В начале лета мы собрали вопросы для Лю Цысиня по случаю 20-летия издания «Задачи трех тел» и предстоящего выхода книги в переводе с китайского.
Интервью составил и перевел на основе читательских вопросов Кирилл Батыгин, переводчик с китайского и английского.
Вступительные вопросы
(1) Прошло 20 лет с момента первого издания «Задачи трех тел», первого тома вашей знаменитой трилогии. Человек сейчас и человек 20 лет назад — вероятно несколько разные люди. Могли бы назвать условные «пять фактов, которые нужно знать» про Лю Цысиня 20 лет назад и Лю Цысиня сейчас, в 2026 году? Что осталось неизменным? А что поменялось?
2006 год: 1. Мне 43 года. 2. Я пишу в свободное время и работаю инженером на электростанции. 3. Мне кажется, будто я умею довольно точно предвидеть будущее, и к будущему я отношусь с оптимизмом. 4. При этом к будущему научно-фантастической литературы я отношусь со скепсисом, я не думаю, что смогу обеспечивать себя только написанием НФ. 5. Я считаю, что мое вдохновение и творческий потенциал при создании НФ практически безграничны.
2026 год: 1. Мне 63 года. 2. Я — профессиональный писатель. 3. Мне уже не кажется, что я могу предвидеть будущее, но к будущему я все еще отношусь с оптимизмом. 4. Я вполне могу жить тем, что пишу НФ, но все еще отношусь со скепсисом к будущему НФ-литературы. 5. Я уже не так уверен в моем вдохновении и творческом потенциале при написании НФ.
(2) Вы — классик современной китайской литературы. Это признают и в Китае, и в России, и на Западе. Трудно ли быть классиком? Накладывает ли это определенные обязательства? Думали ли вы когда-нибудь, что окажетесь в этой точке?
В Китае НФ не относится к мейнстрим-литературе, поэтому какие бы успехи не достигали писатели-фантасты, их не будут воспринимать, по вашему определению, «современными классиками», и мне кажется, что в Европе, США и России примерно такая же ситуация. Что касается «долга», то я всегда полагал долгом писателя создавать хорошие произведения и поэтому я не взваливаю на себя добровольно других обязательств, а если что-то и делаю, то потому, что приходится. Я никогда не думал, что достигну этой точки, вообще представить себе не мог такого, до сих пор считаю, что, помимо моих собственных усилий, здесь сыграли важную роль и множество благоприятных факторов, в том числе удача.
О творчестве
(3) Какие физические и космологические концепции сильнее всего повлияли на ваше мировоззрение, а также на созданный вами мир? Повлияла ли на вас, например, теория хаоса, теория Большого взрыва? Какие научные открытия последних лет из области физики вас больше всего вдохновляют?
И макроскопические, и микроскопические физические теории, в том числе теория относительности, квантовая механика и представления о зарождении и развитии Вселенной из области космологии, сильно повлияли на мое мировоззрение и творчество. В последние годы меня больше всего занимает описание структуры и закономерностей развития Вселенной с точки зрения информатики, мысль о том, что вселенная существует в виртуальном компьютерном коде.
(4) Складывается впечатление, что вы хорошо знакомы с классическими текстами по социологии и философии. Если да — какие теоретические работы больше всего повлияли на вас?
С социологией я не особенно знаком, поэтому не могу сказать, какие конкретные произведения из этой области повлияли на меня. Некоторые говорят, что на «Задачу Трех тел» повлияли идеи Гоббса. Это не совсем так. Я раньше был в курсе учения Гоббса, но полностью прочитал такие книги, как, например, «Левиафан», уже после завершения «Задачи Трех тел».
При этом меня очень интересует философия, мне кажется, что в сравнении с наукой в философии куда больше научно-фантастического. Наука дает только единую четкую картину мира, а философы предлагают самые разные мировоззрения, между этими версиями могут быть большие различия, иногда даже сложно поверить, что все эти люди описывают один и тот же мир, это очень напоминает что-то из области НФ. Идеи Канта и Юма оказали на меня довольно сильное воздействие. Кант и Юм полагают, что между нами и реальным миром есть непреодолимый когнитивный барьер, и потому между тем миром, который мы воспринимаем, и реально существующим миром есть большая разница вплоть до того, что мы в принципе не можем познать реальный мир. Это оставляет большое пространство для игры воображения писателя-фантаста.
(5) Что вы можете порекомендовать начинающему писателю? Лучше писать по плану или хаотически? Каждый день по несколько страниц? Сразу большой текст? Нужно ли много раз редактировать себя, возвращаться к тексту вновь и вновь?
Это очень индивидуально, у разных писателей свои подходы и привычки в творчестве. Если мы говорим именно обо мне, то большую часть моих произведений я писал после основной работы, которой я посвящал большую долю времени и сил. В такой ситуации выбора между особенно нет, я сначала полностью собирал произведение у себя в голове, и, если у меня выдавалось немного свободного времени — я поскорее садился и концентрированно записывал текст. «Хаотически», как вы говорите, или «по желанию» писать нельзя, и это особенно касается романов.
(6) Бывает так, что герой, которого создал автор, вдруг выходит из-под контроля и начинает жить собственной жизнью. Вы сами пишете об этом во втором томе трилогии. Бывали ли у вас подобные случаи с персонажами? Если да, то с какими? И как вы выходили из положения: следовали/наблюдали за героем, принуждали его вернуться к авторской задумке или просто расслаблялись/медитировали и смотрели, что получится из его действий? Это, конечно, может быть не отдельный герой, а некое сообщество или даже произведение в целом.
