Давно хотела взяться за книги данного автора, но не получалось. И тут, благодаря переизданию, вспомнила и решила попробовать. К сожалению есть аннотации, которые примерно раскрывают завязку, но я решила абстрагироваться и искать все ответы сама. Что мы имеем — камерное действие с небольшим кол-м персонажей, ограниченные таким же бедным антуражем. Но это простота, нарочитая бедность, таит в себе многое необычное и увлекательное. Внезапно появляющиеся элементы, которых не должно быть, намёки и фразы, ну и обожаемая философия с элементами религии. Непонятное, но знакомое место, непонятный, но знакомый мир. Почему так? Всё это интригует. Интересно узнать что?, как? и почему? Слог очень приятный, читается с удовольствием, и автор затягивает с историю. Первый том пролетел быстро, теперь сажусь за второй.

PS только что прошла обе компьютерные игры Horizen, что как бы добавило мне ощущений для книги.

Очень запутанная и быстро, без объяснений, распутанная история. Фольклорист ищет упоминание некоего «душееда» а ему рассказывает историю (сумбурную) какой-то дедок. В ней фигурируют охотники на ворон. (Вот так сразу! Мозг закипит). Потом Фольклорист остаётся на ночь в доме деда, а у него есть сын и двое внуков, одна из которых- Сара- делает намёки, что вам нужно улепетывать, именно в этом доме и есть это НЕЛАДНОЕ. Фольклорист отнекивается, типа я тертый калач, но он ещё просто не знает, что предстоит борьба С КОСМИЧЕСКИМ ЗЛОМ.

Какая-то нелепо скроенная история. Можно было выжать больше на эмоциях, но их тут совсем мало- лишь один кошмар приснился фольклористу. Если уж писать такой рассказ, увязывая греческую и египетскую мифологию, да и червей из космоса привлекать, тут страниц на сто надо разворачиваться. А так перед нами конспект, причём скомканный.

«Открыватель севера» — упоминание в книге «Боги древнее греческих» — вот отсылка к исканиям Лавкрафта. Этот рассказ похож на «Картинка в книге» ГФЛ, но там всё решила молния, а тут разборка между людьми одной семьи.

Возлагал большие надежды после первого тома, но второй разочаровал.

В первой книге было ощущение добротного темного фентази, без лишних жестокостей ради жестокости, чем грешат многие книги этого жанра. Приятный тест, интересный мир, детально описаны события и структура. Прям втягиваешься в повествование в брутальном сеттинге футуристического средневековья, эпохи декаданса и технологического регресса после межзвездных перелетов.

Но все это оказалось пустой тратой времени во втором томе бессмысленных странствий без сюжета и цели.

Салат. Именно этим словом вдохновлялся автор для сюжета. Джин Вульф даже честно предупредила что будет пропускать часть странствий, но блин, обычно авторы вводят в контекст того что произошло между эпизодами. Тут же просто обрывки.

Отдельно раздражает: 1) все вокруг знают Северьяна, но он не знает ни кого. 2) ощущение что или все находятся близко, буквально в часе пути или умеют телепортироваться. 3) вообще не понятно сколько времени прошло с начала первого тома 4) а откуда взялось «знание своего оружия» если это оружие выдали в середине первого тома. 5) 3 пленения за книгу. Серьезно? 6) палач и воин это разные специализации. Даже отличное знание анатомии не сделает палача равному тренерованному и подготовленному бойцу.

Вообще есть ощущение потраченного времени, после довольно бодрого первого тома. От прочтения создаётся впечатление очень детального мира, но он тонет за венегретом слов, событий и фактов.

Первый раз пишу отзыв на произведение Вулфа после первого прочтения. Он такой своеобразный писатель, на мой непросвещённый взгляд и не только на мой, что его нужно перечитывать (и не один раз иногда) для полного, так сказать, понимания. Сложный Вулф автор. Сложный и противоречивый.

Атмосфера великолепная. Саспенс нарастает. Ждёшь чего-нибудь эдакого, а тут на тебе — непонятно агрессивные девушки/женщины, прибывшие непонятно откуда: то ли из будущего, то ли из других миров на странном аппарате, который окрещён автором «зиккуратом». Название дано, я предполагаю, совсем не случайно, учитывая теории о назначении хэтих культовых сооружений известных со времён древней Месопотамии. Писатель загадывает нам загадку без ответа. Думайте сами, дорогие читатели. И это не единственная загадка, встречающаяся в тексте.

Больше всего вопросов у меня вызвало поведение нашего главного героя. Полностью согласен с мнением уважаемого коллеги-лаборанта an2001 в том, что не пойму как можно было так отстранённо, безэмоционально отнестись к гибели собственного (заметьте — единственного!) сына. Как можно спокойно рассуждать о будущих прибылях после того как ты, только что перенёс смертельную схватку с «пришелицами»? Удивили меня и другие вещи: полиция ещё не приехала и не осмотрела ни труп, ни место происшествия, а наш доблестный главгир уже заказывает похороны. И, вообще, мне поведение нашего Эмери Брйкенриджа видится абсолютно противоречивым и не лезущим ни в какие рамки с точки зрения психологии. Любой нормальный человек, столкнувшийся с такими событиями бежал бы за тридевять земель, искал помощи, но нет — главгир, с упорством достойным лучшего применения, возвращается в свою вонючую хижину, чтобы получить очередную порция жестоких приключений на свою задницу.

Он либо псих, либо развод (ха!) на него так повлиял.

Короче, либо надо перечитывать (может я в очередной раз что-то недопонял), либо признать, что текст у Вулфа получился явно «не айс». Второе предположение мне лично кажется более верным, Ктулху меня простит.

Перемудрил автор, перестарался, перевычитывал самого себя излишне. Сишком много вопросов без ответов. Слишком много противоречй и нестыковок. Если текст не рассматривать как хорошо продуманную психологическую и литературную провокацию. А что? От Вулфа всего можно ожидать.

Действие «Песни преследования» происходит на небольшой планетке, где одновременно сосуществуют первобытнообщинный строй, каннибализм, роботы и прочие остатки высокотехнологической цивилизации, когда-то бытовавшей в этих местах.

Главный герой повести приходит в себя среди одного из местных племён. Он не помнит КТО он, ЧТО он и ОТКУДА он. Люди его окружающие одеты в меха, проживают в хижинах, покрытых звериными шкурами, занимаются охотой и собирательством. Он одет в комбинезон в карманах которого обнаруживаются зажигалка, нож и, внимание — фанфары!гонг! — самый настоящий диктофон! Не буду растекаться мыслью по древу и задавать вопросы как он понял/вспомнил предназначение устройства и как им пользоваться, скажу лишь, что он решил вести ежедневные записи в надежде, что это поможет ему вспомнить или пригодится людям, которые его оствавили, но которые обязательно его найдут.

Двадцать дней ежедневных записей и составляют сюжетную основу текста повести. «Песнь преследования» — это очень своеобразное повествование в жанре роад-стори или, как сказали бы в Голливуде, роад-муви. Подрезанное горло — такое прозвище получил наш главгир от племени виггиков среди которых он пришёл в себя пускается в погоню за Большимми Санями — неизвестным высокотехнологичным транспортным средством из которого он (предположительно) выпал. Есть версия, что его оставили специально в кругу наших добродушных в принципе каннибалов с какими-то исследовательскими или поисковыми целями.

Автор описывает 20 дней упорной и утомительной погони. Каждый день несёт новые приключения, схватки. Есть место и любви и смерти, предательству и дружбе. Множество второстепенных персонажей встречаются герою по пути. Нужно отдать должное Вулфу они живописны, ярки и очень запоминающиеся. Навскидку: великан навшонк с его чудовищным креслом, вождь виггиков Длинный Нож, Лучистая Сим, страшно смеющийся людоед Миммунка и другие.

Сеттинг живописен. Его детали в виде описания природы, погоды и прочего подчёркивают богатую фантазию автора.

Вулф верен себе. Его текст сложен, многозадачен, даёт возможность множественной трактовки происходящего на его страницах. Читая, нужно постоянно напрягаться, вчитываться, иногда перечитывать. Не факт, что получится понять авторские смыслы, но факт, что нужно постараться «дотянуться» до них ибо ждать от Вулфа, что он снизойдёт дро тебя, простого читателя — контрпродуктивно.

Сначала, как и во время чтения повести «Пятая голова Цербера», я подумал, что текст вырван из контекста более широкого художественного полотна, имеющего свою предысторию и своё продолжение. Ан нет. «Песнь преследования» оказалась самостоятельным произведением, что делает его целостное восприятие весьма непростым.

Может это и к лучшему, но после первого прочтения повесть вызвала у меня впечатление явной недосказанности и незавершённости. только после того как я перечёл её во второй раз и пролистал в третий, паззлы смыслового содержания как-то начали складываться в моей голове. Ещё раз соглашусь с мнением, что тексты Вулфа нужно перечитывать несколько раз. Финал в таком случае станет немного понятней.

Читаем. Прорубаем. Дотягиваемся. Если есть желание, конечно.

Книга приятно читается. Филигранно выписанный мир — столько причудливых деталей, подробностей быта, запахов, вкусов. Но мне не интересно. И я не буду проверять, сколько книг нужно прочитать, чтобы стало интересно. Наверное, через две, а может, через пять книг там такое начнется. И когда-нибудь будет объяснено, что за тайные силы хранят главного героя от неминуемой смерти и почему второстепенные персонажи ведут себя, как неписи в играх. Но пока это малонаучная фантастика, косящая под кондовое фэнтези, с главным героем, покорно плывущим по течению сюжета.

Всё, я сдался на втором томе. Это просто-напросто скучно читать. Когда за несколько страниц главный герой (с харизмой бревна) ТРИ РАЗА ПОДРЯД попал в плен, то я понял, что тут ловить нечего. Какой-то рандомный набор унылых событий, нагенеренный ии-нейросетью за 40 лет до внедрения этой самой нейросети. Что ж, можно сказать, что в данном случае Вулф был новатор. Окей, ну а мне что с того?

Еще посмотрел зарубежные отзывы и мне там понравился один, который совершенно точно передает всю суть этой писанины. Привожу гуглтранслейт:

Эта книга – просто сплошное разочарование. Автор использует тонну выдуманных слов без каких-либо пояснений. Он буквально пропускает события, которые разворачиваются самым неожиданным и неловким образом, так что вы понятия не имеете, что произошло, и он никогда не прояснит это позже. У главного героя нет никаких искупительных качеств. Он постоянно делает и говорит что-то без причины, обманывает друзей и возлюбленных, а потом говорит себе, что «любит» их. Без преувеличения, он уходит заниматься сексом с другой девушкой, возвращается к своей возлюбленной, которая плачет, потому что знает, что он делает, и он ни слова ей об этом не говорит и даже не обсуждает это втайне. Обе женщины просто продолжают путешествовать с ним, как ни в чём не бывало. Есть целые разделы книги, которые просто бессмысленны. Они должны звучать глубоко и символично, но на самом деле совершенно бессмысленны и не имеют никакого отношения к сюжету, и читать их – сплошная пытка. Основная история кажется интригующей, но она так искусно растянута по главам, где Севериан блуждает без цели, что я даже забыл, какова была его мотивация, если она вообще была. Столько времени тратишь на этого неприятного персонажа, а сам сюжет почти не развивается. Хуже того, никто его не критикует. Он не учится ничему ни в моральном, ни в социальном плане, и все его любят абсолютно без причины. Он никогда не смешной, не милый, не услужливый и не интересный, он самый скучный персонаж в литературе, и все эти люди его боготворят и восхваляют. Я никогда не видел, чтобы так много слов было сказано о столь малом. Я не буду продолжать читать следующую книгу.

Ожидал я чего угодно, но только не карнавального балагана с гонками на каретах и сисястых героинь с зудом между ног, сохнущих по гг. Гг, который, к тому же, непонятно что вообще из себя представляет, какой-то обезличенный нпс, которого болтает по карте города как соплю по велению левой пятки писателя.

Мотивация персонажей тут (у всех) даже мутной не назвать, это реально карнавал с прыжками героев в сюжет и выпрыгами обратно через страницу. Ну а чего? Главный герой же участник труппы актеров оказывается! Так-то! Правда можно было это с самого начала обозначить, а то там первая треть романа пытается в какой-то ломтик жизни палачей играть, даже думаешь сдуру, что это какая-то серьезная литература с попытками в драму.

Неее, это балаган, ребята. Это балаган. Я вообще на середине книги эдак сразу сориентировался и понял что передо мной — да это же клон «Замка лорда Валентина«! Только похуже и пожиже. В «Валентине» точно также цирковые гуляют по карте, приключаются, сисястая героиня раздвигает ноги перед гг, кругом скоморохи с факелами и замах с претензией на большее.

Если так сравнивать только первые книги цикла — «Валентина» и «Тень палача», то, бесспорно, «Валентин» на голову выше во всем. Но, с другой стороны, я не могу назвать и «Тень» плохим романом. Он... странный. И оканчивается ничем, так что судить пока рано. Буду ли я читать продолжение? Скорее всего, благо в книгу засунули сразу 2 тома. Тэк-с, ну а пока — средненько.

