|
Цифровой шум
Фабрика выглядела по-настоящему старой, похожей на огромного ржавого паука. От центрального здания отходили бурые от ржавчины корпуса, собранные из металлических ферм – всего восемь штук, как восемь лап чудовища. Две из них почти обвалились, и покосившиеся конструкции уныло свисали над землёй, слегка покачиваясь от ветра. Стены и крыши остались только частично, в недоступных для мародёров местах. Виктор понятия не имел, кому был нужен этот металл, но весь Ржавый район выглядел основательно разграбленным, даже несмотря на то, что доступ сюда давно запретили.
Зато главное здание было целым – внушительная, метров пятнадцать высотой, конструкция из бетонных блоков представляла собой почти правильный куб серого цвета, местами опутанный проводами. Узкие окна располагались высоко – почти под самой крышей, провода заходили в некоторые из них, переплетаясь чёрными змеями.
«Странно, что эти провода до сих пор никто не срезал, – подумал Виктор, – хотя до них ещё добраться надо».
– Здание не очень–то похоже на заброшенное. – Виктор остановился, поправил рюкзак на спине и с интересом рассматривал огромный серый куб. – А там точно никого нет?
Все остальные тоже стояли, воспользовавшись передышкой. Егор с Ленкой смотрели на фабрику. Аня раздражённо пыталась оттряхнуть свои штаны, но грязь в них, казалось, въелась. Аня только руки замарала. Шёпотом выругавшись, она полезла в рюкзак за салфетками. Виктор ухмыльнулся. Такая же замызганная, как и все, а чистюлей прикидывается. Он слегка поёжился, вспомнив дорогу к старой фабрике. Так как доступ в Ржавый район был запрещён, приходилось пролазить через очень неприглядные места, чтобы попасть сюда.
Артём занервничал, всматриваясь в небо, и дёрнул Виктора за рукав.
– Ребята, валить надо! Все вопросы потом, я в прошлый раз тут дрона видел.
Они пошли дальше. Все, кроме Лены. Та застыла, уставившись на фабрику и что-то бормоча. Лишь через минуту очнулась и побежала за остальными.
Виктор заметил её заминку и невольно поморщился. Лена ему все ещё нравилась. Когда-то они даже были близки, он приударил за ней, они пару раз переспали, а потом Лена внезапно потеряла к нему интерес, возможно из-за своей болезни. Хотя Виктор до сих пор был к ней не равнодушен. Большие глаза, чувственные полные губы, прекрасная фигура – всё это делало её настоящей красавицей. Кроме того, она выглядела более живой что ли, в отличие, например, от холодной зазнайки Ани. Но в последнее время Лена совсем сдала. Всё чаще замыкалась в себе и что-то бормотала под нос. Виктор не понимал, зачем больная таскается за ними, но к ней как-то привыкли. Поначалу жалели, а потом лишь изредка насмехались и прикалывались, но в основном – просто не обращали на неё внимания.
Поблуждав среди металлических ферм, они наконец-то подошли к заросшему сорняком входу в главное здание. Основательная дверь была приоткрыта и зловеще поскрипывала на ветру.
Внутри фабрика выглядела по-настоящему заброшенной. Искрошившиеся каменные стены, стеллажи с древним оборудованием. Обрывки проводов свисали с этих стеллажей, будто жилы. Мутные окна еле пропускали дневной свет. Виктор поёжился, испытав смесь отвращения и любопытства.
– Тут раньше дергачи тусовались. – Артём пнул пустую бутылку, и та со звоном покатилась по замызганному каменному полу. Коридор кишкой уходил вглубь здания, вёл их к новым тайнам. Шаг за шагом. Артём, казалось, преобразился, попав внутрь. Атмосфера мрачного здания нисколько не давила на него, и он чувствовал себя в безопасности, не то, что снаружи, где постоянно оглядывался, опасаясь появления ментовских дронов.
– Дергачи? – Аня оживилась, про таких она слышала частенько, но не ожидала, что посетит их логово.
– Они самые, – довольно ответил Артём. Делали здесь палёные импланты, интерфейсы перепрошивали. Тогда ещё всю эту херню не запретили, но то, чем дергачи занимались, уже незаконным было. Извращенцы называли себя техно-хиппи. Хотели, чтобы человечество освободилось от бренной телесной оболочки и перешло в новую кибер-эру.