У меня лично подобного опыта не было. Образы, о которых вы говорите, чаще всего появляются в мейнстриме, где сюжет исходит от конкретного человека, где главная цель — создать человеческий образ. Ядро НФ-произведений, которые я пишу, — научно-фантастический замысел, сюжет отталкивается от этого замысла, а персонажи по большей части вводятся для того, чтобы продвигать сюжет. Важно сказать, что я не одобряю такой подход к творчеству у себя, он придает персонажам утилитарность и условность, влияет на качество произведений. Но такой подход часто присущ фантастам, которые приходят в литературу из естественно-научных и технических дисциплин, это, например, отчетливо заметно в творчестве Айзека Азимова.
(7) Как вы относитесь к теории Роберта Хайнлайна о пяти этапах писательства и необходимости выводить книги на рынок и получать с них прибыль?
1. Вы должны писать
2. Вы должны закончить написанное
3. Вы должны воздерживаться от бесконечного переписывания
4. Вы должны выставить текст на рынок
5. Вы должны удерживать текст на рынке, пока его не купят
Эти правила, разумеется, верны, но ничего не решают. Первые три из них легко выполнимы, но не гарантируют, что мы напишем хорошее произведение, даже приемлемое произведение они нам обеспечить не могут. Кроме того, литературное творчество — это процесс истощения, а не приумножения, вовсе необязательно, что чем больше пишешь, тем лучше будешь писать. Что же касается последних двух пунктов, то здесь на первый план выдвигаются инициативность наших издательств и общая ситуация на книжном рынке, а это не те вещи, на которые мы можем повлиять собственными силами.
(8) Почему в ваших текстах, при всей масштабности научно-фантастической идеи и философской глубине замысла, так заметно присутствует выраженная эмоциональная, почти сентиментальная интонация? Это сознательный художественный приём — способ приблизить космический масштаб событий к человеческому переживанию, — или естественный фокус вашего авторского взгляда на человеке перед лицом Вселенной?
НФ-литература рассказывает о взаимоотношениях человека со Вселенной, и когда обнаруживается связь между грандиозным размахом Вселенной и незначительностью человечества, такие мощные эмоциональные оттенки неизбежны. Нет такого человека, который может оставаться безразличным, глядя в безбрежное звездное небо.
(9) В ваших книгах надежда рождается не из оптимизма, а из принятия безысходности. Как вы понимаете разницу между стоицизмом, нигилизмом и «трезвой надеждой»?
Я — рациональный оптимист, полагаю, что у человечества есть возможность обрести светлое будущее, но на пути к такому будущему потребуются огромные, продолжительные усилия, которые, вполне возможно, дадутся нам страшной ценой. И все-таки я сохраняю оптимизм по поводу перспектив человечества. Я вовсе не одобряю пассивное принятие безнадежности. Человечество никогда не должно оставлять надежды, но оно обязано с помощью разума искать источники этих надежд, посредством напряженной борьбы и непрекращающихся поисков обращать надежды в реальность, и даже если в конечном счете мы потерпим крах, это все равно намного лучше, чем в отчаянии сидеть сложа руки и дожидаться гибели. Мне кажется, что такая «трезвая надежда» в корне отлична от стоицизма и нигилизма.
(10) В эссе «Что научная фантастика может предложить литературе?» вы пишете: «Традиционная литература изображает мир, созданный Богом; научная фантастика, напротив, создает свои миры, словно Бог, а затем изображает их». Изменилось ли с 2009 года ваше отношение к этому выводу?
У меня немного изменились взгляды на мейнстрим: традиционная литература точно так же творит миры, просто она изображает их на фоне известных нам времени и пространства; а время и пространство в НФ выходят за пределы реальности.
(11) Что для вас важнее в тексте: выразить свои идеи или получить читательское признание?
Гораздо важнее выразить свои идеи.
О создании трилогии
(12) Что вас сподвигло на написание «Задачи трех тел», а потом и целой трилогии? Какая идея или какой образ стали отправной точкой?
Исходная точка — задача трех тел, известная по физике. Она меня всегда потрясала: если в такой простой вселенной из всего трех материальных точек, невозможно физикой и математикой предугадать состояния, то что можно сказать о нашей Вселенной, где все куда более сложно? И потом я себе представил, какой была бы звездная система, состоящая из трех таких постоянных звезд, связанных между собой движениями трех тел. С чем бы имела дело разумная цивилизация, существующая на планете в такой звездной системе? Вот с чего началась трилогия.
(13) Что было самым сложным при написании?
Самое сложное — перенести отвлеченные физические и космологические теории в живой сюжет.
(14) Что говорили издатели и редакторы первого издания? Каковы были их реакции? Ожидали ли они такой успех?
Все мои первые издатели и редакторы очень хорошо отзывались о рукописи, но они, как и я, вообще не предполагали такого успеха, издавали они книгу изначально как обычный НФ-роман.
(15) Если бы вы писали «Задачу трех тел» сейчас, спустя 20 лет, что бы вы изменили научно, сюжетно или эмоционально?
За исключением корректировки багов в некоторых деталях, я бы ничего особо не менял, мне кажется, что эта книга сама по себе уже есть наилучший возможный результат моих стараний.
(16) Это возможно невежливый вопрос. Если бы вам довелось писать трилогию заново — вы бы оставили такой-же объем текста или ужали его, например вдвое?
Я бы оставил текущий объем, мне он кажется оптимальным с учетом содержания книги. Да и, по правде говоря, в ходе создания трилогии я и так уже многое упростил, выходя за рамки научно-фантастической формы.
