Дик утверждал, что вся его проза реалистична. Иногда это выливается в нечто вроде всемогущей, по-детски наивной идеи, согласно которой внутренние мысли человека напрямую изменяют реальность окружающих. Но в этой книге каким-то образом эта идея действительно работает.

Больше всего меня впечатлили два аспекта.

Во-первых, то, как автору удалось представить внутренний, субъективный мир своих персонажей в условиях совершенно иного политического и социального устройства, причём выразить его непосредственно через язык, которым мыслят эти герои. Особенно это касается психологического склада людей, оказавшихся под властью колонизаторов (в данном случае — американцев, захваченных японцами).

Во-вторых, тонкая ирония, с которой автор создаёт альтернативный мир, чтобы поразмышлять о нашей собственной современности. Например, о том, какие социальные функции и значения могут приобретать современные (на тот момент) технологии, такие как телевидение. Или о том, как можно осмыслить холодную войну, представив альтернативное противостояние между Японией и Германией, Америкой и Великобританией.

Несмотря на недостатки (иногда персонажи служат лишь поводом для того, чтобы автор мог изложить определённую мысль или привести аргумент, а финал и вовсе неудачен — что для Дика довольно типично), я считаю эту книгу одной из самых захватывающих в его творчестве.

Это невероятно меланхоличное произведение, в котором раскрывается одна из главных тем 1960-х годов: какое пространство остаётся для индивидуального мышления и чувств в обезличенном мире систем и институтов, превращающих людей в инструменты для достижения целей, которые с каждым разом кажутся всё более безумными.