«Утром я нашла на подоконнике три соколиных пера».

На мой взгляд, потрясающая первая фраза. Очень удачная для книги, что опирается в своём сюжете на славянскую мифологию. Цепляет, сразу затягивает в историю, зовёт узнать, что там дальше. Заодно даёт понять, что здесь перед нами с новой стороны откроются старые сказки. Я же сказки очень люблю! За выразительность, сюжетность и глубину, за возможности не задавать вопрос в лоб, но при этом докопаться до сути. Так что в книгу я погрузилась с большим предвкушением.

О чём повествует сюжет? Жили-были в современном не слишком-то добром мире две сестры. Отец их погиб, мать… можно считать, что погибла тоже. Всю ответственность за семью взвалила на себя старшая из сестёр, и груз этой ноши постепенно её убивал, отбирая всё, что делало некогда старшую сестру – Анной. Оставляя на месте любви, дружбы, привязанности – усталость и Долг.

«Я так много сил отдавала заботе о Марье, пытаясь сделать ее жизнь безмятежной, что в итоге времени на саму Марью не оставалось.»

И вот однажды задыхающаяся от постоянных ссор и забот старшая сестра находит на подоконнике три соколиных пера. И в окно их такой выматывающей, но привычной жизни стучится жуткая сказка. Не та, что про чудо и волшебство, а неназываемая, голодная, лютая хтонь. Финист Ясный Сокол в этой истории давно уж стал Мёртвым Соколом.

Очень сильный образ и очень сильная сцена. Гигантская мёртвая птица на подоконнике – и жертва, что не понимает угрозы. Сестра, что дрожащими руками на скотч крепит к раме железные иглы. (Но самое страшное – даже не это, а мать, которая в то же время слепо шарит по кухне в поисках новой бутылки).

Разумеется, иглы ни от чего не спасли. Марью похитили, и старшая сестра шагает за ней – в открытое окно, в мир мёртвых, в голодную навь. Туда, где ей предстоит пересечь Границу и пройти самыми тёмными и самыми губительными лесными тропами. Заглянуть в себя, признать свою тьму, но найти в себе и достаточно огня, чтобы суметь вернуться обратно.

Должна признать, что путешествие это вышло для меня… жестковатым. И сюжетно, и чисто эстетически – в тереме Серебряной княгини стало прям дурно. К тому же, сложно было сопереживать старшей сестре, я ловила себя на том, что сочувствую скорее уж Волку. Пару раз книгу хотелось бросить, но сюжет тянул всё же дальше и дальше, через всю эту мёртвую жуть, и в конечном счете оно того стоило. Свет в конце оказался ослепительно ярок.

Отдельно отмечу работу с языком. Здесь почти нет стилизации, рассказчиком выступает Анна, современная девушка, её мысли и речь максимально близки читателю. Но порой архаика прорывается в речи других персонажей — и когда она сползает с них, точно маска, это становится отдельным — и очень выразительным — знаком.

Вся книга — постепенное, шаг за шагом, понимание, что тёмный лес прорастает в наших сердцах, здесь и сейчас. Тьма берёт начало не в глубине веков и питают её не старые позабытые боги. Нет, ответы стоит поискать, для начала, в себе. В своих отношениях с теми, кого зовёшь своими родными и близкими.

Рекомендую ли я книгу? Пожалуй что, да. Это не детская книга и не самое уютное зеркало. Но она… Как бы сформулировать? Во время чтения в уме у меня постоянно крутилось стихотворение Марьи Куприяновой «Ишь-Гора». Позволю себе привести из него фрагмент. Он не совпадает с книгой ни в деталях, ни в сюжете, ни в описании персонажей. Зато с пугающей точностью передаёт настроение:

«Как у нашей старшей поступь была тверда, на стене с плаката скалилась рок-звезда,

по углам — холсты, пылища и провода, в дневнике пятерок стройная череда.

Так бы жить да жить, вот только стряслась беда, как-то утром она пропала невесть куда.

не доела завтрак, не убрала постель,побросала в сумку масляную пастель,

прогуляла школу, вечером не пришла.

Через месяц мы занавесили зеркала.

Как у нашей средней волосы — шелк и лен, и в нее все время кто-нибудь был влюблен.

возвращается к ночи, тащит в руках цветы, в институте — опять завал и одни хвосты.

как-то мать закричала — «черт бы тебя побрал!», вот она и ушла отныне в глухой астрал,

целый день сидит, не ест и почти не пьет, со своей постели голос не подает.

а когда уснет — приснится ей Ишь-гора,

а под той горой зияет в земле дыра,

а из той дыры выходят на свет ветра,

да по той горе гуляет ее сестра.

в волосах у нее репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли,

и она идет, не тронет ногой земли, обернется, глаза подымет — испепелит.

Становись водой, говорит, становись огнем,

мы с тобою тут замечательно отдохнем,

тут котейка-солнце катится в свой зенит,

тут над всей землей сверчок тишины звенит.

тут ночами светло, да так, что темно в глазах,

оставайся всегда во сне, не ходи назад...»

Если такие стихи и такая атмосфера чем-то отзывается в вас, попробуйте почтить эту книгу.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Мне часто доводилось слышать мнение, что писать вторую книгу цикла сложнее, чем первую. Почти так же часто, как то, что вторые книги в серии неизменно слабее первых. Не могу согласиться ни с одним из этих утверждений, но признаю, что доля истины в них присутствует.

Вторые книги писать действительно сложно. Особенно если первые, без всякого сомнения, удались. Когда там, в начале серии, задана действительно высокая планка, и нужно её не только удержать, но и перепрыгнуть, все эти ожидания, необходимость превзойти свой вчерашний успех, дополнительно давят. И не всегда давление идёт книге на пользу.

Первая часть цикла «Птицы и солнцесветы» была прямо: «Ах!». И, открывая вторую, закрадывалось – нет, не сомнение: «Справится ли автор?». Скорее предвкушение: «Как это будет сделано?».

И вот сюжет начинает свой путь. Раус Люнгенкраут знакомит воспитанницу с опасностями Ила гораздо раньше тех сроков, которые отмерил для неё, и тому есть причины…

Сюжет плотный, но при этом не быстрый. События следуют одно за другим, но довольно скоро у меня создалось впечатление, что повествование идёт не только вперёд, но и вширь. Полнее открывает мир, наполняет его новыми красками, показывает не только настоящее, но и прошлое. И общую канву событий, и историю отдельных персонажей. Вообще много времени уделяется персонажам, полнее и глубже раскрыты те, кто в первой книги показан был отдельными, выразительными мазками. Поскольку и мир, и герои мне интересны, читать и подмечать все эти детали было одно удовольствие.

А ещё всплывал время от времени на границе сознания вопрос: почему книга названа «Птицелов»? Если судить по первой части, за названием должны скрываться целые пласты сюжета и бездны смысла. Так почему же?

Всё очень хорошо шло, и уже начинало казаться, что книга эта посвящена будет более полному раскрытию мира, что меня как читателя очень даже устраивало. Но чем ближе становился финал, тем настойчивее царапало некоторое, не оформленное до конца чувство. Знаете, как бывает в музыке? При создании аранжировок, есть сейчас такое обыкновение, когда и вокал, и музыкальная тема постепенно снижают темп и накал, будто бы затихают. Затем вообще повисает пауза, и вступают ударные, всё быстрее, быстрее, громче, и ты понимаешь – вот оно, вот сейчас, сейчас грянет крещендо и голос взорвётся, продемонстрирует всю мощь, весь спектр вокальных данных.

Здесь было так же. События будто замерли. Герои проживали волшебное лето, что промелькнуло для них, точно один день, а у меня в висках стучала всё набирающая темп барабанная дробь: вот оно. Сейчас. Сейчас всё взорвётся.

