Р. А. Лафферти «Постарайся запомнить»
Профессура — народ умный и памятливый. Но все второстепенные и далее вещи вне центра собственной научной профилизации им свойственно забывать (точнее, временно затемнять для целей чистой науки). Именно для таких нужд профессору Диллеру по прозвищу Киллер требуется ежедневник, составляемый его прекрасной женой Эмили. В последнем записаны все второстепенные и далее дела с подробными инструкциями почти на все случаи жизни. Беда в одном — в слове «почти»...
Входит в:
— антологию «Chrysalis 6», 1980 г.
- /период:
- 1980-е (1), 2010-е (2)
- /языки:
- русский (2), английский (1)
- /перевод:
- М. А. Литвинова (2)
страница всех изданий (3 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
osipdark, 21 июля 2026 г.
Короткий рассказ-юмореска Лафферти «Постарайся запомнить» по своей миниатюрности и комедийности напоминает другие аналогичные анекдотичные этюды из творчества странного американского католика, например, «Большого белого барана» и «Преодоление». Во всех трех произведениях, которые, действительно, выстроены по жанровым принципам, аналгичным нарративному анекдоту, в центре высмеивания, иронизирования и откровенного стеба оказываются Великие Человеческие Добродетели. Но нет, не что-то по типу Любви, Справедливости, Доброты, Верности или Мужества. Скорее под прицелом ехидной критики подпаюат добродетельные качества, если можно так выразиться, второго порядка. Которые уже интуитивно, любому здравомысленному человеку, покажутся способными породить некую потенциально смешную ситуацию.
Так в «Большом белом баране» саркаистической бомбордировке подвергается добродетель тотальной, колоссальной и сверхтяжелой аккуратности.
Чтобы убедиться в этом, посмотрим на самое начало рассказа:
Профессор — черт, как же его там, опять имя выскочило из головы, но не суть важно — именно так и поступал: все, что казалось ему малозначительным, отодвигал на задний план. С собой он носил маленькую черную записную книжку, в которой его жена (точно его жена? нет, ну а кто же еще?) подробно расписала все малозначащие детали его распорядка дня, чтобы сберечь ему время и силы для более важных задач. На обложке книжки она вывела «Постарайся запомнить», а внутри было очень много полезной информации.
Профессор взял записную книжку со стола, за которым сидел в преподавательской, и раскрыл.
«Ты — профессор Дж. Ф. Ф. Диллер», — прочитал он. — Дж. значит Джон. Расшифровывать другие инициалы нет смысла, только зря забивать тебе голову. Студенты называют тебя «Киллер Диллер» — исключительно из-за созвучия слов, никакой другой причины нет. А я называю тебя «Мокси», на то у меня есть личные причины. Ты преподаешь археологию среднего доклассического периода цивилизации Майя. Пожалуйста, не пытайся преподавать что-то другое. Кроме Майя, ты ничего не знаешь. Теперь о расписании твоих занятий. Но прежде, чем ты начнешь его изучать, обязательно посмотри на часы. Они у тебя на левом запястье. Часы показывают число, день недели и текущее время. Какое из запястий левое? Это я могу объяснить единственным способом: то, на котором у тебя часы».
Далее следовало расписание: время, тема занятия, в каком корпусе находится аудитория, номер аудитории. Каков уровень подготовки студентов — начальный, средний или продвинутый, и какой нужен учебник — Боша, Мендосы-и-Карриба или Строспалтерра.
Под расписанием было еще несколько записей.
«Ты ешь любое мясо, кроме печени. Не заказывай ее. Ты можешь решить, что она тебе нравится, но это не так. Пробуя печенку, ты всегда бываешь страшно разочарован. Все остальное можешь есть без ограничений; тебе, по счастью, нет нужды считать калории. Пьешь “Куба Либре”. Не заказывай больше четырех коктейлей за вечер, иначе будешь не в себе. В левый карман брюк я положила тебе маленький блокнотик на пружине для подсчета коктейлей. Каждый раз, выпив порцию, переворачивай страницу. После четвертого коктейля переворачивать будет нечего. Это значит — пора домой. Какой из карманов брюк — левый? Это я могу объяснить единственным способом: тот, в котором лежит маленький блокнотик для подсчета коктейлей».