Все то время, что я читал, точнее, «пытался» читать сей роман, у меня в голове постоянно висела одна небольшая фраза из отзыва одного фантлабовца: «Есть какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы дочитывать не понравившиеся циклы.» Но в моем случае это не цикл, а один роман, но суть та же.

Вот и я ощущал себя эдаким извращенцем, мазохистом, когда прогрызал себе путь к концовке данного романа. Самое смешное, что как таковой концовки и не оказалось.

Не хочется долго что-то расписывать про него. И не то, чтобы лень или еще что-то. Нет. Просто писать то и ничего.

Персонажи пустые и неинтересные. Главный герой Севериан, который не обладает ни одной чертой характера. Не понятно какой он- добрый или злой, принципиальный или нет, сострадает он кому-то или нет. Он никакой. Севериан в начале и Севериан в конце- один и тот же человек. Да и можно ли его назвать человеком? Скорее это робот или машинка на пульте управления- что хозяин захочет, то они и делают. Главный герой влюбляется в случайную девушку, но веры в происходящее нет. И тот и другой пустые как картонки, а уж про подводки к отношениям и речи даже не идет.

Про второстепенных героев даже и пары слов не скажешь- они как бы есть, а как бы инет.

Сюжет тоже малахольный и пресный как суп, который дают в обычной больничке России. Он напоминает старые советские деревенские коврики, сшитые из разных лоскутов ткани. Герой вроде и обладает какой-то целью, но на протяжении всего романа он о ней и не вспоминает, просто скитается из одного места в другое, влезает в какие-то ситуации, руководствуясь непонятно чем.

Весь сюжет- это набор отдельных историй, отрывков, кусочков, плохо связанных друг с другом- как те советские коврики. По композиции- это воспоминания уже взрослого состоявшегося человека, который как бы рассказывает читателю историю своей жизни. Практика не нова, но исполнение…

Про философию даже и говорить нечего. Размазана тонким слоем, мало влияющая на сюжет и утомительна.

Итог. Очень сильно на любителя. Не для каждого. Лично я- для себя НИЧЕГО интересного не нашел. Сюжета как такового нет, персонажей тоже, фантастический элемент временами вообще не ощущается ввиду скупой описательной части.

Что можно найти ТАКОГО в данном романе? Загадка.

Начать читать эту книгу — все равно что войти в запутанный лабиринт. С первого раза я осилил лишь треть и отложил, так как показалась слишком скучной, слишком вязкой. Но позже, перечитав отзывы других читателей, решил дать ей второй шанс. И не пожалел. Уже после второй части остановиться было невозможно. Даже появилась досада, жаль, что мой уровень английского не позволяет в полной мере почувствовать оригинал. Хотя и в переводе текст остается невероятно насыщенным.

Это очень глубокая тетралогия, хотя по сути это один большой роман. Книгу не просто читаешь — в нее погружаешься.

Сюжет в «Книге Нового Солнца» течет не по прямой, а в ритме рассказчика — Северьяна. С каждой последующей книгой повествование становится всё более странным и завораживающим, все сильнее выдвигая на передний план философские идеи, спрятанные за слоями фантастического. К концу четвертого тома осознаешь — это не просто история, это археология будущего, рассказанная из глубины прошлого. Звучит парадоксально? Вот и вся книга такая — одновременно тёмная и светлая, загадочная и многослойная.

Это произведение, которое действительно хочется перечитывать. И с каждым разом история Северьяна раскрывается как нечто все более мифологичное и универсальное. «Книга Нового Солнца» — определенно не для каждого. Но не потому, что она элитарна. Просто это книга для тех, кто готов медленно и вдумчиво разбирать смысловые конструкции, учиться читать между строк, открывая в тексте очередную глубину.

Бывает два типа отзывов — и у нас, и на Западе. Либо это шедевр «слишком сложный для простых смертных», либо посредственное фэнтези от автора, который разве что умеет вставить пару удачных метафор. Видимо, это просто не моё — на этот раз книга меня жёстко отфильтровала.

Дело не в языковом барьере и не в озвучке: Джонатан Дэвис прекрасно справился со «Лавиной» Стивенсона. Да и стиль Вулфа не казался мне сложным — проблемы начались с самим Северианом и сюжетом. Я так и не смог проникнуться героем, а после его ухода из Гильдии случайность встреч и событий стала раздражать почти на физическом уровне. К финалу я возненавидел эту книгу и не нашёл в ней ни одной стоящей черты.

Да, можно говорить о «ненадёжном рассказчике» и твердить «нужно перечитать трижды, чтобы понять гениальный замысел» — но зачем? Если роман не цепляет даже на поверхностном уровне, какой толк копаться в нём снова? Столько вещей подано в форме сухого пересказа, что я начал сомневаться: а ту ли книгу вообще читали восторженные рецензенты? В общем, даже думать не хочу о второй части — чего я уж точно от себя не ожидал.

И во время чтения и сразу после его окончания, меня не покидало стойкое ощущение, что текст не вполне самостоятелен, что он, как бы выдран/выдернут из панорамы общего контекста, который я полностью не могу обозреть. Я оказался прав. В силу своего невежества, я не знал, что «Пять голов Цербера» — это только первая новелла из трёх, составляющих полновесный одноимённый роман. Слава Ктулху, а вернее спасибо ФантЛабу, за ликвидированный пробел в моём читательском образовании.

Действие происходит на планете Сен-Круа. Она на протяжении 200 лет осваивается французскими переселенцами с Земли. Под опекой робота растут, воспитываются, образовываются два мальчика. Окружающий их мир Вулф описывает с холодной скрупулёзной отстранённостью. Эмоций в этих описаниях практически ноль. А на улицах Порта-Мирмизона крадут детей, торгуют рабами и фальшивым антиквариатом, орудуют мошенники, сидят закованные в цепи гладиаторы. Картина сеттинга довольно депрессивная.

На этом фоне автор начинает играть со смыслами и моралями, прятать их, как фигурки матрёшек, одна в одну. Повесть наполнена символами, литературными аллюзиями, научными экспериментами. Всё это увязывается с социальными проблемами, моральными дилеммами и антропологическими «приколами» про аборигенов планеты-спутницы Сен-Круа под названием Сент-Анн.

Ох, уж этот Вулф! Он воинствующе интеллектуален и очень смел в своих допущениях. У него всё не то, чем кажется. Все не те, кем являются. Где люди, а где аборигены?

Кто люди, а кто клоны? Появляющийся с самого начала домашний робот Мистер Миллион — одна из первых загадок, который автор предлагает разгадать читателю.

Дальше «загадок» станет больше. Полностью согласен с Гейманом, который предлагает перечитывать творения Вулфа по нескольку раз. В случае с данной повестью паззл моих собственных ощущений стал как-то складываться только после второго прочтения. И Ктулху знает зачем, но я перечитал текст в третий раз.

Сначала он меня раздражал, потом заставил быть внимательным и, наконец, я вынужден признать, что в этом есть что-то очень серьёзное. Что-то, что я ещё не до конца принимаю. Схожие ощущения/впечатления были у меня после прочтения рассказа «Кровавый спорт».

Резюме: я очень заинтересовался творчеством Вулфа, писателя про которого я много слышал, но которого мало читал.

С огромным интересом продолжу знакомство с книгами автора. Это настоящая литература — нравится она кому-то или нет.

Это одна из самых лучших историй которые я читал . Временами я чувствовал себя уставшим странником забредшим в старинную таверну , где в это время давал представление какой то известный мастер менестрель и его история так захватила меня , что заслушавшись я забыл и про вкусную еду и про крепкий эль . Главное достоинство этого произведения даже не сама история , сюжет , неожиданные повороты , а то как она рассказана . Этот авторский язык затянул меня в приключения Эйбела Благородное Сердце и не отпустил до самого последнего предложения . Хочется ещё отдельно поблагодарить писателя за персонажей встречающимися на пути главному герою , они не безликие и картонные — совершенно за каждым стоит своя собственная история . Так получилось , что эта дилогия моё первое знакомство с Джином Вульфом и если у него большинство книг такого высокого класса я буду просто читательски счастлив .

Казалось бы, отличная книга, с вымышленной реальностью двух одинаковых планет, одна из которых впервые была заселена французами для дальнейшей и более широкой колонизации. Все это со смесью новых технологий и идей заимствованных из стимпанка в стиле викторианской эпохи, от космических путешествий до борделей и рынка рабов. Ну что сказать, сеттинг как видишь от товарища Вульфа подкупает сразу, даже без малейших знаний истории. Вот она, сила аннотации. А что же тогда здесь может быть не так? Вот об этом, уже дальше.

Как известно, книга состоит из трех повестей, все разумеется с самыми ненадежными рассказчиками. Первая история выглядит как некий очерк взросления, но с отличием для 11-летнего ребенка без матери, живущего в борделе, которого обучает робот и его отец-ученый. Вторая история рассказывает нам о первой высадке землян с точки зрения коренного населения, пересказанная кем-то, кто не мог знать так много подробностей. В последней истории человек, облеченный властью, читает сообщения и слушает интервью, связанные с заключенным. Все три истории тесно и неразрывно связаны между собой.

Так почему же тогда только 5? Истории, хоть и хорошо проработаны, с интересной сконструированной реальностью, иногда немного сбивали с толку, из-за множества ненадежных повествований, причем на протяжении всех историй. И еще, я прекрасно знаю, что это было написано в 1970-ых, но книга сильно так попахивает гендерным идиотизмом, поскольку Вульф описывает внешность каждого женского персонажа, как будто она на конкурсе красоты, независимо от рассказчика. Книга также кажется неполной, она хорошо продумана в определенной степени, но оставила гораздо больше вопросов, чем дала ответов. Тем не менее, слегка рекомендую к прочтению и только из-за выше описанных приемов.

Это даже не фэнтези , это какая то легенда . Именно такое чувство у меня возникло при прочтении этой книги — Легенда о рыцаре Эйбеле Благородное Сердце . На самом деле для меня здесь был достаточно высокий порог вхождения , я долго не мог привыкнуть к стилю автора ..зато потом ,- вчитавшись эта история меня полностью захватила и мне тяжело было откладывать книгу , так как хотелось читать и читать дальше ... По сюжету молодой человек из нашего мира попадает в мир сказочный и даже не один — тут целая россыпь миров . Благодаря встрече с королевой моховых эльфов он обретает не только любовь , но и тело крепкого взрослого мужчины . Вот за его приключениями мы и будем наблюдать , а тут на самом деле много чего будет — и морские приключения и бои и становление героя и квест с поиском легендарного меча Этерне , различные монстры и загадочные существа . Чего только стоят его спутники огромный пёс Гильф , изначально принадлежащий Вальфатеру (это король мира Скай) и бывший кот ведьмы Мани , на всё имеющий своё мнение ..и да оба этих персонажа умеют разговаривать . Повествование ведётся от первого лица , главный герой пишет письмо своему брату — где подробно рассказывает о своих приключениях и если вы проберётесь через первые страницы и привыкнете к языку Джина Вульфа то получите настоящее читательское удовольствие.

Герой рассказа имеет в своем арсенале одну грампластинку, которую он еще ни разу не слушал. Почему? Да потому что история ее покупки оказалась настолько неприятной, что оставила в душе ребенка неизгладимый след. Не секрет, что в детстве мы все ведем себя глупо и беззаботно. На то оно и детство, чтобы учиться на собственных шишках. Хорошо еще, если шишки эти растут на лбу, а не где-то в глубинах души! В последнем случае человек заработает себе не только неприятное воспоминание, но и психологический комплекс на всю оставшуюся жизнь. А значит, и сама жизнь не будет его радовать в полной мере. Именно это и случилось с мальчиком из рассказа Вулфа: целых 50 лет он был несчастен из-за той покупки, которая по идее должна была сделать его счастливым. Такой вот парадокс: хотел как лучше, а получилось — как всегда...

-------------

РЕЗЮМЕ: история одной покупки, которая сделала человека несчастным на целых 50 лет. Мораль: радость и удовлетворение приносит только тот подарок, который подходит вам не только по характеру, но и по времени.

Присоединяюсь к большинству. Включение этого в антологию смешного фэнтези — не постигаю. А так, среди прочих, как один недружелюбных к пользователю рассказов Вулфа, этот еще ничего.

Мягкая, лиричная зарисовка.

Двое беседуют вечерком. Старику охота плести tell talk, по-русски это бухтит, травит байки, брешет для развлечения, оттягивается. Рассказчик, возможно, сын, в издательском бизнесе (посему «на прошлой странице» не 100% сюр) и к такому интеллектуальному кантри холоден. Но разговор поддерживает. Только уровнем поэтичней (торпедированное солнце и т.д.).

Так и договорились до почтовых индексов, по которым в США своя мифология.