И взорвалось.

Как же оно взорвалось.

Знаете, я очень люблю такие финалы. Когда последние главы буквально-таки переворачивают предыдущее повествование с ног на голову. И ты понимаешь, что всё это время читал другую книгу. Всё не то, чем казалось в начале.

Но здесь. Здесь авторы просто превзошли самих себя.

Я вне себя от восторга. Эта книга рассказывает вообще не о том и не так, о чём я думала в ней ведётся рассказ. И первая книга, между прочим – тоже! Это как если бы вместо тома один и два по той же цене я получила ещё тома три и четыре. Четыре книги вместо двух! Они все – о семье, и все — потрясающие. Но какие же разные! И как это круто!

Я в восхищении мастерством авторов. В восхищении и в предвкушении. Это просто идеальное построение цикла.

«Птицеед» — теза.

«Птицелов» — антитеза.

Дальше нас, если следовать классической схеме, ожидает синтез. Или, если в говорить в иных терминах, катарсис.

В любом случае, надо ждать продолжения. Что, пожалуй, является единственным серьёзным недостатком книги. Авторы, пишите ещё! Авторы, пиши скорее! Пожалуйста, авторы!

С уважением,

Анастасия Парфёнова

«Птицееда» я прочитала почти сразу же после выхода. Но теперь, перед тем как браться за продолжение – прочитала ещё раз. И, должна признать, что сижу сейчас, чуть оглушённая полученным впечатлением. Во второй раз оно пробирает ничуть не меньше, чем в первый.

Рекомендую эту книгу и разумом, и сердцем, и душой. Читать всем. Читать вдумчиво. И перечитывать.

Вот как это получается у автора, а?

Что делает фантастический мир многогранным? Что дарит ему глубину и реальность?

Тщательная проработка истории?

«Он (город Айурэ) видел приход Птиц. Плакал вместе с нами, когда эти создания сделали людей не больше, чем рабами, бесправными животными, забытым скотом, своей пищей».

Может быть, продуманная религия и мифология?

«Никто в Айурэ не трогает воронов – всё-таки любимые птицы Одноликой, те, кто были с ней, когда создавался наш мир из теней хаоса. Те кто заставили Сытого Птаха убраться за луну на веки вечные».

Как насчет географии?

«Ил не бесконечен. У него есть начало – это Шельф, узкая и относительно безопасная зона, граница, связанная с миром людей. И у него есть конец, после которого начинаются области Птиц, которые мы называем Гнездо.

Мой старший брат всегда говорил: «А Ил легко войти, но нелегко из него выйти».»

И, конечно же, нельзя забывать биологию!

«Экая ерунда. Подумаешь какой-то «комар». Но вот прошел час, и место укуса ничуть не напоминало комариный.

...Ланцетом я проколол отек, рассек ткани и Бальд тут же сунул к ране бинты, даже не морщась от запаха. Я сосредоточенно работал, не обращая ни на кого внимания, видя, как в помутневшем зрачке отражаюсь не я, а то, что скрывается за ним. Гадина развивалась слишком быстро.»

Однако, раз речь идёт о фантастическом мире, в нем, конечно же, должна быть и собственная система магии!

«Как я уже говорил, основа волшебства – это пара. Солнцесвет, дающий колдуну силу, и руна, позволяющая создавать магию. Оба – не вечный ресурс. Если солнцесветы мы научились создавать, то руны можно добыть только в Иле.

... Она (руна Когтеточки) стала первопричиной всего. Победы людей над своим древним врагом. Освобождения из рабства. Соперничества между теми, кто называл себя Светозарными. Затем войны между ними. Раскола. И гибели Когтетички, разумеется.

Великая руна. Лучшая и особенная. С помощью её он убил множество Птиц. Потому её и назвали Птицеедом»

Картина складывается из деталей. Постепенно, из мыслей и описаний, из боевых сцен и неспешных разговоров, перед нашим взором возникает фантастический мир. Он почти ощутимый, со своими запахами, оттенками, оборотами речи, яркими образами. Он невероятно реально выписан, будит чувства, будоражит воображение. Отдельные детали…

«Остров Покорми Чайку»

… и хотелось бы забыть, да боюсь, уже не забудутся.

Но сердце этой истории – всё же не мир. Сердце книги – это её сюжет. И персонажи.

Кто они?

Пожалуй, больше всего меня подкупило, что рассказывает книга, в самой основе своей, о семье.

Раус Люнгенкраут по прозвищу Медуница – не рыцарь, не маг и, в общем-то, совсем не герой. У него есть и таланты, и тайны, и ещё, как бы это сказать… очень славные предки. Тем не менее, авторы сразу расставляют акценты:в первой же сцене. Отряд тащит жребий, чтобы решить, кому из них умирать – и Раус оказывается именно тем, кому придётся приводить приговор в исполнение.

Но при всей жёсткой, неизменной практичности Медуница до абсурда верен своему городу – и своей маленькой, странной семье. Любимой племяннице и нелюбимой бабке. Пропавшим восемь назад в Иле старшему брату и невестке Оделии…

Раус раз за разом уходит в Ил, пытается лучше понять это страшное, меняющее всё, до чего оно дотянется, место. Ищет знаний, более того — ищет любой намёк о судьбе пропавшей в Иле роди.

А кто ищет – тот рано или поздно найдёт. Однажды, возвращаясь из рейда, Медуница натыкается на желаемый след. За которым, в свою очередь, придут чудища и кошмары из очень далёкого прошлого.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Ещё одна рецензия, которая была написана давным-давно, когда книга «Нортер» ещё только готовилась к выходу.

Я впервые открыла произведения цикла «Аква» с изрядной долей скепсиса. Межавторский проект, что в нём может быть такого уж интересного и оригинального? Оказалось: интересен оказался высокий уровень участвующих в проекте авторов.

Но даже на общем весьма впечатляющем фоне мне понравились тексты Владимира Венгловского. Подкупили каким-то отчаянным, безоглядным духом приключений. Темпом, лихостью, нервом, эмоциональным накалом. Автор не оглядывается на заклёпки, полностью погружаясь в здесь-и-сейчас. Если душа просит авантюрной морской одиссеи и захватывающих приключений, вам сюда.

Начать лучше с повести «Мистраль», где впервые представляют главного героя со звонким именем Лесс пан Мистраль. Ему судьбой было предназначено стать главой глав клана оружейников, а вместо этого он становится по воле случая легендарным пиратом.

Роман «Нортер» — прямое продолжение повести и Лесса здесь ожидают новые испытания.

В целом, мне понравилось. Отдельные места так просто возвращалась и перечитывала, так хорошо вышло. И сюжет, и персонажи, и кульминационные схватки, и эпилог!

Должна отметить смелость автора. У меня, например, просто рука не поднимается в середине повествования убивать действительно удачных, ярких и полезных для сюжета героев. С ними же столько ещё можно сделать! А вот здесь как-то так получилось, что персонаж и после смерти остался движущей сюжетной и эмоциональной силой – респект!

Ещё хочу упомянуть это ощущение, когда под круговертью приключений проглядывает логика реальной жизни. Например, герой практикует полевую медицину, но с антисептикой сложно. В тексте много кровавых ран разной степени серьезности, я каждый раз вздрагивала: кошмар какой, если кровью сейчас не истечёт, через пару дней начнётся сепсис. И, чтоб вы думали? Порой он действительно начинался. За эту достоверность автору отдельное спасибо, она делает книгу убедительной и настоящей.