Об адаптациях
(17) В 2025 году в учебном театре в Санкт-Петербурге был поставлен спектакль по вашему произведению «Позаботиться о Боге». Какие еще из ваших произведений были показаны на китайской и зарубежной сцене? И как вы в целом относитесь к адаптациям ваших работ в театре, в кино, на телевидении?
Кроме «Позаботиться о Боге», никакие мои другие произведения не переносили на сцену за пределами Китая. В Китае давали театральные постановки первой и второй частей «Задачи Трех тел».
Пока что из моих произведений только «Задачу Трех тел» и «Блуждающую Землю» адаптировали для кино и телевидения, по «Задаче Трех тел» сняли телесериалы как в Китае, так и в США, на основе «Блуждающей Земли» в Китае сняли фильмы, уже ждем третью часть киносерии. В целом, я очень доволен адаптациями моих работ. Телеверсии «Задачи Трех тел» в красивой визуальной форме представляют мои НФ-задумки, а киноверсия «Блуждающей Земли» вышла за рамки оригинала, стала эпохальным явлением в истории китайской кинофантастики.
(18) Готовятся ли какие-то новые адаптации сейчас?
Сейчас снимаются второй сезон «Задачи Трех тел» для Netflix, телесериал по «Шаровой молнии», фильм по рассказу «С ее глазами» и сериал «Море снов» (из сборника «Удержать небо»).
(19) Очень интересует отношение к двум телеадаптациям. Китайскую я смотрела, а американскую пока не могу себя заставить, так далеко по ощущениям она ушла от вайбов оригинала.
Мне нравятся оба телесериала, китайский очень близок к оригиналу, там прекрасные актерские работы, в американском для Netflix добавились новые герои, что вносит большее разнообразие в довольно немногочисленный список персонажей в оригинале.
(20) Известно ли вам что-нибудь о продолжении съемок телесериала «Задача трёх тел» китайским телевидением?
Пока что нет. В Китае еще не начались съемки второго сезона телесериала по «Задаче Трех тел», но ведется подготовка к съемкам телесериала о старине Ши Цяне, одном из персонажей «Задачи Трех тел».
(21) Какая из экранизаций (игровая, анимационная, без разницы) лучшая на ваш взгляд? Кто смог передать дух книги лучше всех?
Мне кажется, что лучшая экранизация — «Блуждающая Земля». Фильм не следует педантично за оригиналом, это адаптация, так что история получилась значительно масштабнее, особенно это касается второй части (точнее, приквела). Я полагаю, что с этими картинами мы вышли в лидеры мировой кинофантастики.
О других писателях
(22) Вы открыли для многих китайскую фантастику. Кто еще из китайских авторов, с вашей точки зрения, достоин внимания международной публики?
Китайских фантастов не очень много, но они очень активно работают. У многих авторов в произведениях проявляется много вдохновения и новаторства, у них широкий кругозор и дар предвидения, выходящий далеко за пределы сегодняшнего дня. Мне кажется, что такие писатели, как Хань Сун и Чэнь Цюфань, заслуживают международного внимания [(Прим. перевод.: произведения обоих авторов выходили в издательстве Fanzon)]. Наши стили с Хань Суном часто называют двумя крайностями китайской НФ, в его романах все необыкновенно преображается, они полны мрачных грез и глубокомысленных намеков. Чэнь Цюфань же концентрируется на информационных технологиях и ИИ, он описывает мир ближайшего будущего во всей его пестроте, его называют «китайским Уильямом Гибсоном».
(23) Общаются ли китайские писатели между собой? Вы дружите, ходите ли друг к другу в гости? Существуют ли писательские сообщества и мастерские, помогающие начинающим писателям прокачивать мастерство?
Китайских писателей очень много, в одном Союзе китайских писателей насчитывается более 10 тысяч членов. Я лично не так много общаюсь с писательскими кругами и потому не особенно знаю, как у них все между собой складывается. Что же до сообществ и мастерских для совершенствования писательского дара, то мне неизвестно, как дела складываются в мейнстриме, но в НФ много таких структур: например, «Управление по делам будущего» (未来事务管理局) и «Восемь светоминут» (八光分). Основное средство поощрения и чествования фантастов в Китае — разные профильные литературные награды, и такого у нас много (мне даже кажется, что слишком много). Среди наиболее влиятельных премий — «Синъюнь» («Туманность») и «Иньхэ» («Млечный Путь»).
(24) Какие произведения или авторы — и восточные, и западные — оказали на вас наибольшее влияние? Очень любопытно узнать, какие книги любите и рекомендуете вы — не только фантастические. Можно ли условно ваши ТОП5 рекомендаций?
Вот пять книг, которые довольно сильно повлияли на меня: «Космическая одиссея 2001 года», «Война и мир», «1984», «Свидание с Рамой» и «История западной философии».
(25) Какой автор даёт, на ваш взгляд, самое интересное видение мира?
Таким мне кажется мир в «Космической одиссее 2001 года» Артура Кларка: человечество при поддержке некоей грандиозной волшебной силы шаг за шагом продолжает развитие.
(26) Героем какого романа или рассказа из своих произведений вы бы хотели стать? Есть ли события (в ваших фантастических мирах) непосредственным участником которых, вы хотели бы быть? Или, возможно, у вас есть такой мир в творчестве других авторов?
