Ну, такое…

Рассказ действительно выглядит кинематографично. Но это не совсем похвала. Он выглядит таковым из-за кинематографических штампов.

И всё тут движется как в сценарий средней руки антологии киноужасов – скованно, без огонька – к до жути кинематографическому финалу.

Я только тут, зайдя на страницу рассказа, понял, что он – это некая осовремененная переделка сказки братьев Гримм. Возможно, скованность истории этим и продиктована – необходимостью держаться определенной линии. Радует лишь то, что Линдквист всё-таки чуть скрасил инфернального злодея этническими нотками – хотя намеки на его потустороннюю сущность были весьма явными с самого начала, как и то, что в общих чертах она из себя представляет.

Но определенное, пусть и ослабленное всем вышесказанным, напряжение в рассказе всё-таки есть.

Кстати, непонятно ещё, и почему у рассказа такое название – уж оно-то точно ничем не продиктовано, и оттого кажется скорее излишним пафосом, по-моему.

Йон Айвиде Линдквист известен в первую очередь книгой «Впусти меня», которую я не читал, но смотрел отличную экранизацию. Сможет ли удивить его «Химмельстранд», изданный в серии «Мастера ужасов»?

Роман начинается без прелюдий — 4 семьи, отдыхающие в кемпинговом лагере, просыпаются и обнаруживают себя в непонятном месте. Чтобы сразу представить себе это странное место, достаточно вспомнить картинку из Windows XP — бескрайнее зеленое поле с синим небом без солнца. Я про «виндоус» сразу и подумал, когда читал. Когда почитал чужие отзывы, оказалось, многие об этом подумали=)

2 семьи классические — мама, папа и ребёнок. Одна семья пожилая, муж и жена. А ещё одна семья — это просто два стареющих гея, которые пока ещё не совсем геи, но в принципе практически они (да, там всё очень сложно). Линдквист никуда не спешит, поэтому большую часть книги мы будет читать про каждого члена семьи. Кто он такой, что таинственного у него было в прошлом, почему он мог быть причиной того, что в итоге случилось. Любителям покопаться в чужом белье должно понравиться. Правда, не могу сказать, что истории были интересные. Когда я раньше ездил в электричке в универ, иногда бывало кто-то мог подсесть и начать рассказывать про свою жизнь. Как жена изменяла, как служил в армии, как перешёл из православных в пятидесятники, как узнал секрет ловли энергии из космоса. И вроде с одной стороны слушать эту ерунду не хочется, а с другой стороны — быстрее домой ехать. Сидишь и мычишь — ммм, дааа, ничего себе. В этой книге то же самое — жизнь на ферме, жизнь алко-наркоманки, тусующейся с нациками, жизнь футболиста, жизнь модели...

И ты понимаешь, что рано или поздно что-то должно общее появиться. Т.к. мы читаем мастера ужасов, то пускай это будут сущности, которые появлялись в жизни героев. И вот они, сущности, уже здесь, на поле, стоят и смотрят тебе в глаза.

«Химмельстранд» мне напомнил «Лангольеров» Кинга. Книгу не читал, но смотрел фильм. Я учился тогда в 6 или 7 классе, когда по телику анонсировали на выходные «Лангольеров». Шли они очень поздно, мне пришлось уговаривать родителей, чтобы не гнали спать, т.к. это культовый фильм, который будут смотреть все одноклассники. В трейлере показывали зубастых головастиков, а значит будет страшно интересно. В субботу я сидел допоздна, просматривая первую серию. Какой-то самолёт, застрявший неизвестно где, много диалогов и ни одного зубастика. Грустно. Были большие надежды на вторую серию. На следующий день, борясь со сном, я кое-как домучил вторую серию. Да, зубастики были, но в самом конце. Выглядели они дешево, простенькая компьютерная графика. Прилетели, всё поели, улетели. Я был сильно расстроен. Хотелось крови, экшена, погонь... Чтобы страшно было.

«Химмельстранд» не про кровь и ужасы. Читая роман, понимаешь, что страх может быть вызван и другими способами. Неизвестностью, какими-то миражами, встречей с фантомами из детства. Раньше ты думал, что это сон, а теперь вот он, сон, стоит перед тобой. Ад необязательно с чертями в огне. Ближе к концу появляется кровь и насилие, но вызвано оно наваждением. Наверное, это может расстраивать и разочаровывать, если ждёшь слэшера. Примерно половина книги читалась без особого интереса, потом как-то вроде неплохо пошло и оторваться было сложно. Были надежды, что в финале таки что-то начнётся, что вытянет оценку. Но нет. Финал размытый, невнятный, без объяснений. Но оно и понятно — это всего лишь первая книга трилогии. Все объяснения будут потом. А в этой книге нас ждёт чистилище и истории у костра. Колебался, поставить 6 или 7, но всё же 6/10. Не очень интересная книга, но есть надежды, что дальше будет лучше.

Линдквист явно старается сделать в зомби-жанре не очередной аттракцион про мясо и выживание, а что-то свежее по интонации и смыслу. Попытка засчитана: чувствуется авторский подход, желание развернуть привычную тему под непривычным углом.

В итоге получилось читаемо и интересно — без восторга, но с уважением к тому, что это не просто “ещё одна история про оживших”. 7/10.

Я сначала посмотрел шведский фильм — и он меня реально впечатлил: история там собрана почти идеально, как холодный кристалл. Потом уже пошёл в роман, ожидая “ещё глубже и ещё страшнее”, и да — книга расширяет мир, добавляет предысторию, объяснения, боковые линии. Но именно это расширение для меня оказалось двусмысленным.

С одной стороны, у Линдквиста есть вкус к “углублению” — он умеет сделать, чтобы за знакомой рамкой подростковой (и вроде бы даже романтической) истории проступала грязь и тяжесть, от которых становится неуютно. В романе больше тела, больше быта, больше мрака, больше причинно-следственных нитей. Это добавляет плотности и делает происходящее менее сказочным, более “земным”.

А с другой — вот тут я неожиданно ещё больше зауважал режиссёра: в фильме очень точно вырезано лишнее, и за счёт этого сюжет дышит, держит нерв и не расползается в стороны. В книге местами ощущается эта самая “изюминка” предысторий и деталей — вроде бы интересно, но иногда кажется, что она перегружает, утяжеляет и отнимает у истории ту страшную чистоту, которая в кино работает сильнее.

Тем не менее роман всё равно впечатлил — просто иначе, более грубо и многослойно, чем фильм. Это крепкие 8/10: за саму историю, за атмосферу и за то, как она умеет быть одновременно про чудовище и про одиночество — только в книге чудовище чаще показывает зубы, а в фильме страшнее то, что зубы почти не нужны.

Знаете, что смущает меня в этом рассказе больше всего? Пианино.

Герой, по его словам, избавляется от всех вещей, связывающих его с прошлым, с его погибшей женой. Остается лишь пианино, которое – внимание! – отказались забирать сборщики хлама. И что же он делает? Перевозит его с собой в новый дом (!) как минимум вместо того, чтобы просто оставить его в старом. Да ещё, видимо, и деньги за перевозку и грузчикам за него платит. Где логика, ребята? А ведь на этом моменте многое держится...

Что до остального… Отец и сын, которые после потери жены/матери переезжают в дом в лесу. Дом стоит почти ничего. Там, оказывается, жил самоубийца, и спал он там, где спит сейчас сын. «Папа, я вижу призраков детей…» И т.д. и т.п. Ну это же штамп. К 2025 году процентов 80 историй о привидениях и прочих злых силах развиваются по такому сценарию. И к 2011 году процент точно был не меньше.

Я половину рассказа прочитал, с ощущением, что Линдквист идет по уже раскисшей колее штампа, но тут, к концу, его фирменные вещи – преодоление потери (что тоже, в какой-то мере, штамп современных «страшных» историй) и музыка – не стали преобразовываться во что-то жесткое и пугающее. Да, только это и могло спасти историю – и это её отчасти спасало. Бескомпромиссное вторжение сверхъестественного. Легкая нотка этнического хоррора

Короче говоря, история вдруг приобрела свой особый колорит – Удалось. Удалось автору захватить внимание, сжать это внимание у себя в кулаке и довести до чуть схватывающего дыхание понятия «жутко». И определенная холодность авторского стиля тут тоже помогала. Вот если бы не это пианино, да не штампованный костяк сюжета… С другой стороны, автор показал, что он может быть эффектным даже на таком гнилом фундаменте. Будто похвалился своим мастерством создания чистого и глубокого (и даже глубинного) страха.

Искренний восторг вызывает у меня АСТшная серия «Мастера ужасов»: и потому что открывает множество доселе незнакомых крутых авторов, и потому что переиздает забытых старых (Баркер, Вонг), да и просто потому что я обожаю хорроры. Пока ещё ни одна книга в этой серии меня не разочаровала. Наоборот, не устаю удивляться тому, что, казалось бы, просто жанровые романы написаны с таким психологизмом и мастерством, которые не виданы большинству современных книг.

⠀

«Химмельстранд» — яркий представитель таких произведений. Необычный, свежий, полный саспенса, притягательный, хотя в то же время и отталкивающий, напряжённый, страшный. И, что самое, для меня, главное — сюрреалистичный. По хорошему запутанный и непонятный ровно настолько, чтобы хотелось узнать ответы, а не отложить книгу в сторону.

⠀

Причём автор завлекает читателя очень грамотно и ненавязчиво. У нас тут целых 12 главных героев (в том числе пёс и кошка), но в них совершенно не путаешься — с каждым постепенно знакомишься, и только потом начинаешь следить, уже переживая, за происходящим с ними. Формула романа по Кингу: «Лангольеры» встречают «Безнадёгу». От первого — концепция загадочного места, где остановилось время; от второго — взаимоотношения персонажей.

⠀

Но к концу роман превращается в нечто совсем иное. Серьёзно, дочитав последнюю строку и таки поняв, что же произошло, я невольно произнес «вау». Потому что место, в которое попали герои, имеет лишь один аналог в масскульте, зато какой. Сайлент Хилл. Здесь так же каждый из героев, в соответствии со своими грехами создаёт собственный, персональный Ад. И так же здесь каждый из символов важен и имеет значение, которое вам не разжевывают, а позволяют интерпретировать самому. А если учесть что это только начало трилогии (хотя читается роман как самостоятельное произведение), какие ещё круги Ада героев и читателей поджидают в следующей книге?

Домучил таки этот опус. Что сказать: литературно написано хорошо, есть яркие описания, вызывающие яркие эмоции, но в целом это сюрреалистический бред без начала и конца. Не люблю такое.

Вот автор вроде швед, а получился типичнейший третьесортный американский роман. Довольно сильно напоминающий «Американских богов» и иже с ними по количеству грязи. Взять бы основную сюжетную линию и отдать в работу той же Энн Райс. Создается впечатление что автор боялся отсутствия эмоций у читателей после и во время прочтения своего романа, поэтому решил постараться «на славу», чтобы эти самые эмоции были, при этом не важно какие... В итоге имеем поганый винегрет из: кровопийц, педо№"*;в, алкашей, бомжей, проститутов, школьного буллинга, кастрации, извращенцев, малолетних преступников и сложных семейных отношений. Сам вампир тут вообще не главный персонаж, он просто фон для творящейся вокруг бытовой чернухи. Ощущения от всего этого — как будто хлебнул стакан дерьма.

p.s. Сцена в квартире Гёста мерзеннейшая. Мне, как кошатнику, было больно это читать.

Местами было страшно, особенно в первой половине романа. Произведение вызывает интерес, считается легко, прочитал буквально за три дня. Поднимается интересная тема мертвецов, в новой оболчке, немного смазана концовка, но в целом понравилось.

Нет ничего страшнее девочки-подростка.

Так говорят не только родители девочек-подростков, но и сам король ужасов Стивен Кинг. Того же мнения придерживается и Линдквист, которому отлично удалось напугать меня девочкой-вампиром из книги «Впусти меня» (напугать прежде всего ужасами, которые творили по отношению к ней), и который повторно решается эксплуатировать эту идею в книге «Звёздочка».