Из недостатков… Вторая часть романа показалось несколько «неровной», что ли. Не сказала бы, что там что-то не то с героями (я, в общем, придерживаюсь мнения, что в конце произведения лучше не вводить и описывать новых ярких персонажей, а показывать развитие и с неожиданной стороны раскрывать тех, кто были введены в начале – и вот с этим в книге как раз всё отлично). Но местами создалось впечатление некоторой сюжетной скомканности. Финал, впрочем, шикарен.

В целом, рекомендую как минимум заглянуть в ознакомительные главы. Если стиль подойдёт, если хочется моря, приключений, туземцев, пиратов – это книга для вас.

С уважением, Анастасия Парфёнова

Эта довольно старая рецензия, написанная по горячим следам сразу после того, как книга «Черный клан. Превращение» впервые вышла в бумаге. Здесь есть спойлеры, хотя не особо критичные. Но прежде всего это попытка передать настроение:

Бывают книги, которые читаешь запоем. Бывают такие, которые читаешь долго и вдумчиво, поминутно заглядывая в приложения, карты, словари.

А бывают те, которые, промелькнув рельефным впечатлением, заставляют потом ещё неделями открывать себя, перечитывать отдельные страницы, возвращаться к сюжету.

«Черный клан» можно смело отнести к числу последних. Вещь по любым меркам необычная, даже редкая. Надо бы поделиться.

Жил себе в городе Санкт-Петербурге молодой человек. Не сказать, чтобы несостоявшийся: были у него не худшие мозги, к которым прилагалось неплохое образование, была работа, квартира, маленькая дочь. Но так получилось: Алекс однажды взглянул на свою жизнь и на себя самого, и всерьёз попытался понять. Кто он, что он, зачем существует, если ли что-то помимо?

(…знал бы бедняга, чем его любопытство закончится…)

По законам жанра после такого зачина прямо просится история о попаданце. Провалиться в неведомый мир, надавать всем пинков, с толком и неожиданно применить немодную сейчас профессию физика-атомщика. Но нет, мир остаётся прежним: всё тот же узнаваемый и очень атмосферный Питер, с его ужасной погодой и Финским Заливом.

(…в котором у героя даже утопиться толком не выйдет – такая лужа…)

Меняться начинает сам Алекс. Странно. Рывками. Страшно.

Изменяется физиология, изменяется психика, изменяется этика. Когда странный желтый глаз с вертикальным зрачком начинает видеть совсем другую реальность, вдруг оказывается, что мир вокруг… отнюдь не так прост. Те, мимо кого ты случайно прошёл на улице – на самом деле великолепнее и ужаснее, нежели любое из выдуманных чудовищ.

(…как, впрочем, и ты сам…)

Углы зрения, слои восприятия, точки отсчета. Ну и, конечно, головокружительное действие. Превращение – это прекрасно, но едва герой обретает способность видеть стоящих за гранью, как они замечают его.

(... и тут же пытаются съесть…)

Постепенно, мазками, вырисовывается мир одного из самых необычных романов в стиле городской фэнтези, какие мне доводилось читать.

Хорошая книга. Рекомендую.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Новый, долгожданный цикл Романа Артемьева, первая книга. Прочитала её, подумала, села перечитывать заново. Тут, пожалуй, мне есть, что сказать. Так что приступим.

Мир. Условная Европа в условном XVII веке. С нюансами. Как всегда, великолепная проработка истории, законов, религии, политики… Социума. Как всегда, тщательно выстроенная система магии. Здесь ткань обычного мира разрывают проходы в Царство духов, из которых исходит опасность в виде изменённых чудищ, потусторонних созданий, непредсказуемых одержимых. И эти же проходы являются источником силы и власти для магов. И денег. Не будем забывать о деньгах. Героям о них забыть не получится точно.

Жанр. Пожалуй, первым я бы назвала всё же социальное фэнтези. Ещё – бытовое и историческое фэнтези, весьма тёмное местами, да при том ещё боевое. Однако, прежде всего, – это повесть о людях, о власти и магии. О том, как они переплетаются между собой, создавая узор уникального общества. О борьбе в нём за статус. И выживание.

Попаданство… Что ж, оно в книге есть. Некоторым образом, с изрядными оговорками и уточнениями. В момент наивысшей опасности героине, колоссальным напряжением воли и ценой полного истощения сил удалось дозваться до хранителя рода и сказать тому: в доме предатели! Очнулась она значительно позже и очнулась другой.

«С кем соприкоснулась её душа, чью память впитала, девушка не знала, никаких личных данных слияние с пришелицей не принесло. Но и того, что удалось впитать, хватило для изменения морали и этики. Чужой, странно, иногда она сомневалась, что человеческой».

Вот эта оценка этики современного человека (а позже становится ясно, что обрывки памяти героине досталась именно от человека из современного нам мира) весьма меня позабавила. И ведь не поспоришь: с точки зрения морали прошлых веков, исходя из представлений жёстко сословного общества, назвать нас людьми в полном смысле этого слова язык не поворачивается, правда?

В целом, мне очень понравилось то, как здесь подано попаданство. Изначальную личность сохранили, вместе с её эмоциями и привязанностями, вопросов, связанных с возможностью существования взрослого сознания в детском теле избежали, но получили в то же время все преимущества персонажа, которому читатель может сопереживать. Близкого нам по взглядам, общему багажу знаний и используемым сравнениям. И ещё во внутренний лор мира всё это очень здорово вписано, вопросов у окружающих случившееся не вызывает. Удачно, даже изящно сделано. Автору – моё искреннее почтение.

Героиня. Анна, благородная дева из древнего колдовского рода Стормсонг. Да, это рассказ от третьего лица, причём от лица женщины. Да, написан мужчиной. И в книге на этом завязана одна из самых сильных и удачных, на мой взгляд, сюжетных линий.

Автору удаётся вести повествование, опираясь именно на особенности социального положения юной девушки дворянского происхождения. Более того, он использует это в качества одного из основных сюжетных двигателей. Все минусы, но также и плюсы, начиная от необходимости опекуна и угрозы насильственного брака, и заканчивая возможностью обратиться за помощью к первому встреченному на улице дворянину. Герои чтят и используют к своей выгоде законы и условности общества — прям-таки в лучших традициях Остапа Бендера. Например, тот зазор в несколько дней (а то и часов), когда старый опекун умер, а нового ещё не назначили. Главное оружие героини здесь на магия и не арбалет (хотя ими тоже придётся воспользоваться), а старый нотариус с ворохом скучных бумаг и мешочком монет для подкупа нужных чиновников. Выход из ситуации ищут на стыках законодательства, когда в одной стране женщина недееспособна, а в другой – совершеннолетняя колдунья имеет право принести присягу и стать главой рода.

Героиня-женщина в этой книге означает, что там, где мужчина совершенно спокойно прошёл бы до кареты сто метров, ей приходится оставлять за спиной три лишних трупа. И с другой стороны: окажись в описанной в книге ситуации молодой парень, он бы просто не выжил. Не позволили бы, казнили вместе с остальными мужчинами рода. Нет, не спасся бы. Нет, не смог бы сбежать. Не тогда, когда с одной стороны давит вся тяжесть королевской и государственной власти, а с другой – предали самые верные.

А вот девушка – выжила. Девушку недооценили и тем самым дали ей шанс. Анна прекрасно видит прутья решётки, которым является окружающее её общество, но видит в них и возможности. Готова использовать их там, где это возможно. Где невозможно – просто не обращает внимания.

