Алекс Керр «Потерянная Япония. Как исчезает культура великой империи»

Название у книги классное, интригующее — «Как исчезает культура великой империи». Кажется, перелистни страницу, и ты утонешь в интересных фактах и глубокой аналитике. Ну вот правда же интересно, почему та самая Япония, которую мы (ну либо только я и ещё кто-то, ладно) любим загибается. И загибается ли? Ведь на самом деле названия зачастую носят чисто провокационный характер.

Алекс Керр — американец, который живёт в Японии. У него была большая страсть к стране, в ней он и остался жить (хотя в книге признаётся, что Китай тоже близок). Книга состоит из нескольких глав, написанных в разное время, издано это всё было в оригинале в 1990 году для Японии. Когда появилось желание выпустить книгу в англоязычной стране, пришлось переписывать текст, что-то убирать, что-то добавлять. Мне кажется, выйди эта книга сейчас, её опять пришлось бы переписывать.

Автор пишет о том, что ему близко и интересно — об архитектуре Японии, о старых храмах, о Кабуки, о каллиграфии, о Киото и Осака. Почти во всех главах Керр жалуется, что раньше было здорово. а сейчас всё плохо. Да-да, прямо как в духе бабушек на лавочках, то есть сквозь призму собственных ощущений. Например, Керр рассказывает, что по приезду в Японию купил себе домик в глуши. Классный древний домик, которому очень сильно нужен был ремонт. В доме давно никто не жил, жители деревни уезжают жить в крупные города, никому эта красота заброшенных мест не интересует. И вот тут хочется спросить у автора — а что в этом странного? Люди ищут места, где им проще и лучше жить. Где есть канализация, работа, не мешают комары, где много магазинов возле дома. Да, квакающие жабы возле озера — это тоже хорошо и мило, но жить в доме с соломенной крышей, которая постоянно протекает — ну такое себе. И вот это бурчание размазано по всей книге. Японцы не ценят старые здания, японцы строят новые бетонные дома, японцы перестают ценить и понимать Кабуки, японцы перенимают американский и европейский опыт, японцы не ценят каллиграфию и старые книги. И т.д. и т.п.

У нас на самом деле тоже давно наметился отток людей из деревень, деревни вымирают, культура (язык, песни, танцы, обряды) угасает, старые здания рушатся, строятся новые. Да всё то же самое, что и в Японии. Просто у автора огромная любовь к старой (старинной) Японии, и общаться к ним аналогично общению с фанатом аниме, который любит Японию только из-за аниме и джейрока. А Япония — это не только аниме и джейрок. Как и не только храмы, Кабуки и иероглифы. Всё в жизни меняется, подстраивается, преобразуется. И не всегда это плохо, как и не всегда хорошо. Просто Керр хочет жить в своей Японии, а японцы хотят в другой.

Книга меня подразочаровала. Я не того ожидал в ней увидеть. Её можно почитать как просто мнение одного случайно встретившегося тебе человека на лавочке под бутылочку вина. И он тебе жалуется на обгаженные подъезды и лифты, на хамящих людей, на плохих людей в верхушке, на котов и собак, на жену и любовницу, на американцев и таджиков... А Керр жалуется на то, что хотел приехать в одну Японию, а приехал в другую. Ну что ж, бывает и такое. Каждый человек имеет право на своё мнение.

Далеко не самая лучшая книга о Японии от человека, живущего там. Плюс есть замечания по изданию — во-первых, совершенно глупые и лишние вырезки ничего не значащих фраз на каждой странице. Во-вторых, Керр пишет, что каждая глава оснащена его каллиграфическими рисунками. Где они? В данном издании их нет. В-третьих, книге очень нужны фото и иллюстрации. Их нет. Это очень-очень плохо.

6/10.

Знаменитый сборник эссе Алекса Керра, вопреки указаниям фантлабовской библиокарточки, был вначале написан на японском — ради тренировки, которая при общении с представителями этого народа никогда не повредит: даже в наши дни, когда числу иностранцев, постоянно работающих и живущих в Японии, после нескольких десятков лет экономической стагнации волей-неволей разрешили увеличиться, вид гайдзина с навыками уверенного и тем паче свободного владения японским производит, по многим отзывам, на носителей культуры такое же глубокое впечатление, как демонстрационный заплыв синего кита или подводной лодки при наблюдении с берега. Название в оригинале он тоже носит более сильное, чем в переводах на английский и русский: 美しき日本の残像 (Уцукусики Нихон-но дзандзоо, «Последние отблески прекрасной Японии»), впору сочетать перелистывание книги с прослушиванием «В последнюю осень» давно прошедших времен высочайшей креативной концентрации ДДТ над Россией. Считается, что Керр первым из иностранцев удостоился (1994) престижной японской литературной премии — за лучшую книгу нонфикшена, опубликованную в Японии; но мы-то помним, что в таком признании его опередил патриарх дзен от британской Новой Волны Баррингтон Бэйли, получивший в 1985-м премию Сэйун за свою шедевральную «Дзен-пушку» (https://fantlab.ru/work47139#response305826) с не менее мощными квазияпонскими мотивами деградирующей империи, только галактической.