Музыкант, чья карьера уже клонится к закату, находит в лесу свёрток с младенцем-девочкой, которая при его появлении открывает ротик и издаёт чистейшую ноту Ми. Воспрянувшие амбиции музыканта побуждают его принять решение растить девочку в подвале в абсолютной тишине, за исключением лучших образцов классической музыки, дабы развить её сверхъестесственный талант. Напомнило чем-то беременных женщин, которые стремятся развивать способности эмбрионов, прикладывая к животу колонки с Моцартом и Бахом.

Ясное дело, девочка, выросшая в таких условиях, имеет очень мало шансов на здоровую психику. Однако не будем перекладывать всю ответственность на папу, сама малышка с ранних лет демонстрирует девиантное поведение. Например, она в упор не замечает окружающих её людей, а интересуется только неживыми объектами и, само собой, музыкой. Её первое слово кстати было «муыка». Как мило. У моей подруги вегетарианки первым словом была «говядина». Ну это так, к слову.

Однако, если вы ожидаете, что вам покажут постепенное становление опасной психопатки, то вас ждёт большое разочарование. Буквально на самом интересном месте – кровь, мозги, кишки – нас выдёргивают из основной линии повествования и перекидывают на параллельную: снова странная девочка, снова любовь к неодушевлённым объектам, снова талант, отличающий её от других. К тому же имена у этих девочек настолько похожи (Терез и Тереза), что сначала я решила, будто нам показывают альтернативное развитие событий жизни одного и того же человека. Если автор хотел таким образом показать схожесть их характеров, то можно было, на мой взгляд, сделать это менее топорно. Да и переход был таким резким, что пару глав я просто пыталась понять, что происходит, и не сон ли это внутри сна.

В итоге две линии сливаются в одну

Я бы посоветовала эту книгу родителям, у которых подрастает замкнутый тинейджер, хотя бы просто чтобы оценить масштаб уязвимости переходного возраста, начиться понимать и распознавать приёмчики манипулирования детским сознанием. Подросткам я эту книгу НЕ советую, слишком уж много в ней романтизации жестокости с привлечением мистики. Ещё воспримут как призыв к действию. От меня книга получает низкий балл, как от хмурой тёти без детей, которая от истории получила мало удовольствия.

Очередной роман про умственноотсталых. Автор так представляет себе обычных людей, детей, выпивох и неудачников. Ну да, они ж интелектуалы, а мы, так, быдло.

Хороших людей, с добропорядочными мыслями, здесь нет. Если помогать — так сразу с мыслями о хвастовстве, если проявляет наставничество к младшим — так сам гопник-вор, если полицейский, то с замашками домашнего диктатора.

Ладно хоть с сюжетом не наврали и тут правда есть вампир, у него уйма страниц, он убивает людей и играет важную роль. Но...

Даже так это лишь фон для первой любви маленького мальчика, розыска маньяка, быта завсегдатаев китайской забегаловки и шведских школьников. Совсем не приключения, боевик, детектив или ужасы.

А учитывая какие здесь люди, как их представляет автор, то получается повседневность сильно на любителя. Ведь это чернуха, и пусть чужая чернуха, но всё равно противно, когда люди незаслуженно мажут чёрной краской других людей.

П.с.: повестка западная в наличии.

Вершина сборника, и удивительно, оба хороших рассказа основаны на Румпельштицхене, хотя получились совсем разными. Здесь довольно прямолинейный нестрашный хоррор, но вполне грамотно расставлены акценты, атмосфера создаётся лёгкими штрихами, а немногие действующие лица на своих местах. Сказка здесь — часть повествования, к которой у всех адекватное отношение. Концовка 10 из 10, вообще всему рассказу девятка только потому что надо было роман делать. И киносценарий — действительно умных ужастиков снимают удручающе мало.

На остальные части сборника писать отзывы лень, жаль, если до этого не добрались через весь остальной бред.

Действие романа происходит поздней осенью 1981 года. Автору тогда было тринадцать лет. Это важно. Он написал книгу о своём детстве, в которой всё — правда. Он специально отмечает в послесловии: было немного теплее, взял на себя смелость понизить температуру… Остальное оставил как было. Действительно — происходящее в романе по-настоящему реально, в нём трудно усомниться, даже если один из персонажей рождён двести лет назад и вынужден пить кровь из-за редкой болезни. Дело в том, что Линдквист ни в коей мере не сказочник. Напрасно его на обложке сравнивают с Баркером и Гейманом. Это не он выдерживает сравнение с ними, а они — не выдерживают. Увиденную Линдквистом жуть блочных спальных районов понимает разве что наш Михаил Елизаров, но ему ещё учиться и учиться.

«Впусти меня», кажется, дебютная книга автора, но в ней видно владение ремеслом, недоступное большинству отечественных писателей. Линдквист умеет сложить фактуру, сюжет и язык единственно возможным образом, так что получается монолит, неразъёмный цельный артефакт. Это не сразу можно оценить, какое-то время не понимаешь, зачем столько второстепенных, вялых, лишних персонажей. Однако история едина, и без этих фигур в ней не обойтись, причём у каждого наступит звёздный час, когда он выйдет на главную, приковывающую внимание роль. Персонажи Линдквиста не приберегаемые до времени игровые фишки, а равноправные участники действия, они не функциональны, их судьба при перенесении на неё фокуса авторского внимания делается более важной, чем всё прочее.

«Впусти меня» — роман про шведских маргиналов. Алкоголики и тунеядцы, котофилы и педофилы, клептоманы и токсикоманы. Все они — добрые люди, способные на преданность в любви и дружбе, трогательно помогающие друг другу. Порой способны на порывы самоотверженности, и даже могут ради помощи ближнему кого-нибудь дальнего искалечить или убить.

Дворовая история. Почти все персонажи романа живут поблизости и знают друг друга. Равновесие их тусклого мирка нарушают пришельцы. Незаметная парочка, по-тихому снявшая пустующую квартиру, чтобы спрятаться и пересидеть, рушит в итоги судьбы и отнимает жизни многих местных обитателей. И только один получает недолговечное подобие счастья.

Тринадцатилетний Оскар — воплощение всего стыдного, что бывает в неуютном детстве. Робкий, неуклюжий, страдающий от физических дефектов, частью выдуманных, и унижений, которым его подвергают одноклассники. Каждый день он сталкивается к кучей болезненных и нерешаемых проблем, каждый раз терпит поражение, но продолжает на что-то надеяться. Ему есть что отстаивать, он не столь слаб и глуп, просто не хватает внешнего толчка, не на что и не на кого опереться. Знакомство со странной девочкой в тёмном вечернем дворе становится для него поводом сломать опостылевший порядок вещей. С ним вдруг происходит долгожданное изменение, он находит силу, упорство, и остаётся верен, даже когда уже понимает, что его новый друг совсем не девочка.

В романе довольно много непристойной лексики и грязных сцен, но при всём том там почти совсем нет эротики. «Впусти меня» — чистейший роман про подростков, не уступающий целомудрием повестям Гайдара или Крапивина. Избавившийся от одиночества Оскар и встретившее привязанность бесполое создание Эли не раз спят вместе голыми, но в их отношениях нет ничего сексуального. У них чистая любовь и незамутнённая дружба, единственная замешанная в отношениях между ними физиологическая жидкость — это кровь. Но так ведь и у большинства советских подростковых писателей не обходилось без крови?

Нашедшие друг друга гонимые существа делят мир на своих и чужих, что очень понятно, хотя до времени их войны не совпадают. Эли убивает в силу необходимости, без гнева и азарта, Оскар никого пока не убил, но способен на ненависть. Их интересы совпадут, симбиоз окажется спасительным, любовь и дружба получат оправдание логикой выживания.

Каждая история детства представляет собой более или менее жестокую драму социализации. У некоторых такие драмы затягиваются на всю жизнь, но в любом случае это истории поражения. Линдквист показал, что альтернативное решение может быть дано исключительно в жанре хоррора. Он, конечно, не первый, ведь примерно то же самое делал отец Ганнибала Лектора Томас Харрис. Но его доктора-людоеда не назвать неудачником, на своей социопатии тот сумел сделать карьеру: прекрасно адаптировался к соседству людей и жил в своё удовольствие. Герои Линдквиста хоть и не потерпели поражения, но обречены. Они дети, которые никогда не повзрослеют и не найдут ни капли тепла. Их высокая трагедия страшнее богооставленности человечества: они не знали рая и спасение им не светит.

Начинается «Химмельстранд» крайне круто. Персонажи просыпаются в неком бесконечном поле, где есть только трава да небо — даже солнце отсутствует. Что всё это значит: массовый психоз, правительственный эксперимент, параллельная реальность, чистилище? В общем, завязка интригующая, градус загадочности высок, да и сами герои достаточно живые, запоминающиеся, представляющие собой разные типажи и характеры. При таких вводных автору есть где разгуляться — всё упирается лишь в его фантазию.

Проблемы книги всплывают позже, когда хронометраж уходит всё дальше и дальше, а автор не спешит углубляться в исследование мира, поиски ответов, попытки выжить. Всё это присутствует лишь фрагментами и остаётся без внятного развития. Вместо этого Линдквист, в лучших традициях дешёвых сериалов, концентрируется на ссорах персонажей, их истериках, драмах прошлого, помешательстве и тд. Всё загадочное отходит на третий план, а в центре повествования оказывается мышиная возня. С одной стороны, как бы происходит много всякого действия, с другой — глобальный сюжет стоит на месте практически до самого финала. (Подобный подход мне сразу напомнил сериал Извне, кто смотрел — тот поймёт.)

В результате вырисовывается интересная ситуация: первая половина книги читается взахлёб, но дальше ты всё больше вязнешь в унылых передвижениях персонажей по пустому миру, совершении бессмысленных действий, перемежающихся занудными флешбеками.

К финалу мало что остаётся от исходной атмосферы и загадочности. А ты уже просто хочешь, чтобы книга закончилась. В свете этого даже не особо раздражают абы как завершённые сюжетные линии большинства персонажей.

Как работает местный «параллельный мир» остаётся лишь догадываться, какой то чётко и логично встроенной системы автор не даёт: просто происходят то одни странные вещи, то другие. В общем-то, они даже не особо жуткие. Некоторые образы и события выглядят примечательно и, при должном подходе, могли бы визуально впечатлить в формате экранизации, но в книге они поданы скупо и скучно. Ещё здесь есть «монстры», но к ним быстро теряется трепет и интерес, ибо они довольно аморфные, без ощущения угрозы и логики, эдакие запрограммированные болванчики, действующие по одному им ведомому алгоритму. В общем, саспенс не удался.

Ещё целая сюжетная линия отведена паре пожилых геев. Они описываются настолько трогательно (местами — даже слишком трогательно), что возникает ощущение: автор поставил перед собой задачу максимально трепетно и романтично объяснить тёмным читателям, как возникают чувства у геев и в чём состоит вся прелесть их отношений. При желании можно узреть в этом элемент пропаганды. Но мы так делать, конечно, не будем.

Немного слов о переводе. С одной стороны, всё достаточно литературно, и книга читается хорошо. Однако, время от времени глаз режут странные переводческие решения.

Например, в книге фигурирует игра brännboll, переведенная как «лапта», что добавляет раздражающей клюквенности. Одно дело, если бы в книге не было акцента на том, что действия происходят в Швеции и со шведами — но этот акцент есть, и русская народная «лапта» в данном контексте выглядит инородно. Что мешало оставить оригинальное «бреннболл» со сноской-примечанием или хотя бы заменить на нейтральное «бейсбол»?