Итак, вот он сюжет первой книги цикла: Анна Стормсонг, оказавшись в опале, пережив казни родных, признает, что не сможет выполнить записанные в хартии условия и удержать родовые владения. Однако, даже если ей всё же придётся бежать, делать это нужно с умом. Не подставить тех, кто остался ещё за спиной. Не довериться тем, кому верить не следует. Уйти в будущее не нишей и босой, а с деньгами и свитой. Уйти так и туда, чтоб на новом месте род Стормсонг смог пустить надёжные, крепкие корни. Ну и чтобы враги не сумели потом против воли возвратить беглянку обратно.

Текст продуман. Язык прекрасен. Проработка деталей – просто невероятная. Темп выдержан идеально.

Книгу эту, а также её продолжение, рекомендую без всяких сомнений и оговорок. Как, собственно, и все книги Артемьева. Читайте и наслаждайтесь.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Книги Владимира Коваленко я знаю давно, читала их и перечитывала, наслаждалась характерами персонажей и с любовью выписанными историческими реалиями. С творчеством Александра Прибылова раньше не сталкивалась, но почему бы не начать знакомство сейчас?

В общем, «Моридун» я открыла в приятной уверенности, что книга будет весьма хороша. И не ошиблась.

Сначала, необходимое отступление. С первых глав стало ясно, что с «Кембрийским периодом» новый роман сравнивать не имеет смысла. Другие характеры, другая тональность и, если не ошибаюсь, другая основополагающая идея. Я решила не морочить себе голову поиском сходств и различий, а просто читать книгу, что передо мной. И о ней же буду писать отзыв.

Итак, что мы имеем?

Раннее средневековье, ну или поздняя античность. 645 год от Рождества Христова, июнь, римская дорога из Лландовери в Кармартен… Поправка: золотая Домициева дорога, участок от Красного Города до Моридуна, в десяти милях от конечной почтовой станции.

То есть, если говорить чуть более понятным не-историку языком: город на юго-западе Уэльса, что на острове Великобритания. На момент середины VII века – западная окраина почти погибшей уже Западной Римской империи.

То бишь, это и есть самая настоящая, взаправдашняя Римская империя! Спросите любого местного почтенного гражданина. Он вам живо объяснит, что живёт не в каком-то там варварском языческом королевстве, а в славной провинции великого Рима! И правитель их наследный – вовсе никакой ни король, а защитник, светлейший сенатор, протектор доместиков! Как вообще можно сравнивать! А если в рыло?

В целом, город Моридун в этот период – действительно интересное место. Империя умирала, но в хаосе потерянных провинций и перекраиваемых торговых путей город переживал последний, недолгий рассвет. Здесь, согласно раскопам, в это время существовала и поддерживалась инфраструктура, чинился водопровод и дороги, кто-то вёл активно торговлю, гонял пиратов, защищал побережье.

И именно в это место и в этот момент выбирает отправиться наша героиня. Да, это роман о попаданке из условного, не совсем нашего будущего. Нет, он вообще не похож на типичные романы о попаданцах. Всё не так, всё по-своему, всё совсем по-другому!

Для начала, попадает героиня не просто так – а в тело сиды, причем не простой. (Нет, это не фентэзи. Ближе к научной фантастике. Я уже говорила: всё сложно). Не вдаваясь в спойлеры, хочу только отметить, что сюжетная линия, которая исследует отличия человеческого разума и восприятия от того, как думает, чувствует и ощущает лунный эльф – одна из моих любимых. И взгляд на неё глазами людей, для которых сида – добрая соседка с соседних холмов. И взаимодействие с ними, встраивание в местное общество. Очень вдумчиво, с вниманием к деталям написано. Люблю такое.

Что хотелось бы особо отметить:

Уважение к истории. Внимание к персонажам. И умелую работу с сюжетными линиями.

Повествование идёт от третьего лица, его ведут несколько рассказчиков, но нет такого, что заканчивается отрывок одного из героев, и ты в разочаровании пытаешься перелистнуть дальше, к тому моменту, где он возобновит свой рассказ. Сюжет не прерывается, история не повисает в воздухе, ожидая, пока автор расскажет о чем-то другом. Точки зрения меняются, но при этом не уводят в сторону от общей истории. Лишь дополняют её, расцвечивают новыми красками и деталями. Их переплетение делает сюжет богаче и ярче. Авторам — моё почтение. Повествование от третьего лица коварно, но тут с ним работать умеют и получают в результате объёмную, живую картину. Очень ценю такое.

Ещё из важного: книга опирается, как на фундамент, на потрясающую проработку исторической базы. Причём относится это не только к текстовой части, но и к визуальной. (Да, в книге есть иллюстрации! Они потрясающие! Невероятно живые!) Видно, что авторы знают описываемый период, не только канву великих событий, но и детали: что люди ели, как относились друг к другу, во что одевались. Знанием этим книга буквально дышит.

Отдельно стоит упомянуть, как показана церковь. Слишком часто, когда речь идёт о пападанцах в то же средневековье, описание религии заставляют лишь страдальчески морщиться. Или сплошное мракобесие, или сусально-прилизанная картинка. В лучшем случае, целиком перенесут современную церковь в реалии ранних христиан (мусульман, буддистов, тех же служителей синто), будто не было долгих веков развития и духовного поиска.

Здесь – не так. Здесь верят истово, без сомнения, но когда появляется в тексте епископы, это такие, знаете, убедительно раннехристианские епископы! Один, например, твёрдо знает, что епископский сан наследовать за ним должен старший сын – а как же иначе? Ну и закономерным итогом карьеры видит причисление себя, любимого, к лику святых. Всё как положено!

И кои-то веки, когда описывают в тексте «расхождение мнений по поводу одного места из Блаженного Августина» – это действительно спор о словах Блаженного Августина! И когда почтенные монахи увлекаются диспутом и начинают бить друг другу рожи, ты понимаешь: вот они, истоки славных традиций! (А заодно блуждающих вокруг церкви ересей, смут и грядущих расколов).

Но вернёмся к сюжету. Крещёная сида по имени Флавия Немайн, с техническим образованием и инженерным опытом, со знанием грядущего, со сложной предысторией и в прошлом и в будущем, в кольчуге и с тяжелым мешком за спиной идёт по дороге к городу Моридун. А далее… пересказывать далее я не хочу, потому что не выдержу, и начну сыпать спойлерами.

А приведу-ка вместо этого пару особенно зацепивших цитат. Так оно, может, и понятнее будет:

О воинах:

«Зато в этом городе хорошо понимают солдат! Воин не внушает опасения, если он одет, вооружён, обут, сыт, имеет кое-что в поясе – и занят делом».

О городе:

« – Падёт город – падём мы. Пока стоит Моридун, мы – почтенный род, пусть наши золотые кольца и нужно заново выслуживать каждому поколению. Придёт Кередигион, нас, кого не убьют, изгонят. В империи или даже в Гвенте мы как-то проживём, но уже как мелкие людишки, грязь под ногами тех, кто отстоял свои города. Придут саксы…

– Живой не дамся, – сквозь зубы сообщила внучка.

– Да и мы раньше поляжем, – согласился дед.»

О неизбежности и ходе истории:

«Они считают себя самыми сильными и свирепыми, не подозревая, что они – только очередная волна, выкатившаяся на берег цивилизации, и что в затылок им скоро пойдёт другая.

Если её не удержат вот эти ребята.

Которые, здесь и сейчас, кормят свои семьи и таскают на север и восток чудесные местные товары, слишком дорогие, чтобы их хватило на всех, и слишком прекрасные, чтобы их не жаждать. Их, жителей торговых городков и эмпориев севера, убьют и ограбят первыми. Скоро. До того, как викинги сожгут первый ирландский монастырь…»

О деньгах:

«Кстати, я золото фей с порога вижу…».