Спасибо законам о зонировании и классовой стратификации, там могут оценить социальный статус, если известно, сам топаешь в отделение, доставили тебе корреспонденцию в ящик, оставили Вам посылку на крыльце, газоне. Отсюда соблазн вместо переписей и опросов проследить, реконструировать финансовое положение и т.д. по почтовому индексу-зипкоду. Попробовали госорганизации, подтянулся бизнес...

И конспирологи. Брать квадратный корень из того, что вовсе не число, как в рассказе, их метод. Любой цепочки цифр, выданной властью, хватило б, аналогично ИНН, за глаза, но бумажка находит человека, а это подозрительно вдвойне (# Пинчон почтовый ящик).

Естественно, у почтовиков свой подход к делению на зоны охвата, а писать можно куда угодно, если адресат там заберет. Три индекса? Хоть двадцать три. А еще время течет и уровень сервиса с ним. Тут описано, как «а чужих здесь не бывает» оборачивается мокнущими $, но это еще цветочки, ныне в США есть криминальная специализация похитителя посылок с крылечка, «porch pirates».

Вряд ли «Откуда у меня три почтовых индекса» фантастика вообще.

Лауреат Всемирной премии фэнтези 2007 года, номинант премии Локус , 2007 года.

Третий роман романа-эпопеи «Воин».

Роман интересен только для любителей античной истории — Древнего Египта . Автор очень подробно с датами, героями и множеством ссылок раскрывает нам историю жизни, войн и подвигов человечества того времени. В качестве стержня сюжета избран Латро -никто не знает кто он и он сам не знает, потерявший память , но не навыки отличного воина. Он забывает всё, что с ним произошло на следующие сутки, поэтому все записывает. Такая история утомляет читателя, но ничего не поделаешь. Фантастичны здесь только древнеегипетские Боги, а их множество.

номинант Всемирной премии фэнтези 1990 года

Второй роман романа-эпопеи «Воин».

Роман интересен только для любителей античной истории — войн Древней Греции и Персии. Автор очень подробно с датами, героями и множеством ссылок раскрывает нам историю жизни, войн и подвигов человечества того времени. В качестве стержня сюжета избран Латро -никто не знает кто он и он сам не знает, потерявший память , но не навыки отличного воина. Он забывает всё, что с ним произошло на следующие сутки, поэтому все записывает. Такая история утомляет читателя, но ничего не поделаешь. Фантастичны здесь только древнегреческие Боги, а их множество.

Первый роман цикла «Книга Короткого Солнца».

Из моего отзыва на первый цикл романов «Книга Длинного Солнца».

(Многие характеристики романов, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения романов как отдельного сюжета ничего абсолютно не говорят. Надо прочитывать весь цикл -из отзывов на романы цикла. И вот -он прочтён

Суть сюжета такова — нечто громадное , населенное городами с населением , враждующим между собой летит к некой цели — не указано автором. Вроде бы всем полетом и жизнью людей руководит Главный Компьютер.

Одновременно надвигается катастрофа на виток (часть корабля, видно) Длинного Солнца. Исход навязан одним из Богов Главного Компьютера. Совмещение мистики и реальности.

Сложный для понятия цикл. Думал, что я чего-то не понимаю. Но в конце книги есть раздел, добавленный издателем — называется «Говорит Вулфийский Оракул», где в 2 этапа читатели через агентство задают вопросы автору по непонятным местам сюжетов цикла. Я просто удивился, что я такой не один. Запутанности столько, что сам автор путается в ответах — многое осталось у него только в голове, а не на страницах. Неудивительно, что замысел и смысл витает где-то вне книг.

И что самое удивительное, когда я ранее писал, что для понятия смысла надо прочитать все романы «Книги Длинного Солнца», а сам автор пишет , что надо прочитать весь цикл «Брия«! Ну и ну. Да и аннотация написана на основе прочтения всего цикла «Брия»- она не соответствует содержанию романов цикла.)

А теперь о самом прочтенном романе «На волнах Синей». Синяя- это планета , на которую спустились переселенцы. Ясность немного появилась после прочтения, но все минусы остались -занудство стиля изложения, запутанность, хаотичность изложения автором -на переводчика не спишешь. Еле дочитал.

Единственное , на что могу сделать скидку автору : он описал мастерски деградацию переселенцев через поколения пребывания в полете к заселяемым мирам. Переселенцам создали все условия для выживания как цивилизации в полете поколений- фактически летит целая планета, управляемая компьютерами- города, реки, горы и вся красота. И что получилось через поколения? Вырождение как цивилизации. Автор это так медленно рисует, что выливается в занудство. Посмотреть только на мышление героев -они все записывают для потомков — и в этом вся соль — так мыслить и излагать может только человек низкого уровня образования и развития, которому судьба доверила важные посты и дела. Обыденность зашкаливает -герои не замечают природы планеты Синей , её фауны и флоры.

Если такой замысел был у Вулфа, то он мастерски с ним справился, тут целая десятка. Но это мои догадки, следуя логике описываемых событий.

Придется читать дальше цикл.

Но ещё похожий по стилю цикл у Вулфа — «Воин» из трех романов — я там застрял на втором романе -аналогичный стиль изложения. Занудство.

Это произведение сложно охарактеризовать однозначно, то ли это сплошной реализм без примеси других жанров, то ли сборник сказок народов мира, то ли бред возрастного человека стоящего на пороге смерти. И это все не минус, а сплошной плюс! Произведение рисует такие красивые узоры и мазки, которые сплетаются в разные рисунки и фактуры.

Написано сочно, переведено прекрасно, читаешь и просто наслаждаешься слогом и описанием конкретной ситуации, и временем действия, ведь история идет хаотично и беспорядочно, постоянно прерываясь, куда-то переключаясь, а потом возвращаясь назад. Читаешь текст и будто пазл собираешь, сводя все истории воедино.

Наверное, подобные произведения авторы и называют magnum opus, такое на заказ не пишется, такое напишет не каждый автор и не факт, что больше одного раза, а если повезет, как у Джина Вулфа, то вы получите нескончаемое удовольствие, прикоснувшись к такому прекрасному произведению.

Пребываю в полнейшем смятении.

Насколько я был в восторге от «Тени палача», первого романа данного подцикла, настолько же я удивлен вторым томом. Произведения кардинально отличаются. Понятно, что завязка всегда должна быть интереснее продолжения, но и продолжение не должно настолько сильно провисать, чтобы книгу приходилось еле дочитывать. Неприятно удивлен, ведь первый том понравился мне более чем — во многом за счет загадочного и необычного сеттинга, а также языка.

«Коготь Миротворца» вышел максимально сухим и безжизненным. Главный герой абсолютно никакущий, предельно абстрагирован, и ему далеко до похожего психотипа — Роланда Дискейна из «Темной Башни» Стивена Кинга. Севериан тупо неинтересный. Такой себе просто корреспондент.

Мир тоже не радует новыми областями. Разве что разрушенный город в конце, но и его сожрала дикая мешанина из сновидений и призраков.

Роман получился душным — постоянные путешествия, пробирания по узким коридорам, пещерам, комнатам Обители Абсолюта... Очень мало конкретики, всё походит на некий сон болезного, деталей и описаний мало, хочется больше проникнуться, но тут такой стиль, по всей видимости, что уж теперь.

Сюжет до смешного прост: Севериан вторую книгу подряд не может дойти до города Тракс. Всё. Парочка локальных квестов, поблуждать тут, посидеть там, поискать здесь, выйти вон туда, прийти к тому-то и, наконец, попытаться дойти в Тракс.

Спасибо, все свободны.

Как будто весь потенциал автор бросил на «Тень палача». Совершенно ничего интересного. Очень, очень жаль. Постараюсь потом найти в себе силы дочитать второй омнибус с двумя оставшимися романами, но за всю «Брию» точно браться не буду. У меня немного не те предпочтения.

В плюсы могу отнести стиль написания, по-прежнему особую атмосферу, некую поэтичность и ощущение сна, в чем-то схожем с чтением Крапивина, но, считаю, развития интересностей не случилось.

А как начинался рассказ... Мистика, ужасы — в духе Кинга или Бентли Литтла. В общем, где-то три четверти повествования все шло неплохо. А потом Джин Вулф начал валять дурака. Совершенно дурацкая, бредовая, напрочь слитая концовка. Какой-то пьяный бред, сумбур и лютая дичь. Египетская мифология, казалось бы, должна была придать рассказу изысканности. Не сложилось. И вообще, причем тут лавкрафтианский хоррор? А... упоминание неких щупалец? Смешно.

В итоге я так разозлилась на Вулфа, что решила «влепить» негоднику «трояк с минусом». Тем более, что это было мое первое знакомство с названным автором.

Роман Джина Вулфа «Пятая голова Цербера» – это мое первое знакомство с автором. Что ж, прошло оно не совсем удачно. Ожидал я классическую научную фантастику, а получил запутанную головоломку, хитросплетение из различных идей и концепций. Очень большую роль в повествовании играют сноски, без которых роман становится практически невозможен для понимания. По своей сути, это даже не роман в классическом понимании этого слова, а скорее сборник из трёх повестей, связанных парой общих персонажей и местом, где происходят события.

В первой повести, заглавной, повествование идёт от лица мальчика, чье имя нам напрямую никто не называет. Действие происходит в далеком будущем, человечество уже давно колонизируют планеты. Перед нами две планеты-близнеца, Сент-Анн и Сен-Круа, где культура несколько напоминает латиноамериканскую. Находятся они на задворках галактики, далеко от Земли. Когда земляне прибыли на планеты, они первым делом уничтожили местное население. Однако по одной из легенд аборигены могли принимать любой облик и просто мимикрировали под людей. В это, к слову, верят совсем немногие, и так ли это на самом деле остаётся загадкой до самого конца романа. Главный герой, которого отец называет Пятым, живёт в богатом имении, служащем одновременно борделем. Домашним учителем Пятому и его брату Дэвиду служит робот с искусственным интеллектом – Мистер Миллион. Мальчики получают очень глубокое философское образование и главным развлечением считают походы в городскую библиотеку. Когда Пятый подрастает, отец начинает проводить над ним загадочные психологические эксперименты, после которых из памяти мальчика начинают пропадать всё большие и большие отрезки времени. Устав от подобного, Пятый решается на кардинальные меры. Мне эта повесть понравилась больше остальных благодаря логичности повествования и необычным сюжетным поворотам.

Вторая повесть «История, записанная Дж. В. Маршем» интересна тем, что как раз-таки Марш там ни разу и не встречается. Дж. В. Марш – антрополог, прибывший на планету Сен-Круа, первый раз фигурирует в качестве второстепенного персонала в первой повести. «История…» рассказывает нам о приключениях аборигена Джона Пескоходца, который хочет найти жреца и напроситься к тому в ученики. На пути Джона будет много приключений, и его жизнь не раз будет висеть на волоске. Мне совсем не понравилась данная повесть с ее стилистикой под язык тех самых аборигенов. Менталитет местных видимо слишком чужд для моего восприятия.

Третья повесть, «V. R. T.», получилась самой путанной и сложной для чтения. В ней антрополог Марш отправляется в дикие места, чтобы изучать аборигенов, считавшихся вымершими. С собой он берет юношу, который утверждает, что он наполовину абориген. После возвращения к цивилизации его арестовывает тайная полиция и обвиняет в шпионаже. Обо всем происходящем мы узнаём из дневников и записей Марша, а также из протоколов допросов. Показания Марша кажутся очень путанными и противоречивыми, и объяснение этому читателю предстоит найти самостоятельно. Как я говорил ранее, стоит обращать пристальное внимание на сноски.

В сборнике «Пятая голова Цербера» Вулф поднимает интересные темы, более типичные для научной фантастики. Например, меня заинтересовали его размышления на тему клонирования. Сохраняется ли личность человека при клонировании, если точно воссоздать окружающее пространство и воспитание? Ещё одна тема, над которой размышляет автор, – это колонизация. Есть ли шанс при этом у местного населения сохранить свою идентичность или оно обязано полностью ассимилироваться? Потеря идентичности неминуема? При этом подобные вопросы подаются под совершенно неожиданным углом.

Итог: Роман представляет собой запутанную головоломку, в которой попросту не существует однозначной разгадки. Автор умело играет с метафорами, строя сложный лабиринт, в котором нужно пристально разбираться. Честно признаться, меня это быстро утомило. Я люблю научную фантастику за то, что она поднимает сложные проблемы и заставляет задуматься. Здесь же основные усилия затрачиваются просто на то, чтобы не потеряться в перипетиях сюжета. Возможно, роман понравится любителям разгадывать загадки и фанатам литературных игр. Я к таким не отношусь, судя по всему. Для меня в романе важен стройный логичный сюжет. Однако с автором я на этом прощаться не хочу и планирую прочитать его фэнтезийный цикл.

«О небольшом текстологическом открытии,

или в дополнение к общеизвестной интерпретации одного (не)загадочного романа Джина Вулфа»

Перед изложением заявленного «небольшого текстологического открытия» сразу укажу, что буду стараться наиболее спойлерные суждения прятать под, собственно, спойлером. Но, смотря на последние отзывы на роман и вообще на специфику комментирования таинственного «Покоя» с целью рассечь вуаль таинственности, понимаю, что всего сокрытого не сокроешь.