– Дебилы, – добавил Егор.
– Я отлично знаю, кто такие дергачи, Тёма. Хотя, спасибо за лекцию, конечно. – Голос Ани зазвучал слегка презрительно. Артём ей не нравился. Поправив рукой свою непослушную светлую чёлку, Аня посмотрела на Виктора.
– Какой–то ты напряжённый.
Виктор криво улыбнулся, сбавив шаг.
– Да вот всё мечтаю увидеть, что дорогой дружок мне приготовил.
– Ты не пожалеешь, – радостно отозвался Артём.
– Вау! – Егор, который шёл первым, остановился и присвистнул, осматривая следующий цех.
Помещение впечатляло. Узкие бойницы-окна располагались под потолком на большой высоте. Само помещение растворялось в полутьме, было невозможно оценить его площадь. К стенам крепились направляющие балочных кранов. Один из них, изъеденный ржавчиной, висел неподалёку.
– А, я понял, Витька! Вот его приколюха! – Егор показал пальцем в сторону крана. На тросе кто-то болтался. Фигура, тощая, будто изломанная, с неестественно вывернутыми конечностями, была похожа на марионетку. Пиноккио, которого забыли и оставили висеть на леске после представления. – По-любому заставит тебя снимать трупака.
– Это не трупак, – ответил Артём. Его заводило предвкушение того, что увидят остальные.
– Андроид, – пробубнила Лена.
Они какое-то время задержались, фотографируя висевшего андроида на смартфоны. Но картинка не радовала, ни дохлые вспышки смартфонов, ни фонарь Артёма так и не смогли развеять тьму помещения.
– Ха-ха. А вы уж подумали, что такой хернёй наш Витя отделается? Кому нужен ржавый робот? Чо встали-то? Идите, идите. Здесь много интересного. – Артём картинно поклонился, указывая остальным на узкий проход между застывших механизмов, что вёл в следующее большое помещение.
Виктор чувствовал неприятный запах застаревшего масла. Они петляли среди древних станков, среди не утративших с годами блеск своих корпусов, более современных роботов, ныряли в узкие проходы, ведущие через завалы рухляди из металла и пластика. Новый запах ударил в ноздри Виктора внезапно, заставив его сморщиться. Запах гнили.
– Фу, что за вонь?! – брезгливо взвизгнула Аня.
– Какие мы нежные. – Артём остановился и включил фонарь. Здесь было совсем темно, стеллажи с оборудованием, похожие на древние майнинг фермы, почти полностью затмили и без того тусклый свет.
Луч фонаря выхватил из тьмы сначала ноги человека, лежащего на полу. Серые кроссовки, замызганные синтетические штаны. Медленно, словно растягивая удовольствие, Артём двигал луч дальше. От нелепой оранжевой куртки, заляпанной чем-то бурым, луч перешёл к голове. В этот момент Виктор явственно услышал жужжание мух. Он прищурился – тёмные точки передвигались по маске, надетой на мертвеца. Маска была вытянутой, она делала лицо похожим на волчью морду с задранным кверху носом. Маска скрывала глаза, а перекошенный рот, открытый, будто в немой мольбе, обнажал кривые жёлтые зубы. Одна из мух медленно ползла по губе, затем она скрылась во рту.
Лицо под маской было покрыто ранами и бурыми потёками засохшей крови.
– Мёртвый дергач! – вскрикнула Ленка. Теперь она выглядела гораздо более оживлённой.
– Я вам говорил! – Артём хоть и прикрывал нос, всё же довольно улыбался. – Жмурик недаром подключился к этому устройству. Я думаю, Витя, мы можем спорить снова.
– О чём? – задумчиво спросил Виктор. Он продолжал смотреть на маску, которая тоже была заляпана кровью. Мухи медленно ползали по ней. Виктору стала плохо, хотелось уйти из этого места. Он перевёл взгляд на руки мертвеца. Рукава куртки были изорваны, то ли зубами изгрызены, то ли порезаны чем-то острым. Виктор не понял.
– О том, выполнишь ли теперь моё задание или зассышь, – ответил Артём.
– Похоже, он пытался снять маску. – Голос Егора прозвучал гнусаво, он зажал нос рукой.