Об именах:

«Ветеран получал римское гражданства и фамилию императора, как приёмыш. Его сыновья поступали уже не во вспомогательные части, а в легион, как граждане первого сорта: настоящие Флавии, пусть и норовящие поддеть под лорику тунику из традиционной шерстяной клетки… Те, кто не служил, со временем тоже получили гражданство по эдикту Каракаллы – вот тогда, одно время, казалось, что Аврелиев стране больше… Собственно, дошло до Лорна, большинство местных сидов должны быть Аврелиями: как свободнорожденные, исконно проживающие в провинции Валентия…»

О логике:

«Ты фэйри. Ребёнка забрали фэйри. Я тоже поклянусь, и ты отдашь?»

О героине:

«Знаешь ли, великолепная, я откажусь от такой помощи. Если сама Немайн-Неметона-Немезида-Сулис-Минерва-Афина-кто-там-ещё пообещает в церкви бороться со злом во имя Божие…»

О вере:

«Только если это действительно Неметона крестилась… Всё, шабаш. В смысле, шабаш закончился. Нет смысла колечко яблоне надевать или петуха в ручье топить: не получится капища. В церковь иди. В церковь!»

Вот. Примерно так оно и идёт. Честно предупрежу: любителям того экшена, чтобы с первой главы решать все проблемы мечом и отбиваться на стенах от бесчисленных варварских орд, не сюда. Здесь экшен – это когда священник прямо перед толпой требует у сиды доказать, что не еретичка. Или когда обезумевшая от горя мать бросается к ней, прося вернуть «украденного» ребёнка. Вот, такой это текст. Так он держит читателя в напряжении и не отпускает.

Подозреваю, что дальнейшем битв и нашествий варваров не избежать, такой уж период. Зато если приложить усилие в нужный момент и в правильно выбранной точке…

Возможно, древняя империя правда выстоит. И появится наравне с Восточной «Византией» ещё и Западная «Гесперия».

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Эта рецензия – сразу на две книги:

1. «Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»

2. «Авианосец Атина».

Можно ли читать «Атину», отдельно, без первой части и не запутаться? Можно. Подсказка: в самой последней главе «Фрунзе» (на АТ она в свободном доступе) приведена хронология цикла. События до и после развилки. Если пробежаться по ним и особенно обратить внимание на те моменты, когда история пошла по иному пути, можно вполне спокойно начинать с первой главы «Атины» и, в принципе, всё будет понятно. Но, вот честно: лучше открыть первую главу первой книги и читать по порядку. Наслаждаясь деталями и тем, как отдельные штрихи складываются в единое целое. Право слово, оно того стоит.

Итак, что здесь у нас? А у нас здесь совершенно потрясающий цикл в жанре альтернативной истории. Время действия – октябрь 1940 год. Линейный крейсер «Михаил Фрунзе», борясь со штормом в Эгейском море, получает приказ: срочно прибыть в гавань Салоник.

«Стоп-стоп-стоп!» — скажет подкованный в истории флота читатель. Это какой-такой у РККФ СССР линейный крейсер в 1940-ом? Вот здесь и может помочь хронология. А ещё лучше – вдумчивое чтение книги, не торопясь, страница за страницей. Потому что развилка в этой вселенной произошла ещё в 1918-ом, когда Брестский мир всё-таки был заключён – но чуть-чуть иначе. Их много было, на самом деле, этих развилок. Много событий, и тех, о которых вспоминают герои, и тех, что остаются за кадром. И все они сходятся в одной точке. То, что нужно, нет, просто необходимо, чтобы линкор царской постройки «Полтава» не сгинул бесславно, разобранный на металлолом, а прошёл глубокую модернизацию на верфях США и превратился в крупнейший и сильнейший корабль советского флота.

Но это ещё даже не вершина айсберга, это так, только снежная шапка. Мало иметь самый лучший, самый боеспособный корабль. Нужны люди, которые смогут стать его экипажем. И нужен флот, который этих людей сможет вырастить.

Здесь был другой Кронштадтский мятеж. Другая Финская война. Другая доктрина. Здесь многое пошло по-другому.

И для меня эти книги оказались прежде всего – о рождении флота.

Как добивались того, чтобы флот в принципе – был:

«Картина: на Балтике корабли режут, потому что содержать не на что, на Севере сидят без рыбы, потому что наших промысловиков защищать некому. Норвежцы ведь не только сами ловили, они и нашим не давали. Сейберт увидел неналаженность, и у него взыграло. Сам не заметил, как за ночь родил доклад с обоснованием существования отряда кораблей с базированием на Мурманск, а с утра, вместо занятий в Академии, прорвался на прием…

… Только выйдя за дверь, Шурка вспомнил, что расстреливать его имеет право только морской контроль. А ещё понял, почему именно его поставил командиром отряда… не Беренс, Дзержинский. Других моряков он не знал, а мужество перед лицом любого по высоте и полномочиям начальства – необходимый признак хорошего командующего.

Такая вот мораль, товарищи.»

Как спасали с кладбища боевые корабли:

«Кили, вырванные с мясом со стапелей ревельского завода – там, видите ли, вместо Ревеля стал Таллинн. Кили, продравшиеся через весенний балтийский лёд – потому что вместо Гельсингфорса стали Хельсинки. Кили, разорванные торпедами и снарядами, которые не дождались ремонта. Кили, изношенные походами, проржавленные до фильтрации. Кили сгоревшие. Кили, разбитые о камни. Кили, готовые к буксировке в Германию – на металл. Кили частью разделанные, точно туши на бойне. Кили, которые устали ждать и легли брюхом на дно.

Морской пейзаж кисти Босха. Кладбище чудовищ. Среди него ещё теплятся сердца и котлы…»

Как спасли, заодно, ещё одного кавалериста и поэта:

«Теперь он с интересом изучал приложенную к бывшему узнику бумаженцию. В той значилось: «приговор оставить в силе, но заменить на условный».

- Это как? – удивился он, хотя Гражданская война, казалось, отучила удивляться.

- Если оступится даже по мелочи – исполним, — пояснил чекист. – Забирайте своего бывшего поручика. Как его там… Гумилёва Николая Степановича.»

Разумеется, в книгах не только воспоминания о становлении флота. Самыми яркими, самыми динамичными сценами будут морские сражения. И воздушные сражения! Они весьма хороши. Хотя мне, пожалуй, не хватило базы знаний, чтобы оценить в полной мере.

И политика: здесь тоже есть где воображению развернуться. Смерть диктатора Метаксаса и революция в Греции в 1940-ом! Дипломатический танец между Грецией, СССР, Великобританией и США под аккомпанемент охотящихся немецких подлодок!

Очень интересные герои. Необычные, непривычно поданные. Мой фаворит, конечно, это кот командира эскадрильи, тут без вариантов. Но ведь и люди этой хвостатой бестии не уступают в харизме! Что уже показатель.

Я раз за разом ловила себя на мысли, насколько же точно показан другой взгляд на мир. Другие линии разлома. Коммунисты, фашисты… Автор не отводит взгляд в сторону, не сглаживает неприглядное, не даёт оценочных суждений. Факты. Сцены. Последствия. Выводы читатели должны сделать сами.

«В анкете у него поганого словечка «бывший» не было, потому как был он вполне действительный командир Красного флота. Но когда он на эсминце прыгал через волжский порог, ему в башку целился комиссар. Пройдёт корабль – живи, не пройдёт – пуля в голову. Можно было, конечно, не прыгать, но тогда фланг наступающей армии прикрыть было бы некому и он рискнул…»

Если покажут улицы революционного города, то читатель увидит на этих улицах и радость и смерть. Если покажут, как с самолёта расстреливают спасающихся после крушенья врагов – то покажут, и почему к ним относятся именно так. И все выводы остаются, опять-таки, на долю читателя.