Другой пример: «солдаты штромгруппы» — таким корявым словосочетанием переводчик именует штурмовиков из Звёздных войн (при этом «Дарт Вейдер» и «Дарт Мол» переведены как есть). А на странице 498 ребёнок играет с фигуркой Дарт Мола и цитирует его фразу «Фел из май эллай», ниже приводится сноска: Fel is my ally (англ.). Фел — мой союзник. Соль в том, что должно быть «Fear is my ally» (Страх — мой союзник).

Но, похоже, ни переводчика, ни редактора ничуть не смущают подобные странные моменты. Перевели как попало, а дальше читатель пусть сам разбирается.

И это лишь пара примеров, которые я выцепил по косвенным признакам, читая текст на русском. Сколько ещё может быть искажений по сравнению с оригиналом — остается лишь догадываться.

Американские горки. Средний роман в жанре психологического хоррора с перемещением в некое иное место и каплей космического ужаса – подъём на вершину с невероятной убедительностью происходящего и антрацитовой чернотой бездуховности, вызванной социальной разобщенностью и одиночеством, с последним шагом перед пропастью – и падение с приземлением на пятую точку среди спрессованных штампов нуара и криминального бытописательства: язык прикушен, вместо адреналина привкус пенопласта во рту, вместо финиша – попытка слить весь необычный новый мир и его интригующие особенности в отверстия канализационного люка.

Среднее, лучшее и худшее, что я читал у Линдквиста, в одной коробке. Вопрос: что будет если коробку потрясти? Ответ: «Трилогия места».

Среднее заданное начало, чуть пресное (вечная мысль: «Стивен Кинг такое делает лучше!»), но с интригующими деталями и намеками на их дальнейшее развитие.

Середина – бомба в плане убедительности и тревожного ощущения. Герой – Йон Айвиде Линдквист. И он напрямую связан со всем этим происходящим, и даже кое-чем историческим в плане жизни Швеции. Многое становится на свои места, связь с событиями первого романа интригует.

И финал. Файлы в папке «Иное место» не прибавляются, а лишь сильнее приматываются скотчем. На многое из недосказанного автор будто и вовсе махнул рукой. «Иное место» как атрибут в коробке просто привален к стене истории. У автора, наверное, был под рукой учебник «Как писать крепкий унарный детектив – набор штампов для начинающих», и он прилежно всё исполнил, отчего роман стал серым и скучным как любой учебник. Лишь один момент жизни и эмоций за весь роман, и мысль: «Линдквист, пожалуйста, не пиши больше нуаров. Или пиши, но не так!»

Кстати, в финале есть отсылки к «Впусти меня», которые будто вбирают все эти истории (и «Трилогию места» и «Впусти меня») в один авторский мир, но тут же идут вразрез с «Движением», из которого мы знаем, что «Впусти меня» придуман героем-автором. Это интересно, но и сбивающие. Интригует и тушит интригу. И, как по мне, это ощущение созвучно с итоговым ощущением от всей трилогии.

Худший роман, что я читал у Линдквиста.

Бандитский Петербург (Стокгольм). Переход к криминальному жанру с долей мистики. Переход к штампам криминального жанра с долей мистики. Две параллельные линии. Обнорский – Томми Т. Криминальный журналист на пенсии (и да, «Я слишком стар для всего этого!» тут тоже есть!), берущийся разобраться в сложном деле с массовыми самоубийцами криминальных воротил. Как водится, появляются личные мотивы

Как водится, сам он не в себе: у него трехногий пес, депрессия и попытка построить платонические отношения с проституткой. Как водится, во время журналистского расследования всплывают бывшие и хорошо подогнанные под ситуацию криминальные связи и в ход идут крутые меры – вне всякой логики Одним словом, из этой части романа обильно сыплются потроха (читай: штампы) нуара. Будь в романе юмор, получилась бы хорошая пародия. А так – Эрл Стенли Гарднер докуривает последнюю сигарету и уходит со сцены неодобрительно качая головой («Эх, так вот вы какие, потомки» – будто бы говорит он).

Вторая часть, идущая параллельно. Племянник Тонни Т – Линус, юноша со СДВГ, шагающий по пути криминала (да, в Швеции даже криминал инклюзивен) от нуля до жестоких вершин. Тут тоже всё как-то стандартно. Даже (и особенно) внутренние перемены героя. Хотя тут и есть нечто очень живое (да, всё остальное не кажется мне живым, как набор фигурок и ситуаций, вырезанных из обложек желтой криминальной беллетристики) – отношение героя с отцом-инвалидом; единственный момент, вызвавший у меня эмоции и довольно сильные, скребущие – с ними и у героя появлялась хоть какая-то глубина. Даже присутствие в роли главной криминальной фигуры сверхъестественного Икса ситуацию не меняет и не оживляет (по-моему). Кстати, если линия Томми, главная, сюжетообразующая, то линия Линуса, явно второстепенная, должна бы нести в себе весь эмоциональный посыл

и, возможно, идеи. Но вместо последнего, по-моему, какой-то вакуум.

Теперь – связь с иным местом и «вот этим вот всем». Откровенно говоря, я ждал продолжение раскрытия общего замысла, дальнейшего раскрытия деталей и т.д. Завершение, есть завершение, думал я. Но получилось продолжение… просто продолжение в ином ключе. Ничего не продвинулось, всё осталось как прежде. Я узнал то, что и так было понятно, а то, что было не понятно, не узнал. Судьба Икса, его связь с туннелем, суть иного места, и т.д. – всё стало понятно ещё в «Движении», просто укрепилось, подтвердилось. Судьба пропавших в «Химмельстранде» тоже.

Нет, сам роман, конечно, завершен. Определенная ниточка интриги в нем есть – достаточно, чтобы теплить хоть какой-то мой интерес даже когда влияние сверхъестественного на историю начало истончаться

План был. Всё завершилось. Но не грандиозно. И финал, и план оказались полностью в ключе крутой нуарной истории. Да, лучше, чем ничего. Да, с ружьём, висящим на стене, а не роялем в кустах. Но настолько в рамках штампа, что плюс на минус давал какую-то серую середину.

В итоге, для меня, лучшее тут – это моменты близости между юным бандитом и его парализованным отцом (ну, тут сердце просто щемило), отсылки к «Впусти меня», которые будто вбирают все эти романы в один авторский мир (но идут вразрез с «Движением», из которого мы знаем, что «Впусти меня» придуман героем-автором), и ощущение, что история закончена, и продолжения не будет, четкое ощущение. В остальном – выпирающий костями штамп нуара вперемешку с криминальной штампованной драмой о юном шведском толкаче наркоты. Кажется, не лучший, безжизненный жанр для Линдквиста. По крайней мере, в моих глазах.

Пока лучшее, что я читал у Линдквиста (а я читал у него все переведенное на русский за исключением финального романа «Трилогии мест»). И, естественно, гораздо лучше «Химмельстранда». Мне кажется, что нечто, проникающее из того мира в наш уже гораздо выигрышнее, чем люди, попадающие в тот мир. Декорации известной реальности всегда убедительнее. Гораздо лучше «Химмельстранда», но эти две вещи связаны, и связаны оригинально – и ловить эти связи, приоткрывающие границы понимания первого романа, доставляло мне большое удовольствие. И очень умело это сделано: детали – яркие; понимание связей – неожиданное и интригующее.

Но главное, по-моему, каким образом автор достигает убедительности. Он как бы пишет о себе, о Йоне Айвиде Линдквисте, о своей молодости, в которой произошло столкновение с неизвестным, с тем самым лугом, протекшим сквозь скалу, сквозь крышу в ванную прачечной. Писать о себе (как бы) – не ново. Но тут – вот тут! мне кажется, я никогда не видел ничего подобного раньше – это «как бы о себе» (нет, он утверждает, всё – о себе) было столь убедительным, что я верил ему, я, черт возьми, ему верил! И от этого было тревожно и страшно. От этого вся странность –

– пронизывала до самых костей. Я верил! Играла тут и вполне понятная попытка холодно рационализировать происходящее – как это и бывает, когда ты пытаешься воспроизвести давнее на бумаге; понятная сбивчивость.

Но не это, во-первых. Во-первых, чувство невероятного доверия возникало у меня из-за того, что я ловил в этом произведении отзвуки других его романов (а я, напомню, читал все переведенное за исключением финала трилогии). Ему даже не стоило об этом напоминать – я отчетливо ловил всё сам. Не только «Впусти меня», с которым наиболее яркие параллели.

И всё это было в том виде, в котором казалось: да, если бы автор и вправду пережил нечто подобное – оно бы так и отразилось на его творчестве, на всём его творчестве. Детали, факты биографии перетекающие в факты биографии героев будущих книг. Сами темы – музыка, одиночество, неблагополучие общества с разрушенными семьями, хулиганством, пьянством и насилием; Улоф Пальме – я тут увидел эту фамилию, и вспомнил, она звучала во всех романах Линдквиста. Я чувствовал, что будь с ним такое в реальности – именно так оно и отражалось бы, подсознательной фиксации всего, что сопутствовало, от физического до эмоционального уровня. Будь всю это реальным, роман давал бы (или уже дает?), к тому же некий общий контекст всего творчества автора. И оно – о ужас! – его дает!

Да, легко, наверное, это сделать, когда остальные романы уже написаны – подвести некий итог, подогнать этот роман под события тех, но, читая, я об этом не думал. Читая, я был увлечен, удивлен, ошарашен. Знаете, мне от этого страшно – как всё сходится. Невероятно убедительная мистификация. Даже сомнение закрадывается: а мистификация ли?

Но, конечно, мистификация. Больше всего на это намекает именно фигура Улофа Пальме, и то, как автор-рассказчик подогнал себя под столь значимое для всех шведов событие. И с ним же сделалась нарочитой, слишком выпуклой мысль о разобщённость, такая явная режущая даже аналогия. Немного переиграл тут автор, по-моему.

Ближе к концу роман разверзся картинами довольно отвратительного вида: что-то а-ля Кроненберг, и с извращенной сексуальностью а-ля всё-тот же Кроненберг. Почувствовалась окутывавшая героя маргинальность – логичная ввиду сюжета, эдакое окончательное (почти) падение. И от всего этого было как-то не страшно, но неуютно. И верилось чуть меньше – опять перегнул: даже если автор морально обнажается перед читателем, то никогда не поверю, что настолько сильно или правдиво. К тому же, автора, какие бы мерзости он не писал, приятнее представлять хоть частично, но хорошим человеком. Однако всё это было легкой тенью, не очень-то решавшее мое восхищение удивительным способом добиться фантастической убедительности. Жаль только, чтобы так же сильно, как я, проникнуться этим может лишь читатель, находящийся на одном со мной уровне – прочитавший у Линдквиста почти всё.

Да, как я уже сказал, тут что-то прояснилось в общей для «Трилогии мест» истории. Некоторые детали встали на свои места. Но многое чувствовалось лишь интуитивно из того пазла, что вырисовывается;

Но в любом случае, всё это пока на уровне туманных предположений (но они, в отличие от «Химмельстранда» уже есть). Что будет дальше, какие кусочки пазла ещё появятся и встанут в свои пазы, как и что они этим изменят, кажется, станет ясно лишь в самом конце, в финальном романе. И я его жду теперь с очень большим интересом.

Мысль, мелькавшая на протяжении всего чтения, к концу стала навязчивой – «А вот Стивен Кинг такие вещи делает лучше!» Лучше! Нет, «Химмельстранд. Место первое» роман, конечно, небезынтересный, но мешает постоянное ощущение, что всё в нём какое-то недокрученное. И при этом очень близкое к штампам подобного рода литературы. Недокручена сама ситуация, когда несколько незнакомых людей оказываются в неизвестном месте – вот штамп, по сути они в этом месте заперты, а вокруг рыщут чудища – и тут эта мысль: «А вот Стивен Кинг такие вещи делает лучше!». Он сильнее концентрирует. Чудовища снаружи у него страшнее

чудовища внутри группы – а это важно, в таких вещах главное чудовище должно быть внутри, чудовище-человек, а не инфернальная тварь – ярче.Такую вещь, как этот роман, спасала бы большая или просто оригинальная общая идея (что-то из разряда философии, общего смысла происходящего), ей пришел бы на помощь какой-нибудь неожиданный финал. И кажется, проглядывается философия, кажется, проглядывается какой-то общий смысл, но очень туманно, пропадая как мираж, и в итоге, не выходит даже игры в наличие смысла. И финал – тут опять штамп, Но тут у меня есть надежда на продолжения, может в них какой-то общий смысл всё-таки созреет, и тайны происходящего, которые по чтению не так уж и интриговали, наконец-то, раскрывшись, историю скрасят. Но это ведь не делает ЭТОТ роман как нечто отдельно взятое лучше.

