Рассказ до слёз, очень сильный и тёплый текст. Тим — маленький герой. Наверное, самое трогательное, что я здесь прочитал. Единственное, что несколько выбивается из общего тона — это сказка, она занимает много места, но

Идеальный POV инопланетного, далёкого от человека существа. Мисоль мыслит как растение, а не просто как «человек с листьями» (только в одном месте проскользнуло «чутьё» — это ж про запахи?), да и в целом корнеходы интересно прописаны

Два главных плюса рассказа — это таинственная и очень любопытная микровселенная, а также идеальная структура временной петли. Живые герои, которых интересно слушать, за которыми интересно наблюдать. Отличный финал без объяснений. И образы, образы, тут, если закопаться, можно много архетипического найти.

Из того, за что зацепился — мне было непонятно,

Рассказ хорош. Автору здорово удалось передать атмосферу изоляции и паранойи. Полярная станция, буран, коридоры, гул приборов, все исчезают по одному. Будто бы «Нечто» в научной оболочке. Понравилось обращение автора с техническими деталями — их много, но не мешают и не отвлекают. Финал сделан очень красиво. Считалочка — это блестящая находка! Прикол с отсылкой к «Десяти негритятам» хорош, но это же и приводит к тому, что большинство персонажей — картонки, они существуют только для того, чтобы исчезнуть. И, наконец, мне осталось непонятным, что вообще держит Леонида (хоть он тоже и думает о близких) — сила воли? Какая-то научная отстранённость? Рассказ оставил много вопросов (и один из них, как у Леонида — так что же такое ты создал, Макар Бессонов?), но, наверное, так и должно быть — научная фантастика тут только антуражем идёт, а внутри — простое человеческое.

Вроде бы и хороший, атмосферный рассказ — но показался мне сыроватым, составленным из кусочков, ну и фантастического тут кот наплакал. Самое неважное — свойства льда и описание рыбалки — разжёвано с мельчайшими подробностями. Самое важное — действие заговора — наоборот, не объясняется, зато сразу понятна ценовая политика шаманки. В этой сказке мне не хватило волшебства.

Это мрачно, красиво и хорошо проработано. Конечно то, что происходит в рассказе — со вторжением китар — читается как полная дичь. Но! Зацепило то, как показана тема «ненормальности» как функции, когда люди, считающиеся ненормальными, неправильными, не от мира сего, обретают высокий смысл в определенных условиях. Взросление — это не школа и ЕГЭ, а момент, когда ты начинаешь сам принимать сложные решения, зная, что назад пути не будет. Главная героиня не стала счастливой — но она стала нужной, и это оставляет после рассказа странное, тонкое послевкусие.

Редкий рассказ. По сюжету вроде бы какой-то абсурд и сюр, а потом, когда понимаешь,

Атмосферный рассказ, автору — респект и уважение. Что хотел бы отметить — слишком уж много не имеющих отношения к действию деталей, и концовка затянутой показалась: после убойного финала ещё куча текста. Но красиво

Красивый рассказ, из той категории, где автор умудряется впихнуть в маленький объём целый живой мир. В целом — понравилось, хорошая человечная концепция, когда дармоед становится спасителем, и не через «а я вам говорил», а органично. Герой хорош, так и представляется маленький улыбчивый старичок, переговаривающийся с ребёнком. Единственное, за что зацепился взгляд — Фил выдаёт свою теорию в финале, и все сразу ему, дармоеду, верят. А так приятный текст, спасибо автору.

Рассказ оставил двоякое впечатление. С одной стороны, жизненно и жутковато — читаешь, проживаешь всю жизнь вместе с героями, а тут вон оно что. Вроде бы сюжет про фаната, который ищет автора, чтоб ему высказать своё видение словом или делом, банальный, но тут автор рассказа интересно так вырулил, с хорошим твистом. С другой стороны, рассказ кажется сыроватым — «а вот», «а вот» и прочее. Камынин начинает что-то делать во второй половине рассказа, а до этого мы наблюдаем за его унылой жизнью. Всё вроде трагично (жена, побои, родители), но всё это упоминается как-то вскользь, не хочется этому парню сопереживать. Рассказ требует от читателя веры в «Выворот» как великую сагу, но мы видим её только глазами Камынина, для которого она священна. Может, это вообще какая-то графомания — и если так, то это могло бы ещё больше усилить трагедию

Рассказ прекрасен и транслирует одну простую идею: когда тебя посылают умирать, лучшая месть — выжить. При всём сортирном юморе, это едкая (в прямом смысле слова, извините) притча о том, что капитализм превращает людей в одноразовый мусор, но люди могут отказаться быть этим мусором и всем показать, где раки зимуют. Текст балансирует между ржачем, фарсом и настоящей трагедией, это не сатира-пародия, а сатира-боль (чуть было не написал «сортира», снова извините). Метеоризм как метафора накапливающейся злости... Я не знаю, что курил автор, но покуражился он знатно. И при этом — живые диалоги и продуманный фантастический элемент. Отдельно понравился Родригес — он как голос ярости прекрасен, это полный катарсис для читателя — хоть кто-то может высказать ту злость, которую часто чувствуем все мы в повседневной жизни.