Мне бы хотелось стать главным героем романа Роберта Хайнлайна «Достаточно времени для любви». Этот человек может перемещаться в отдаленные межзвездные пространства, а также путешествовать во времени в прошлое и будущее, его жизнь полна интересных впечатлений и переживаний. А событие, в котором я больше всего хотел бы принять участие, — знакомство с инопланетным космическим аппаратом, который попадает в Солнечную систему у Артура Кларка в «Свидании с Рамой», это первый контакт человечества с инопланетной цивилизацией.
(27) Читали или смотрели ли вы что-то из российской или советской фантастики? И если читали, что вы извлекли для себя из этого опыта, видите ли вы в своем творчестве переклички с русскоязычной фантастикой?
Я читал отдельные советские и российские НФ-произведения, русского я не знаю, поэтому могу читать только переводы на китайский. Это в том числе опубликованные у нас еще в XX веке переводы «Сильнее времени» Александра Казанцева и «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова, а также недавно переведенные работы, в частности «Звёзды — холодные игрушки», «Черновик» и «Рыцари Сорока Островов» Сергея Лукьяненко, а еще «Роза и Червь» Роберта Ибатуллина и «Пикник на обочине» братьев Стругацких. От русскоязычной НФ у меня совершенно иные ощущения по сравнению с европейской и американской НФ, с которой я постоянно имею дело. Русской НФ свойственны солидность и основательность русской реалистической прозы. Я и сам в своих произведениях стараюсь изображать воображаемый мир в реалистических красках, поэтому на меня в большой степени повлияла и русскоязычная литература, и в том числе ваша НФ.
(28) Какие пять книг китайских авторов должен обязательно прочитать востоковед, китаист в рамках своего профессионального обучения?
Если мы говорим именно о востоковедах, то следует читать такие хрестоматийные книги, как «Сон в красном тереме», «Исторические записки» («Ши цзи»), «Беседы и суждения» («Лунь юй»), «Всеобщее зерцало, управлению помогающее» («Цзы чжи тун цзянь») и «Общая история Китая» [(Прим. перевод.: Имеются в виду многотомные хроники, которые издавались и обновлялись в Китае на протяжении XX и XXI веков)].
Философские вопросы
(29) Есть ли место Богу и/или Конфуцию в космической эре человечества?
Мне кажется, что своя ниша для них есть. Религия вовсе не исчезла на фоне развития наука, не исчезнет она и в эпоху космических технологий, вера в Бога будет существовать всегда. Однако понимание Бога в космическую эпоху вероятно будет отличаться от прежних верований. Говорят же, что советский космонавт при встрече с папой римским заявил: «На небе я бывал, а бога не видал». На что папа римский ответил: «Если вскрыть головной мозг, то мыслей тоже не увидишь».
Что касается Конфуция, его идеи составляют основу системы ценностей, моральных наставлений и общественного поведения человечества, минуло уже более 2000 лет, а Конфуций все равно оказывает на человечество глубокое воздействие. В космическую эру это влияние несомненно распространится и на людей в космосе.
(30) Где, по-вашему, проходит грань между «спасением вида» и «предательством его сути»? Можно ли цивилизации сохранить моральное ядро, если условия существования требуют систематического отказа от него?
В некоторых экстремальных обстоятельствах для успешного спасения человечества приходится частично или полностью предавать базовые ценности самого человечества, и тогда между указанными вами двумя крайностями грани нет. У цивилизации в действительно нет неизменного нравственного ядра, наша этическая система и ценности меняются по мере изменений среды обитания человека. Так, мы сейчас по большей части отбросили моральное ядро, присущее цивилизации в древности.
(31) Задача трёх тел в физике символизирует принципиальную непредсказуемость. Насколько, по-вашему, история цивилизаций детерминирована законами природы, а насколько открыта для свободного выбора?
Я считаю, что мы можем делать свободный выбор только в пределах действия законов Природы.
(32) Вы часто показываете, как рациональные решения приводят к катастрофическим последствиям. Является ли рациональность надёжным компасом в условиях космического масштаба, или ей неизбежно не хватает «невычислимых» человеческих измерений? Должна ли наука быть абсолютно открытой, или существуют формы познания, которые цивилизация обязана ограничить ради своего сохранения?
Я не думаю, что мы можем целиком и полностью полагаться на разум, но это все равно аспект, которым мы должны руководствоваться, поскольку если основанием принятия решений будут иррациональные чувства, то последствия будут еще более опасны и катастрофичны. Да, у отдельных людей и небольших популяций могут действовать факторы, которые невозможно просчитать и предсказать заранее, но если мы говорим об обществе, состоящем из огромного множества людей, то обнаруживаются некоторые закономерности его развития, и закономерности эти тоже следует осмыслять с позиций рациональности.
Я полагаю, что наука должна быть открытой, развитие и продолжение человеческой цивилизации строится на постоянном прогрессе науки и технологий, ограничение научных исследований и интеллектуальных поисков будет подрывать эту основу. Наука и технологии могут давать негативные результаты, но и эти негативные результаты можно преодолеть только через дальнейшее развитие тех же науки и технологий. Нам не дано пути для возвращения в Эдем, и человечество не может останавливаться в научных изысканиях. Пути назад нет.
(33) Если Вселенная фундаментально безразлична к человеку, откуда, по-вашему, возникает стремление искать в ней смысл, порядок или справедливость? Это биологический артефакт или признак чего-то выходящего за пределы эволюции?
Мы можем искать смысл бытия только во взаимоотношениях человечества со Вселенной. Да, пока у нас нет общепризнанного смысла бытия, но человеческое общество на разных этапах развития ставило перед собой определенные цели, которые мы можем назвать смыслом жизни, пускай даже этот смысл — промежуточный, подверженный изменениям по мере развития цивилизации. Поиск смысла бытия — то, чем отличается именно человек, вопросы о смысле жизни возникли с появлением цивилизации, признаков таких поисков у других видов не зафиксировано, а значит этот феномен выходит за пределы эволюции.
