный Ангел», где символически отражены отношения внутри любовного треугольника Брюсов — Петровская — Андрей Белый. Чувства к Петровской отразились в других произведениях Ауслендера — «Рассказе в пути», пьесе «Хрупкая чаша», незаконченном романе «Видения жизни» .

В 1910 г. Сергей Ауслендер женился на актрисе Надежде Александровне Зборовской. Брак продлился до 1916 г.

В 1912 году выходит второй сборник рассказов, большую часть объёма которого занимают рассказы из знаменитого историко-мистического цикла «Петербургские апокрифы». Близкий друг Ауслендера Николай Гумилёв откликнулся на выход книги восторженной рецензией: «Вторая книга Сергея Ауслендера значительно разнится от первой, и не только как переход от юношески угловатых и намеренно примитивных вариаций на темы итальянских новелл к творению ярких образов и подлинно-драматических положений, но и по стилю, который есть ключ ко всякому творчеству. Прежний, напряжённый при всём своем стремлении к простоте, тщательно выписывающий подробности и затушёвывающий переходы настроения, заменился теперешним, твёрдым и гибким, внимательно отмечающим все перипетии темы и радостно в себе уверенным. Сергей Ауслендер — писатель-архитектор, ценящий в сочетании слов не красочные эффекты, не музыкальный ритм или лирическое волнение, а чистоту линий и гармоническое равновесие частностей, подчинённых одной идее. Его учителями были Растрелли, Гваренги и другие создатели дивных дворцов и храмов столь любимого им Петербурга. Больше, чем кто-нибудь другой из русских писателей, Сергей Ауслендер петербуржец. Он чувствует свой город и рождающимся, весь из свай и стропил, по воле Петра, и трогательно-наивным двадцатых годов, и современным, подтянутым и великолепным».

В 1914 г. жил с женой в Италии, когда супруги возвращались на поезде в Россию через территорию Германии, началась Первая мировая война, Ауслендеры были арестованы и высланы в Швейцарию, добраться домой через Швейцарию, Францию, Великобританию, Норвегию и Швецию им удалось лишь через месяц. С весны 1916 года Ауслендер более полутора лет был фронтовым корреспондентом.

В 1918 году приехал в Москву, но вскоре бежал в Сибирь, находившуюся под контролем Белой армии. С конца года работал в омской газете «Сибирская речь». В качестве корреспондента «Сибирской речи» сопровождал Верховного Правителя Колчака в поездке на фронт в феврале 1919 года, вошёл в число его доверенных лиц, стал одним из пресс-секретарей. Написал первую биографию Колчака «Верховный Правитель адмирал А. В. Колчак», изданную в 1919 году большим тиражом отдельной брошюрой, ряд статей о Верховном Правителе. Выпустил антибольшевистскую брошюру «Печальные воспоминания (о большевиках)», где отразил свои впечатления от выступлений Ленина и Троцкого, на которых писатель присутствовал во время короткого пребывания в послереволюционной Москве. В это же время в «Сибирской речи» опубликованы 19 глав романа «Видения жизни».

М. Кузмин записал в дневнике 11 (28) мая 1919 г.: «Говорят, что Ауслендер при Колчаке. Сибирь, Урал, генералы, молебны, пироги, иконы, поездки. Господи, где всё это? С какою сволочью мы остались!».

Омский писатель Антон Сорокин в цикле рассказов-мистификаций «Тридцать три скандала Колчаку» пишет об Ауслендере как о члене колчаковской свиты, пренебрежительно именуя его «стилистом» и «придворным писателем».

После отступления колчаковцев с отрядами Белой армии добрался до Томска. По фальшивому удостоверению на имя Сергея Никитича Гришина устроился воспитателем в детский дом, где отработал около двух лет. Позже Ауслендер вспоминал о работе в детском доме с особой теплотой: «в 1920 году натолкнулся на работу с ребятами. Вдруг оказалось, что дело это для меня интересное, близкое, нужное. <….> В обстановке разрухи, голода, не затихавших восстаний строили восторженно новую школу. Эти годы <…> останутся незабываемыми для меня по какой-то особенной, почти непередаваемой сейчас пламенной напряженности».