– Из неё какой–то провод торчит, – добавила Аня и, преодолев отвращение, потянулась к маске.
– Ладно, ладно! – Артём встал между Аней и мертвецом. – Трогать ничего не надо. Как мы все помним, Витька проспорил мне одно желание. И я теперь оглашу его. Не будем тянуть кота за хвост. Итак, моё желание такое – Витька должен надеть эту маску. Снять с трупака и надеть на себя.
– Ты чо, дебил? – возмутился Егор. Нам валить отсюда надо, здесь человека убили. Это улики, понимаешь, Тёма. Нет, я знал, что ты дурак…
– А тебя, лошара, никто и не спрашивает. – Артём злобно зыркнул на Егора и показал ему кулак, затем вновь переключился на Виктора. – Ну, принимаешь задание?
Виктор отлично знал, каким позором будет отказаться. Они всегда придумывали для проспоривших разные задания. Видео с подвигами выкладывались в сеть. В основном искали всякие запретные вещи, занимались пранкингом, экстремальными гонками. Компания подростков, детей богатеньких родителей не могла найти для себя других дел, кроме как дурачиться. Родители смотрели на эти развлечения сквозь пальцы. Даже радовались, что их отпрыски хотя бы не бухают и не жрут наркоту. Хотя предки не знали и пятой части того, чем на самом деле увлечены их дети.
Фабрика дергачей, как назвал её Артём, находилась в Ржавом районе, и являлась не чем иным, как самой натуральной запретной зоной, пересечение которой наказывалось уголовно. Попасть сюда было непросто, Виктор с отвращением вспоминал заброшенный туннель, в котором приходилось идти по колено в грязной воде, воняющей дерьмом. Его штаны до сих пор не просохли, а в нос продолжал бить мерзкий запах разложения. Хотелось уйти отсюда, забыть про мрачную фабрику, про их с Артёмом спор. Уйти и никогда больше не встречаться с чокнутой компанией. Но Виктор не мог, про спор знали в сети. И теперь любой поступок сильно повлияет на рейтинг Виктора, пусть неофициальный, но известный в определённых кругах. Да и эти поганцы молчать не будут. Он мрачно оглядел своих друзей. А они смотрели на него, ждали решения.
– Ну, принимаешь вызов? – вновь спросил Артём.
– Вызов, – вторила Лена его словам.
Егор с Аней промолчали.
– Я… – Виктор замешкался, – да, блядь, я надену эту херню. Только на несколько секунд, идёт?
– Хорошо. – Артём больше не улыбался. Сняв со спины рюкзак, он порылся в нём, достал видеокамеру. На этот раз сьёмки предстояли более серьёзные.
– Вы все идиоты, – прошептал Егор, но на эти слова никто не обратил внимания.
Виктор подошёл к трупу, запах ударил в ноздри ещё сильнее. Словно завороженный, он протянул руку и дотронулся до маски. Пластиковая наощупь, как будто немного скользкая. Холодная. Мухи с жужжанием разлетелись.
– Чёрт! – он отдёрнул руку. Голова мертвеца съехала на бок. – Блин, мерзость-то какая!
Остальные молчали, никто его не торопил, не подначивал. Просто стояли и смотрели.
Виктор присел, обхватил голову мертвеца руками и потянул за маску, та не поддавалась. Вскоре, озверев, он дёргал изо всех сил, голова болталась из стороны в сторону, тело тащилось по полу, но маска всё равно не поддавалась. Виктор обратил внимание на провод, который тянулся от маски куда–то в темноту, под стеллажи. Штекер оказался грязным и липким на ощупь. Виктор вновь отдёрнул руку, стряхнул с неё прилипшие волосы. Он мысленно проклинал Артёма, хотелось убить его, размозжить его тупую рыжую башку об эти металлические стеллажи, стереть улыбку с надменной рожи.
– Сука! – Виктор снова потянул за штекер, и тот с лёгким щелчком отскочил от маски. Виктор краем глаза увидел синюю искру электрического разряда.
Что-то изменилось, будто напряжение, звенящее в воздухе и незаметное до этого момента, пропало. Поддавшись наитию, Виктор вновь схватился за маску, потянул. На этот раз она поддалась и с глухим шелестом начала сходить с головы. За маской потащился клок спутанных волос, он будто прилип к ней, оторвавшись от кожи.