(34) Вы показываете, что технологический скачок не гарантирует моральной зрелости. Возможно ли в принципе создать цивилизацию, где этика развивается синхронно с мощью, или это утопия, игнорирующая природу разума?
Не бывает незыблемых нравственных систем, нравственность эволюционирует вслед за изменениями среды обитания человека, и так называемая «зрелая нравственность» — то, что отвечало среде обитания, в которой на определенном промежутке времени находилось человечество. Параллельное развитие нравственности и человеческой цивилизации не просто возможно, оно определенно происходит.
(35) Если контакт с иным разумом неизбежно искажается биологическими, культурными и физическими рамками, возможно ли подлинное взаимопонимание, или любая коммуникация остаётся проекцией собственного «Я» на «Другого»?
Если существует слишком большой разрыв в развитии инопланетных существ и человечества, в то числе разрыв в биологической эволюции и научно-техническом развитии, то подлинное взаимопонимание вероятно будет тяжело достичь. Может возникнуть запредельная ситуация: при встрече с инопланетной разумной цивилизацией человечество не сможет даже определить, разумная ли эта цивилизация. Это как если мы выпустим на стол нескольких муравьев: они не смогут понять, разумное ли существо человек, стоящий рядом с тем же столом, поскольку, с точки зрения муравьев, любое действие человека, от поддержания разговора до заглядываний в мобильный телефон, нельзя объяснить по нормам разумного бытия муравьев.
(36) В теории «темного леса» вы говорите о страхе взаимодействия, о первобытном страхе, который часто заканчивался смертью иного. Мы, хомо сапиенсы, истребили всех неандертальцев, потому что в отличии от них сумели лучше социализироваться. Я думаю, что ваш «тёмный лес» совсем не о космосе, а о нашей разобщённости и как бы естественной потребности истребить другого в сфере политики. Вы говорите о политике как о тёмном лесе, а не о людях и космических кораблях. И в этом наша с вами боль. Есть ли хоть какая-то альтернатива теории «темного леса»?
Это сильно превратное толкование, «темный лес», о котором я пишу, соотносится только с масштабами межзвездных пространств. На этом уровне в силу огромных расстояний разные цивилизации видятся друг другу как отдельные точки, в которых неразличимы какие-либо детали; кроме того, между живыми существами из разных цивилизаций существуют огромные различия, которые во много раз превосходят различия между отдельными видами жизни на Земле; все это приводит к затрудненности межзвездных обменов между цивилизациями во вселенной, это и есть предпосылка такого состояния, как «темный лес». На Земле же такой предпосылки не существует, человечество сосуществует на одной планете, расстояния между цивилизациями совсем небольшие, к тому же всех нас связывает общая биологическая природа, у нас нет тех препятствий для коммуникации, которые характерны для межпланетных обменов. Соответственно, «темный лес» нельзя распространять на человеческий мир.
(37) Если рассматривать теорию «тёмного леса» как модель теории игр, что, по вашему мнению, является её наиболее незаменимым допущением: ограничение скорости света, цепочка подозрений или технологический взрыв? Если будущие цивилизации смогут установить друг для друга надёжные обязательства, будет ли теория «тёмного леса» по-прежнему актуальной?
См. ответ на Вопрос № 36.
(38) В вашей Вселенной цивилизации — лишь хрупкие тени на экране «тёмного леса», а человек часто не более чем муравей или таракан на фоне космических масштабов. Но по ходу трилогии именно «муравьиная» настойчивость и абсурдная любовь к жизни несколько раз меняют правила игры. Так скажите же: сама структура мироздания — это жестокая иерархия, где «малое» не имеет значения? Или даже самая крошечная искра сознания обладает скрытой властью, которую не может отменить ни одна математика вселенной?
Это всего лишь научно-фантастический роман, и мы пока еще не обнаружили признаков существования во вселенной других разумных существ, поэтому на этот вопрос тяжело ответить. И все-таки Вселенная — крайне обширное пространство, в нем есть возможность существования любой жизни и любого большого разума, развитие жизни и человеческого общества на Земле вплоть до настоящего дня — свидетельство тому.
О некоторых деталях трилогии (спойлеры!)
(39) При внимательном чтении всей серии заметны многочисленные «рифмы» и мотивы, которые связывают разные уровни повествования (к примеру: эпизод с нарезанием на тонкие ломтики корабля в Панамском канале рифмуется с превращением Солнечной системы в двумерный объект). Можно ли рассматривать эти приёмы как сознательное использование принципов структурного кодирования? Закладывали ли вы в текст дополнительные уровни интерпретации, которые читатель может постепенно «распаковывать»?
Такие переклички по большей части исходят из собственных трактовок читателей, а вовсе не из авторского замысла. Известный американский исследователь НФ Джеймс Ганн когда-то выступил с такой идеей: сущностное различие НФ в сравнении с другими видами литературы заключается в том, что НФ лишена референсов. Иными словами, НФ ориентирована на саму себя, здесь нет намеков и аллюзий, как в мейнстримовой литературе. Мне кажется, что это весьма точное замечание. Конечная цель НФ-литературы заключается не в том, чтобы задать дополнительные уровни интерпретации. Нет особого смысла в том, чтобы деконструировать НФ-романы по аналогии с тем, как постмодернистская литература деконструирует традиционную литературу.