Да, есть ощущение, что Линдквиста идет по стопам Стивена Кинга (Тут и «Лангольеры» вспоминаются, и «Мгла», и много чего ещё), но идет вяло и нехотя. А что от самого Линдквиста? Музыка. У Линдквиста музыка всегда имеет большое значение, у него в текстах она всегда звучит (есть даже роман, который полностью ей посвящен – «Звездочка»). И тут музыка имеет большое значение – собственно Химмельстранд это шведский автор и исполнитель, в странном месте, в котором оказались герои играют только его песни, но почему так, и какой в этом смысл, остается неясным до конца (опять). Чувство одиночества. Характерное узнаваемо скандинавское чувство одиночества пронизывает все истории Линдквиста – есть оно и здесь, заставляя ежиться всю первую половину романа, но потом, при более активных событиях естественным образом пропадает. Драма, в том числе социальная (все эти плохие компании, пьющие отцы, бездуховная жизнь богемы) – навалом. Но всё – во время флэшбеков. И это, любимое мной у Линдквиста (я вот буквально жду его драматизма после романа «Блаженны мертвые»), тут становится даже некоторой проблемой. Драмы прошлого перекрывают сверхъестественный ужас настоящего. Там и герои раскрываются сильнее – в их прошлом, в пиковые моменты, происходят их духовные и психологические смещения и переломы; тут же, во всей странной жути (всё-таки назову это так) они духовно и психологически статичны

– и от этого, да, скучны… А ещё раздражает присутствие среди героев песика Бенни. Когда автор начинает передавать мир его глазами и его человеческими мыслями (!) я вообще перестаю ему верить (хотя я понимаю, зачем он здесь, но это даже слишком нарочито: собака смогла объединиться с кошкой при общей опасности, а люди – нет). С этим рушиться весь реализм, а он, по-моему, в романах ужасов, очень важен (представьте, если бы у Стивена Кинга была мыслящая человеческими понятиями собака!). И, кстати, идея с вешками хороша, но разве нельзя было вернуться по следам в помятой траве, тем более, что она сыпалась в труху в ладонях?

Как-то вот так всё, да ещё и не страшно.

Но не могу сказать, что совсем плохо. Всё-таки бесконечный мир голубого неба и зеленой травы имел некоторые интригующие особенности. А ещё в конце был очень яркий душещипательный момент

. Роман был не страшен мне своим сверхъестественным («Вот Стивен Кинг такие вещи делает лучше!») – а вот этим и другими подобными моментами был жесток и страшен.

Меньше понравилась, чем первая книга, чего-то здесь не хватает. Вроде и скучать не приходится, много всяких событий происходит, и жутковато в меру, но общая картина не настолько хороша. Хотя тоже весьма неплохо.

Знакомый по «Химмельстранду» луг предстает в несколько ином свете, с другой стороны и задает дополнительные загадки, не отвечая на заданные в первой книге. Вероятно, в заключительной части трилогии будут даны все ответы.

Линдквист пишет роман как бы от своего имени, отчасти он автобиографичен, и у меня возник естественный вопрос: фокусником он и вправду был, а вот совершал ли он так же, как герой его романа, магазинные кражи?

Рассказ, без преувеличения, могу назвать одним из самых страшных среди тех произведений ужасов, с которыми я ознакомился. Довольно оригинальная подача идеи. В основном рассказ пронял своей жуткой, мрачной, давящей атмосферой, которой способствуют удачно подобранные составляющие: ситуация, в которой отец-одиночка, лишившийся из-за трагедии жены, пытается найти общий язык с сыном-игроманом, их переезд в дом около леса, мрачная, неприятная история, произошедшая с хозяином жилища, жуткие предания о мюлингах. Всё вместе образует очень гнетущую и пугающую композицию. Прочитать финал оказалось не просто. Психологический хоррор, воздействующий на потаённые струны души.

Переведённой малой прозы у Юна Линдквиста не так много, в основном российский читатель знаком с так называемыми романами «Места» и более ранними романами. И есть всего несколько рассказов.

10 из 10.

Очередная чисто случайная книга купленная за копейки по случаю... Собственно сразу скажу, что всю эту «вампирско-сумеречную суету» я давно (и небезосновательно) недолюбливаю, но здесь зацепило скорее соотношение «объемистости тома» (с его ценой — чего уж скрывать)) Ну а на всякие там «восторги» на обложке (от всяких там издательств и авторов) вообще не сыграли никакой роли, поскольку все эти волшебно-дежурные эпитеты, рекламирующие ту или иную книгу, (здесь в частности: «...гипнотизирующий роман, основа гипнотизирующего фильма») как правило никогда в расчет не берутся... Сколько раз уже было — брал, и убеждался что книга (в лучшем случае) просто «середнячок» (а не мега-шедевр, как везде так ярко расписано))

Но... я немного отвлекся — возвращаюсь к сюжету)) Почитав отзывы и анотацию, о том что, «...на самом деле, эта книга не сколько о вампирах, а сколько ПРО одиночество», не совсем понял данный посыл... Главгерои здесь в основном дети, а не «развалины предпенсионного возраста», а пацану... так вообще 13-лет!!!)) Тринадцать млин лет)) А у него УЖЕ такая «вселенская скорбь» на лице, словно он уже был рожден по третьему разу (и все окончательно достало еще на детсадовском утреннике)) Такими темпами (страшно подумать), что с ним будет к возрасту 10 класса... Наверное без помощи опытного психолога (и кучи веселых таблеток) прожить ему будет... ну ой как трудно))

И если в отношении «юной спутницы» главгероя (юная вампирша — как никак), такая взрослость действительно (могла бы) «иметь место» (с учетом всего что ей довелось увидеть в юном возрасте), то в отношении «пухляша» (убегающего в лес «со зверским лицом», маньячными мыслями и кухонным «КыНжалом») это несколько... неправдоподобно что ли (по тов.Станиславскому))

Далее еще одним примечательным обстоятельством книги, становится то что никто (т.е абсолютно НИКТО) не решил ни одной (из своих многочисленных) проблем, а только усугубил их (и запутался окончательно). Что пацан (ежедневно макаемый головой в унитаз) и осмелившийся дать сдачи только ОДИН единственный раз — продолжает вести себя как слизняк. Что иные участники алкомарофона (пожилые тетки и дядьки в баре + старый бомж с кошками...)) А уж «САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ПЕДОФИЛ» так и после смерти (сказать неприлично)) вел себя «совсем НЕ как благовоспитанный зомби» (как сказал бы «дядя Велес» в одном из моих любимых S.t.a.l.k.e.r'ских циклов «Интеллигентный сталкер»))

И если в самом начале (все происходящее) хоть как-то цепляет, далее начинается полный сумбур: кто-то кого-то кусает, кто-то заражается (и не может жить с этим дальше), кто-то ведет «частное расследование», кто-то бежит от злобных одноклассников к папе... что бы потом убежать уже от него))

Еще... на что здесь следует обратить внимание... Это … (скажем так) некая атмосфера данного городка... Сначала читая про все эти педофильские (слава богу соответсвующих сцен в книге нет) пристрастия (глав.злодея) я делал скидку на … «о времена о нравы». Но потом читая диалог «учительница — ученик»: где учительница поясняет, что мол … мальчик и девочка (и все такое...), но вот... если мальчик с мальчиком... то (оказывается)) тоже вроде ничего страшного(( Вот жешь... блин'ский!!!((

И ведь ЭТО АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ не про ИХ сегодня, а про … (барабанная дробь)) 1981-й год!!!)) 81-й млин год)) Это все (вырезано и запикано) у них было еще ТОГДА))

А главгерой (юная вампирша) с которой (у еще более юного героя) возникает прям-таки платоническая любовь... (опять же никаких сцен — слава богу). Так (ближе к финалу — опять барабанная дробь!!)) Выясняется что... (вырезано как спойлер) принцип гендерности и тут «несколько разнообразил» количество подвидов)) Блин)) А я то думаю — чего ж это западные критики прям слюнями от восторга заходятся (как же … гипнотизирующий роман)) А тута «это Вам не там»)) Автор «усе хорошо продумал»)) Ему только плаката (в стиле нетов.Греты Ту...) «...о защите вымирающих вампирских видов» не достает)) И новой партии «...социально угнетенных»))

В общем (по итогу — к финишу), от чтения книги все больше начинает подташнивать (хотя в самом начале — все вроде бы очень прилично), а финал так и вовсе «измажет» (терпеливого читателя) во всяких... гхм... подробностях приемов «не совсем чистого боя» (наперевес со серебрянной статуэткой, в подвале))

Резюме — эта книга явно (и однозначно) НЕ должна быть отнесена к подростковой литературе. Что же касается лично меня — раз за смешные деньги купил, то (и совсем не было жаль) от этой книги избавиться...

P.S да и «гипнотизирующий фильм» я не видел (а теперь) и не планирую... даже страшно представить, что там … понАснимали))

Как там поётся у Вахтанга Кикабидзе: «Просто встретились два одиночееествааа.....» Встретились, да. Одиночество номер один — толстый мальчик Оскар, у которого нет друзей и которого жёстко, а порой и жестоко чморят одноклассники. Любимое развлечение пацана — взять нож, уйти как стемнеет в лесок и кромсать пеньки и деревья, представляя на месте бедной древесины выпущенные кишки своих мучителей. Одиночество номер два — странная девочка, поселившаяся по соседству, вместе со своим ещё более странным папой. До поры до времени Оскар счастлив, что у него наконец-то появился друг и никак не связывает череду жестоких убийств со своими новыми соседями ....... В этом романе, наверное как ни в каком другом, сошлось в одном месте то что мне по душе и то что я терпеть ненавижу.

«Впусти меня» действительно, хороший вампирский роман. Жестокий, кровавый, атмосферный. С неплохо прописанными персонажами, эффектными ужасными сценами. С интересным сюжетом, градус которого неуклонно накаляется по мере развития событий. Короче, всё что должно быть в качественном романе ужасов от автора калибра «высшей лиги», претендующего на более значимые литературные лавры, помимо скромных узко-жанровых — всё присутствует и на своём месте. Но ........

Далее злобный зубовный скрежет и СПОЙЛЕРЫ.

В общем, тот случай, когда читал одновременно и с интересом и не забывая брюзжать по стариковски. Перечитывать точно не буду, а одну из экранизаций возможно гляну. Когда нибудь, не скоро.

Читая первую часть романа – ту, про маленькую девочку, найденную в лесу – я начал подумывать, что читаю, возможно, лучший роман Линдквиста. Так сильно эта часть меня захватила. Так много в ней было напряжения. Так много в ней было того самого, чисто Линдквистского –

И опять сверхъестественное у Линдквиста было лишь поводом, спусковым крючком, и не оно было главным, а то, какие процессы оно запускает, то, как оно раскрывает персонажей – всех вокруг. И мощный шокирующий финал… Первой части…

Я читал дальше, предвкушая что-то не менее интересное. Но чем дальше я читал, тем сильнее приходило ощущение, что всё уже было. А где-то в середине романа, когда он стал совсем уж тягучим, и чем-то напоминающим подростковое чтиво, я понял, что именно «было». Я будто бы снова читал «Впусти меня».

Всё превратилось в какую-то иную версию «Впусти меня».