– Боже мой! – Аня прикрыла рот рукой, мертвец оказался мужчиной лет тридцати на вид, его свалявшиеся тёмные волосы легко отделялись от головы, обнажая череп нездорового синеватого цвета. Лицо немного обмякло, но рот по-прежнему был открыт. Но самыми страшными оказались глаза, они будто остекленели, казалось, на сетчатке запечатлелось всё то, что показывала маска, и мертвец до сих пор видел эти картины. Впрочем, Виктор старался не смотреть на него, не обращал он внимания и на своих притихших товарищей. Теперь маска деактивирована. Виктор верил в это, страх ушёл, осталось только отвращение. Дрожащими руками он поднял её на уровень своей головы, затем встал на ноги. Повернулся к друзьям: пусть видят всё, пусть снимают.
– Двадцать секунд тебе хватит? – процедил Виктор, глядя на Артёма.
Тот молча кивнул.
Маска медленно садилась на голову. Виктор старался не думать, что ещё могло побывать внутри неё вместе с этими вылезшими волосами.
– А ха–ха! – смешок Виктора прозвучал нервно и натянуто, – двадцать секунд. Считай, Тёма.
– Раз…два…три … – начал тот свой отчёт, луч фонаря камеры продолжал скользить по маске. Виктор как–то странно замер, затем поднёс свои руки к лицу, будто всматривался в них.
– Одиннадцать… двенадцать…тринадцать, – в голосе Артёма зазвучали тревожные нотки.
А Виктор вновь засмеялся, на этот раз громким, даже каким–то диким смехом.
– Ладно, ладно. Витька, снимай её. – Артём уже не на шутку нервничал.
Смех стал истеричным. Артём продолжал всё записывать на камеру. Он разозлился из–за проявленной слабости. Виктор просто разыгрывал их, дурачился.
– Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Всё, хватит! – прокричал Артём.
Смех Виктора перешёл в визг. В дикий, надсадный. Внезапно он повалился на пол, задёргавшись в конвульсиях. Егор кинулся было к нему, но не добежал.
– Не смей! – Артём вытянул руку и схватил Егора за воротник. Страх сковал Артёма железными тисками, хотя он всё ещё надеялся, что Виктор придуривается. А тот всё дергался, сучил ногами, визг иногда сменялся невнятными звуками.
– Так вот почему их прозвали дергачами. – Ленка с жадностью впилась глазами в извивающегося Виктора. В правой руке она держала телефон и снимала. Снимала.
– Нет! – закричала Аня.
Артём сначала не понял, о чём она. Но потом увидел, как рука Виктора заскребла по полу, приближаясь к кабелю. Сжала штекер. Потянула его к маске.
Аня ринулась к Виктору, Артём за ней. Егор успел первым, наклонился и потянул Виктора за руку, пытаясь отобрать кабель. Но Виктор двинул ему другой рукой в нос. Что-то хрустнуло, и Егор с криком боли упал на пол.
Они не успели. Штекер вошёл в маску.
Артёма двинуло словно молотом, он не сразу понял, что это Виктор ударил его рукой в грудь. Артём полетел назад, спиной к куче мусора и поломанного оборудования. Рухнул на неё с громким лязгом. Аня упала рядом. Егор полз по полу в сторону Виктора. Ленка продолжала снимать, не обращая на них внимания.
Виктор встал на ноги. Провод торчал из маски. Виктор вертел головой, будто сканируя окружающее. Маска замерла, остановившись на Егоре. Артём готов был поклясться, что на том месте, где у маски должны находиться глаза, светились красные огоньки.
– Сними её, – прохрипел Егор и попытался встать на ноги.
Виктор безжалостно ударил Егора ногой в живот, и он снова повалился на спину. Виктор сделал шаг, ещё один. Маска по-прежнему рассматривала Егора. Артём чувствовал, что это она смотрит, а не Виктор. А тот заскрежетал. Именно не заговорил, вместо человеческих слов он издавал шум и скрежет, будто нескончаемый цифровой поток вырывался из его глотки. Егор попытался отползти, нога Виктора упёрлась ему в грудь, пригвоздив его к полу, словно жука. Скрежет усиливался.
