сообщение модератора

В связи с ранее имевшей место дискуссией, к теме, на временной основе, добавлен опрос, который позволит выяснить отношение любителей творчества Бэккера к возможным вариантам русского перевода расы нелюдей, используемого автором в книгах, относящихся к подциклу Аспект-император — ghouls. Голосуем, по-возможности обосновываем постом своё мнение. Можно голосовать за несколько вариантов.

цитата Идж

туньеры — дикари, бывшие пираты, закалённые в бесконечных сражениях со шранками, вероятные прообразы — скандинавские викинги

цитата

Галеоты — чуть более цивилизованные дикари, недавно принявшие веру, вероятные прообразы кельты или скифы

цитата Идж

Конрийцы — рыцари и религиозные фанатики, вероятные пробразы — французское рыцарство

цитата Идж

Айноны — могущественная страна на руинах бывшей империи под управлением аристократи, прообраз — византийцы

цитата Идж

Тидонцы — народ считающий остальные недостойными, имеющий право на это в результате трагедии. Вероятный прообраз — спартанские греки

цитата sanbar

Ничего про "недостойных" не знаю

цитата

Сны можно осознать лишь после пробуждения, вот почему очнувшись от них, люди пытаются заполнить их словами. Заплеснув весь зримый горизонт, они привязывают ваше тело к бушующей ирреальности. Они подобны рукам, тянущихся к горам, к небесам, к самым глубоким провалам и безднам. Они состоят из неведения, что определяет каждый ваш выбор. Сны – это тьма, и лишь забытье становится в нем светочем.
  Старый волшебник бродил по узким подземельям. Некогда они были частью гораздо более древнего комплекса, возведенного Кару-Онгонеаном — третьим и, возможно, величайшим из Королей-Богов Умерау. Именно сюда пришли нелюди знаменитого Наставничества — сику, поселившись среди куниюрцев. Именно здесь сохранили и перевели первые тексты, принадлежащие квуйя, и здесь зародилась первая Школа магии Сохонк.
Здесь. В стенах знаменитой Библиотеки Сауглиша.
Это был храм. Крепость. Вместилище всего и сразу – и прежде всего мудрости и силы.
Тоннели были настолько узки, что казалось еще немного, и стены сомкнутся вокруг него. На полу, вдоль стен стояли свечи в канделябрах. Стоило подойти к одной – и она, оживая, вспыхивала белым, лишь для того, чтобы предыдущая погасла в струях дыма. И это повторялось снова и снова, пока ему не стало казаться, что это один огонек перескакивает между фитилями.
  Но освещения постоянно не хватало. Из десяти шагов пять приходилось делать в полной темноте, и тогда становились видны наслоения древних Оберегов, сокрытые, когда смотришь обычным зрением. Уродливые, как уродливо все колдовство, и при этом прекрасные, как прекрасен, такелаж больших кораблей, если такелаж мог бы быть нематериальным и смертоносным, как виселица. За тысячелетие, прошедшее с момента ее постройки, Библиотека — и Сохонк – никогда не были завоеваны или побеждены. Кондское иго. Скеттское вторжение. Кто бы ни победил — варварство или цивилизация, но в итоге они вкладывали меч в ножны и шли на переговоры. Надушенные и эрудированные, как Оссеората, или грязные и неграмотные, как Аульянау Завоеватель, все они приходили в Сауглиш с подарками, а не с угрозами. Они все знали.
Перед ними была Библиотека.
Коридор закончился тупиком. Крепко держа в руке богато украшенный футляр с картой, который ему передал Кельмомас, великий магистр завел волшебные речи. В глазах воссияли значения, и он шагнул сквозь монолитный камень. Напев Перемещения.
Сморгнув, он обнаружил, что находится в Верхнем Паузале, что узким темным вестибюлем, возвышался над собственно Паузалом – и был настолько длинен и широк, что мог бы вместить боевую галеру. Ряды расставленных внизу свечей вспыхнули, разгораясь словно живые. Сесватха спустился по расположенной справа лестнице, крепко сжимая футляр с картой в руке. Из всех бесчисленных залов Библиотеки лишь Паузал был создан с мастерством, достойным нелюдей — ведь лишь он был высечен из живого камня. Стены украшали переплетающиеся фигуры, один фриз накладывался на другой, представляя картины Наставничества и первого великого мира между Высокими норсираями и Ложными Людьми — так Бивень называл кунуроев. Но, как и многие, входившие в эту комнату, Сесватха почти не замечал их. Да и разве мог он их заметить, если позорное пятно колдовства настолько сильно затмевало взор.
И так было всегда, когда один из Немногих, способных видеть отметину, оставляемую колдовством, заходил в Паузал. Лишь одна вещь привлекала его взгляд — Великие Круглые Врата. Портал, который был замком, и замок, который был порталом.
Вход в Сокровищиницу.
Для обычных глаз это было чудо грандиозности и мастерства. Для глаз видящего оно было чудом взаимосвязанного уродства: огромные магические колеса, изваянные из молочно-белого мрамора, вращались в бронзовой раме, украшенной созвездиями лиц, вырезанных из черного диорита, внутри которых находились плененные души – их еще называли «посредниками» — чьей единственной целью было замкнуть цепь взгляда между смотрящим и наблюдаемым, а это было основой всей реальности, колдовской ли или нет — неважно. И столь отвратительна была Метка сего творения, столь метафизически уродовала она все вокруг, что стоило Сесватхе оказаться перед Вратами, как к горлу подкатывала желчь.
Магия Квуйя. Бездонней бездны.
Сесватха остановился на лестнице, борясь позывами желудка. Глянув на собственную руку, он почему-то совершенно не удивился тому, что золотой футляр для карты превратился в сине-серое младенческое тельце, покрытое черными синяками, словно бы неизвестное дитя умерло, упав ничком, или было замарано потом множества мертвецов.
Безумие снов таково, что даже самые неприятные вещи целостно вплетаются в них. Казалось, он всегда нес младенческое тельце. Ахкеймион тоже следовал за ходом Сна, осмысляя лишь то, о чем думал Сесватха, не обращая внимания на расхождения с реальностью. Лишь остановившись перед мистическим механизмом Врат и приказав посредникам открыть их, он понял, что сейчас его влечет по той реальности, которой никогда не было…
Он извивался. Мертвый младенец извивался прямо в его руках, пытаясь вырваться из них.
  Великие Круглые Врата, загрохотав, ожили. Верховный маг в ужасе посмотрел на свои руки.
  Черные глазки новорожденного блестели безмыслием. Младенец тянул к нему толстенькие ручки с перетяжками, жадно сжимая крошечные пальчики.
   Отвращение. Нарастающая паника. Он бросил тварь, что сжимал в руках, с такой ненавистью, с какой мог бы отбросить паука или змею, но мерзость повисла в воздухе перед ним, словно опустившись в колыбель из пустоты. Колеса Врат продолжали за его спиной свое грохочущее вращение.
— Этого никогда, — выдохнул Сесватха, — не бы…
Замолкла последняя из огромных бронзовых шестеренок. Круглые врата распахнулись…
  Младенец рухнул на пол – и уже падая превратился в золотой тубус. И там, где он катился, корежился и выворачивался громоздкий бронзовый механизм Врат, погружаясь в непроглядную тьму. По вестибюлю пронесся порыв ветра.
Ахкеймион стоял неподвижно.
  Вокруг бушевал шквал. Длинные одеяния путались и бились возле тела. Глубокий, оглушительный грохот пронзил все стены – казалось буря рушит целые миры, сокрытые внутри мира. И находящиеся в самом сердце Библиотеки Врата теперь открывались в небо — не в Сокровищницу, в небо! И ныне волшебник видел всю Библиотеку столь ясно, словно Паузал завис над нею. Рушились бастионы. Стены крошились фонтанами песка. И он узрел ЭТО… Кошмар, взмывающий на облаках пыли и обломков. Черную гору вращающегося Вихря, связавшего разрушенную землю с мерцающими облаками. И от явления его сама Реальность зарыдала.
                 СКАЖИ МНЕ… изрек Вихрь.
                 ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?
                 ЧТО Я ЕСТЬ?