Даже если не верны герменевтические изыскания FixedGrin (и не только), связывающие «Покой» и «Пятую голову Цербера» в единую книжную вселенную, то иного рода сходства и взаимозависимость между двумя книгами Джина Вулфа сохраняется (как, например, здесь: https://mbc1955.wordpress.com/2017/07/23/a-lycanthrope-in-wolfes-clothing-gene-wolfes-peace/). Они будто два близнеца, имеющих одно начало, общие родовые пятна, но и взаимную противоположность друг другу. С одной стороны, со стороны подобия, и там, и там — странные истории странных семей на фоне (квази)американского Юга. С другой стороны, со стороны противопоставлений и переворачиваний, если жанровая классификация «Пятой головы...» достаточно прозрачно обнаруживается в аббревиатуре НФ, то «Покой» подходит под квалификацию интеллектуального хоррора

. Возвращаясь к сходствам, оба романы сконструированы при помощи изящного стилистического постмодернизма, с использованием повествовательной фрагментации и с включением разных жанров и способов письма, например, транскрипции магнитофонных записей или вставкой эпистолярных отрывков. Но главное различие, взаимообратное для «Покоя» и «Пятой головы», заключается в традиции их понимания, в истории интерпретаций.

Насколько я заметил по немногочисленным отечественным и чуть менее малочисленным зарубежным комментирующим текстам, отзывам и эссе, для романа «Покой» вполне сложилась некая общая колея с осмыслением сюжета и основного замысла произведения, тогда как основные дискуссии и вопросы сохраняются в отношение деталей

. А вот с «Пятой головой Цербера» все обстоит (как мне кажется) наоборот: к деталям (почти) нет вопросов, сами по себе они не объяты ореолом тайны, а вот загадочность романной конструкции в целом, отсутствие той самой единой, более-менее конвенциональной интерпретации, остается (ее я попытался, как хочется думать, изящно решить при помощи Платона, но переводчик «Пятой головы...» со мной согласен далеко не во всем: https://fantlab.ru/work36518?sort=date#response478881). И, переходя наконец к тому самому «текстологическому открытию», я не сделаю чего-то переворачивающего наши представления о «Покое» . Наоборот, сказанное мной скорее дополнит и подтвердит общеизвестное.

Итак, вот отрывок из романа Вулфа, якобы подсмотренный Олденом Виром в

:

«Там на столе лежало несколько томов, и я взял один. Это оказались

, и, открыв фолиант где-то посередине, я узнал, что сведущий человек может при желании – хоть это и смертный грех – вызвать демона или ангела, «и вера для этого без надобности, ибо тот, кто поступит по наущению, испустит дух – истинно он верует или нет, все едино». И что ангелы – это, вопреки привычным изображениям, не мужчины и женщины, у которых лопатки прорастают крыльями, а скорее некие крылатые существа с детскими ликами; их крылья оканчиваются кистями рук таким образом, что в сложенном виде ладони соединяются в молитве. Что Рай (по рассказам призванных ангелов) – это край холмов и террасных садов, моря там холодные, голубые, и вода в них пресная; что он имеет форму ангела – точнее, многих ангелов, ибо (как и Ад) Рай повторяется, всегда разный и всегда один и тот же, ведь каждый ангельский Парадиз совершенен и уникален; и что различные ангельские Парадизы соприкасаются ступнями и кончиками крыльев, вследствие чего ангелы могут перемещаться из одного в другой.

Ад же, в свою очередь, край болот, испепеленных равнин, сожженных городов, недужных борделей, непролазных лесов и звериных логовищ; и нет двух демонов, схожих очертаниями и видом, у одних конечности в избытке, у других наоборот, у третьих расположены не там, где надо, или вместо человечьей головы звериная, или у них нет лиц, или лица их подобны тем, кто давно умер, а то и тем, кого они ненавидят, отчего им противно собственное отражение в зеркале. При этом все демоны считают себя красивыми и – по крайней мере, по сравнению с кем-то другим – хорошими. А если убийца и жертва были злыми, после смерти они становятся единым демоном»

На первый взгляд, обратить внимание в связи с этой цитатой стоит не на ее контент, а скорее на общий контекст описанного в главе и на те заглавия, откуда она, собственно (якобы), изъята.

. Но что, если я покажу, что эта цитата имеет вполне реальный, не выдуманный литературный источник? Далее, приводя слишком похожую для обычного совпадения аналогичную цитату, сразу скажу, что схитрю, используя :

Оба отрывка содержат упоминания того, что:

и т. д. Отдельный интерес представляют указания на — это может быть подтверждением того, что Олден описывает далеко не только воспоминания. Не менее важно и то, что не упоминает Вулф в псевдоцитате, имеющей, как я стараюсь показать, реальные истоки: .

Более того, представляется, что отсылки на

инкрустированы в другие эпизоды «Покоя». Например, в те строчки, где присутствуют намеки на :

«Я иногда думал, что летом деревья такие тихие, поскольку испытывают подобие экстаза; именно зимой, когда, по словам биологов, природа спит, они на самом деле бодрствуют – ведь солнца нет, и они словно наркоманы без наркотика, которые спят тревожным сном и часто просыпаются, бродят по темным коридорам лесов в поисках солнца»

«Думал ли я, что это свет из печи, проникающий сквозь слюдяное окошко, или что кто-то оставил непогашенную лампу, или солнце светит в восточное окно – не забывайте, я был твердо убежден, что наступило утро, – теперь и сам не знаю; вероятно, я не стал тратить время на размышления. Я открыл дверь... и тут же ласковый желтый свет – нежный, как двухдневный цыпленок, как цветок одуванчика, и куда более яркий – хлынул наружу, и я с изумлением увидел, что все свечи на рождественской елке горят, каждая вытянулась по струнке на конце ветки, словно увенчанный пламенем белый призрак»

«Были на той ферме луга и леса, поля для пахоты и поля для сена – что только не придумаешь, и к тому же земля была богатая на загляденье; но также попадались каменистые участки, и лощины среди зарослей, куда из года в год не проникал ни единый лучик солнца»

«У Джека на языке вертелись слова, дескать, есть у него Молли, и он здесь останется любой ценой, пока не засияет солнце, потому что очень ее любит, но он и пикнуть не успел, как банши вцепилась ему в глотку и завопила»

«Третий поклонник впечатлил меня сильнее прочих: страну, откуда он был родом, иной раз можно увидеть летним днем в вышине – там, где с необоримой безмятежностью плывут над нашими тенистыми, сумеречными низинами летающие острова, словно лебеди рассекая белоснежной грудью поверхность пруда и не задумываясь ни на миг о червях и улитках, которые копошатся в грязи внизу. Он без затруднений добрался до острова с башней принцессы, и его прибытие оказалось самым грандиозным из всех, ибо он приземлился на крыше с почетным караулом из духов воздуха: те из них, кто находился ближе всего к нему, были едва различимы, как призраки, и походили на мужчин и женщин, уродливых, прекрасных и странных; одни с длинными развевающимися бородами, другие в фантастических одеждах, а третьи зависли в отдалении крылатыми ангелоподобными силуэтами на фоне яркого солнца. Принцесса была с третьим женихом самой строгой, заставляла его выполнять всевозможную черную работу в башне, чистить рыбу и мыть посуду, опорожнять помойные ведра и даже полировать сапоги своих слуг; однако когда король-отец спросил, что с ним сталось, она ответила лишь одно: «Его королевство было слишком нематериальным для меня – там ничего нет, кроме пустоты и стонущих ветров»»

«Он поднял голову и посмотрел в окно, словно призывая солнце в свидетели своих слов»

Первая приведенная цитат, наверное, самая примечательная в отношение

. Или возьмем (не совсем) завершение непрочитанной до конца маленьким Деном сказки о принцессе и трех поклонниках. . А теперь посмотрите, как принцесса обращается с принцем из некой нематериальной небесной страны и как в итоге отказывается от брачных уз с ним (опять же, мы точно не знаем, какой финал у этой сказки и есть ли он вообще). И все остальное приведенные отрывки постольку-поскольку намекают или порой прямо говорят об .

Но хватит цитат и сравнений. Перейду к заключению. Повторюсь, не думаю, что мое случайное открытие (

) показывает «Покой» Джина Вулфа в совершенно иной плоскости или продуцирует небывало новую интерпретацию романных событий. Общая повествовательная канва, «изнаночный» сюжет и главная интрига не представляют собой тайны за семью печатями. Другое дело, что далеко не все отсылки, детали, аккурат расположенные смысловые нюансы и загадки второго порядка найдены и однозначно решены. Могут ли они быть расшифрованы все до единого и однозначно поняты — еще один нерешенный вопрос. Но, порой, когда нам удается случайно-удачно разыскивать ответы на малые вопрошания, свет истинности проливается из одного локального участка текста на многие другие, переводя известное нам абстрактное понимание романа в более конкретное и полноценное. Например, .

Разумеется, загадки остались. Уверен, что у последующих читателей получится найти ответы и на них. Поэтому, вперед, к «Покою«!

PS. В приведенном материале с некоторой иронией перечитывается вот такой, казалось бы, хвалебный и в чем-то пафосный комментарий к этому роману Вулфа:

«Say there was—heaven forbid!—a fire. Some embittered bibliothecary, some mad miscreant has set a spark, and I watch weeping as it swiftly grows beyond my capacity to combat. There is nothing to do but, in the few fleeting moments before this treasure trove is turned to cinder, grab a few works from off the shelves, to preserve some tiny portion of this vast catalog for humanity’s erudition and my own personal enjoyment.

What do I save? Not Lovecraft, whose existential ennui, tentacled horrors, and anti-Semitism would have no respite from the flames. Robert E. Howard and Fritz Leiber, I am sad to say, would go in the same direction—future generations would have to labor without their pulpy goodness. Poe would get a moment’s consideration, but not more than that. T.H. White, Tim Powers, and Martin himself I would consign, sadly and with regret, to the rising inferno. Murakami I would pass over without a glance. Le Guin, to the misfortune of the coming age, would remain on the shelves. King’s vast oeuvre would pass into oblivion. Grimacing, horrified, weeping and embittered, I would allow Borges’ great treasure trove of wit and wisdom to pass into ashes. I would let Gaiman go up in flames, I would ignore Tolkien, Dunsany, Delany, Heinlein, Dick, and Zelazny. I would sprint, burnt-handed, from this literary cenotaph carrying Gene Wolfe’s Peace, and afterward I would commend myself for such swiftness of thought» (https://reactormag.com/the-mysteries-of-gene-wolfes-peace-and-why-they-keep-me-up-at-night/ ).

Как я старался показать выше, без того же

лучше понять «Покой» Джин Вулфа у меня не получилось бы. Поэтому спасать надо все книги, а не только «самые-самые».

Номинант Мемориальной премии Джона Кэмпбелла 2012 года.

Неоднозначный сюжет и впечатление такое же -разное. С одной стороны- захватывающее чтиво -детектив. Но детектив должен быть дотошен до мелочей- здесь этого нет. Это к тому, что если фантасты начинают писать детектив, то не всегда классно получается. Многие детали, да даже и не детали, а мотивы, повисли в воздухе. И в финале не обнародованы, хотя вот такая недосказанность более подходит к фантастике на размышление.

Взят приём, заимствованный у Лема «Возвращение со звезд» — на основе(гипотезы пока) теории относительности о разно текущем времени в Космосе и на Земле — возвращаются космонавты молодые, а здесь прошли десятилетия- целая социальность перед автором- только распиши поярче. Не совсем удалось.

Стиль , присущий Вулфу — перепрыгивание через события, которые прошли, на них ссылка, что читатель прочитал -а он их не мог прочитать, так как автор просто не написал.

Ранее не понимал, но уже к Вулфу привык. Такой же Брин.

Мир терроризма. Мир контрактов для создания семьи. Мир звездных войн, только нелогичный вариант избрал автор — используя теорию относительности всякие войны за обладание чужими планетами бессмысленны. Можно было бы использовать гиперпространство, но тогда бы замысел не реализовался на разнице философии поколений.

В целом — захватывающе, но не ШЕДЕВР.