Вместо Оскара и Эли – Терез и Тереза.

Конечно, этот роман был чуть больше – он вместил в себя, например, ещё и циничный мир музыкальных продюсеров и дельцов – и героев своих автор завел куда как дальше –

Но, читая, было ощущение, что всё это – уже само собой разумеющееся, инерционное, будто автор в какой-то момент просто не знал, что делать с набранным материалом и просто решил пустить всё на самотек – к ожидаемому финалу, уже раскрытому ранее финалу.

Единственное, что осталось – звуки музыки; Линдквист и без того любитель наполнять романы музыкальными произведениями тут был на своём пике – и кое-что мне действительно захотелось послушать. Да ещё приятные воспоминания о первых частях про странную девочку с золотыми локонами – до тех пор, пока история не перестроилась на наезженную автором колею. Вот там, в самом многообещающем напряженном начале был, по-моему, лучший образец Линдквиста.

Кстати. Удивительная у Терез оказалась особенность – не запирать дверь своей квартиры. Она научилась общаться в интернете, но не научилась проворачивать ключ в замке. И Джерри, страдающий легкой паранойей после вторжения байкеров и последующего унизительного избиения, её этому не научил… В это я верю с трудом. А ведь эта деталь имела большое значение в развитии сюжета. А в такие моменты чувствуется портящая всё искусственность.

Спустя семь лет после написания романа «Впусти меня», автор решил вернуться к истории и дописать т.н. эпилог. Он представлен в виде истории от первого лица контролера метро, пробивавшего несколько раз билетик Оскару Эрикссону. Мужчина рассказывает о дружбе с семьей женщины-полицейского Карин и проводника Стефана, тоже видевшего Оскара во время событий романа. История охватывает значительный временной период, и в самом конце автор приберёг для нас замечательный сюжетный поворот. От прочтения остаётся немного меланхоличной грусти, рассказ трогателен и ему больше подходит название в правильном переводе: «Пускай старые мечты умирают».

Нескучная книга, люблю читать про подобные ситуации. Но много повестки и она таки меня сломала. Когда писатель-швед (швед, швед!) завел шарманку про культурных мигрантов в дорогих костюмах и тупых местных нациков.... Книга 2014 года, интересно, он спустя 10 лет взгляды пересмотрел?

З.Ы. Оценку влепил необъективную, ну так вот я чувствую.

Звездочка. Юн Айвиде Линдквист. 2010 год.

«Она начала петь раньше, чем научилась говорить.»

Как же интригующе все начиналось. Леннарт Седерстрем, певец и автор песен, чья популярность прошла еще в семидесятые, едет за грибами в лес, где находит закопанного, но еще живого младенца. Ребенок оказывается не простым, а несущем в себе талант, который ставит жизнь исполнителя с ног на голову.

Увы, завязка оказывается самым интересным во всей книг. Ладно, в романе еще неплохо предана атмосфера мрачности, безысходности и, можно даже сказать, чернушности. Остальное же ничего кроме сожалений о потерянном времени не вызывает. Автор попытался впихнуть в роман все, и взросление героинь от самого рождения, и побочные истории людей из их окружения, но стало ли от этого лучше и интереснее – не думаю. Все это выглядит как нарочитое растягивание объема. Почти не одного положительного персонажа, разве что второстепенные, которые выступают в роли статичной куклы. Мерзкие поступки, отвратительные мысли, обширный набор извращений и широкий ассортимент психологических проблем – вот таким арсеналом наделены все герои сего творения. Некому даже сопереживать. Развитие сюжета, совсем отдельная песня. И без того не очень внятная история к финалу превращается в какую-то скомканную чушь, не несущую ни какой-то ясной развязки, ни морали, ни банальной логичности. Сказать, что автор хотел выделить в романе какие-то социально-психологические проблемы, тоже очень сложно. Главные героини просто такие как они есть, а не под воздействием общества.

После всего выше сказанного остается только неприятный осадок и оценка 3 из 10, так что к прочтению не порекомендовал бы.

У Линдквиста я сначала читал «Человеческую гавань», затем «Блаженны мёртвые» и вот теперь «Впусти меня» – роман титульный, первый. Получилось, в обратной последовательности. И это, возможно, к лучшему. Подходят к главному его роману, я уже имел определенное представление об авторе. Хорошее представление. Он стал для меня автором более высокий, чем создатель пугалок. Он казался мне автором большой литературы, автором драм, автором, заглядывающим в глубину. Просто выбравшим для всего этого оболочку страшного романа. Получалось это или нет (и в какой мере) — это уже другой вопрос. Но уже одна попытка радует. Побольше бы таких.

Вот и к этой истории я подходил с ожиданиями. И по большей части они оправдались. Но, возможно, только потому, что я этого искал…

У романа есть какая-то черта, прозрачная мембрана, и стрелки моего личного восприятия часто дрожала на этой черте. Роман казался мне затягивающим и гипнотическим – все эти зимние сумерки, бетонные полы, тревожность спальных районов, неспешное развитие событий, беседы Оскара и Эли, полные напряженного вакуума а-ля старик Хэм… Но временами стрелка дрожала, и казалось, что роман эпизодами все-таки не только затягивающий, но и затянутый. Что страх временами перерастает в омерзение, а атмосфера урбанистического запустения и одиночества временами кажется искусственно нагнанными – малость, чуть-чуть, но заметно…

Этот роман для меня – роман о жестокости и любви. Это драма – совершенно скандинавская, и не случайно тут упоминаются книги о Мартине Беке и Достоевский – драма одновременно социальная и семейная (одно вытекает из другого). Изнанка благополучной Швеции – спальный район без истории, безработица, алкоголизм, неполные семьи, травля в школе, подростки, нюхающие клей, извращенцы и т.д. и т.п. Вампиры? Вампиры (даже) не кажутся тут фантастичными. Они будто естественно вытекают из этого духовно опустошенного, жестокого мира. Они в нем органичны, и в правилах их жизни не так уж много духовных отличай от правил жизни самого этого мира. Эти связи очень тонкие, ощутимые, драматичные и страшные сами по себе. Но в этом мире есть и любовь – редкая, робкая, светящая как огонек в темном подземном переходе. Первая неосознанная еще любовь мальчика. К вампиру.

И это уже как надежда. Так как настоящая чистая любовь заставляет даже вампира почувствовать в себе человеческую силу привязанности. Щелк, и вновь моя стрелка дрожит у черты – педофилия, то, что и т.д., что это, игра на грани для усиления драмы или тараканьи усики набившей оскомину «повесточки»? Щелк – и от всего этого чистого и нежного начинает тянуть противоестественным, болезненным…

При всех его немалых плюсах есть в этом романе что-то неровное. Неровное до обиды. Например, приятны диалоги, выражающие сложность чувств и положений. И эта разбивка на полюса – два существа, Оскар и Хокан, имеющие виды на Эли, но внутренне совершенно противоположные создания. Но тут же, например, концовка, на мой взгляд, совершенно нелогичная –

Концовка для красивого финального кадра, не более. Сюжетные линии, сматывающиеся в комок – такое я люблю, когда герои невольно оказываются друг против друга, и какая-нибудь случайность сводит их в самый неподходящий и страшный момент. И тут же – рояли в кустах (да, опять я про эту концовку, но так уж она меня возмутила)…

А ещё тут есть авторское и довольно оригинальное анатомическое объяснение вампиризма

– это всё-таки плюсик истории. (Это чтобы закончить отзыв на более позитивной ноте).

«Ничего нет, а поле бесконечно»

Сюрреалистический мистический триллер. Пара друзей фермеров, пара пенсионеров и две семьи попадают в очень странный мир. Вокруг во все стороны поле, странная трава и больше ничего. Нет солнца, но есть свет. Постепенно этот странный мир становится все более сюрреалистическим и безумным с каждой страницей. Казалось бы по законам хоррора начнется «мясо», появится какой-то хтонический ужас или кровожадные монстры, но все совсем не так — и, неожиданно, это здорово. События развиваются очень неспешно, но при этом атмосфера нагнетается с каждой страницей — ведь непонятно что ожидать, что будет дальше, а вопросов все больше и больше. И захватывает все сильнее и сильнее с каждой страницей. И вроде действий мало — в основном рассуждения и переживания персонажей, но при этом книга не отпускает ни на миг. Парадокс — динамики объективно маловато, но сюжет захватывает и не отпускает.

Из минусов только то, что ответов и объяснений происходящего не будет. Почти совсем. А те, что будут — оставят лишь еще больше вопросов. Но это лишь первая книга трилогии, а, значит, есть надежда, что все еще впереди.

Знаете, произведениям цикла «Мифы Ктулху: свободные продолжения» я стараюсь не ставить слишком низкие оценки. 4 и ниже я ставил только за рассказ «Метка» Джозефа Пулвер-старшего и рассказы Роберта Лупоффа. Ну, сегодня случилось пополнение.

Этот рассказ — редкостный бред. Несмотря на многообещающее начало и оригинальный замысел с играми по произведениям Лавкрафта, уже на середине я разочаровался, а вторая часть и вовсе вызвала во мне омерзение и желание сразу после окончания чтения влепить ей на Фантлабе оценочку пониже. Все герои (а они подростки) — просто отвратительные личности; а что ещё горше — очевидно, что современные подростки почти идентичны с ними, и не важно, где — в России, Америке или Швеции. А эти ругательства и пошлые фразы? Нет, это нормально для подобной, специфической литературы, но не для Ужасного Наследия Джентльмена из Провиденса.

В общем, не советую. Не ясно, откуда эти положительные отзывы и такая высокая среднестатистическая оценка.

И в конце у меня остался только один вопрос — из чего шведы полотенца делают, если ими можно едва ли не человека убить?

Первая мысль: читал ли Линдквист «Пикник на обочине»? Вот так же вставали из могил мертвецы в романе Стругацких, вот так же приходили они домой и молча сидели за рабочими столами. Больше даже – в какой-то момент возникло ощущение, что герои Линдквиста будто нашли Золотой шар и получили то, о чём мечтали… Давид Зеттерберг и Густав Малер получили назад умерших близких. Флора столкнулась со смертью. Её религиозная бабушка стала свидетелем чуда и проводником всевышней силы. Только вот стало ли от этого лучше? Получив, что хотели, получили ли они то, что было им по-настоящему нужно?

Это второй роман Линдквиста для меня после «Человеческой гавани» (хоть он и вышел раньше), и я уловил некую связь, один мотив – горе потери близкого человека. Мне кажется, данный роман именно об этом. В первую очередь об этом. Усиленная фантастическими и страшными событиями драма о людях, потерявших близких… Мир романа ломается не восстанием мертвецов, а тем, что страдания людей, потерявших близких, обретают некую плоть, страшную плоть разлагающихся надежд. Мертвецы – лишь образ, катализатор. И в этом роман, по-моему, очень хорош.

Флора и Эльви не в счет – через них открывается сам мир, глобальная суть происходящих событий. Поэтому их история не завершена – этого и не нужно, ведь найдено главное: банальное, но вымученное героями «если любишь – отпусти». И в этом история завершена полностью.

Очень понравилась напряжённость, созданная сжатостью действий – всего-то несколько дней событий. Тревога наступает от ощущения грядущей беды, и даже когда всё уже происходит (а происходит как в состоянии шока, с каким-то невольным туповатым принятием: жутковато, но происходит и происходит – что поражает реалистичностью, мы так и пандемию так приняли и много чего ещё…) давление не исчезает, а только нарастает – и это тоже круто. Прекрасно, что автор отошёл от зомбиапокалипсиса как такового.

Страх тут более глубокий, от холодной как у ящерицы кожи мальчика, например, — от того, что некогда любимое стало отталкивающим и чуждым. Именно чуждым. Пугает чужеродность оживших людей.