Аня что-то говорила, но Артём не мог разобрать слов. Он слушал скрежет, который, казалось, заполнил голову, проник в самые потаённые участки мозга. Артём подумал о том, что в данный момент чувствует Виктор. Он представил, что сделала проклятая маска с мозгом Виктора. Какая-то часть сознания надеялась на то, что это розыгрыш. На то, что Виктор сейчас снимет маску, и они вместе посмеются над удавшимся пранком. Но Виктор не остановился, его нога продолжала давить на грудь Егора. Внезапно цифровой скрежет прервался, и Артём отчётливо услышал хруст ломающихся костей. Егор закричал. Крик разошёлся по проклятому цеху, вызвал эхо. А Виктор продолжал убивать, его нога поднималась, а затем, распрямляясь будто пружина, ударяла в грудную клетку Егора, крик перешёл в хрип. А вскоре и этот хрип затих.
Лена продолжала снимать, застыв с открытым ртом, будто парализованная. Аня дёрнулась было, порываясь кинуться на помощь к Егору, но Артём схватил девушку за руку.
– Ему не поможешь. Бежим отсюда! Бежим, пока не поздно! – Артёму казалось, что он кричал, но звуки его голоса звучали тихо и сипло. Зато закричал Виктор: вновь раздался жуткий цифровой шум. Он сделал шаг по направлению к Лене, которая замерла, будто кролик перед удавом.
– Беги, дура! – крикнул ей Артём, вновь обретя голос.
Лена обернулась, а Виктор уже стоял рядом с ней, вытянув руки. Его пальцы сжимались и разжимались, предвкушая схватить следующую жертву. Цифровой шум усилился неимоверно. Артём не мог поверить, что такие звуки способны издавать человеческие голосовые связки.
– Ленка, бежим отсюда! – Аня бросилась к ней, схватила за рукав куртки и потянула. Телефон с глухим стуком выпал из Ленкиной руки на пол.
– Отстань, сука! – Лена потянулась за телефоном, схватила его с пола, а Аня потащила её за одежду подальше от Виктора, руки которого схватили воздух в том месте, где ещё секунду назад стояла Лена. Виктор замер, попытавшись сделать ещё один шаг, но провод не пускал его. Цифровой визг затих. Наступила тишина, какая-то неестественная, злая.
Артём молча повернулся к проходу, ведущему из цеха, жестом поманил за собой остальных. Кричать, и даже просто говорить, больше не было сил. Осталось только одно – бежать. Как можно быстрее покинуть логово дергачей. Бежать и не думать о Викторе, который теперь, наверное, и не Виктор вовсе. Не думать о погибшем Егоре. Бежать.
***
Они петляли среди оборудования, обходили кучи мусора. Артём уверенно вёл остальных к выходу из цеха. Ленка отстала, плелась позади всех, будто сомнамбула, уткнувшись в телефон. Аня давно привыкла к такому поведению подруги. Покоя не давали мысли о Викторе с Егором. Аня всё не могла поверить, что один превратился в чудовище, а второй мёртв. На ходу она достала из кармана смартфон, но экран показывал перечёркнутую антеннку. Связи не было.
– Мы должны вызвать полицию. – Она тяжело дышала, пытаясь угнаться за Артёмом.
– Даже и не думай, – процедил тот в ответ.
– Ты трус!
Артём резко остановился и повернулся к ней. Его глаза горели злобой и страхом.
– Не вздумай никому ляпнуть. Поняла? Мы все повязаны. Никто не отмажется.
Аня не отвела взгляда.
– Ты сам его подначивал, заставил надеть маску. А вместо того, чтобы помочь, попробовать её снять, решил удрать. Трус!
Артём было замахнулся, чтобы ударить её, но плюнул, отвернулся и побежал дальше по тёмному коридору.
Аня сжала кулаки, почувствовала, как глаза заполняет влага. Сейчас она ничего не могла сделать. Ровным счётом ничего. Плевать на угрозы этого придурка, она вызовет полицию сразу, только сначала надо выбраться из жуткой фабрики. Взяв себя в руки, она пошла по коридору дальше. Оглянулась, вспомнив про Ленку. Та продолжала стоять на месте и прислушиваться к чему-то, слегка наклонив голову. Аня тоже прислушалась. Шорох. Еле слышный. Что-то шуршало за стенами.
|
цитировать