«И установил, наконец, лучший творец, чтобы для того, кому не смог дать ничего собственного, стало общим все то, что было присуще отдельным творениям. Тогда принял Бог человека как творение неопределенного образа и, поставив его в центре мира, сказал: «Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные... И как не удивляться нашему хамелеонству! Или вернее – чему удивляться более?» (Дж. Пико делла Мирандола, «Речь о достоинстве человека»)

В последних отзывах я начинал с цитат-негодований предыдущих отзывчивых читателей, чтобы в итоге если не прояснить, то сгустить еще сильнее общую непонятность и таинственность прочитанного. В случае романа-триптиха Джина Вулфа, «Пятая голова Цербера», я поступлю с самого начала и до конца иначе. Ведь, как кажется, подробнее прокомментировать собственный перевод и надежнее расставить маяки-«напоминалки» для забывчивого и сбивчивого читателя (коим являюсь и я), чем это сделал Конрад Сташевски, нельзя. Поэтому не буду пытаться произвести дополнительные археологические раскопки семантических напластований в романе: боюсь, дальнейшие подземные работы попросту разрушат исследуемый объект. Я лишь постараюсь добавить к той совокупности примет, которые замечает и обычный читатель вроде меня, и иные приметы, специально картированные переводчиком, надстроечную интерпретацию для романных событий. Версию, которая радикально не меняет конечное понимание «Пятой головы...» после прочтения третьей части. Но показывает, что (на самом деле? как бы? якобы?) основной вопрос произведения

во многом лишен смысла. Сам этот вопрос — очередной оборотень, отшлифованный на писательском станке Вулфа и встроенный в самый центр повествования лишь для того, чтобы в очередной раз обмануть читателя.

Во многом моя несколько корректирующая действо в романе призма понимания перемещена из отзыва на «Повесть о Платоне» Питера Акройда прямиком в эти строчки. И вдохновлена как вставной цитатой выше из эпохи Итальянского Возрождения, так и творениями из времен еще более давних. Собственно, скопированных, воспроизведенных с той или иной успешностью деятелями того самого Ренессанса — из античных, точнее платоновских времен. Если еще точнее, то мое прочтение «Пятой головы Цербера» сквозит «Пиром» Платона. Перечитав для кружка один из наиболее известных и читаемых диалогов философа-литератора, нельзя не отметить, что темы оба автора — и древний литературствующий эллин, и американский философствующий фантаст — обсуждают схожие. Ведь мотив оборотничества у Вулфа — это не просто хамелеонство, двойничество, копирование и воспроизведение в одном иного. Он обязательно подразумевает проблему подлинности и неподлинного, воспроизведения не только иного в другом, но и того же самого в самом себе, т. е. повторение, самоповторение, тождественность самому себе. Собственно, в первой части «Пятой головы...», одноименной заглавию всего романа, т. н. гипотеза Вейль — нечто третьестепенное для этого участка в глобальной архитектуре сюжета, но более значимое и центральное в двух других его областях. В ней именно вопрос самотождественности — центральный. Если же мы принимаем как главную загадку и интеллектуальную игру для сметливых читателей во всех трех повестях книги лишь вопрос об оборотнях и их существовании, то первая (не)глава как бы выпадает из контекста. Хотя именно она и должна задавать, и действительно задает контекст для всех линий повествования Вулфа.

Но вернемся к Платону и его «Пиру». Что же в диалоге о любви (Эроте) можно найти о проблемах копирования? Начнем с того, что условный постмодернистский поворот в философии, среди штурманов которого можно легко различить фигуру Жиля Делеза, нападали именно на Платона за идею о наличии Идей (Эйдосов) как вечных и неизмененных образцах, от которых исходят вещи подлунного, вещественного, нашего мира, т. е. мира теней, образов и тех самых копий. Основной укор Платону и философиям, подверженным платоническому влиянию, у Делеза в сжатом виде содержится в работе «Платон и симулякр». И основана она на реверсии и переворачивании платоновской мысли и оценки: не Истина (неизменное, Идея) лучше своей копии (изменяемое, вещь), но наоборот. И вообще никакого постоянства (и Истины) нет — есть лишь становление и истины с маленьких букв как моменты этого становления. Сама вещь — лишь серия из отдельных точек, которые суть движение из ниоткуда в никуда. Но все эти представления уже есть у самого Платона (не даром Делез заявляет именно о переворачивании, а не о переписывании Платона; хотя, чего уж, он его именно переписывает, ведь в платонической картине мира нет негативного или позитивного окраса для двух этажей мироздания: есть лишь верхний и нижний этажи, которые оба необходимы для полноценности вселенского дома) в «Пире»:

"—Так вот, — ска­за­ла она, — если ты убедил­ся, что любовь по при­ро­де сво­ей — это стрем­ле­ние к тому, о чем мы не раз уже гово­ри­ли, то и тут тебе нече­му удив­лять­ся. Ведь у живот­ных, так же как и у людей, смерт­ная при­ро­да стре­мит­ся стать по воз­мож­но­сти бес­смерт­ной и веч­ной. А достичь это­го она может толь­ко одним путем — порож­де­ни­ем, остав­ляя вся­кий раз новое вме­сто ста­ро­го; ведь даже за то вре­мя, покуда о любом живом суще­стве гово­рят, что оно живет и оста­ет­ся самим собой — чело­век, напри­мер, от мла­ден­че­ства до ста­ро­сти счи­та­ет­ся одним и тем же лицом, — оно нико­гда не быва­ет одним и тем же, хоть и чис­лит­ся преж­ним, а все­гда обнов­ля­ет­ся, что-то непре­мен­но теряя, будь то воло­сы, плоть, кости, кровь или вооб­ще все телес­ное, да и не толь­ко телес­ное, но и то, что при­над­ле­жит душе: ни у кого не оста­ют­ся без пере­мен ни его при­выч­ки и нрав, ни мне­ния, ни жела­ния, ни радо­сти, ни горе­сти, ни стра­хи, все­гда что-то появ­ля­ет­ся, а что-то утра­чи­ва­ет­ся» (207d-207e)

Эмпирическая реальность, животность, органика, даже (как показывает далее) значительная часть интеллектуальной (духовной) сферы в попытках сохраниться, остаться неизменным, продолжиться далее, неизбежно преображается в нечто иное (

):

«А еще уди­ви­тель­нее, одна­ко, обсто­ит дело с наши­ми зна­ни­я­ми: мало того что какие-то зна­ния у нас появ­ля­ют­ся, а какие-то мы утра­чи­ва­ем и, сле­до­ва­тель­но, нико­гда не быва­ем преж­ни­ми и в отно­ше­нии зна­ний, — тако­ва же участь каж­до­го вида зна­ний в отдель­но­сти. То, что назы­ва­ет­ся упраж­не­ни­ем, обу­слов­ле­но не чем иным, как убы­лью зна­ния, ибо забве­ние — это убыль како­го-то зна­ния, а упраж­не­ние, застав­ляя нас вновь вспо­ми­нать забы­тое, сохра­ня­ет нам зна­ние настоль­ко, что оно кажет­ся преж­ним. Так вот, таким же обра­зом сохра­ня­ет­ся и все смерт­ное: в отли­чие от боже­ст­вен­но­го оно не оста­ет­ся все­гда одним и тем же, но, уста­ре­вая и ухо­дя, остав­ля­ет новое свое подо­бие. Вот каким спо­со­бом, Сократ, — заклю­чи­ла она, — при­об­ща­ет­ся к бес­смер­тию смерт­ное — и тело, и все осталь­ное. Дру­го­го спо­со­ба нет. Не удив­ляй­ся же, что каж­дое живое суще­ство по при­ро­де сво­ей забо­тит­ся о сво­ем потом­стве. Бес­смер­тия ради сопут­ст­ву­ет все­му на све­те рачи­тель­ная эта любовь» (208b)

Второй отрывок так вообще посылает привет Борхесу с его памятным Фунесом (не даром аргентинский писатель частенько обращался к грекам) и размышлениями о памяти и забвении, которое позднее и у Умберто Эко в эссеистике помелькают (и вообще станут серьезной темой для исследований у психологов, физиологов и когнитивистов). Но оба фрагмента из платоновского «Пира» помогают соединить в единое смысловое целое два вида копирований (клонирования, воспроизведения и метаморфоз) — репродуцирование тождественного и преображение в чуждое. И один, и другой типы — моменты различающихся повторений (или повторяющихся различий) в общем потоке становления, который суть жизни. Поэтому и семья (видимо) однофамильцев автора «Пятой головы Цербера», и аборигены занимаются одним и тем же. И, вспоминая уже другую работу Платона, «Государство» (седьмую его книгу), и генетики, и чужаки-хамелеоны

. Все эти люди и нелюди обитают в пещере из собственных и чужих теней, не видя за ними себя настоящих. Именно поэтому вся генетическая династия (привет яблочной экранизации «Основания») , а аборигены и при истинности, и при ложности гипотезы Вейль . Заигрывания с биоинженерными ремеслами (которые, по Платону, конечно, не настоящая наука) или доведенный до совершенства актерский навык (Платон, естественно, именно так бы описал способность оборотней) не помогут найти путь к Благу как Истине, Красоте и Добру.

Да, я понимаю, что вся эта вставка о платонизме в тексте Вулфа — это домыслы, которые имеют лишь очень косвенное подтверждение в теле романа. Скорее, в «Пятой голове Цербера» есть, если можно так сказать, латентный платонизм, но не более того. А вот что в ней есть вероятнее — и здесь введенный латентный платонизм становится мне подпорками для возведения заявленной надстроечной системы понимания сюжета — это ясность

. И ответ очень прост: . Ведь вторая часть книги, «История, записанная Дж. В. Маршем», которая оценивается многими и среди отозвавшихся здесь, и в обзоре «Книжного поезда» на ютубе как слишком сложная, запутанная, чуть ли не лишняя для остальной романной конструкции, на самом деле крайне значима. Она доказывает .

Наверное, мое решение для создания некоторого рамочного понимания «Пятой головы Цербера» слишком экзотично и необычно, но экзотичен и необычен сам текст. Поэтому и методы для его адекватного понимания должны быть под стать.

П.С. К множеству возможных отсылок в романе — реальных и гипотетических — хотел бы добавить такую. Заключенный из третьей части произносит суду пространную речь в свою защиту, отдающую кафкианским сюром, как и вся местная пенитенциарная система. Среди прочего он приводит список классов существ, «которые ни при каких обстоятельствах не могли бы понести наказание по соображениям их виновности». И часть приводимого списка, сама его странная логика напоминает классификацию животных из рассказа-эссе Борхеса «Аналитический язык Джона Уилкинса» своей системной бессистемностью.

Немного странно читать рассказ отдельно от всего цикла, но к счастью перед нами сказка-притча. Сказка из другого мира, и всё же понятная на уровне идей, размышлений и сказочных условностей.

Притча о Времени, которое шагает по миру в образе старца — и если идёт он на Запад, то потихоньку стареет, а если на Восток — то молодеет. О девочке, которая выросла среди постоянных войн, но мечтала о мире — и о её путешествии в поисках мира вместе со Временем туда и обратно. И о двух странах, воюющих друг с другом и не способных остановиться — пока их не остановит само Время.

Это очень красивая, образная притча, балансирующая на грани сказки и философского размышления. Точно так же как Время здесь одновременно и просто мудрый странник, и та самая сила. И девочка одновременно (ну почти одновременно) и наивная девочка, и влюблённая девушка, и познавшая горечи женщина. И империи «зелёных» и «желтых» одновременно страны этого мира и метафорические условности.

Мне понравилось сочетание спокойной красоты и метафоричности без четких ответов.

А завершить отзыв хочется цитатой из рассказа — и внезапно она не о мире и не о войне, а о любви:

«Девочка покачала головой.

– Не лучше ли не знать любви вовсе, чем обмануться в ней?

– Нет, – вновь отвечал Время, повернувшись вперед и взяв девочку за руку. – Случается, идущие через пустыню видят озера там, где воды нет ни капли, однако, раз обманувшись, путник поймет, как должна выглядеть вода подлинная, буде отыщет ее.»

В переводе «Ночная клушица» — птица семейства вороновых. в цикле «Книга Длинного Солнца» занимала определенное место персонажа без какой либо роли. Просто говорила по-человечески обрубленными фразами , напоминавшими депрессивный мир Витка.

Входит в цикл «Брия» и роман-эпопею « Книга Короткого Солнца»» как первый рассказ-произведение. Смысл не особо понятен, но если абстрагироваться от ранее прочитанного, то описан мир убийств — ничего хорошего. Даже автор усиливает краски этого мира, когда заставляет птицу выклёвывать глаза убитых преступников.

Многие характеристики романов, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения романов как отдельного сюжета ничего абсолютно не говорят. Надо прочитывать весь цикл -из отзывов на романы цикла..

И вот -он прочтён.

Суть сюжета такова — нечто громадное , населенное городами с населением , враждующим между собой летит к некой цели — не указано автором. Вроде бы всем полетом и жизнью людей руководит Главный Компьютер.

Одновременно надвигается катастрофа на виток (часть корабля, видно) Длинного Солнца. Исход навязан одним из Богов Главного Компьютера. Совмещение мистики и реальности.

Сложный для понятия цикл. Думал, что я чего-то не понимаю. Но в конце книги есть раздел, добавленный издателем — называется «Говорит Вулфийский Оракул», где в 2 этапа читатели через агентство задают вопросы автору по непонятным местам сюжетов цикла. Я просто удивился, что я такой не один. Запутанности столько, что сам автор путается в ответах — многое осталось у него только в голове, а не на страницах. Неудивительно, что замысел и смысл витает где-то вне книг.