Порадовало и чувству меры автора – оно ему ни разу не изменило. Натурализм ни разу не перерос в смакование (очень частое и болезненное у многих современных авторов пугалок) уродств и анатомических особенностей мертвецов. Всё через призму взгляда героев – они видят разложение и прочее, так как не могут не видеть, но не разглядывают, пуская слюну. И то, что всё это мельком, без сильных акцентов и делает картину жуткой.

Конечно, есть и несколько моментов для меня спорных. Про эпизодическое падение к «классическим зомби» я уже говорил. Ещё сам момент с парнями, вышедшими развлечься с мертвецами – показался слишком наигранным и картинным. Как уж плохо охранялся зона с ожившими людьми – это раз. И какие-то слишком храбрые ребята попались. Есть подозрение, что массовый вал ужастиков про зомби должен бы чуть и не на подкорку въедаться, особенно у впечатлительных натур; пьяная храбрость пьяной храбростью, но не знаю, кем надо быть, чтобы полезть в такую авантюру. По-моему, это явный подгон ситуации под задачу не иначе. Было и ещё что-то, но теперь уже не вспомню – значит не столь явное и не столь важное…

Какое-то время я долго не мог понять, зачем в контексте задачи романа нужна телепатия. Но всё встало на свои места. Через это открылась не только общая картина.

И это тоже знаковый момент. И прямой намек: главное в романе не фантастическое событие и не страхи нагоняемые мертвецами и таинственным Рыбаком; главное – то, что внутри у героев. И это, на мой взгляд, раскрывается очень полно и ярко.

Без гроба- недовампиры.

Написана история неплохо, первый раз познакомился с Линдквистом. Но вот сюжет, конечно, немного хромает. Уже просто вампирами не удивить, теперь вампиры — педонекрофилы, и вампиры — гомопедотрансевнухи. Не хватало также истории вампиров, кто такие, откуда? Какие-то флешбеки. И не нравится вольное трактование жизни вампиров. В каких-то книгах это животные, во вторых — зараженные вирусом, в третьих- мистическое воплощение мертвых духов. Уж определились бы то. Есть же классика, в ней вампиры спят в гробах. А здесь прям как-то посмеялись над такой возможностью. И при этом без приглашения не войдут. Но это если придираться.

Я не читал ни «Впусти меня», ни «Трилогию мест». «Человеческая гавань» первый для меня роман Линквиста. На мои впечатления ничего не давило.

А впечатления эти поначалу были очень и очень неплохие. Таинственное исчезновение, магическое насекомое в коробке, разворачивающаяся драма, вплетенная в историю семьи и шведского островка...

Но потом это ощущение постепенно начало ломаться, скрепить, как плохо подогнанные доски. И это было очень странно. Все вроде тут как надо, на вполне высокой ноте... Или нет?

Нет, все было прекрасно. Но только если брать по отдельности. Психологическая драма, преодоление, сближение с горем потери (откинь мистику, и покажется, что герой просто сходит с ума). Мистика. Гнёт моря. Море само по себе пугает, всесильная бесстрастная стихия; ничто так не вяжется со словом рок, как море. И здесь эта сила есть — безымянная, пугающая. Тайны маленького местечка, спрятанные от посторонних.

Ужасы. Фэнтези. Да, фэнтези. Сам по себе спиритус — это ведь уже магия, некий элементал воды, и он появляется сразу, показывая, что здесь присутствуют вполне себе магические фэнтезийный силы. И семейная хроника. Вполне бытовая, со своими драмами, со своими забавными и мелодраматическими моментами.

Это все здорово. С одной стороны. Но стоит поглядеть на это полотно с легкого отдаления, и тут же начинает казаться, что эти элементы сшитые плохо. Смотришь на моральные страдания героя — все потрясающе, душещипательно, внутренние открытия героя завораживают и по-хорошему удивляют; но тогда кажется, что история семьи здесь едва ли не лишняя, что ее слишком много. Смотришь на семейную хронику, и уже она нравится, и построена она увлекательно. Но тогда кажется, что ужасы (тоже с отсылками к прошлому, к случаю в подростковой компании, почти как у Кинга), возникают наигранно... Но читаешь моменты столкновения героя с призраками прошлого, а они захватывают, пугают. Но тогда зачем фэнтези-наполнение? Ведь оно ломает ощущение ужаса от вторжения нереального в мир реальный. Внезапное разрушение реальности тогда уже не так страшно. Спрашиваешь себя: а зачем нужен спиритус? Большую часть романа он похож на некий магический аксессуар, который просто болтается без особого дела. Становится понятно, что нужен для чего-то в конце – опять ощущение искусственности. Но если смотреть на фэнтези составляющую в отдельности (история Симона), она выглядит вполне себе неплохо.

Ощущение грубого соединения, какой-то неровной, неумелой спайки, при которой части заметно диссонируют друг с другом. Ощущение усиливается ещё и тем, что иногда история идёт будто сама собой, по инерции. И иногда появляются темные пятна. Нет, не всё объясняет автор. Но это не интригует, а скорее приносит налёт разочарования. Ведь автор (рассказчик) присутствует в тексте, он знает больше героев и не стесняется это показывать, но не всё объясняет. Однако что-то ведь объясняет, следовательно, мы вправе ждать от него объяснений. Временами закрадывается подозрение – просто не всему автор смог эти объяснения придумать…

Нет, не всё так плохо на самом деле. Увлекает роман, заставляет подумать, заставляет переживать, пугаться, удивляться. Но тут же где-то неизменно присутствует ощущение, что автор не постарался на полную силу, не довёл текст до какой-то монолитности, убедительной незыблемости, одним словом, не довёл свое дело до конца.

Прочел на одном дыхании, впечатлений как от целого романа. То, что поначалу начинается как история про детские игры, перерастает в мистический триллер с элементами социальной драмы, если обобщенно. Убедительные персонажи, отличная атмосфера, язык легкий и приятный, порадовала и концовка. В отличии от большинства представленных в антологии «Сияние во тьме» третьесортных рассказов, получает заслуженные 10/10 баллов. Просто за то, что автор придумал незамысловатый сюжет для антологии, смог его красиво оформить и завернуть. Лучший рассказ в антологии, остальное можно и не читать.

И первое, и второе (как и все последующие) впечатления от чтива — сугубо негативные, что-то вроде «…какое БОЛЕЗНЕННОЕ воображение…». Именно так — в оном верхнем регистре, дабы подчеркнуть звучание, за неимением иных средств усиления выразительности.

Оное впечатление — тем более показательное и знАчимое, что автор никоим образом не «выбивается из плоскости восприятия» той совокупности индивидуумов, чей быт и нравы он живописует. Это — не эпатаж, не новомодный взбрык поведенческой моды, не что иное из области показной оригинальности. Текст — вне всяких сомнений — претендует на некие евангелистские тенденции, скажем так. На глубину и тщательность проработки духовной мотивации. На попытку осознания неких истин, человечеству пока что недоступных.

Но — увы — именно что «претендует». Ибо глубина пропасти между этим, именно болезненным, воображением и ментальностью моего Ближнего Круга, ментальностью друзей, знакомых, родного этноса, страны, в которой я живу — глубина этой пропасти настолько ужасна, что в неё даже неприятно заглядывать. Честное слово — неприятно.

Не числю себя ни человеком воцерковленным, ни даже — верующим в традиционном смысле этого слова, НО — даже мне понятно, что Жизнь вне неких духовных Якорей, не имеющих никакого отношения к Социуму — это полный и стопроцентный бред. Семья и Ближний Круг — да, конечно же, и могут и должны быть Опорой Бытия. НО. И ещё раз — НО. Только в таком Социуме, для которого нормой является понятие Жертвенности. Что-то типа «…нет больше той любви, чем положить душу свою за други своя…», «…блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся…» и т.д и т.п. Только в ТАКОМ Социуме. Любые иные фантазии на тему человеческих ценностей — это болезнь. И болезнь — вне всяких сомнений — именно плана духовного.

Как-то так, уважаемый потенциальный читатель

Нехватка идей, растянутая на неинтересный кирпич. Маленькая, камерная, душная история, больше подходящая для формата рассказа. Линдквист принял растянутость и перегруженность «Дракулы» Брэма Стокера за эдакий вампирский канон, которому определенно не стоило следовать с такой упорностью и самоотверженностью. Весь роман можно было уложить в несколько глав без единой сюжетной потери.

Автор по профессии комик, это вы найдете в его биографии, и как следствие всеми правдами и неправдами он старается быть серьезным как писатель. И получается. Потому что депрессия от ничтожности бытия персонажей книги так и топит читателя обильными потоками скандинавской бытовщины, тщеты существования и безнадежного жизненного тупика. Закидывая кровавыми подробностями, жестокостью людской натуры и трагической жизнью бедного мальчика, нас отчаянно заставляют проникнуться всем этим, чтобы обосновать и без того предсказуемый финал.

Получается ли это у автора? Получается. Но вот хорошо ли это? Ничего хорошего на самом деле. Я не осилил эту книгу в один заход. Дважды бросал. И дочитывал с покерфэйсом, понимая, чем всё закончится с первых глав.

С опаской приступала к чтению этой книги — по имеющейся о романе информации, боялась узреть нечто черезчур сюрреалистичное, тягучее, занудное и странное.

Но нет! Мне зашло, и даже очень. Хотя понравится не всем.

Восхищаюсь тем, как автор выписал персонажей: живые люди, со своими историями, потаенными страхами и желаниями, болью и радостями. Думаю, к такому результату нужно стремиться каждому писателю.

Пугающие моменты тоже имеются: не монстры (хотя они тут тоже в наличии), а ощущение надвигающейся беды, да и «дождик» чего стОит.

Картинка динамичная, сюжет не провисает.

Много деталей, в которых можно запутаться, пытаясь сложить цельную картину. Много вопросов «Почему?», но в данном случае недомолвки и непонятки не раздражают, и финал оставляет ощущение удовлетворения, несмотря на некоторую неоднозначность.

Подводя итог — своеобразно, но мне понравилось. Отдельный респектище переводчику. А с Линдквистом обязательно продолжу знакомиться.

Там, за горизонтом, начиналась гроза. Мрачная, наполненная непонятной чернотой туча еще только собирала свои силы, чтобы обрушить их с невозможной яростью на бескрайние и неестественно пустые по своей сути поля, испещренные невидимыми нитями троп, на которых так неудачно очутились совершенно разные люди и совершенно разные животные, волею судеб, считающие своим пристанищем кемперы, дома на колесах.

Неизвестность и неестественность места, куда попали герои «Химмельстранда», вызывают противоречивые чувства у невольного читателя, ставшего случайным соглядатаем, непревзойденно описанных характеров, наполняющих собой пустой пейзаж.

Здесь, среди мертвых трав, каждый сталкивается с кошмарами, запрятанными было на дальние антресоли складов памяти, но в этом странном мире, воплощенными в реальность.

Неспешность шведского менталитета, стойкость и непоколебимость перед трудностями, какими бы они ни были, с должным достоинством показана и открыта иноязычному читателю, как и часть забытых пластов медиа-культуры, совершенно незнакомых восточному европейцу.

Мрачная гроза все надвигается неотвратимостью, но и случайные, таинственные намеки между строк становятся здесь не случайностью.

Йон Айвиде Линдквист положил начало новому циклу, вызвав непревзойденный интерес к своей трилогии, воплощенной в форме некого путешествия сквозь сон, на границе осознания яви и психоделической кромки иных миров, настолько тонких, что очень легко очутиться среди непонятных и пугающих своей пустотой ландшафтов. В тексте очень много отсылок и интересных скрытых фактов, которые роднят писателя с творчеством Стивена Кинга, но, показывая мистицизм и неопределенность с особым колоритом, присущим только скандинавским писателям.

Яркие, до мельчайших подробностей выверенные линии персонажей, квестовость, которая напомнит нам знаменитый Сайлент-Хилл, интересный сюжет и практически безупречный перевод, безусловно, стоят того, чтобы с «Химмельстрандом» ознакомился и русскоязычный читатель.

