Р. А. Лафферти «Хэллоуин по старинке на склонах Гуны»
Наши старые-добрые знакомые — Барнаби Шин, его протеже-австралопитек Австро, шизоидный призрак Мэри Мондо, наполовину набивная кукла Лоретта Шин, Гарри О'Донован, Георг Дракос и ко — вспоминают, каким раньше был Хэллоуин... С отрезанием пальцев, сжиганием людей зажимо и мартышкиным трудом. Но вопрос до самого конца новеллы следующий: а стал ли праздник хуже? Или?..
Входит в:
— цикл «Институт Неточных Наук» > цикл «Люди, которые знали все»
— сборник «Ringing Changes», 1983 г.
— сборник «Through Elegant Eyes: Stories of Austro and Men Who Know Everything», 1983 г.
Самиздат и фэнзины:
2018 г.
2019 г.
страница всех изданий (2 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
osipdark, 22 июля 2026 г.
Это очень странный для творчества и без того странного писателя, Лафферти, рассказ. «Хэллоуин по старинке на склонах Гуны» — это будто бы некий оммаж, аллюзия и даже сюрреалистическо-филофоско-религиоведческое-социологическое-и-т.д. осмысление феномена Хэллоуина в его современном воплощении. Уже не совсем как древнего языческого ритуала почивших земледельческих общин и не его же христианского ребрендинга, но вообще как феномен легализации ужаса, крови, кошмара, пугания и смерти. Я бы даже сказал — как делал в паре заметок на фантлабе ранее (например, здесь: https://fantlab.ru/blogarticle91522 ), — что перед нами некая рецепция Рене Жирара, с его концептами козла отпущения и ритуалами сакрализованного насилия для кровавого, но необходимого выпуска социальных паров, приложенная к культурному феномену Хэллоуина.
Действительно, американский фантаст будто бы старается осмыслить феномен распространения и легитимизации насильственных феноменов, демонстрации крови и смакования (бес)смысленных убийств на экранах, которые получили ход как раз-таки примерно в годы написания. Так или иначе «Изгоняющий дьявола», «Техасская резня бензопилой», «Плетеный человек» и др., вышедшие за первую половину седьмого десятилетия прошедшего века. И в этом осмыслении, скажу я вам, Лафферти чуть ли не предугадывает некоторые тенденции слэшерного поджанра хоррора и не только. Приведу некоторые по-настоящему стремные истории из «Хэллоуина по старинке на склонах Гуны», которые, повторюсь, по своей откровенной жестокости вообще ни разу не характерны для всего массивного творческого ландшафта американского писателя-затворника. Например:
Первая история:
Вторая история:
Третья история:
Истории приведены мною не по порядку следования и совершенно не все. Так или иначе через всю эту жуть, жестокость и мистическую ритуальную кровь проходит переводческое решение о некоем странном «мартышкином труде»: ритуализированном проклятии, заставляющем твою внутреннюю обезьяну работать на кого-то... Здесь же повстречается более подробный снимок прошедшего настоящего / настоящизированного прошлого народа Австро, выживших австролопитеков или кого-то по типу них, который в рамках обряда то ли инициации, то ли изгнания изгоняют жить... к людям. И это подлинный ужас, хоррор и тьма тьмущая, по мысли старины Лафферти.
Так или иначе это произведение — одно из самых жутких, если не самое страшное и отталкивающее в творчестве фантастического сюрреалиста.
П.С. Заметьте, что в приведенных материалах — и, поверьте, в неприведенных тоже — есть много почвы и как будто вдохновения для последующих кинохорроров по типу «Пятницы, 13», «Хэллоуин», «Тыквоголовый» и проч.