В каком-то смысле это совершенно беспощадные книги. Как сама история.

Рекомендую, что уж там. Всем, кто любит историю, и авиацию, и флот, и морские сражения, и…

В общем, читайте.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Этот рассказ… Нет, не так. Мир, описанный в этом рассказе. Огромный, яркий, объемный мир. Мастерски прорисованный, тонко отретушированный, оживленный то здесь то там цветными деталями. Четкость линий, богатство полутонов, глубина и объем основных фигур. И все это — на каких-то 14 книжных страницах. Мне, если возьмусь разбирать и описывать всё, что об этом мире сказано, в 14 страниц уложиться не выйдет. Поэтому придется говорить цитатами.

Итак, мир рассказа:

"…к чему шло и что вышло. Шло к малоземелью, к лебеде с одного лета на другое, и к голоду — со второго на третье. А вышло, что идут в ладные, сытые деревеньки письма с новых Земель Александра Второго да Николая Первого: кому общинное житье приелось, кому вольной воли или земли, сколько обежишь — езжай сюда! Легко не будет, но и обмана никакого. Там, за небом, довольно для всех не то, что суглинка — чернозема.

Только чтобы поднять в небо корабль, нужен Дар. Кто с таким уродится, тому или той судьба — служить царю и миру... Даже девкам. «

Прочитали этот абзац? Посидите с минуту. Выпейте чаю. Подумайте. Вспомните, что такое колонии, как и для чего их создают, какая от этого выгода – и какие в перспективе возникнут проблемы. Вспомните предпосылки I Мировой Войны. Вспомните, наконец, революцию. Земельный вопрос. Представите, что было бы, если…

Ну а заодно – представьте, что в то время и в том обществе означало существование подобного «Дара». Не просто способа поднимать корабли, а социального лифта, проламывающего не только сословные, но и гендерные рамки. Что это будет означать для общества – и для самого одаренного?

Это ведь нужно умудриться, лишь парой фразами нарисовать мир, совершенно ни на что не похожий:

«Зато община встала на ноги так, что муку гонят в город вагонами. Скотину развели, мясную и тягловую... Тех, кто из мира выселился — к ногтю взяли. Какой у кулака доход — без батраков, без заимодавства, без сдачи лошадей внаем? «

Всего ведь несколько предложений. А какие открываются горизонты… Микроэкономика, макроэкономика, личностный уровень. И знание истории, да. Остается лишь вытереть слезы зависти, посыпать косы пеплом и отправиться работать над собственным несовершенством.

Да, и еще. Окончание рассказа. Последняя строка. Когда-нибудь нужно будет написать о том, что, на мой взгляд, есть гениальное окончание литературного произведения. Как концовка может перевернуть весь предыдущий текст с ног на голову. Или открыть его в совершенно новом, неожиданном направлении. Или создать впечатление, что мир, после того как ты перевернул последнюю страницу, прыгнул в сторону и зажил своей, отдельной и независимой жизнью. «Возвращение Евдокии Горбуновой» будет одним из примеров.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Серию «Унесённый ветром» Николая Метельского я в своё время читала в бумаге, и особенного впечатления она не произвела. Занимательно, затягивает, чувствуется уровень автора – но и только.

А вот новый цикл «Легион стоит здесь» интерес вызвал сразу! И отзывами, и обложкой, и, конечно же, аннотацией. Ну и уровень автора, да. В общем, «Кровь легиона», первую книгу серии, я открыла уверенно, с некоторым предвкушением даже.

И нисколечко не разочаровалась!

Для начала, очень интересно построен сюжет. Повествование идёт будто на двух уровнях, параллельно.

Первый слой – прошлое. Открытие порталов, вторжение в мир армий демонов. В фокусе – одна из крупнейших империй, магическая и великолепная. Её легионы, заплатив непомерную цену, сумели нападение демонических армий остановить, а три ближайших портала – закрыть. Империя, не выдержав напряжения, рухнула, распавшись на занятые демонами центральные территории и осколки-провинции.

Второй слой – тысячу лет спустя. Настоящее, ни разу не героическое. Королевство, что позиционирует себя наследником той самой империи. Принц, что является прямым потомкам легата, стратегический гений которого некогда и опрокинул армии демонов. Положение принца весьма незавидно: власти его благополучно лишили и потихонечку травят. Взвесив шансы, герой наш решает, что тут срочно требуется тактическое отступление. Прихватив верного наставника, он просто сбегает из своего королевства. Оседает у соседей, в приграничном городке, обитатели которого шастают на территорию демонов в поисках сохранившихся имперских сокровищ. И, недолго думая, принц тоже вступает в ряды мародёров. То есть, конечно, Охотников.

Далее, сюжет развивается предсказуемо: принц занимается сталкерством в кишащей разнообразными монстрами зоне. Учится, набирается опыта, берёт новые уровни, то есть, простите, «звёзды» магического воина – в общем, герой качается, попутно собирая команду. Его цель: возвратиться в своё королевство, вернуть себе власть, уничтожить демонов и восстановить в прежнем блеске Империю. Ни больше, ни меньше, да. Должны же у героя быть достойные цели!

И было бы всё предсказуемо и банально, если бы не одно «но». Есть в этом мире такая интересная штука: память крови. У принца, да и у многих других людей тоже, просыпаются порой память, знания, чувства их дальних предков. Причём – и это тоже отнюдь неспроста – не каких-то случайных, а последних имперских легионеров. В разуме же самого принца Дария постепенно просыпается личность его предка Алекса Романо. Того самого великого стратега и воина, чьи деяния к настоящему времени стали легендой.

И вот тут-то, на мой взгляд, и начинается самое интересное. Метельской очень здорово манипулирует двумя временными потоками. Он не разрывает повествование длинными отступлениями, не кроит сюжет, не тасует события. Нет, прошлое будто прорастает в будущее невидимыми ростками. Разговорами, чувствами, отношением. Короткими, прямо-таки по аптечному отмеренными воспоминаниями. Поступками, совершая которые когда герой сам не знает, кто он: Дарий или Алекс Романо? Прошлое поддерживает настоящее, оттеняет его – и в какие-то моменты взвивается ослепительным крещендо, делая всё то, что происходит здесь-и-сейчас более ярким, значимым, важным.

Это реально очень круто сделано. И очень точно. Постепенное наращивание напряжения, когда среди рутинных диалогов, походов на зону, стандартной прокачки – будто мозаика складывается. Открывается совсем другая картина, и смысл в ней иной. И когда доходит до финальных сцен – тех самых, что обещаны нам аннотацией – текст будто взрывается напряжением. Хватает тебя, и буквально трясёт, впечатывает слова, не выпуская до последней страницы.

Вот правда, очень здорово сделано. Сильно. Пафосно. Ярко. Эта часть мне понравилась просто невероятно!

Но придётся сказать и о том, что понравилось несколько меньше. О начале книги, где-то примерно первой её трети. Если коротко: над текстом можно было бы ещё поработать.

Я ни в коем случае не хочу давать автору каких-то советов. Особенно с коммерческой точки зрения: это было б смешно. Автор совершенно точно знает, что делает. Для принятых решений у него весомые имелись причины.

Но. Именно в такие моменты, мне отчаянно не хватает традиционного издательского процесса. С глубокой редактурой, с бета-тестерами, с получением перед финальным раундом правок обратной связи. С возможностью править уже завершённую книгу, зная, как именно она будет закончена и развешивая нужные звоночки с первой страницы. Арку развития главного героя можно было б сделать более плавной и в то же время – более чёткой. Время свернуть, когда они путешествуют, что-то вообще убрать, кое-где причесать диалоги. Герои имеют полное право скучать и занудствовать – но при этом скучать не должен читатель. В общем, есть там, в начале повествования, пространство для улучшений.