Очень своеобразное произведение, далеко не всём зайдёт. Если вы не против посмотреть арт-хаус, то, пожалуй, эта книга может вам понравится — главный упор делается на обстановку и внутренний мир героев, где, как автор сразу говорит, «всегда есть изъян». Атмосферно, загадочно и скучно. Лично мне подобные произведения не нравятся, особенно когда в тексте автор начитает приводить мысли и былинки и росинки (ну или животных), которые вплетаются в общий сюжет.

В результате странной электромагнитной аномалии, в Стокгольме и области, воскресли все умершие за пару месяцев. Пока власти стараются, с присущим шведам прагматизмом, разобраться с последствиями воскрешения, обычные люди учатся жить в этом новом мире. И нет, Стокгольм не превратился в Ракун-Сити – мертвецы ведут себя пассивно, пытаются вернуться домой, создают имитацию жизни. Романа охватывает 5 дней кризиса, с 13 по 17 августа, история дополняется обзором прессы, разными рапортами и стенограммами, выдержками из телерепортажей.

Перед вами три сюжетных линии: стендап-комик Давид Зеттерберг в день воскрешения теряет в аварии свою жену; журналист Густав Малер тяжело переживает смерть своего внука; Эльви и ее внучка Флора, каждая по своему, пытаются понять, что же происходит с миром.

С историей Давида все более-менее понятно. Мужчина в один миг теряет любимую жену, а через пару минут она оживает. Давиду сложно сжиться с утратой, тем более что жена вроде и не мертва. Хуже того, как объяснить сыну, Магнусу, в каком состоянии находится мама.

С Малером примерно та же ситуация – дед, утративший любимого внука, а вместе с ним смысл жизни. Узнав о воскрешении, Малер стремглав несется к могиле внука, где раскапывает высохшее тельце ребенка. После государственной инициативы о сборе всех воскресших в одно место, Малер вместе с дочерью и внуком пускается в бега.

А вот история Эльви и Флоры получилась самой мистической. Во-первых, у бабушки с внучкой присутствует некая телепатическая связь. Во-вторых, у Эльви случается видение, в котором Богородица просит «…привести их ко Мне». Вместе с этим, сюжетная линия Эльви и Флоры обрывается на самом интересном месте.

«Блаженны мертвые» иссушил меня эмоционально. Я слушал аудиоверсию в прекрасном исполнении Григория Переля, и это было примерное так: по дороге на работу или домой я постоянно слушал о смерти. Несмотря на то, что это замечательный роман, он вызывает не совсем желательные мысли.

Если сравнивать, «Блаженны мертвые» очень похож на «Кладбище домашних животных» Стивена Кинга, но без первой, радостной, части. Герои эти романов пытаются пережить смерть любимых, но если Луис Крид из «Кладбища…» выбирает эгоистичный путь, то герои Линдквиста в конце принимают свою утрату.

«Блаженны мертвые» — роман о смерти, который при наличии нескольких страшных и отвратительных эпизодов (за эпизод с угрем внутри утопленника – мое почтение), пугает совсем не этим, а пустотой и тьмой, которые ждут каждого из нас.

Финал трилогии не разочаровал. Первая книга была мистикой с элементами выживания, вторая тяготела больше к социальной драме, в которую писатель аккуратно вплёл небольшую часть своей биографии и сделал себя главным героем романа. Третья — это криминальный триллер с небольшими фантастическими элементами. На мой взгляд, самая доступная для чтения и охватывающий широкий круг читателей. Если первые две были чистейшим артхаусом, романами — экспериментами, где автор попытался отойти от опостылевших рамок жанра, то третья — это чистокровный скандинавский мейнстрим в духе Несбе. Хорошо это или плохо, конечно, решать читателям, на мой взгляд высокая динамика произведению пошла только на пользу.

Главных героев всего двое, журналист и племянник, старое и новое поколения, вынужденные выживать на обочине столицы. Город накрыла череда смертей местных криминальных авторитетов, занимающихся продажей наркотических средств, в это же время на улицах появляется чистейший кокаин, который продают всем желающим по бросовым ценам. Журналист уже отошедший от дел по классике жанра пытается это дело расследовать, а племянник, будучи стесненный в деньгах и не желающий прозябать в нищете, пытается оседлать волну и начать распространять кокс. На вопрос, кто за этим стоит и чего на самом деле добивается, будет дан четкий ответ, ровно как и на некоторые вопросы, которые накопились у читателей вовремя чтения первых двух романов. Но не на все. Некоторые темы придётся домысливать самим.

Первый отзыв в новом году и за последние два месяца.

Попытка вернуться в мир художественной литературы на длительное время, но по качеству не самая удачная...

С хоррорами у меня своеобразная история. В принципе, мне нравится Кинг, но скорее именно как писатель фантастического и реалистического формата. Вне преклонения перед ним именно как Королем Ужасов. И его произведения все же не пугают. Я прекрасно знаю о других книжных творцов хоррора, но ни с Лавкрафтом, ни с Лиготти волею судеб так и не ознакомился напрямую. Знаю лишь рецепцию в современных философиях по типу объектно-ориентированной онтологии и т. д. Зато с ужасами киношными, пусть и не со всей классикой, я знаком достаточно. И есть вещи, которые меня действительно пугают. Но ни под один из этих пунктов «Химмельстранд» Линдквиста не попадает.

Шведский писатель не удивил, не зацепил меня именно как писатель. И он же не испугал меня мастерством создания саспенса, страха, дрожи или каких-то похожих чувств. Вместе с тем и сильной скуки я не испытал. Порой некоторые эпизоды были любопытны или хоть как-то занятны. Возможно, тут все дело в том, что два с лишним года пребывания в царстве теоретической литературы несколько убило во мне нормальное ощущение художественного текста. Хотя именно из-за страха его потерять и немеренной скуки, почти экзистенциальной тревоги от того, чего я лишен — литературы, особенно фантастики — и заставило меня вернуться. Все возможно, поэтому к моей оценке роману в русле этого субъективистского комплекса моментов не стоит относиться серьезно.

Но если все же посмотреть с некоторой объективной точки зрения...

Перед нами первый роман из трилогии. Читатель должен быть заинтересован миром, персонажами, сюжетом и структурой повествования первой книги, чтобы хоть вторую смочь и захотеть, самое главное, поглотить. Как в этом плане работает «Химмельстранд»? Странный мир вне (или внутри нашего — первая книга не объясняет) весьма блекло представлен. Кислотные дожди, бесконечная трава, земля, жаждущая крови, призрачные сущности, то ли создающиеся гостями этого мира, то ли превращенные в таковых из прошлых гостей, то ли и то, и другое... Звучит, внешне, интересно, на деле — штампованно-перештампованно. Во всяком случае образ мрачной травы как был создан генератором архетипов и нарративных конструктов современного хоррора Кингом, так им же и был похоронен. Ни одна из этих характеристик не придает этому мирку шарма и дальнейшего любопытства докопаться до сути происходящего. Другой момент — герои. Героев много, несколько семей с детьми, даже животные домашние в качестве персонажей мелькают. Но, видимо, их слишком многовато для операции оживления в случае Линдквиста. Оживления как интереса и сочувствия у читателя, так и вообще придания жизни героям. Некоторые какие-то эмоции вызывают, но совсем чутка. Изабелла бесит, Петера поначалу было жалко как раз из-за бесящей Изабеллы, Молли постоянно раздражала. Равзе что Карина была относительно инетерсной. Все остальные — проходные марионетки для туманного сюжета. Собственно, сюжет и повествования. Слишком много лишних флэшбэков и параллельных ветвей сюжета из прошлого героев. Невероятная тягомотина. Можно было сократить эти потуги памяти в раза три, и лаконичность тогда сыграла бы большую пользу для живости героев. Попытка детализации тут послужила обратному эффекту, в общем. Опять же, интересные места есть. Мысли и чувства героев о том, что это мир без бога, идеи Петера о свободе в самые важные минуты его жизни, еще пара-тройка эпизодов. Но и все. И они же меркнут на фоне серого, скучного и вымороченного воссоздания прошлого персонажей.

По итогу выходит сумбурная ситуация. Вроде и хочется дочитать трилогию, а вроде и нет. Первый роман не вызывает отвращения, но все-таки вгоняет в скуку. Надежды на две следующие книги весьма блеклые. Но все же попробую с остановками на другой литературе посетить мир «Химмельстранда» еще раз. Точнее два.

Автор на высоте, на мой взгляд. Сочетание оккультизма, психологии, точных бытовых деталей и ясного, не перегруженного и не затянутого повествования.

Читал до двух ночи, пока не дочитал. Музыка сердца для поклонников классического мистического хоррора, знаковые звучащие имена и при этом убедительность

персонажей, хороший сюжет, сочные описания и детали. Что тут главенствует, хоррор или мораль, решайте сами. Рекомендую к прочтению.

Условный приквел к книжке «Химмельстранд». Открывая страницы важно держать у себя в голове то, что роман будет максимально не похож на предыдущий проект автора. Для кого-то это может стать большим сюрпризом и далеко не факт, что приятным. Поменялся жанр. Теперь это не триллер, а скорее драма про выживание маленького человека в большом европейском городе с небольшой примесью мистики и совсем чуть-чуть порно-насилия, чтобы оправдать нахождение в серии «Мастеров ужасов». Книг о том, как тяжело живется людям без связей и материальной поддержки достаточно много, но «Движение» немного выбивается из ряда. Главный герой — это и есть автор книги. Хоть это и не автобиография в общепринятом смысле, можно четко представить чем дышал и что чувствовал Линдквист в бытность своей молодости, проживая в Стокгольме, и как он по итогу пришел к писательскому мастерству, которым, по его же признанию, он никогда не планировал заниматься.

Если посмотреть на обложку, то она отражает основную паранормальную подоплеку романа. Произведение очень камерное, основное действие будет происходить во флигеле, который снимает протагонист, и прачечной с душевой. Собственно душевая, а именно то, что там находится, коренный образом повлияет на всех жителей близлежащего дома. Чем-то напоминает «Томминокеров», нечто также исполняет сокровенные желания персонажей, но при этом требует плату кровью и имеет далеко идущие последствия для всех после. Дальше бы пошли сплошные спойлеры, потому что самое интересное в книге завязано как раз с душевой, поэтому не буду портить интригу.

Если же абстрагироваться от мистического элемента, то мы окунемся в обычные проблемы белого человека. Линдквист перебивается случайными заработками, едва сводя концы с концами, показывая фокусы окружающим (автор на самом деле выступал какое-то время на сцене). На это накладывается нездоровый политический фон восьмидесятых, помноженный на социальное расслоение местного населения. Расизм, гомофобия, социопатия. Народ пытается забыться в алкоголе, народ грабят, народ выясняет отношение на кулаках и т.д. Все это периодически перебивается путеводителем по Стокгольму, где Линдквист рассказывает о своём родном городе, в котором прожил большую часть жизни. Главное не запутаться в сложных названиях улиц, которые крайне неблагозвучны русскому уху.

После прочтения я так и не пришёл к выводу: понравился мне роман или нет. Временами он увлекает, а иногда ловишь себя на мысли — а не захлопнуть ли обложку. Видно, что автор писал без четкого плана, просто садился и вываливал на страницы всё то, что крутилось в этот момент в голове. От этого наблюдается и общий сумбур и неровность текста. В общем, книга сильно на любителя, но равнодушным она точно мало кого оставит.