(40) «Тёмный лес» часто читают как метафору межгосударственного реализма, перенесённого в космический масштаб. Считаете ли вы эту модель универсальным законом развития разумных цивилизаций или проекцией земной истории на неизведанное?
См. ответ на Вопрос № 36. Восприятие «темного леса» как аллюзии на реальную политику — предельное заблуждение по поводу сути «Задачи Трех тел». «Темный лес» распространяется только на масштабы всей вселенной, к человеческому обществу его применять нельзя. Я как автор пишу о вселенских масштабах, не связывая их с политическими состояниями человеческого общества. И я не хочу таких связей. Это классический пример того, о чем говорил Ганн, когда рассуждал об «отсутствии референсов» в НФ.
(41) Вы описываете любовь Ло Цзи и Чжуан Янь во втором томе трилогии. Почему при таком близком чувстве они обречены на расставание? Столь же прекрасна история любви Чэн Синь и Юнь Тяньмина в третьем томе. Но неужели вам не было жалко Чэн Синь? Почему вы решили не помогать ей воссоединиться с возлюбленным?
Любовь между Ло Цзи и Чжуан Янь — невзаимная, чувства там есть только у Ло, Чжуан Янь контактирует с Ло для выполнения конкретной задачи. Между ними нет традиционной для мира литературы любви. Что же до Чэн Синь и Юнь Тяньмина, то их разъединяют судьба и призвание. Между ними — несколько сотен световых лет в пространстве и миллионы лет во времени. На пустынных просторах вселенной они — как два перышка, попавшие в ураган. Судьба — вещь неопределенная, и воссоединение Чэн Синь и Юнь Тяньмина — крайне сомнительная перспектива.
(52) В третьем томе меня восхитил эпизод с капсулой. Это блестящий образец человеческой изобретательности. Что было у вас в мыслях, когда вы вложили такую идею своему персонажу в голову? Пришла ли она к вам сама или же вас вдохновил какой-то пример из жизни? Этот сюжетный поворот вдохновил меня самого мыслить нестандартно в моей работе.
Насколько я помню, такие капсулы довольно часто возникают в НФ-романах, ничего тут особого или прорывного нет. Идеи, которые я обыгрываю в моих произведениях, очень редко связаны с тем, что я вижу в жизни, все мои задумки основываются на развитии существующих научно-технических достижений и представлениях о будущем.
(43) Что зашифровано в вещах из сказок Юнь Тяньмина? Какая космическая технология скрывается в обсидиановой плите, который разглаживает волноснежную бумагу? Почему и мыло в третьей сказке, и бумага взяты из Хе’ершингенмосикена? Есть ли в этом какая-то отсылка к реальному месту и почему именно так звучит название места? Что значит зонтик?
Сказки Юнь Тяньмина — попытка поделиться с человечеством представлениями о том, как Солнечная система обращается в область c пониженной скоростью света. Каждая отдельная технология проявляется через намек или аллюзию, а потом через другой намек или аллюзию устраняется неопределенность, заключенная в предшествующих отсылках. Это очень напоминает определение точки на плоскости с помощью двухмерных координат.
Разглаживание волноснежной бумаги с помощью обсидиановой плиты обыгрывает фронтальную и заднюю проекцию пространства при космических полетах на варп-двигателях — двигателях искривления пространства.
«Хе’ершингенмосикен» — это на самом деле связанные в одно слово реальные топонимы на Земле. Оба эти места расположены на Лофотенских островах, на севере Норвегии. Это, соответственно, Хельсингенские высоты (Hellsegga) и остров Москен (Mosken). Они расположены примерно в 10 километрах друг от друга.
А зонтик — образ света или скорости распространения света.
(44) Вы рассказываете, как жители Мира Трех тел использовали «капли». Как жители Мира Трех тел выработали несколько достаточно больших «капель»?
Этого я не знаю, могу только сказать, что «капли» образованы из материала, получаемого при мощной силе взаимодействия, они отличаются крайней степенью прочности. Но в общем-то это просто выдуманный образ из НФ-романа, в реальности мы создать этот материал не можем, потому что радиус действия такого взаимодействия слишком короток, задействовать взаимодействие можно лишь внутри атомного ядра. Невозможно через него связать атомы в некий макроскопический материал.
(45) Почему жители Мира Трех тел не смогли жить вместе с человечеством? Могли бы терраформировать Венеру или на астероидах расположиться.
В Китае есть древняя присказка: не ужиться двум тиграм на одной горе. Достаточно вспомнить человеческую историю, чтобы удостовериться в невозможности убедить инопланетную цивилизацию в перспективе долгосрочного сосуществования в Солнечной системе вместе с человечеством. С учетом стремительного развития науки и технологий человеческая цивилизация в итоге непременно станет смертельной угрозой для цивилизации Трех тел.
(46) Для меня история с жителями Мира Трех тел так просто не закончилась. Каким вы лично видите их будущее? Я верю в их будущее, только не на Земле. Они же настоящие выживальщики.
Вы верно говорите: цивилизация Трех тел — упрямые выживальщики, крайне вероятно, что они продолжат существовать как цивилизация на Млечном пути. Но в свете пережитой ими истории цивилизация Трех тел не будет обустраиваться на какой-то определенной планете в галактике, они превратятся в цивилизацию звездолетов, которая будет вечно путешествовать по космосу. Это не предполагает малые масштабы и суженное жизненное пространство. При пересечении каждой отдельной звездной системы их корабли будут увеличиваться в размерах, и по мере затяжного межзвездного полета вместимость их суден, вероятно, превысит размер отдельной планеты. Мне кажется, что такая сверхмасштабная цивилизация звездолетов должна быть конечной формой бытия для большинства зрелых межзвездных цивилизаций.