Подводя черту, вот моя резолюция: книгу – рекомендую. И, это тот редкий случай, когда, если вдруг поначалу текст не пойдёт, имеет смысл потерпеть. Перевернуть страницу, открыть следующую главу, прочитать ещё хотя бы немного. Дойти до первой кульминации, затем до середины. Дочитать до финала.

Потому что он того действительно стоит.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Владимира Ильина я весьма уважаю ещё со времён «Напряжения»: за лёгкость слога, богатое воображение и отличное чувство юмора. Так что когда услышала, что вышла у него новая книга, да в жанре славянского фэнтези, поспешила взглянуть.

И вот дочитала я такая первую главу и хлопаю изумлённо глазами:

«Пан Анджей! — говорю, — Я не узнала вас в гриме!»

Нет, серьёзно. Первая глава несёт такой чёткий вайб раннего Сапковского, что даже неуютно становится. Потом это впечатление, конечно, пропадает. Вперёд выходит вполне узнаваемый стиль Владимира Ильина и созданный им мир. По жанру это скорее сочетание детектива, тёмного фэнтези, исторического боевика… и, да, пожалуй, заполировано шпионским триллером. Причём подано всё очень легко, с фирменным юмором. Гремучая смесь, право слово.

Потрясающая атмосфера. Остров посреди тёмной, бурной, недоброй реки, на который за свободой и лучшей долей стремятся многие – да не всех пускают, и не все, кого пустят, находят на нём столь желанную спокойную жизнь. Потому что за спокойствие и безопасность тоже нужно платить – порой, самую высокую цену. Прячущееся за внешним благополучием предательство, ведомое тайным сыском расследование. А как только начинает казаться, что повествование ушло в детектив и шпионские игры, внезапно:

В общем, да. У нас здесь всё-таки тёмное фэнтези. Это стоит учитывать. Что до элементов фэнтези славянского, то в первую очередь я хочу отметить язык. Вообще, возможность стилизации, работы с устаревшими словами и грамматическими формами, с манерой построения фраз, и делает этническое фэнтези для меня интересным. И вот «Лютоморье» в этом отношении – просто восторг. Автор совершенно не злоупотребляет стилизацией, ничего нарочито архаичного не использует, но при этом он умудряется будто поднять из глубин современной языковой нормы другую какую-то речь. Певучесть, размеренность, сказочность. Местами это почти белый стих, почти наговор. И при этом – вполне себе литературный русский язык. Красиво и немного загадочно.

Ну и надо, пожалуй, сказать о том, что мне не понравилось. Это – главный герой.

То есть он – отличный герой! Характер, способности, предыстория, манера решать проблемы, целеполагание, юмор – всё просто великолепно. Я даже, при всем своём скептицизме по отношению к гаремам, готова поверить, что здесь это может сработать. Потому что герой такой убедительный, и мотивация его весома.

Проблема в другом. Какой именно это герой и что там у него с мотивацией, удалось разобраться хорошо если к середине книги. Поначалу я никак не могла понять, кто ж наш рассказчик. То по тексту идёт Геральт из Ривии. То он вдруг превращается в молодого неуверенного в себе парня. То вдруг видим воина, для которого превыше всего вопросы престижа и славы. И тут же он становится опытным, прожжённым интриганом. Внезапно.

Для восприятия книги крайне важен персонаж, от лица которого ведётся повествование. Читатель буквально живёт в его голове, воспринимает всё через его оценки и опыт. Здесь создавалось впечатление, что голова, в которой ты находишься, страдает от расщепления личности. Не самое комфортное ощущение.

Было изрядное желание книгу бросить. Но сюжет всё же внимание удержал, и к сцене, в которой герой обзавёлся сундуками (и их содержимым), накопилось достаточно информации, чтобы картинка сложилась. Кто такой Вер, как он может действовать, почему действует именно так. Дальше пошло куда веселее. Дальше текст буквально летел!

Я понимаю, в принципе, почему автор пытался вот так вот показать героя в начале. Почему придерживал информацию, не открывал сразу все козыри. Именно этот приём позволил персонажу в итоге выглядеть и умным, и непростым. Но, на мой взгляд, здесь классический случай, когда текст мог бы многое выиграть от тщательной редактуры, проведённой уже после того, как был написан финал. Где-то спрямить сюжет, убрать воду, поднять темп, где-то развесить звоночки и ружья. И привести в порядок арку развития (или раскрытия?) главного героя. Право слово, не помешало бы.

Но это так, вкусовщина. А книжку рекомендую.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Книги Романа Артемьева я знаю давно, ещё с тех пор, когда вышел первый «Аскет». И должна сказать, с тех давних пор автор заслужил у меня огромный кредит доверия: у него я готова читать и про вампиров, и фанфики, и малую форму, и работы в соавторстве. Если автор «список кораблей» вдруг вздумает опубликовать, или даже «прачечный список» – тоже отправлюсь читать. Нет, скучно не будет. Потому что это – Артемьев.

О «Наследстве ушедших» решила написать потому, что показалось: книга эта читателями недооценена. А у меня она одна из самых любимых.

Итак, что же мы имеем. А имеем мы (как удивительно!) книгу о попаданце в условное древнеславянское княжество. Главный герой Тихомир – отрок, то есть кто-то вроде оруженосца при старшем воине-гридне. В раннем детстве в нём начала просыпаться память о прошлой жизни. От потрясения парень старался держать язык за зубами, чтобы чего случайно не ляпнуть, и привык больше помалкивать, чем говорить. За что прозван был Молчуном.

Наблюдательный. Привыкший обращать внимание на детали и анализировать их. Вдумчивый. Молчун смутно помнит наш современный мир, может сравнивать, да и в целом давать читателю опору и ориентиры. В общем – идеальный персонаж, чтобы смотреть его глазами и пожить, пока длится книга, в его голове.

Как и все в его мире в три года Тихомир получил «божий дар» — особое растение, благодаря которому человечеству только и удаётся выжить в крайне в недружелюбной к ним экосистеме:

И вот, мы видим объяснение, чем является местная магия. Каждый из жителей этого мира имеет божье сплетение, и каждому доступно начальное образование, иначе просто не выжить. Но развивают задатки по-разному: кто-то улучшает растения и выращивает урожаи сам-пятнадцать. Ну а кто-то творит боевые заклятья.

Тихомир относится как раз к последним. Он из семьи воинов, причём непростой. Много лет назад это был сильный, знатный род, который проиграл в междоусобице, и выжившие вынуждены были бежать в другую страну и начинать всё сначала. Дед Тихомира Пересвет, глава рода, всю жизнь положил на то, чтоб вернуть семье подобающее положение, а добился лишь статуса помещика и десятника порубежной сотни. Тем не менее, упрямо продолжает что-то пробовать, добывать, вновь и вновь тянуть род наверх.

То есть, смотрите, как интересно вывернут жанровый штамп: классическая ситуация «враги сожгли родную хату, наследник рода должен вернуть утраченное!» случилась два поколения тому назад. И, да наследник всю жизнь упорно и непреклонно работает над этой задачей. Не один – потому что в этом обществе одиночки не выживают. Вся семья – а это человек тридцать под рукой матёрого патриарха – действует вместе, под изрядным давлением извне. Каждый из мужчин, так или иначе, связан с воинским ремеслом. «Реальная сила, в любой момент готовая выступить на защиту одного из своих, крепко связанная кровным родством с соседями и общими интересами – с некоторыми группировками в княжестве».