И что самое удивительное, когда я ранее писал, что для понятия смысла надо прочитать все романы «Книги Длинного Солнца», а сам автор пишет , что надо прочитать весь цикл «Брия«! Ну и ну. Да и аннотация написана на основе прочтения всего цикла «Брия»- она не соответствует содержанию романов цикла.

Входит в цикл «Брия» и роман-эпопею «Книга Длинного Солнца» как четвертый роман. Заключительный роман «Книги Длинного Солнца».

Многие характеристики романа, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения романа как отдельного сюжета ничего абсолютно не говорят как и в предыдущих романах. Надо прочитывать весь цикл.

Ии вот -он прочтён.

Суть сюжета такова — священник (патера) Шелк становится кальде города Вайрона, главой короче. Но номинально, т.к. город захвачен войсками амазонок и Шёлк пленён.

Одновременно надвигается катастрофа на виток (часть корабля, видно) Длинного Солнца. Весь роман идёт неразбериха — выяснение отношений между всеми персонажами и подготовка к Исходу из витка. Исход навязан одним из Богов Главного Компьютера. Совмещение мистики и реальности.

Сложный для понятия роман. Думал, что я чего-то не понимаю. Но в конце книги есть раздел, добавленный издателем — называется «Говорит Вулфийский Оракул», где в 2 этапа читатели через агентство задают вопросы автору по непонятным местам сюжетов цикла. Я просто удивился, что я такой не один. Запутанности столько, что сам автор путается в ответах — многое осталось у него только в голове, а не на страницах. Неудивительно, что замысел и смысл витает где-то вне книг.

И что самое удивительное, когда я ранее писал, что для понятия смысла надо прочитать все романы «Книги Длинного Солнца», а сам автор пишет , что надо прочитать весь цикл «Брия«! Ну и ну.

Номинант Небьюла 1995 года.

Входит в цикл «Брия» и роман-эпопею «Книга Длинного Солнца». Как третий роман.

Многие характеристики романа, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения романа как отдельного сюжета ничего абсолютно не говорят как и в первом романе. Надо прочитывать весь цикл.

Суть сюжета такова — священник (патера) Шелк в финале становится кальде города Вайрона, главой короче. Но весь роман идёт непонятная возня по его продвижению в кальде. Вторая параллельная линия- это его сподвижники выбираются из системы тоннелей под городом и это весь роман. Тягомотина. Снова много детализации всех процессов — от раздевания до одевания. И что я заметил -язык персонажей какой-то рубленный, словно они из другого мира.

Входит в цикл «Брия» и роман-эпопею «Книга Длинного Солнца» как второй роман.

Мой отзыв на первый роман цикла:

«Многие характеристики романа, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения первого романа ничего абсолютно не говорят. Это по всей видимости становится понятным , наверно. при чтении остальных романов. Что за мир? Куда он движется, если движется? Его свойства как мира? Замысел автора в этом романе? Следующий роман цикла будет написан только через год — может такова интрига автора? Вся Книга -через три. Так долго ждать, чтобы разобраться? Поэтому стоит подглядывать в последующие романы? Но это не метод.»

Полностью оправдалась надежда! Второй роман ближе к финалу даёт уже более полную картину событий, которые автор скрыл в первом романе. Если бы он объединил оба романа в один, то и вопросов бы не было в течение года, пока писался второй роман.

Вся его история — это и есть сюжет двух романов. Уже захватывающе, но третий роман будет издан в этом же 1994 -м году, поэтому интриги и загадки уже близки. А описываемый автором Мир полон загадок. Вопросов у читателя больше чем слов в романе.

Входит в цикл «Брия» и роман-эпопею «Книга Длинного Солнца». Как первый роман.

Номинант Небьюла 1993 года.

Многие характеристики романа, иллюстрации, аннотации к циклу после прочтения первого романа ничего абсолютно не говорят. Это по всей видимости становится понятным , наверно. при чтении остальных романов. Что за мир? Куда он движется, если движется? Его свойства как мира? Замысел автора в этом романе? Следующий роман цикла будет написан только через год — может такова интрига автора? Вся Книга -через три. Так долго ждать, чтобы разобраться? Поэтому стоит подглядывать в последующие романы? Но это не метод.

Это минус. Второй минус -деталировка описания. Возьми сковороду с верхней полки, поставь на плиту, зажги огонь. налей масло, возьми яйца, и нож, разбей яйца и осторожно влей в сковороду и т.д. Это везде и это убивает просто...

Ну не ожидал от Вулфа.

Буду читать далее -посмотрим на смысл задумки автора.

«Вулф — чертов гений, просто вы, быдло, его не понимаете». Угу, слыхали, знаем.

Так говорят про многие «шедевры» типа «Ложной слепоты» или поздних Стругацких.

Что ж, давайте попробуем разобраться, кто тут не в теме — быдлочитатели, не оценившие величия приключений плача-подмастерья, или все-таки автор, не сумевший донести до аудитории свои гениальные мысли.

Начнем с сюжета. Думаю, на Фантлабе никому не надо объяснять, что такое «трехактовая структура повествования». В «Палаче» имеется неплохая завязка (героя выгоняют из гильдии на мороз за аморальное поведение), но вот с кульминацией и развязкой вышел швах — их в произведении тупо нет. После изгнания Северьян просто болтается тут и там как цветок в проруби. Если поменять порядок происходящих с ним событий, роман ничего не потеряет — происшествия не связаны друг с другом, никак не обусловлены действиями героя и не перетекают одно в другое. Итак, фиксируем медицинский факт: сюжет в романе по сути отсутствует, если не считать завязки.

Поехали дальше. У нас тут героический роман, стало быть должна наличествовать дуга характера. Герой должен развиваться и, через свое развитие, перейти через кульминацию к развязке. Привет Проппу и Кэмпбеллу. Но дуги-то нет. Северьян заканчивает роман все тем же наивным идиотом, каким он был представлен читателю. Он ничему не научился, не сделал никаких выводов, не пересмотрел своих убеждений. Забегая вперед скажу, что он и не мог этого сделать, так как Северьян — не герой (об этом еще скажем). Правда, тут есть элегантная смычка с отсутствием сюжета: ведь дуга характера всегда развивается параллельно ходу сюжета и ее «реперные точки» завязаны на переходы между актами повествования. Без одного нет и другого, так что все логично.

Может быть нас порадуют герои? И снова мимо. Северьян героем не является — у него отсутствуют черты. За все время прочтения романа мы так и не сможем понять каков он. Добр или зол? Храбр или труслив? Эгоистичен или предан долгу? Этого нам не расскажут, так как черты протагониста меняются в зависимости от ситуации и от необходимости повернуть ход событий в ту или иную сторону. Северьян это тупо видеокамера, которая записывает картинку, которую рисует нам автор, и ее настройки меняются под необходимость текущего момента. Это объясняет и отсутствие дуги характера — развиваться нечему. Видеокамера всегда останется такой, какой ее собрали на заводе, развиваться она не умеет. Второстепенные герои также не вызывают интереса и в массе своей не раскрыты. Вот например нам пишут про мастера Гурло, что «он был сложным человеком, но притворялся простым. Точнее, вел себя так, как простой человек, должен себя вести по мнению человека сложного». О какая мощная мысль... Я прямо представляю себе, как эстетствующие библиофилы падали в экстазе читая эти строки Вулфа. А, собственно, как должен себя вести простой человек, по мнению человека сложного? Автор не дает ответа — Гурло ведет себя как обычный разочаровавшийся в жизни и уставший от самого себя алкоголик. Некоторый интерес представляет персонаж шатлены, обольстившей юного палача, но ее роль сводится к триггеру сюжета и она толком не раскрыта. Так что героев тоже нет.

Ладно, посмотрим что у нас с манерой письма автора. Тоже все не слава богу. Язык у Вулфа корявый и тяжелый, чувствуется, что он постоянно пытается объяснить читателю, что происходит. Иногда успешно, иногда — нет. Это — нарушение базового принципа литературного произведения: «показывай, а не рассказывай».

Ну может хоть внутренняя логика и связность имеются? Интересные законы мира? Вон, гербертовская «Дюна» представляет собой малосвязный поток сознания и рассуждений на отвлеченные темы, да и с сюжетом у нее тоже серьезные проблемы, но мир-то каков — все вытягивает! Нет, и тут провал. Постоянные противоречия, логические ошибки и уже упоминавшиеся подстраивания черт героя под нужды авторского замысла лезут изо всех щелей. Северьян вроде как отлично натренирован и легко справляется с полицейским-пельтастом, чтобы через несколько страниц в одну калитку слить поединок булочнику. На момент знакомства с шатленой он уже знает женщин — автор прямо говорит, что ведьмочки к палачам не просто на чай заглядывают, да и в борделе наш герой ведет себя как взыскательный клиент, а не смущенный перворазник. Но при этом в общении с шатленой Северьян выглядит как озабоченный юнец и в дальнейшем этот настрой сохраняет. У гильдии палачей заявлена мрачная репутация, прямо сказано, что ее членов боятся. Но при этом Северьян встречает к себе отношение скорее как относительно полезному изгою — кому-то вроде ассенизатора. Можно привести и другие примеры.

Что ж, как видим, гений Вулфа породил как минимум нестандартное произведение, грубо нарушающее все нормы литературы в целом и жанра в частности. Кому-то это может показаться «гениальным», но по мне так автор просто не сумел поднять то, за что взялся. Вулф явно хотел представить читателям мир, исполненный эдаких сумерек цивилизации, декаданса и «очарования угасания», как это получилось, скажем, у Вэнса в его «Умирающей Земле». Поэтому нам и показывают столько картин мира далекого будущего, вводят столько незначительных, но ярких эпизодов и второстепенных персонажей. Все ради описаний. Это объясняет и блеклость главного героя-видеокамеры — Вулф хотел говорить не о нем, а о мире вокруг. Но не вышло. Слишком смазно, слишком аморфно, слишком неумело.

Итог: кто-то, может, и купился на яркие картинки мира угасающей Земли, но они совершенно не компенсируют грубейших ошибок в канонах написания романа.

Лауреат Локус 1987 года, номинант Всемирной премии фэнтези 1987 года и Небьюла 1987 года.

Первый роман романа-эпопеи «Воин».

Роман интересен только для любителей античной истории — войн Древней Греции и Персии. Автор очень подробно с датами, героями и множеством ссылок раскрывает нам историю жизни, войн и подвигов человечества того времени. В качестве стрежня сюжета избран Латро -никто не знает кто он и он сам не знает, потерявший память , но не навыки отличного воина. Он забывает всё, что с ним произошло на следующие сутки, поэтому все записывает. Такая история утомляет читателя, но ничего не поделаешь. Фантастичны здесь только древнегреческие Боги, а их множество.

Я честно и внимательно прочитал этот роман два раза с небольшим перерывом между прочтениями и получил оба раза удовольствие от текста.

А теперь попробую объяснить. Я не сторонник выискивания в этом тексте сложных параллелей с «Фаустом» Гёте, я не ищу в фамилии Вир (Weer) отсылок к вервольфам (werewolf), хотя, безусловно, такие фамилии, как Голд, или Смарт, используются Вулфом неспроста. Конечно, роман хорош и в том числе тем, что существует множество трактовок происходящих в нём событий, многим их этих трактовок посвящены написанные эссе, статьи и пр. Всё это интересно, для меня роман является, пожалуй, лучшим из прочитанного из новинок (роман 1975 года!) в 2023 году.

То, как пишет Вулф, его слог, эрудиция, изобретательность, а куда без неё, ведь множество историй, сказок, легенд, вставленных в роман, самым прямым образом воплощаются так или иначе в жизни Вира, и внимательный читатель заметит это без особого труда.

В этом романе много всего переплетается в причудливый узор повествования, Вулф чуть ли не прямым текстом говорит в романе, что воспоминания по большей части являют собой вымысел и имеют очень мало общего с реальностью. А что этот роман представляет собой, если не воспоминания? Вулф блестяще показал нам, как на самом деле работают наши воспоминания, что-то мы помним исключительно точно, а что-то додумываем, если не придумываем.

Другой аспект, на который я бы хотел обратить внимание, это книги мистера Голда и таких, как он. Книги проникают в нашу жизнь гораздо более серьёзным образом, чем принято считать, по Вулфу, многие произведения искусства, в том числе и книги, написанные такими «шарлатанами», как мистер Голд, со временем становятся подлинными шедеврами, неприкосновенными и не подлежащими сомнению. Более того, вымысел в этих книгах находит воплощение в реальной жизни. Отсюда и ссылки на великого Лавкрафта, а что любил делать Вир? Конечно, читать. Вот так сказки из романа воплощаются в жизни Олдена Денниса.

Наконец, пару слов о том, почему такой, казалось бы, «мемуарный» роман попал в списки лучших «хоррор»-книг. Даже если откинуть в сторону понимание того, КТО на самом деле рассказывает эту историю, а понимание этого придёт в конце романа, уважаемый внимательный читатель, обратите внимание на, казалось бы, малозначимую цитату из романа: «...это душа мертвеца, которая ищет теперь в многочисленных покоях под сводом черепа свои былые места упокоения». Именно это и происходит в романе. И это ужасно.