Ну и все в таком роде...»
Примерно так и выглядит весь рассказ, естественно, включая пару намеков на промахи педантичной женушки и/или еще более педантичного профессора, завершаясь «вот-это-поворотом». Ну, или поминая то, что перед нами больше даже не рассказ, а шуточная история аля анекдотичная байка, панчлайном. Но, казалось бы, что еще можно написать в отзыве на новеллу без особых спойлеров, если нельзя адекватно обсудить шутку без ее спойлерения, а, значит, и проговаривания? Не перед чисто борхесианским ли мы парадоксом, когда обсуждение шуточной истории означает озвучивание, дублирование и раскрытие самой этой чисто шуточной истории. Что означает, что наш комментарий равен комментируемому тексту... А для того, чтобы показать, что, скорее всего, перед нами переделанная — очень здорово, классно и умно переделенная (как и все у Лафферти, который всю жизнь собирал живые, от реальных людей, и омертвелые, из книжек, истории, сказки, байки, басни, легенды и проч., и т.п.) — полулегендарная история о вполне реальном, но уже почившем, очень известном ученом-профессоре. Речь идет о небезызвестном кибернетике и математике Норберте Винере, который даже имеет свою страничку на нашем прекрасном сайте как не просто исследователь, но и литератор. И все же, процитирую очень похожую на рассказанную Лафферти историю о культовом американском гении, опираясь на первый том об истории ИИ Сергея Маркова («Охота на электроовец»):
«Учитывая левые взгляды самого Винера, они с Маргарет [его женой] были весьма странной парой. Винер женился по совету родителей, которые , по всей видимости, считали, что такая женщина, как Маргарет, сможет позаботиться об их сыне, славившемся своей рассеянностью. Известный математик и историк математики Говард Ивс так вспоминал знакомство с Винером [...] Ивс рассказывал [...] истории, дополняющие колоритный портрет основателя кибернетики [...] Когда Винер и его семья переехали в новый дом в нескольких кварталах от старого, жена снабдила его запиской, в которой содержались указания о том, как добраться до нового места. Однако когда Винер уходил с работы в конце дня, то не смог вспомнить, куда именно он подевал эту записку, и, разумеется, не мог вспомнить, где находится его новый дом. Поэтому он поехал на старое место. Увидев маленькую девочку, он спросил её: «Девочка, можешь подсказать мне, куда переехали Винеры?» «Да, папочка, — ответила та, — мама сказала, что ты, вероятно, будешь здесь, поэтому прислала меня, чтобы показать тебе дорогу домой»».
Помимо этой истории, винерианское «педантичная» рассеянность, соединявшаяся с невероятной гибкостью, универсальностью и гигантизмом его же ума, были и вот такие забавности:
«Закончив трапезу, мы подошли к вешалке, чтобы забрать свои плащи и шляпы, и, конечно, мы, студенты, с уважением отступили назад, чтобы позволить профессорам забрать свои вещи первыми. И Винер схватил мою шляпу. Он был обладателем довольно большой головы. Моя шляпа сидела на ней, как маленькая клоунская шляпка, и мы все рассмеялись. Винер, однако, ничего не заметил. Поэтому я взял его шляпу и надел её, она опустилась мне до носа, и я посмотрел на него, подумав, что теперь-то он что-то заметит. Но Винер снова ничего не заметил, таким образом я и заполучил его шляпу для своего математического музея. Он ушёл с моей шляпой, а я пошёл домой с его»
»...однажды Винер, приехав на конференцию, оставил свою машину на парковке. Когда конференция закончилась, он обнаружил, что забыл место, где именно припарковался, и не помнил, как выглядела его машина. Поэтому он просто дождался, когда разъедутся все остальные автомобили, а затем забрал оставшуюся машину»
«Несколько выпускников MIT вспоминали, что во время своих странствий по залам института Винер обычно держался одной рукой за стену. По всей видимости, он использовал этот трюк для того, чтобы быть уверенным в том, что в конце концов найдёт дорогу обратно в корпус № 2»
И т.д., и т.п. Думаю, источник вполне очевиден. Приятного чтения!)