И Тихомир встраивается в эти интересы и эту работу, считает себя частью семьи и выполняет указания старших. Даже не помышляет отбиться от рода и сходу воплощать свои планы. Потому что понимает: это игра социальная, одиночке здесь ничего не светит.

Вот за это и люблю Артемьева. Он знает, и умеет показать, как работает социум. И как работать вместе с ним, используя законы общества в собственных целях.

А цели-то у Тихомира есть! Ему, младшему сыну младшего сына, в плане наследства ничего особо не светит. Зато есть другая мечта: он хочет изучать и развивать божественное сплетение. Достичь в освоении мастерства девятого круга. «Войти не просто в элиту, а в элиту элит, встать на самую вершину, в первую очередь в магическом смысле». Задача почти невыполнимая: даже местные Обители знаний не торопятся раскрывать свои секреты посторонним, допуская до закрытой части библиотек только тех кандидатов, в чьей преданности не сомневаются. Но Тихомир, понимая всю сложность, упорно идёт к намеченному, и идёт он по единственному доступному для себя пути: пути воина. Здесь очень плохо относятся к пустым теоретикам, и Тихомир, в свои тринадцать лет, ходит на смертельно опасные охоты в Тёмный лес, бьёт чудищ, заставляет себя тренироваться с оружием. Чтоб оправдать перед семьёй дополнительное обучение в Обители, он обязан до пятнадцати лет воинский пояс получить, что очень непросто.

А тем временем родичи нашего героя вписались в очередной опасный проект, планируя получить «ровно то же, чего Миледи хотела добиться от кардинала Ришелье. Деньги и титул». И в проекте этом, конечно, отроку Тихомиру тоже предстоит поучаствовать.

Я могла бы долго восхвалять достоинства книги и сыпать цитатами, но в рецензии нужно также упомянуть и о недостатках. Только каких? Почитав комментарии, вижу: многие ругают, что в книге слишком много описаний мира и социума. И слишком мало сюжета.

Ну-у-у. Вот, честное слово, не знаю. Мне сюжета хватило! И экшена хватило, и напряжения, и темп в самый раз. Когда орда наступала, когда решалось, получит или нет Тихомир воинский пояс – буквально трясло от переживаний. Когда поехали они в Булгарию – глотала главу за главою.

И можно, наверно, посоветовать автору: когда придумывается и создаётся очередной потрясающий мир, ставить себе установку: вот тут я перескажу сюжет «Ромэо и Джульетты» – но с точки зрения младшего дядюшки Капулетти. Или: здесь будет Одиссея, но не так и совсем по-другому. И, имея перед глазами такой вот хребет сюжета, идти потом по нему и нанизывать сцены, как бусины на струну. Может быть, тогда читателям сложность мира воспринимать будет легче.

Но… не знаю. Честно, мне и так всё понравилось. Книга самодостаточна, а с продолжением «В земле чужой» так и вовсе чудесна.

Прекрасный язык, богатый словарный запас, уместная, точно отмеренная стилизация в диалогах и описаниях. Глубочайшая проработка персонажей, их отношений и мира, причём опирается всё это на отменное знание исторической базы.

И юмор. Конечно же, фирменный, суховатый юмор героев Артемьева.

Читать всем. И перечитывать. Рекомендую без всяких оговорок и предупреждений.

С уважением,

Анастасия Парфёнова

Продолжая неспешное изучение современного славянского фэнтези, я добралась, наконец, до книги, показавшейся мне в некотором роде знаковой: «Кровью древа клянусь» Юлии Зонис.

Для начала пролог. Едет-едет возок, везут совсем юную княжну Велеславу к жениху её, нойону Барласу. И рассказывает ей нянюшка старые сказки.

Автор нам не покажет, довезли ли княжну. Оборвёт себя на полуслове, и далее мы ныряем в основной сюжет книги:

Итак, есть некое условно-древнеславянское княжество, в котором растут молочные брат и сестра. Сын князя Мирослав и явно чуждая здесь чернокосая девочка-найдёныш Дубравка.

Я поначалу не поняла: как так получилось, что кормилице княжьего сына приказали выходить ещё и дочь погибшей в священной дубраве чужачки? А потом ка-ак поняла! Не, всё логично. За таким ребёнком разумный князь стал бы присматривать – а здешний князь очень даже разумен.

И вот на земли этого разумного князя навалилась угроза: с одной стороны Бизантиум с Безымянным богом, что уничтожает старых богов. С другой – несметная орда кочевников-тарханов царевича Барласа, что раздавил уже многих. И тогда князь принимает не худшее решение: искать союза с соседями и обвенчать единственного сына с княжною Полесья.

Прибывают сваты, прибывает невеста: на голову над всей челядью возвышаясь, два пуда жемчуга на венце, лицо, понятное дело, под платом скрыто. Начинается свадебный пир – и оборачивается он пиром кровавым.

Предал верный воевода, предало и Полесье, под платом невесты оказался… да лучше б это был демон, честное слово! Демон, впрочем, на красную свадьбу тоже явится: костяная демоница, которой обернулась трепетная княжна Велеслава, придёт искать жениха. Женихов. Чтоб защитить названного брата, Дубравка встаёт против порождения Мораны и – останавливает её, сама не понимая, как такое возможно.

Это – только события первых двух глав. Даже спойлерами их назвать не могу, самый-самый зачин, представление героев. Дальше события несутся вскачь, новая информация постоянно меняет картину. С неожиданной стороны открываются все. Предают – тоже все. Если выбирать фразу, которая лучше всего отражает содержание книги:

«При таких покровителях никакой враг уже не нужен».

Воистину.

Что мне понравилось:

Язык.

Стилизация изящная, лёгкая, в меру. Автор отрывается в стихах, пророчествах, в каких-то отдельных отрывках, но основной текст читается легко и естественно.

Герои.

Мне больше всего нравится Франк Йоль (автору, кажется, тоже). Есть по нему вопросы, но, подозреваю, они получат ответы в следующих книгах.

Княжна Велеслава хороша: с батюшкой, с нянюшкой, со всем своим… в общем, шикарнейшая героиня. И жених её царевич Барлас тоже хорош. Колоритен.

Трансформация Мирослава из, ну, никакого по сути персонажа в начальных главах, в «весьма перспективного юношу» из эпилога, тоже прекрасна.

Дубравка показалась поначалу не самым удачным рассказчиком, но под конец и она раскрывается.

Сюжет отменно закручен. Есть очень сильные сцены. Есть отличная проработка мира: страны, государства, религии (отнюдь не ограничивающиеся традиционным для жанра славянским пантеоном).

Есть то, что мне понравилось меньше. Причем сильнее всего меня раздражало, когда я замечала вещи, которые сама люблю и практикую – и видела, что они работают против текста.

Избыток деталей. Каких-то имён, географических названий, терминов, отсылок, красивостей – которые создают атмосферу, дают глубину. И заслоняют при этом главное: саму историю. Видно, что автор буквально упивалась сотворением мира. Птицами, стягами, орденами, богами, мифическим существами. И картина перед взглядом разворачивается эпичная. Но как-то за её масштабом нить повествования размывается.

Ну и, моё личное: не люблю эстетику тёмного фэнтези. Тут этот жанр стоит, и стоит он не зря. Каждый раз, когда начинали шататься по страницам полусгнившие лоси, лысые волки и прочие змеи Волосы меня тянуло начать проматывать текст.

Так что книгу рекомендую, но: смотрите внимательно на предупреждения, жанры и теги. Они выставлены корректно (по крайней мере, на Автор.Тудей), и если вам не по душе, скажем, масштабный эпос, или гримдарк, или древние боги с религиозными войнами, вам не сюда.

С уважением,

Анастасия Парфёнова