Психология увлечённого читателя передана Джином Вулфом замечательно. Одинокий мальчик, кажется, первый раз увлёкшийся чтением (какая-то палп-фикшн по мотивам «Острова доктора Моро» Уэллс, с примесью экзотики Хаггарда), пытается убежать от болезненно воспринимаемой реальности в мир книги, но побег оказывается иллюзией. Выдуманные герои — яркие, сильные, эффектные — ни от чего не спасают. Они могу только утешить и отвлечь на какое-то время. Финальное замечание доктора Смерти, что и сам мальчик, по сути, литературный персонаж, пожалуй, избыточно. Это ведь и так понятно.

Не очень сразу понятная, немножечко странная история о Игре, любви, смерти и нескладности бытия.

Автор представляет нам мир, в котором существует таинственная Игра. Судя по контексту, она носит не только развлекательный характер, но и имеет какой-то глубинный мистическо-ритуальный характер. Эта игра очень напоминает обычные Живые шахматы, где вместо фигур — люди. Только каждый ход превращается в смертоносное сражение. Правда убивать противника всё же не обязательно, пусть зрители подобным гуманизмом часто остаются недовольными.

В Игре две стороны: «лунные» и «солнечные».

Центральной линией сюжета являются трагические взаимоотношения лунной «пешки» Лурны и солнечного «рыцаря» Валориуса. Они вместе отражают нашествие гунасов и пытаются возродить королевство, но... .

Если хотите узнать, что следует за «но», что приготовил автор нам в финале — читайте этот фентэзийный, и не очень простой для первичного восприятия, рассказ (здесь я полностью согласен и с Гейманом, и с коллегой-лаборантом vam-1970). В нём есть недосказанность, есть своеобразный «туман», скрывающий морали и смыслы.

Лично у меня это творение Джина Вулфа вызвало приступ хорошего читательского раздражения. Пришлось перечитать, потому что понять выбор главного героя непросто. Эта история напомнила мне драматический финал телевизионного сериала «Игра престолов». Аллюзии с поступком Джона Сноу бросаются в глаза.

Понравилось. Читать. Книги писателя добавил в списки к прочтению.

Миротворец

«В ее мыслях весь мир,

В ее мыслях все мы...»

Зачем вообще что-то объяснять, когда можно читать и получать удовольствие? А удовольствие «Покой» подарит гарантированно. С оговоркой: если вы вообще способны получать его от качественной прозы. То самое читательское ощущение, о котором у себя Набоков говорил как о дрожи вдоль позвоночника, Кинг называет восторгом абсолютного узнавания, а у меня бабочки порхают в груди и легкая эйфория начала влюбленности. Не в том смысле. что ставлю себя в один ряд с гениями, а в том, что даже кошка может смотреть на короля, и чужие ощущения интересуют нас в первую очередь возможностью сравнить с собственными, и каждый не только вычитывает что-то из текста, но также вчитывает в него свое, и это свое прилипает к изначальному, увеличивая его. Так мы создаем собственные миры, близкие к реальности, данной в ощущениях, но не тождественные ей. Собственно «Peace» — скорее «мир» как «умиротворение», чем мир как отсутствие войны — об этом. О солипсизме, способном всякого сделать демиургом..

Итак, роман Джина Вулфа, принесший ему славу интеллектуального фантаста. Вернее — закрепивший ее, вслед за «Пятой головой Цербера». По странному совпадению это вторая его книга, которую я читала и сказать, что они стоят рядом или похожи — ничего не сказать. На самом деле — это одно и то же, ресинтемент по «Америке-которую-мы-потеряли», где вместо конфеток-бараночек и гимназисток румяных аналогичной России — прекрасный Юг с просторными домами колониальной архитектуры, рождественской елью с сотней свечей на ветвях, и жемчужным ожерельем, которое старый плантатор сначала намеревался подарить навестившей его на праздник дочери, а потом осчастливил им молодую экономку, поменяв подарки местами с предназначенным той изначально флаконом духов. Юг, в котором нет рабов негров, а ирдандская беженка от картофельного голода находит свое трудное счастье.

В «Пятой голове Цербера» был тот же антураж, но воссозданный средствами робототехники и генных экспериментов на далекой внеземной планете (вообще-то на двух, и твердой НФ, в противоположность мягкой, почти магическому реализму «Покоя» там на порядок больше). Только в «Цербере» все это было со знаком минус, а в «Покое» — с таким жирным плюсом. Автор любуется созданным им миром, в котором герой, Олден Деннис Вир, выступает одновременно множественным котом Шредингера: мертвецом, над чьей могилой обрушился громадный вяз, посаженный после его смерти; маленьким мальчиком, справляющим Рождество в доме деда; подростком, наблюдающим. как его прекрасную тетю Оливию охмуряют в соперничестве за ее благосклонность три жениха; молодым человеком; бедным вдовцом, крутящим интрижку с библиотекаршей одновременно с совместной авантюрой по поискам (фейкового) клада; внезапно сказочно богатым предпринимателем; стариком в горной хижине, переживающим последствия инсульта: создателем этого мира, в образе ребенка пытающимся получить у врачей помощь для старика последней ипостаси.

С одной стороны — есть от чего голове кругом пойти, с другой — видали мы уже и не такое. Не забывайте о полувеке развития литературы вообще и фантастики в частности, за которые столько экспериментальной прозы написано, хорошей и разной, что роман Джина Вулфа предстает вполне себе уютным чтением, едва ли не в диккенсовом духе. Та не множьте сущностей без необходимости, получайте удовольствие от прекрасной прозы (вставные новеллы тоже чудо как хороши).

Огромное спасибо Наталии Осояну за роскошный перевод, к тому же тщательно аттрибутированный комментариями. Это тот случай, когда бабочки порхают в груди и легкая эйфория начала влюбленности от текста. То самое бродское:

что готический стиль победит как школа.

как возможность торчать, избежав укола.

Наверное, следует в начале отметить, что эта книга — не самое привычное для меня чтение.

Я могу оценить, что написана она хорошо, переведена тоже хорошо. Подозреваю и предполагаю, что у автора была идея, концепция, и он её прекрасно реализовал.

Но это не отменяет того, перед нами по сути набор воспоминаний, плавно перетекающих одно в другое. Кружево занятное — но не красотой или сложностью замысла (который должен воссиять на большем масштабе), а хаотичностью перехода одного узора в другой.

Это история без начала и конца, и добравшись до последней страницы, остаётся только недоуменно вскинуть брови — и это всё? А о чём вообще была книга? Вероятно это один из тех вопросов, которые автор решил оставить на откуп читателю.

Трактовка «путешествия» главного героя, его перемещения между комнатами собственного дома и воспоминаниями тоже остаётся на усмотрение читателя. Хотя на мой взгляд тут всё довольно однозначно — это «путешествие» отражает разрозненные мысли, разум старика, источенный старостью и болезнью. Разумеется, никакой фантастики. Хотя меня заинтересовал сюжет про огромный завод по производству синтетического сока из картофеля — в пору расписаться в собственном невежестве, но я не уверена, насколько это реальный факт.

С другой стороны в этой книге есть своеобразное очарование маленьких историй, чьи фрагменты мы узнаём в процессе чтения и складываем самостоятельно. История покупки китайского яйца тетей главного героя, три её ухажера, подарки на Рождество, ирландская легенда про сида и стаю гусей, легенда про банши, поиски антикварной книги, человек-пёс… За всеми этими маленькими сюжетами прячутся истории множества людей, целой эпохи. И это интересно. Хотя опять же — точка обзора здесь не полна, ограничена восприятием главного героя и доступными ему фактами. В этом подходе тоже есть что-то жизненное — ведь именно так мы и воспринимаем мир и окружающих нас людей, очень субъективно. Но при этом нельзя исключать, что часть историй была просто старческими фантазиями.

Ещё здесь были отсылки на те или иные книги, события или известных людей, даже не берусь отгадать сколько всего — спасибо, что хотя бы отсылка на Лавкрафта не прошла мимо.

Итог? Книга необычная, читается легко, но всё же не оставляет сильного отклика. Зато оставляет вопросы. Хорошо это или плохо — пускай каждый решает самостоятельно.

Чудеса, да и только.

Вот воистину СТРАННОЕ ФЭНТЕЗИ. Не набор навороченных и визуализированных фантазий с клешнями, жуками, испарениями, слизью, поездами и прочим.

«Тень палача» мог бы быть классическим фэнтези, но это реально странное фэнтези.

Я даже покупать его не собирался. Полистал ознакомительный фрагмент и закрыл. Через неделю снова полистал. Опять закрыл. Какие-то предложения остались в памяти, крутились в голове. Потом опять прочел фрагмент побольше — и заказал книгу.

Сразу понравились названия, такие как Атриум Времени, Обитель Абсолюта, Сад Непробудного Сна, Некрополь. Фрагмент диалога про зеленую луну, которая была в знакомом нам виде давным-давно. Упоминание в том же диалоге, что на луне устроили ирригацию. А если знать, что Урд — это одна из планет с умирающим солнцем, то становится очень интересно, ибо перед нами не совсем фэнтези, а прямо технофэнтези вкупе с пред- и постапокалипсисом разом!

Потом ты читаешь про башню ордена палачей (простите: Ордена Взыскующих Истины и Покаяния) и понимаешь, что это устремленная в небо ракета, со шлюзами, иллюминаторами и каютами (последние два компонента так и называются). Потом внезапно над головами учеников проносится флаер, и ты понимаешь, что мир и декорации должны быть очень и очень интересными. Нам поведают и о наличии труб древних двигателей внутри помещений башни (и эти двигатели иногда включаются и гудят), и латте упомянут, и Париж, и аэропланы, и всё это стыкуется с типичным средневековьем. Данная помесь — одна из моих обожаемых!

Манера и структура романа (и последующих из цикла) схожа с любимыми мной Ротфуссом и Руоккио — когда поднявшийся до небес герой рассказывает свою историю с нуля. Мемуары, одним словом.

Повествование неторопливое, но затягивает, преимущественно оно эницклопедично-статейного характера, главный герой по имени Севериан много рассказывает про быт Гильдии Палачей, про мастеров, про мир, а спутники, которые попадаются на пути Севериану, также словоохотливы и готовы трындеть без умолку, показывая нам сеттинг еще шире со всеми чудесатостями и необычностями. Мне особенно запомнились цветок-булава с отрывными листиками-шипами и озеро-кладбище, на дне которого складируют трупы, а вода особенная и не дает разлагаться.

Атмосфера такая густая, макабрическая, при этом, хм, не придурошная, не придурковатая, но будто бы болезненная, цирковая, фаталистичная, шутовская, я не знаю. Очень веет Кафкой, его неоконченным романом «Замок». Персонажи разные, интересные, но их объединяет некоторое скрытое сумасшествие. Вообще, нота сумасшествия крадется через все страницы и происшествия романа.

Сюжет прост: Севериан провинился, за что его, уже подмастерьем палача, сослали в другой город, где требуется казнедей. Это позволит Севериану искупить вину за свершенное профессиональное предательство. В дороге его ждут дуэль, загадки мира, женщины одна красивее другой, сомнительные личности, предательства и прочее странное. В романе много странных поступков, и если начать задумываться, что и как, то можно сесть в недоумении. Всё просто ПРОИСХОДИТ. И докапываться до логики и целесообразности, адекватности и корректности действий вообще не хочется.

Автор наплевал на законы жанра, композицию, ритмику: повествование вязкое, но цепкое, всё происходит медленно, но читается влёт, с интересом, язык этому явно способствует. Не знаю, чего жалуются на отступления и философские размышления — их тут мало, к тому же эти размышления почти всегда оправданы характером Севериана. Ну и не следует забывать, что все пространные диалоги влияют на атмосферу и степень ее сумасшествия. Стиль записываю в плюс!

Выделить прям архисильнейшие стороны или вмуровывающиеся в память эпизоды романа я не могу (могу, но это притягивание), но мне кажется, что данный цикл про прочувствование, внутренний отклик и сцепку: если ты понял, поймал ту ноту, что, как тебе думается, заложил автор, то повествование разольется чарующей песней. У меня именно так и вышло, например.

Пока что это обстоятельная и неспешная зарисовка, хотя я не уверен, что дальше будет шустрее. Но, думаю, автор в свойственной первому роману манере убыстрит события, но сделает это медленно. Вот такое странное мнение про странное фэнтези.

Эта книга про одну волну. Найди ее, и кайфанешь безмерно.

Можно сказать проще: РОМАН ЗАЦЕПИЛ. ВСЁ.

Не были они смуглыми и золотоглазыми

«Призраки по ночам терзают в пустыне путников,

внемлющий их речам может легко заблудиться —

шаг в сторону и кранты...»

