Надежда Константиновна Хузиятова «Папапа. Современная китайская повесть»
В настоящий сборник включены произведения крупнейших современных китайских писателей, лауреатов престижных национальных и международных премий, переведенные на многие языки мира. Один из них, Мо Янь, «объединивший с помощью галлюцинаторного реализма народные сказки с историей и современностью», в 2012 году был удостоен Нобелевской премии по литературе. Разные по содержанию, стилю и времени создания, эти произведения объединяет одно очень важное обстоятельство — они принесли авторам по-настоящему серьезный успех и определили их дальнейший творческий путь. «Папапа» Хань Шаогуна, например, до сих пор считается одним из самых загадочных произведений современной китайской литературы — своего рода «картами и шифрами» Китая. А «Прозрачная красная редька» Мо Яня признается автором лучшим из всего, что он написал.
В произведение входит: по порядкупо годупо рейтингу
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
||||
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
ganesha82, 15 апреля 2020 г.
В который раз убеждаюсь, что Мо Янь – великолепный рассказчик. Именно из-за его «Прозрачной красной редьки» и покупал данную антологию и нисколько не разочаровался. Сам автор, как уверяют нас на обложке книги, считает эту повесть лучшим своим творением, и я с этим мнением трудно спорить. Отличное произведение написано в неподражаемом стиле автора (подозреваю, после всего прочитанного могу угадать автора, даже не глядя на обложку). В повести присутствует невероятно нелепый и даже гротескный главный персонаж — переживший тяжелую болезнь мальчонка, которого троллят все, кому не лень (в особенности – сам автор). А мальчик все терпит, все принимает, но ко всему безразличен и ломает его кому-либо отвечать — зачем реагировать на всех этих бесноватых чертей вокруг с их глупыми коммунистическими заботами, если собственный внутренний мир гораздо интересней)) Он прям как студент-первокурсник лингвистического — все понимает, все принимает, но всех ненавидит и говорить пока не научился)) Хотя нет, в отличие от студента, этот малец говорить умеет (хоть и не продемонстрировал этого великолепного дара вплоть до последней страницы), трудолюбив, любознателен, да и умен не по годам… Только вот не от мира сего, а такие персонажи всегда интересны. Ну вот как не проникнуться симпатией к персонажу, которого так красочно описывает сам автор: «Его большая голова в форме перевернутой тыквы-горлянки едва держалась на тоненькой шейке, которая, казалось, в любой момент может переломиться», «в трусах не по размеру – все в пятнах, где от травы, где от застывшей крови, которая периодически текла у него из носа…»… «Мальчик побежал. Точнее, о беге напоминали лишь его движения, но не скорость. Изо всех сил размахивая своими тонкими ручонками, он был похож на соломенное чучело, которое колышется в поле на ветру». В повести прекрасно противопоставляется мир фантазий (чувственный и иллюзорный) миру реальному (грубому, материальному, человеческому). Повесть затягивает с первых страниц и не отпускает до конца, но есть один большой минус, о котором упоминала еще Джейн Остин (если верить закладке с ее цитатой, которая пришла в комплекте с заказанной мною книгой), — хорошо написанное произведение всегда кажется слишком коротким (а если оно действительно не превышает 100 страниц, то этого ну уж совсем мало-мало). То же самое можно сказать еще об одном коротком шедевре, помещенном в эту антологию, доселе непереводимого у нас автора Игуана Дэна, «Мой отец – военный». Отличное произведение об отце семейства, заядлом солдафоне и настоящем мужике, мировоззрение которого с годами меняется. Немного грустная, но пропитанная любовью к своим предкам и своему прошлому биографическая повесть удалась автору намного лучше, чем почти документальное произведение Мо Яня «Перемены», а это говорит о многом.
Остальные же три повести совершенно не впечатлили. Написаны, без сомнения, красиво, но то сюжет подкачал, то реализация, то полнейший сюр с древними поверьями, совершенно нам чуждыми… Хотя стоп! Древние китайские (и даже не китайские) поверья я люблю и уважаю, но, например, в первой повести собраны самые нелепейшие из них, причем, как мне показалось, совершенно не к месту… В пародии же на «Старика и море» мотивация старика, подозреваю, будет понятна исключительно китайским старикам – на протяжении всей повести старик в компании слепой собаки самозабвенно заботится о хилом ростке кукурузы в нелегкое для посевов время (если же под кукурузным ростком автор подразумевал все, что держит старика в этом мире, его тягу к жизни, его жажду действовать и жить, то мне такая метафора совершенно не зашла – лучше бы это был минимум огород, который, при должном уходе, мог бы спасти от голода, или, чтобы далеко не ходить, забота о той же слепой собаке вместо ростка в любом случае вызвала бы больше сочувствия. Хотя, кто бы не стал предметом заботы старика, история все равно получилась бы неоригинальной и вторичной. В данном же случае – еще и невероятно скучной. Оценку ставлю за весь сборник, состоящий из пяти повестей. Если бы он включал только повести Яня и Дэна, то от меня был бы высший балл.