Единственное, что тут, наверное, нуждается в докрутке — это финал. Они построили колонию, стали свободным портом, Бюро ничего не может сделать. Где цена? Где горечь? Где мысль о том, что они выжили, но никогда не увидят Землю?

И, понятно, что рассказ конкурсный, но идеальным было бы название «Лучший туалет в этом секторе галактики» (по аналогии с «Лучшим экипажем Солнечной» Дивова, и, да, я не издеваюсь). «Праведное дело» — название с иронией, но ни о чём, автор, извините. Тут надо что-то убойное, благо, есть варианты.

Метафора божественности как старческого слабоумия — это очень хорошо. Автор взял интересную, непростую, на мой взгляд, идею и превратил её в терапевтичный рассказ о философии маленьких легенд, о том, что можно быть богом чего угодно — и это священно, если делается с любовью.

«Пантеон» мне показался крутым по содержанию, но слабым по форме. Рассказ перегружен, Лилия — так себе антагонист (в пансионате советского типа, на мой взгляд, должна быть прямо-таки упрямая, пренеприятная тётка). Слишком много говорящих голов, не дающих читателю шанса самому во всём разобраться. Концептуально — сильно, но это, скорее, философское эссе в форме рассказа.

Интересный, взрослый рассказ, сразу вызывающий воспоминания о фильме «Субстанция» — ещё бы бодихоррора докрутить, и было бы нечто.

Что хорошо: продуманный сеттинг и хорошо прописанные ощущения «чужого» тела. Реалистично, да и в целом героине сопереживаешь. По части эмоций у автора всё получилось.

Что не зашло: слишком длинная завязка и схематичные (кроме гг) персонажи. Тут прямо напрашивается кусочек событий, описанный от лица Ленки, что не всё так однозначно, что у неё есть свои серьёзные причины соглашаться на обмен, или от лица Володи, который не просто добрый, верный и хочет рыженьких — просто идеал.

Рассказ, объясняющий принцип работы реинкарнации, с детально проработанным механизмом кармы (творит гадости, клюёт чужие яйца — опускается всё ниже и ниже до неодушевлённого предмета). Арка героя перевёрнута и очень интересно обыграна — сначала герой падает по уровню физического тела, опускаясь аж до камня, извините, флага, зато потом возвышается морально. Но пропущена фаза растения! :)

Ну а если серьёзно — не зацепило. Что-то тут много всего намешано, от подглядывания за девочками, на котором герой зациклен, до сакральной жертвы на войне, от комедии до пафоса. Смерти карикатурные, промежуточные воплощения проходные, война — декорация, а Толька слишком уж хорош. Но очень удачное название, учитывая, кем стал герой.

Прекрасный, убедительный и в меру жутковатый рассказ, который рисует в голове целый мир, не объясняя ничего в лоб. Он не играет в концептуальные игры, не полагается на твист, не пугает абсурдом, вместо это рассказывая простую историю о любви в мире, где любви нет. Фёд начинает как покорный исполнитель долга, проходит через рутину обезличенного секса, как и полагается в этом мире, а потом ломается, встретив Глаю. Его путь от функции к личности прописан убедительно, автору респект. Слабость «Туманщика» в некоторой предсказуемости, тут нет сюрпризов, только неизбежность, но, вероятно, это не баг, а фича. Финал немного подкачал — сейчас концовка ближе к хэппи-энду, хотя всё говорит, что шансов у них почти нет. В целом же рассказ можно много за что похвалить, но похвалю оценкой!

Драматургия Васила Друмева

Хороший концептуальный рассказ о науке как форме насилия над личностью и пользе прокрастинации. Особенно понравился академический колорит! Идея о превращении раздолбая в научного зомби — это свежо и жутковато, рассказ оставил едкое такое послевкусие. Финал — просто что-то. По форме есть некоторые вещи, которые не дотягивают до того, чтобы сделать рассказ идеальным — огромные монологи Ружанского, скомканная трагедия Ванды и нечитаемый финал (думаю, стариков можно было изобразить без вызова крови из глаз читателя :) Но в целом — круто.

Рассказ про классическую бюрократию: маленький человек со своими страхами и заморочками решает судьбы людей. После второго прочтения понял, чего мне в рассказе не хватило. Человек занимается такими экзистенциальными делами, но рассказ читается как история обычного офисного планктона, без иронии или каких-то других намёков. Тут надо или в антиутопию, как в «Чёрном зеркале», когда простое превращается в ужас, или в сатиру. И, повторюсь, по финалу автор не дожал: Артём узнаёт правду и что? Жизнь продолжается?

Неплохо. История об истинном предназначении, которое часто скрыто за видимостью, с хорошим твистом. Саргонары — может, уж сразу аргониане? :) Мне именно так герой и представлялся.

Что хорошо: автор последовательно усыпляет бдительность, а потом всё переворачивает. Герой живой, понятный, не романтизированный мудрец, а уставший чиновник, который проходит путь от презрения до высоких чувств. Всё органично.

Что не зашло: рассказ перегружен, особенно первая треть с бесконечным брюзжанием героя — это его характеризует, но, честно, было скучно. Непонятна мотивация саргонаров, зачем им это всё. «Мы предвидели», «взяли на передержку» — и что? Рептилоиды, одним словом. Ну и финал, как по мне, так немного сдал, не хватило чего-то более эмоционального, чем «Прощай, Палыч» после стольких лет.