цитата sanbar

Айнон управляется Багряными Шпилями. аристократия уже пару столетий лижет им сапоги. Византийцы это нансурцы. Айнонцы опять таки не имеют прямого аналога. Это глубоко разложившаяся культура и нация, которую в период тотального упадка и моральной деградации поставила под контроль магическая Школа. Они напоминают скорее Древний Рим времен разложения, а не средневековое государство

цитата Fауст

тут фокус, опять-таки, слегка похожий на поддёвку Толкина

цитата sanbar

знаменитой Библиотеки Сауглиша. Это был храм. Крепость. Вместилище всего и сразу – и прежде всего мудрости и силы.
... все они приходили в Сауглиш с подарками, а не с угрозами. Они все знали.
Перед ними была Библиотека.

цитата vinnegan

а это откуда, это где было?

цитата ааа иии

Не скажу, чтобы сильно похоже

цитата Fауст

Это сон Акки из одной из первых глав "Воина доброй удачи", о посещении Сесватхой сокровищницы Сауглишской библиотеки. Очевидно, sanbar делится отрывком редактуры нового перевода.

цитата sanbar

Туньеры это скорее германцы в широком смысле

цитата Идж

Надо обязательно описать, к какому именно боку она прижимала член Акхемийона, без этого картина происходящего будет неполной

цитата sanbar

Фиксация на сексе" это не совсем верный термин, вызывающий несколько иные ассоциации. У него фиксация на натурализме, в том числе и в отношении секса.

цитата

Однажды вечером бард поймал-таки мальчишку. Он погладил его, сперва по щеке, потом по бедру.

  – Прости меня, прости, – бормотал он снова и снова, но слезы катились лишь из его слепого глаза. Под конец он буркнул: – Какие могут быть преступления, когда в живых никого не осталось?

цитата Идж

Вы можете возразить, что подобная скромность относится только к гомо сексу