Что такое Химмельстранд? Это оригинальная интерпретация ада в исполнении Швеции. Забудьте об Геенне огненной, чертях с вилами и ухмыляющимся Сатане, восседающем на троне из костей. Есть обширное многокилометровое поле во все стороны, покрытое ровно подстриженным газоном. И мертвое голубое небо над головой, как нарисованный художником холст. Солнца нет. Солнца, что является символом созидательной энергии и жизни всего сущего. В аду ему нет места. Несмотря на то, что земля покрыта ярким зеленым ковром, трава питается вовсе не влагой, а кровью. Как и странные обитатели этого мира, которые будут беспокоить главных героев на протяжении всего романа. И больше ничего вокруг. Нет ни еды, не воды. Неоткуда взяться электричеству. Есть только слабая мобильная связь, которую можно поймать на определенной высоте, но кому ты будешь звонить, ведь тебе никто не сможет помочь. И ресурс аккумулятора тоже не вечен. Остается только смириться со своей участью, лечь на траву, закрыть глаза и умереть. Или попытаться выбраться? У нас есть несколько семей, очень разных, как по возрасту, так и по материальному достатку. Всю книгу нам намекают, что эти люди попали сюда неслучайно. Их выбрали, отметили кровью. В буквальном смысле. У каждого из них по шкафу, переполненному скелетами, но автор романа так и не раскрывает конкретную причину их появления здесь. Да это и не так важно. Самый смак — это наблюдать за их действиями в безвыходной ситуации. Вместо объединения — полное разобщение, каждая семья сама за себя. Доходит до абсурда, когда они решают откатить трейлеры подальше друг от друга, лишь бы не быть рядом. Потихоньку каждый начинает сходить с ума по-своему, а в довершении появляются безликие существа, умеющие преображаться в тех, кто оказал сильное влияние на главных героев в прошлом. Следить за этим безумно интересно. Кто-то из читателей этой книги считает, что этому роману не следует находиться в «Мастерах ужасов», но как по мне, это достойный представитель данного направления. Неспешный, мрачный, загадочный и ужасающий.

После «Химмельстранда» я понял, что читать Линквиста нужно в особом настроение и не ждать, разумеется, никакого хоррора. В серии «МУ» он не то чтобы лишний, просто весь хоррор Йона сводится к боди-хоррору, и как я понимаю, в виде 1 сцены на 1 книгу. Я ждал год, чтобы вернуться к Трилогии места. Ждал осени, настроения и желания почитать что-то неспешное, атмосферное и интересное. Теперь я уже был готов к странностям, сюру и повесточке.

Вторая часть трилогии практически повторяет первую своей структурой. Я читал и получал ровно те же эмоции, что и при прочтении первой книги. Это точно такая же атмосфера печали, уныния и едва заметного напряжения. Как и в первой книге (примечательно, что примерно в том же диапазоне страниц) Линдквист подлил «голубизны», абсолютно неуместной и отвратительной. Концовка в этот раз более внятная. Описания, персонажи и их характеры, быт, решения, все на месте. Линквист по своему мастер, просто не для всех. Прошлой книге я поставил 3 или 4 из 10, потому что не был готов к его странностям и ждал хоррора. На этот раз я подготовился, поэтому, отниму 2 очка за повестку и поставлю 8 из 10. Отзыв на прошлую часть удалил, так как и отношение к первой книге за год изменилось. Надеюсь, доживу до следующей осени и прочту заключительную часть с таким же удовольствием, с каким прочел вторую.

Жестокие сказки старого Стокгольма

«Существование ущербно потому что мы делаем его ущербным и сами себя разочаровываем.»

Линдквист чертовски талантлив и невыносимо мрачен. А еще довольно жесток по отношению к своим героям, среди которых — об этом стоит помнить — почти нет вызывающих нежность и сочувствие. И по-моему дебютный роман «Впусти меня» (2004) до сих пор остается вершиной его творчества, хотя не могу не признать, вторая книга «Блаженны мертвые» (2005) тоже имеет достаточно поклонников. Так или иначе, середина нулевых была временем его взлета и немыслимой славы, которая в одночасье обрушилась на прежде мало кому известного фокусника и стендапера тридцати шести лет. Согласитесь, когда твой первый роман экранизируется дважды и второй фильм голливудский с Хлоей Мориц, это не считая мелких брызг. вроде перевода на стопицот языков — тут кому угодно крышу снесет.

Ему не снесло, он продолжает регулярно писать, хотя далеко не так коммерчески успешно. Но писателем одной книги не остался, и читать его всегда интересно, хотя после очередной встречи нужен перерыв на восстановление внутренней целостности, по которой его сочинения проходятся патентованной камнедробилкой. Говорю со знанием дела, потому что перечитала у Линдквиста, в том числе, многое из того, что не переведено на русский. Думаю, Томми Т, герой последнего романа Трилогии места, отчасти списан с автора: тот же гиково-одержимый путь к признанию, та же невероятная популярность, яркая и скоропроходящая, но талант, профессионализм и связи помогают удержаться в обойме, хотя молодые и рьяные, с их сетевой активностью, теснят и на пятки наступают.

«Икс — место последнее» завершает Трилогию места, книги которой если что и объединяет, то на самом деле только место. Точнее — два: стокгольмская улица Туннельгаттен, неподалеку от которой был убит Улоф Пальме и странный пространственно-временной конструкт, напоминающий бесконечное идеально ровное поле для гольфа. Если первая книга «Химмельстранд» (2014) была фэнтези-хоррором, вторая «Движение» (2015) психоделическим хоррором с чертами политического триллера, то третья — журналистское расследование, связанное с наркотрафиком. Ответы на вопросы первого и второго романов читатель получит, хотя разгадка окажется не такой впечатляющей, как ее поиски.

Две вещи происходят практически одновременно: 1. в шведской столице появляется кокаин великолепного качества по цене значительно ниже рыночной; 2. волна самоубийств среди наркодилеров. Второе совершенно необъяснимо, если не принять допущение, что некто, обеспечивший поставку этой партии в Стокгольм, ставит условием демпиговую цену и имеет возможность контролировать соблюдение. А любые попытки обмануть, будь то разбавление другими веществами или взвинчивание цены, карает таким сверхъестественным способом — доводя до самоубийства.

Журналист Томми Т оказывается вовлеченным в события, потому что его связи в криминальной среде включали одного из воротил этого бизнеса, которого Томми первым находит после суицида. Его племянник Линус втянут в ту же историю потому что пушерство его давний способ заработка, и в свое время один из мелких боссов Алекс защитил от мести конкурентов, а долги надо отдавать. Роман построен как попеременный рассказ о событиях вокруг этих двух людей, которые неизбежно смыкаются в финале.

В начале я говорила, что Линдквист редко создает привлекательных персонажей. Но вот с Анитой, бывшей проституткой (которая и теперь по старой памяти обслуживает несколько избранных клиентов) и их идеей съехаться с Томми, чтобы вместе коротать надвигающуюся старость, замечательнохорошо. Тема притирки друг к другу двух независимых самостоятельных, не слишком счастливых людей, которым приходится поступаться ради этой близости некоторыми амбициями и существенной частью личного пространства, но приобретают оба в результате гораздо больше — она сквозная у писателя вообще (Виктория и ее приятель во «Впусти меня), в Трилогии места — в частности (пара фермеров на пенсии из первой книги) .

И я рада, что именно Улоф с Леннартом, которых полюбила в первой книге. появляются в эпилоге, в этом сканди-варианте булгаковского «они не заслужили света, они заслужили покой».

«Место последнее», трилогия завершена, и можно поставить точку. Из позитивных моментов можно отметить лёгкое чтение, буквально за пять дней довольно объемистая книга была прочитана. Тут Юн целиком реализовал задуманное, открыл почти все тайны которые были в прошлых книгах трилогии. Герои раскрыты, мотивы аргументированы, как со стороны логики, так и с эмоциональной стороны. Хотел бы даже поставить семь баллов, но не могу. О недостатках теперь несколько слов. Кратко если сказать — замах был на рубль, а удар на копейку. Если уменьшить объем текста, более его структурировать, то получилось бы если не отлично, то хорошо. Юн нагнал в начале много загадок, это конечно сильно интриговало, но по факту никаких объяснений сути «места» мол придумал и всё, и финал слишком простой оказался, смазан. Думаю автор сам немного не в себе от своих текстов стал, и решил свернуть всё пока совсем не запутался. В целом я ожидал финал хуже, а он оказался выше ожиданий, что не может не радовать. Читать ли всю трилогию? У меня нет однозначного ответа, первая и вторая книга откровенно плохие. Может если читать с третьей книги и двигаться к первой?

После прочтения «Химмельстранда» со всеми его непонятками, бессмысленными описаниями «места», застрявших там людей, без какой-либо интересной (с моей точки зрения) мотивации и совершенно скучного хоррора, я логично предположил что какие-то ответы будут даны в следующей части данной мути.

И что рассказывает вторая книга? Ничего. А если нет ответов, то пусть хотя бы разберётся про что Юн собственно пишет, автобиографию с налётом постпубертатного ужаса? Или тоскливый дневник молодого человека, без стремлений в жизни (вот уж мотивация — это явно не поездка на конкурс фокусников в Копенгаген). Язык автора настолько беден, что поражает то, как описан Стокгольм. Человек который вырос в пригороде этого яркого северного города, и проживший в нём не один десяток лет никак не показывает его, не раскрывает улиц в их интересной перспективе, духа Стокгольма хотя бы со своей точки зрения. Описывать слякоть и снег может и третьеклассник на уроке в любой школе. И за это он постоянно извиняется в книге, мол не бытоописатель он. Зато автор заваливает читателя шведскими трудновыговариваемыми названиями улиц, массой брендов, магазинов и прочего не влияющего на сюжет барахла. Вывалил, а потом начинаются оправдания, мол я не могу описать как это выглядит, слов не хватает. Бесконечные отсылки к другим его романам, которые вроде бы не связаны с этим так же вызывают непонимание.

Позабавило описание техники фокусов. Кому это интересно автор? Как ты там монетку гонял из руки в руку, и главное — какое влияние все эти описания фокусов оказали в итоге на сюжет? Никакого. Собственно две трети книги почти ничего не происходит, очень дозировано развивается сюжет и лишь в последней трети начинается его хаотичное развитие.

В итоге считаю что, Юн возможно отличный иллюзионист, но как писатель довольно слаб, либо переводчик не дал раскрыться языку автора. Не могу отнести к настоящему хоррору данное произведение, вместо страха оно наполнено скукой и слабостью. Читать ли трилогию целиком, считаю что нет. Книги связаны сюжетом исключительно в голове автора, и всё настолько притянуто за уши, что становится тоскливо, и жаль потраченного времени на это всё.

Грамотно исполненным середнячком порадовал единственный, согласно биографической справке, швед, который сделал написание ужасов своей профессией. Написано талантливо, порой текст пробирает своим неуютным настроением, тревогой, а общая скандинавская холодность, отстраненность добавляет атмосферы. Проблема в том, что сюжет рассказа переполнен всевозможными штампами не первой, да и не второй свежести. Главный герой, потеряв жену, перебирается вместе с сыном в небольшой городок, поселившись в хибарке с тёмным прошлым. Ну и как под копирку. Трагедия героя, детишки-призраки, проклятый дом, пожалуй, практически все происходящее давно известно даже неискушенному любителю хоррора. Немного исправляет ситуацию бодрый финал, где автор наконец раскачивается, выдаёт ударную сцену в лесу, однако, накал страстей не выдерживает и сводит происходящее к очередному хэппи-энду. Прочитать разок можно, опять же пишет Линдквист уверенно, но вряд ли захочется возвращаться в гости к Бенгту Карлссону и его новым друзьям, ведь подобным добротным банальностям и так конца-края нет. Однако, к автору все же присмотрюсь.

Шведы такие шведы )) Страна славится высоким уровнем жизни, а произведения скандинавских писателей — безнадегой и беспросветностью на фоне безработицы, наркомании, подростковой преступности, семейного насилия и суицидальных наклонностей. Линдквист конечно не исключение и даже наоборот. Понятное дело в такой непрухе даже вампир окажется не самым большим злом. Особенно если кусает только плохих людей, которых по счастью вокруг навалом (без еды не останется) История дружбы двух подростков, конечно трогательна, а плохишей вокруг так и хочется наказать, но... уж больно автор перебарщивает с черной краской.