(47) Почему финал трилогии вышел довольно пессимистичным и безысходным?
Представьте себе реалистический роман, в котором рассказывается о мужчине и женщине. Полюбили они друг друга и поженились, создали счастливую семью, родили милейших ребятишек, прожили вместе красивую жизнь. Такой роман нам же не покажется пессимистичным и безысходным, хотя мы знаем, что герои в итоге обязательно умрут. С позиций НФ я не считаю, что описание конечного исхода человечества и вселенной предполагают пессимизм и безысходность, у всего сущего есть свое начало и свой конец, умение с открытым сердцем встречать Судный день человечества и Вселенной — вот в чем НФ-литература превосходит традиционную литературу. В контексте «Задачи Трех тел» человечество в конечном счете улетает к звездам, устраивает собственную цивилизацию на Млечном пути — ничего пессимистичного в этом, как мне кажется, нет.
Вопросы вне категории
(48) Вы сдавали в школе или ВУЗе экзамен на диалектический материализм?
Да, все как в СССР. Вся философия, которую я изучал в школе, сводилась к диалектическому материализму, обо всех остальных философских течениях я потом сам узнал из книг. Меня продолжает заботить вопрос: как бы сложились мои мировоззрения и жизнь, если бы я с юных лет соприкоснулся с разными философскими учениями.
(49) Как вы относитесь к книгам на бумаге?
В книгах самое важное — их содержание, а не носитель, на котором это содержание представлено. Бумага как носитель информации — лишь продукт предшествующего исторического этапа, нет ничего в ней священного, несмотря на утверждения отдельных людей. Как и гадательные надписи на костях и черепашьих панцирях (цзягувэнь) и бамбуковые дощечки, которые в свое время появились в Древнем Китае, бумага будет отсеяна в ходе технологического развития человечества. Электронные книги во всех отношениях лучше для чтения, чем бумажные, особенно с точки зрения охраны окружающей среды, в свете того, сколько лесов и древесины уходит на создание бумаги, нет насущной потребности в дальнейшем существовании книг на бумаге.
(50) Если бы я прочитала ваши романы где-то в 14 лет, то я бы точно увлеклась физикой, техническими и естественными науками, настолько увлекательно и интересно вы пишете и описываете все это в своих романах. Были ли такие комментарии от других ваших читателей? Условно, скольких читателей вы вдохновили на переход в науку?
Не знаю, сколько именно юных читателей после моих книг занялись естественными и техническими науками, но в одном можно быть уверенным: НФ-литература действительно побуждает людей проявлять интерес к науке и технологиям. Я не раз слышал от читателей что-то в таком роде: «Прочитал я ваши книги и выбрал специальность в университете физику или космонавтику». И каждый раз при таких признаниях я не знаю, стоит ли мне радоваться этому или стыдиться этого, ведь если такие читатели будут продолжать следовать по этой дорожке, то им выдастся нелегкий путь.
(51) Как вы думаете, почему средневековый Китай, имея гигантскую интеллектуальную традицию не смог перейти к созданию технологий? Почему третья технологическая революция произошла не в Китае?
Это крайне сложный вопрос, его поднимал еще британский исследователь китайской цивилизации Джозеф Нидэм, автор проекта «История науки и технологий Китая» [(Science and Civilisation in China, 1954–1990, на русский язык пока не переведен)], эта тема вызвала широкие споры и обсуждения в китайском научном сообществе, и дискуссия продолжается до сих пор без какого-либо однозначного ответа. Мне кажется, что на этот вопрос следует отвечать встречным вопросом: а почему научная революция произошла в Европе? А потому что не только Китай, но и остальные древние цивилизации не занимались наукой и созданием технологий в современном понимании этих слов. Европейская цивилизация стоит на двух столпах: древнегреческой и древнееврейской культурах, взаимодействие между которыми стало почвой для научно-технического развития. Впрочем, как именно это получилось, невозможно рассказать в двух словах, мне кажется, что здесь присутствует большой фактор случайности.
(52) Есть ли жизнь на Марсе?
Возможно, в глубокой древности когда-то и была, но сейчас нет.
(53) Верите ли вы, что китайцы открыли Америку до Колумба и пытались ее колонизировать?
Точных оснований для такого умозаключения нет. В районе Берингова пролива и правда когда-то существовал переход между Америкой и Азией, однако самое раннее время, когда этот переход существовал, — 11 тысяч лет назад. Китайской цивилизации тогда еще не было, и даже если в те времена какие-то азиаты по этому переходу и попадали в Америку, мы все равно не можем заключить, что китайцы открыли Америку. Впрочем, такие сюжеты действительно иногда всплывают в китайских НФ-романах.
О планах
(54) Над какими книгам вы работаете сейчас? Можем ли мы ожидать в ближайшем будущем новые романы? Удивлены ли Вы популярностью Ваших книг в России?
Я продолжаю усердно работать, но годы идут, и стремительно угасает у меня тот новаторский потенциал, который нужен для НФ, сейчас мне очень трудно писать работы, которые я сочту достойными, а я не хочу тратить время читателей на произведения, которые мне самому кажутся пресноватыми, так что в ближайшее время у меня не планируется новых романов.
(55) Хотели бы Вы побывать в России, встретиться со своими поклонниками?