В конце 1922 г. вернулся в Москву. Обратился с просьбой позволить ему жить и работать под настоящим именем к заместителю председателя ОГПУ Вячеславу Рудольфовичу Менжинскому, которого знал ещё с дореволюционных времён (в молодости Менжинский увлекался литературой и был близок литературно-артистическим кругам). Хотя деятельность Ауслендера при Колчаке была хорошо известна, при помощи Менжинского он смог вернуться к ремеслу писателя. Ауслендер писал в основном книги для юных читателей и стал одним из ведущих советских детских писателей 20-х годов. Это приключенческие книги о борьбе за свободу жителей других стран («Чёрный вождь», «Некоторые замечательные случаи из жизни Ли-Сяо», «Маленький Хо»), о юном герое Советско-Польской войны («Много впереди»), о борьбе народовольцев с царизмом («За волю народную»), о революции 1905 года («Первые грозы»), об исправившихся беспризорниках («Ромка»). Написал несколько пьес для детей (первые — в соавторстве с А. Солодовниковым). С 1928 года работал заведующим литературной частью Московского ТЮЗа

Книги Ауслендера пользовались успехом, неоднократно переиздавались. В 1925 году дети выбрали писателя Почётным пионером, на что он ответил: «Работать с ребятами и для ребят, насколько хватит моих сил, всегда готов!».

А. Покровская в книге «Основные течения в современной детской литературе» (1927) оценивает произведения Ауслендера в одном ряду с «Красными дьяволятами» Бляхина и «Макаром-следопытом» Остроумова, критикует их за преобладание приключенческих элементов в ущерб идеологии: «В том же духе инфантильного романтизма написано большинство повестей С. Ауслендера»... Перипетии революционных приключений маленьких героев выдвигаются на первый план, — бытовое, психологическое и идеологическое содержание постепенно выветривается...».

В 1928 году начался выпуск восьмитомного собрания сочинений (вышли 6 томов) писателя, в которое были включены только произведения 20-х годов. В том же году вышел «взрослый» роман «Пугачёвщина».

В октябре 1937 г. Сергей Ауслендер был арестован по обвинению в антисоветской пропаганде, долгое время считалось, что он умер в лагере в 1943 г., но на самом деле писатель был расстрелян в декабре 1937-го на Бутовском полигоне.

В 1956 г. посмертно реабилитирован.

Фантастическое в творчестве автора:

К фантастике имеют отношение почти все рассказы из исторического цикла городских легенд «Петербургские апокрифы»: «гофманианские» «Ночной принц» и «Ганс Вреден» — о договоре с нечистой силой; «Туфелька Нелидовой», где героиня прибегает к помощи гипнотизёра, чтобы изменить решение императора Павла; мистические события сопровождают выступление декабристов в рассказах «Филимонов день» и «Филимон-флейтщик».

Мистические элементы присутствуют в рассказах «Литания Марии Девственнице из Каенны», «Высокая защита», «Рассказ в пути». Вампирический теме посвящён рассказ «Страшный жених». Древнегреческая мифология использована в рассказе «Флейты Вафила».

В пьесе «Колька Ступин» главный герой «предотвращает взрыв гигантской радиобашни, на которой в честь 10-летия революции должен был вспыхнуть луч, равный по силе солнцу».

Также надо отметить рецензию на фантастический детский спектакль «Хрономобиль профессора Иванова» (1927), где Ауслендер рассуждает о перемещениях во времени:

«Самая выдумка с хрономобилем (аппарат, переносящий в будущее и в прошлое), а также сцены будущего — дань прошлым увлечениям театра и неудачная дань. Ведь техническая фантастика подводного корабля капитана Немо всё же имела за собой какие-то научные предположения и предчувствия. Наши ребята слишком увлекаются «настоящей» техникой, слишком жадно следят за подлинными изобретениями и открытиями, чтобы их могла заинтересовать такая антинаучная фантастика. Ежели какой-нибудь уединённый мечтатель и соблазнится потусторонней затеей полететь в царство прошлого и будущего, то вряд ли это увлечение можно признать педагогически полезным».