Когда-то встретил серию «Всемирная история в романах», стал накупать на будущее книги и потихоньку читать. В их числе были и книги из цикла «Государи Московские», но до них не добрался, забросил, совсем не думая о том, какое сокровище осталось меня ждать. В начале года наконец-то дошли руки… и вот я уже на «Симеоне Гордом». Однако хочется высказаться, так сказать по «горячим следам» прочитанного.

Сначала общая оценка циклу из первых трёх книг. Рецензент от издательства Вече говорит: «писатель создал широкое полотно древнерусской жизни с различными социальными срезами, включающее в себя и историко-философские авторские размышления», и это не просто красивые слова, как я думал, открыв первую страницу «Младшего сына». Это замечательная и ёмкая, полностью соответствующая действительности характеристика. Почему ёмкая? Ну потому что я бы набросал тысячи эпитетов, но всё было бы не то. Это просто надо читать самому. Так и хочется сказать: эх, почему этого цикла нет в школьной программе – однако понимаю, что нет, лучше не заставлять насильно, лучше чтобы эти книги приходили в руки сами…

Но это всё предисловие.

Итак, третья книга «Бремя власти» на фоне предыдущих (по-своему замечательных) выглядит самой яркой, живой и насыщенной. И, честно говоря, я очень надеюсь, ещё не прочитав остальное, что это не вершина, хотя она таковой может быть.

Некоторые эпизоды переданы так, что хочется их отдельно экранизировать, но понимаешь, что никакая экранизация не сможет сравниться с оригиналом, например отъезд архиепископа Новгородского Василия Калики из Волыни: размышления автора о характере «странника», перетекающие в мысли самого Калики, звёздную ночь, сон, тревожное пробуждение, весёлый гонец с невесёлой вестью, уход от погони, встреча со своими купцами и «осада» князьком Фёдором.

Каждую вторую главу хотелось перечитывать, настолько красиво и проникновенно писал Дмитрий Балашов.

Например сцена, когда князь Иван Калита, вставший лагерем где-то под Радонежем, рано утром просыпается, гадает, увидит ли он при жизни святого, о котором предсказал митрополит Пётр, и встречает на секунду мальчика, бредущего по своим житейским делам, в тумане. «Здравствуй». И всё.

Или сцена отплытия князя Александра Михайловича в Орду. Отплытия в небытие, как говорит сам автор. Этот ревущий ветер, единственный, кто пытается его остановить. Мимолётное видение терема и матери князя – Анны…

Я по большей части всё-таки потребительски отношусь к текстам, посему редко когда что-то выписываю, даже если очень понравилось. Но вот эта фраза прямо всколыхнула, точно пин-код на раскрытие души:

«Была та пасмурная пора весны, когда всё ещё словно медлит, не в силах пробудиться от земного сна. Небо мглисто, ещё кое-где в частолесье белыми островами лежат снега. Набухшие почками ветки ещё ждут, ещё не овеяло зеленью вершины берёз, и если бы не отвычно лёгкий воздух, неведомой печалью далёких дорог наполняющий грудь, то и не понять: весна или осень на дворе?»

Вот эта:

«если бы не отвычно лёгкий воздух, неведомой печалью далёких дорог наполняющий грудь»

Сюжетно мне эта книга тоже понравилась больше. Да, к сожалению, здесь по-прежнему много земного, много грешного, но нет такой откровенной вопиющей кривды, что творилась в предыдущих частях, особенно при Юрие (или Юрием).

Здесь меньше времени уделено сыну Фёдора Мишуку, как впрочем и остальным семействам (про бояр вообще по минимуму), фокус автора немного сдвинут и, мне кажется, это даже пошло на пользу книге.

Моя оценка 10.

P. S. Ещё хочется поклониться автору за проделанный труд. Художественно-исторический роман всегда требует особого подхода. А тут видно, что автор изучил и историю, и географию, и культуру, и политику, и языковые/диалектные особенности. И, конечно, основу основ. От диалога отрока Варфоломея со своим старшим братом Стефаном в лесу (и кое-кем ещё) до сих пор холодок.