Я побывал в России в 2025 году. В Санкт-Петербурге, в книжном магазине на Невском проспекте, я увидел отдельный стеллаж, посвященный только моим книгам, нигде в Китае я такого не видел, и это меня поразило.
Я — китаец и человек в возрасте. В молодости я испытал на себе большое влияние русской и советской литературы, и это влияние отразилось в моих последующих работах, я осознанно или невольно создавал непостижимые научно-фантастические образы через серьезный, элегичный, реалистичный стиль русской литературы, возможно именно в этом стоит искать причины того, что мои работы так духовно откликаются у российских читателей.
В Россию я приезжал неофициально, не встречался с читателями. Мне в целом довольно сложно общаться с читателями, я и в Китае очень редко принимаю участие в каких-то мероприятиях. Писатель выражает, на мой взгляд, в собственных произведениях все, что у него есть на душе. В обсуждениях с читателями писателю мало что остается сказать. Писатель должен общаться с читателем через свои произведения. Кроме того, я не хочу давать слишком много подробных толкований моих работ, потому что это перекрывает пространство для собственных размышлений читателей.
(56) Как вы относитесь к предстоящему выходу в России по случаю 20-летия опубликования первых переводов ваших произведений — как «Задачи трех тел», так и сборника рассказов — напрямую с китайского?
Прежде «Задача Трех тел» выходила в России в переводе с английского, а в процессе перевода книги на английский принимались во внимание особенности читательского восприятия и некоторые культурные факторы США. Новый перевод напрямую с китайского, несомненно, более точно передаст суть произведения, поможет русскоязычным читателям лучше понять содержание книги.
О будущем
(57) От всего сердца благодарим вас! Вы — литературный дар, ждем ваших следующих произведений!
Научная фантастика — довольно маргинальный литературный жанр, он существует во многом обособленно от других литературных кругов, и это реальность не только в Китае, но и в Европе, США и России. Я сам не воспринимаю себя как «чистую жемчужину» литературы. Некоторые мейнстримовые писатели, вроде Курта Воннегута, стыдились признавать свои произведения именно НФ. И, тем не менее, я все равно воспринимаю себя именно как НФ-писателя, я пишу именно НФ-романы и горжусь этим.
(58) Довольны ли вы своими книгами? Считаете ли вы, что донесли до читателя основной посыл? И написана ли вами книга, которую вы могли бы назвать вершиной своего гения? И какая из ваших книг вам наиболее дорога?
Я очень доволен моими уже опубликованными работами, если бы я не был им доволен, то не публиковал бы их, а у меня в компьютере сейчас хранится несколько неопубликованных рукописей. Я думаю, что если писатель ничего не ощущает от своих работ, то эти работы скорее всего не тронут и читателя. Что же до того, доношу ли я мой основной посыл до читателя, — это довольно сложный вопрос, я высказываю не совсем идентичные мировоззрения в разных произведениях, поэтому я немного сомневаюсь, есть ли у меня какой-то основной, общий посыл, да и большая часть литературы, в том числе НФ, пишется для того, чтобы выразить замешательство по поводу вселенной и жизни. Я могу только представить читателям мои фантазии на тему разных вероятностей, которые могут наступить для вселенной в будущем. Пик моего творчества — трилогия «Задача Трех тел», и мне стыдно, что потом я больше не оказался способен написать произведение, которым бы сам остался доволен.
(59) Вы много говорите о взаимодействии между индивидуальностью и коллективом, особенно в контексте китайской культуры. Каким вы видите будущее землян? Какое место во Вселенной в итоге займёт человек? И останется ли он при этом человеком? Интересует в первую очередь ваш ответ именно в качестве писателя-фантаста.
Это слишком широкая тема, тут парой фраз не обойдешься. Практически все НФ-романы отвечают на этот вопрос, но к определенному выводу мы пока не пришли. Перед человечеством в будущем открываются бесчисленные опции, но я считаю, что человечество должно развертывать пространство для жизни вне Земли, какое бы будущее нас не ожидало, будущее без исследования и освоения космоса будет мрачным и лишенным надежд.
(60) Как вы считаете, в условиях текущей мировой политической ситуации есть ли у человечества хотя бы малейший шанс объединиться перед лицом угрозы от внеземной цивилизации?
Есть две вероятности: появление инопланетной цивилизации позволит раздробленному человеческому миру объединиться, либо произойдет еще более сильный раскол человечества. Зависит это от того, с какой инопланетной цивилизацией будет иметь дело человечество. Пока что никаких подготовительных мер на случай появления инопланетной цивилизации у международного сообщества нет. Например, остается открытым вопрос, будет ли человечество контактировать с инопланетянами как единое целое через ООН, или же отдельные страны будут выстраивать собственные контакты. Результаты в этих двух случаях будут разные.
(61) Чего вы хотели бы пожелать вашим русскоязычным читателям в 2026 году?
СССР, в состав которого входила и Россия, — первая страна, которая вывела человека за пределы Земли, так что по моим представлениям Россия — страна, в которой ощущается мощный научно-фантастический заряд. Для меня величайшее счастье то, что мои книги выходят в России и пользуются любовью российских читателей. Я надеюсь, что мои НФ-романы и дальше будут приносить российским читателям много радостей.
(62) Если бы существовали какие-то технологии безопасной коммуникации во времени, то что бы вы из 2026 года сказали себе в 2006 году и себе в 2046 году?
Себе в 2006 году я сказал бы: «Работай дальше, ты выбрал правильный путь». А себе в 2046 году: «Поздравляю, что ты дожил до этого времени, надеюсь, что это будущее лучше, чем будущее из наших НФ-романах».
цитировать