Мое утро началось с рецензий жюри премии «Новые горизонты» на «Мост» Аси Михеевой, новаторство, яркость, нетривиальность изобразительных средств которого все отмечали, и почти все говорили, что хорошо, но фэнтези с твердой НФ не сопрягается, а главное — читатель-то вот этого не поймет. И я подумала, что если бы полвека назад основатель жанра научного фэнтези Джин Вулф встретил таких чутких и ставящих во главу угла читательский комфорт критиков, то в мировой литературе схлопнулось бы на старте целое направление, которое в современной, к слову, русской развивает одна Михеева.

«Пятую голову Цербера» не признали бы шедевром, не было бы номинаций на Хьюго, Небьюлу. Локус, а в мире не открылась бы одна из миллиона дверей в неуютное, но такое интересное пространство. Однако Вулфу и всем нам повезло больше. На этом трехчастном романе из как-бы автономных повестей надо бы кроме маркировки 16+ ставить предостережение, вроде: «Осторожно, сжигает мозг!» и «Неподготовленному читателю не брать». Хотя со вторым проще, нужно только найти проводника, которым сегодня буду я.

Итак, «Пятая голова Цербера», титульная повесть и одновременно название первой части романа. Время действия отдаленное будущее, место — земная колония, заселенная преимущественно потомками французов, потерпевших поражение в какой-то давней войне, причем правящую верхушку составляют не они. Колонизация случилась давно и Земля успела забыть-потерять этих своих блудных детей. Тут покорение космоса ни разу не Миссия, отношение скорее как к неперспективным в плане обогащения земным колониям, вроде Австралии и Новой Зеландии, куда ссылали каторжных: пусть истребят аборигенов и начнут как-нибудь хозяйствовать, а там видно будет. Потом и вовсе забыли, и когда переоткрыли заново, на планетах-близнецах Сент-Анне и Санта Крузе уже сложились устойчивые сообщества со своими порядками, более прогрессивным на Крузе, Анна вовсе скатилась к рабовладению при, в остальном, системе государственного устройства больше соответствующей Европе конца 19 века.

Герой-рассказчик молодой человек из привилегированной семьи Вейль, мамы они с братом Дэвидом не знали, воспитывают их отец, тетя и робот-андроид мистер Миллион. Семейное благосостояние зиждется на элитном публичном доме с, кроме прочего, генно-модифицированным персоналом. Разного рода экспериментами, перекраивающими плоть, занимается отец, в преемники себе готовя рассказчика, которого назвал Пятым — на крыльце их особняка скульптура трехголового адского пса Цербера и мальчик думает, что три головы — это отец-Мэтр, тетя, м-р Миллион, четвертая Дэвид, а пятая, соответственно, он сам. Не зря ж его так назвали.

На самом деле жизнь, которую он ведет, ни разу не беззаботное бытие юноши из золотой молодежи, отец пичкает его эликсирами и декоктами, призванными усилить когнитивные способности, а на деле сильно и болезненно изменяющими состояние сознания. Мэтр вообще такой Доктор Моро, столь же безжалостный к Пятому, сколь к несчастным девушкам и рабам. плоть которых кромсает в угоду прихотям хозяев. О рабах: они развиваются как нормальные дети только до определенного возраста, после подвергаются процедуре, делающей тупыми и покорными. Однажды, когда дети уже выросли и перестали быть детьми, в их дом приходит с визитом антрополог с Земли Джон В.Марш, и многие вещи, казавшиеся непонятными, встают на свои места.

Семья решает взбунтоваться против власти Мэтра, в заговоре участвуют тетя, Дэвид, их подруга, а также м-р Миллион, о котором уже известно, что в этом металлическом теле заключено сознание прадеде. Совсем уж всего я пересказывать не буду, чтобы не лишить вас удовольствия самостоятельного построения версий. Перейду ко второй повести.

«История» Джон В.Марш. — самая темная часть. Что-то вроде сновидения или галлюцинации, в котором антрополог с Земли из финала первой истории переживает опыт жизни человека из аборигенной расы Пескоходца незадолго до прибытия землян. Разлученный в детстве со своим близнецом, украденным Болотниками, он вырастает в совершенно иной, непостижимой для землян, культуре, где деревья живые и не только контактируют с людьми, но могут давать потомство туземным женщинам. Где сосуществуют обычные люди и Дети Тени, такие оборотни. Хотя оборотничество в большей или меньшей степени характерно для всех представителей автохтонной фауны, включая некоторых животных. И в этом смысле не праздным оказывается вопрос, которым задается герой первой новеллы: «А в точности ли мы люди? Может быть мы аборигены, которые убили колонистов, завладели их внешностью и сами успели позабыть об этом за давностью лет?» Такой отчасти оммаж «Марсианским хроникам» Бредбери, где этот мотив звучит настойчиво, но взгляд более жесткий и циничный.

«V.R.T.» — заключительная часть, по объему равна двум предыдущим, и по времени на несколько лет позже визита Джона Марша в дом Вейлей. Теперь он арестован по подозрению в шпионаже в пользу Санта Круз, откуда прибыл на Сент Анну («от соседей ни доброго ветра, ни доброй жены», испанская пословица). Следствие ведет Дэвид Вейль, записи допросов перемежаются записками, которые Марш ведет в узилище, это чудовищные каракули, хотя полевые заметки он делал вполне читабельным почерком. Объясняя это травмой, нанесенной укусом местной дикой кошки, он оставляет место сомнениям. Дело в том, что аборигены, во всем похожие на людей и ловкие в обращении с природными материалами, чудовищно неуклюжи и необучаемы с любыми инструментами, сделанными людьми.

Постепенно, по некоторым оговоркам, мы догадываемся, что под внешностью антрополога с Земли скорее всего скрыт молодой человек полукровка из аборигенов, который служил у него проводником во время экспедиции в труднодоступные районы

планеты и «погиб» при загадочных обстоятельствах, аккурат тогда. когда перечитал все книги землянина. Но тут все сложнее. Рассказчик считает себя Маршем и одновременно воспоминания его явно принадлежат V.R.T. («как сложно, но в этом-то вся и прелесть»).

Роман сильно непростой, с мерцающим третьим смыслом поверх вуали (Veil «вуаль») второго, и далеко не явного основного. С мощной темой двойничества: клоны первой части, близнецы второй, оборотень-подменыш третьей — и везде двойник оказывается смертельно опасным. С яростно звучащей социальной нотой — колониализм с истреблением коренных народов, рабовладение с людьми, низведенными до уровня вещей. С культурной апроприацией, которая станет актуальной спустя полвека, уже в наши дни. С еще еще десятком аспектов. И это крутейшая головоломка, над которой есть о чем подумать.

#американская литература, фантастика, фэнтези, интеллектуальная проза, Джин Вулф, роман с ключом, колониальный роман, двойники, эксперименты над людьми, абсурдизм, fanzon, Эксмо

«V.R.T.» — заключительная часть, по объему равна двум предыдущим, и по времени на несколько лет позже визита Джона Марша в дом Вейлей. Теперь он арестован по подозрению в шпионаже в пользу Санта Круз, откуда прибыл на Сент Анну («от соседей ни доброго ветра, ни доброй жены», испанская пословица). Следствие ведет Дэвид Вейль, записи допросов перемежаются записками, которые Марш ведет в узилище, это чудовищные каракули, хотя полевые заметки он делал вполне читабельным почерком. Объясняя это травмой, нанесенной укусом местной дикой кошки, он оставляет место сомнениям. Дело в том, что аборигены, во всем похожие на людей и ловкие в обращении с природными материалами, чудовищно неуклюжи и необучаемы с любыми инструментами, сделанными людьми.

Постепенно, по некоторым оговоркам, мы догадываемся, что под внешностью антрополога с Земли скорее всего скрыт молодой человек полукровка из аборигенов, который служил у него проводником во время экспедиции в труднодоступные районы

планеты и «погиб» при загадочных обстоятельствах, аккурат тогда. когда перечитал все книги землянина. Но тут все сложнее. Рассказчик считает себя Маршем и одновременно воспоминания его явно принадлежат V.R.T. («как сложно, но в этом-то вся и прелесть»).

«История» Джон В.Марш. — самая темная часть. Что-то вроде сновидения или галлюцинации, в котором антрополог с Земли из финала первой истории переживает опыт жизни человека из аборигенной расы Пескоходца незадолго до прибытия землян. Разлученный в детстве со своим близнецом, украденным Болотниками, он вырастает в совершенно иной, непостижимой для землян, культуре, где деревья живые и не только контактируют с людьми, но могут давать потомство туземным женщинам. Где сосуществуют обычные люди и Дети Тени, такие оборотни. Хотя оборотничество в большей или меньшей степени характерно для всех представителей автохтонной фауны, включая некоторых животных. И в этом смысле не праздным оказывается вопрос, которым задается герой первой новеллы: «А в точности ли мы люди? Может быть мы аборигены, которые убили колонистов, завладели их внешностью и сами успели позабыть об этом за давностью лет?» Такой отчасти оммаж «Марсианским хроникам» Бредбери, где этот мотив звучит настойчиво, но взгляд более жесткий и циничный.

«Пятая голова Цербера», титульная повесть и одновременно название первой части романа. Время действия отдаленное будущее, место — земная колония, заселенная преимущественно потомками французов, потерпевших поражение в какой-то давней войне, причем правящую верхушку составляют не они. Колонизация случилась давно и Земля успела забыть-потерять этих своих блудных детей. Тут покорение космоса ни разу не Миссия, отношение скорее как к неперспективным в плане обогащения земным колониям, вроде Австралии и Новой Зеландии, куда ссылали каторжных: пусть истребят аборигенов и начнут как-нибудь хозяйствовать, а там видно будет. Потом и вовсе забыли, и когда переоткрыли заново, на планетах-близнецах Сент-Анне и Санта Крузе уже сложились устойчивые сообщества со своими порядками, более прогрессивным на Крузе, Анна вовсе скатилась к рабовладению при, в остальном, системе государственного устройства больше соответствующей Европе конца 19 века.

Герой-рассказчик молодой человек из привилегированной семьи Вейль, мамы они с братом Дэвидом не знали, воспитывают их отец, тетя и робот-андроид мистер Миллион. Семейное благосостояние зиждется на элитном публичном доме с, кроме прочего, генно-модифицированным персоналом. Разного рода экспериментами, перекраивающими плоть, занимается отец, в преемники себе готовя рассказчика, которого назвал Пятым — на крыльце их особняка скульптура трехголового адского пса Цербера и мальчик думает, что три головы — это отец-Мэтр, тетя, м-р Миллион, четвертая Дэвид, а пятая, соответственно, он сам. Не зря ж его так назвали.

На самом деле жизнь, которую он ведет, ни разу не беззаботное бытие юноши из золотой молодежи, отец пичкает его эликсирами и декоктами, призванными усилить когнитивные способности, а на деле сильно и болезненно изменяющими состояние сознания. Мэтр вообще такой Доктор Моро, столь же безжалостный к Пятому, сколь к несчастным девушкам и рабам. плоть которых кромсает в угоду прихотям хозяев. О рабах: они развиваются как нормальные дети только до определенного возраста, после подвергаются процедуре, делающей тупыми и покорными. Однажды, когда дети уже выросли и перестали быть детьми, в их дом приходит с визитом антрополог с Земли Джон В.Марш, и многие вещи, казавшиеся непонятными, встают на свои места.

Семья решает взбунтоваться против власти Мэтра, в заговоре участвуют тетя, Дэвид, их подруга, а также м-р Миллион, о котором уже известно, что в этом металлическом теле заключено сознание прадеде. Совсем уж всего я пересказывать не буду, чтобы не лишить вас удовольствия самостоятельного построения версий. Перейду ко второй повести.

Вероятно самая доступная в плане лёгкости чтения часть сборника «Замок выдры». Хотя ближе к концу все же и байки начинают приедаться. Тем не менее, идея автора хорошая, хотя юмор, особенно с подмастерьями, такой же, как все творчество Вулфа, то есть, с заковырками.

В общем, для фанатов и почитателей творчества товарища Джина Вулфа, остальным будет не особо весело.

Роман неплох. Читается быстро. Жаль, сюжет развивается слишком медленно. Философия не цепляет. В неё не хочется вникать, потому что она не всегда к месту. Устройство мира вызывает любопытство, жалко, что автор слишком быстро раскрыл его «особенность».

У автора какие-то проблемы по части “ниже пояса”. Что не баба в книге, то шалава, мечтающая залезть на глав. героя. И каждую он любит так, как никакую другую ДО, жаль, что не ПОСЛЕ. Это люто бесит в персонаже и отталкивает.

Одна сцена вызвала у меня сильное чувство дежавю. Это сцена казни пленницы гильдии палачей. Побывав в какой-то машине, женщина была вынуждена всё время контролировать своё тело, т.к. тело пыталось убить само себя. И то, как всё закончилось – мне тоже знакомо. Не пойму откуда.

Возможно, буду читать дальше. Но сначала дозрею до содержимого.

Изначально неверный перевод названия Урд. Почему переводчики решили, что th это д? Правильнее было бы Урз. По мнению вулфоведов, Urth это изменённая с веками Earth.