Три с лишним десятка лет после выхода этого сборника Япония так и продолжает кружиться без руля и ветрил, быстро уступая экономическое и технологическое первенство в мире и Азии Китаю. В черную дыру (Роя) Керра ее, конечно, не засосало, но и никаких поразительных революций, вроде способа добычи экологически чистой энергии из эргосферы такой дыры на смену углевородной энергетике, от нее больше не ждут. Над этим нынче трудятся китайские выскочки в Чунцинском университете (https://arxiv.org/abs/2601.01414).

Нам с вами, знающим это, полезно задаться вопросом, почему выдохся японский созидательный импульс синергической вестернизации, посодействовавший когда-то стремительному возрождению страны после крушения во Второй мировой войне и созданию уникального извода гибридной культуры на границе (буквальной) тектонических и геополитических плит. Весьма символично, что попытка применить, по лекалам 1964 года, Токийскую Олимпиаду в качестве катализатора туристических потоков и экономических прорывов обернулась карантиновирусными ритуалами изгнания злых ёкаи при закрытых дверях и пустынных трибунах. Смена императора и девиза эры «на удачу» оказала скорее обратное воздействие.

Разве что «Страна чудес без тормозов и Конец Света» (https://fantlab.ru/work15840#response217935) Харуки Мураками (но не «параллаксный» к ней роман эпохи Рэйва https://fantlab.ru/work1807505#response475189) от пандемийной Олимпиады дополнительно выиграла: теперь упоминание Игр в тексте как события давнего, но еще отчетливо памятного прошлого не нарушает антуража киберпанка вечно ближнего прицела.

В середине 1990-х, когда Керр заканчивал работу над книгой, Японии, чьими трансформациями он уже был весьма недоволен (схожим образом я имею привычку ворчать на пролиферацию по странам ЕС агрессивной глобалистской бюрократической ризомы, угнетающей экономическую и внешнеполитическую самостоятельность государств Союза, так что траекторию Японии, затянутой в многолетнюю экономическую и демографическую трясину, уверенно повторяет ее союзница по альянсам Второй мировой, Германия), принадлежало, даже несмотря на прокол легендарного пузыря на рынке недвижимости, 17.5% мирового ВВП. В наше время этот уровень едва дотягивает до 3.5 %. Ну что, сынки, помогли вам ваши горы трежерис, которые теперь приходится сбрасывать ради спасения национальной валюты, блокируя по приказу сюзерена евросоюзные и британские сеансы черной магии с кэрри-трейдом?

Некоторые современные меры оживления японской экономики и ремонта «поведенческих клоак», думается, порадовали бы даже Керра. Так, в рамках подготовки Японии к выставке World Expo 2025 прошла фундаментальная расчистка самого знаменитого района трущоб Японии — Камагасаки (釜ヶ崎), что на южной границе Осаки. Это место уже более полувека было весьма популярно у поденных рабочих, туристов-рюкзачников и вообще тех, кто не благословлен финансовой уверенностью в завтрашнем дне. Разумеется, по меркам бедных кварталов Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Парижа, а тем паче Москвы, Санкт-Петербурга или Киева, жизнь в Камагасаки все еще довольно чистая и комфортная, но так же несомненно, что здесь желающие могли получить одно из наилучших доступных в нашем варианте реальности приближений к опыту персонажей классических киберпанковских шантитаунов Уильяма Гибсона, вроде Зимнего рынка.

Обычно высочайшее соотношение госдолга к ВВП (оно после Ипотечной Рецессии и Великого землетрясения Тохоку колеблется в пределах 200–260%) не принято рассматривать как непоправимую уязвимость японской экономики, преследуемой хроническим бюджетным дефицитом, ведь этот долг практически весь внутренний, а основным держателем гособлигаций, находящихся в обращении, выступает сам Банк Японии. Но на его счетах уже скопилось более половины таких бумаг, и с каждым годом банку все тяжелей обеспечивать правительственные потребности. Стоимость обслуживания социальных расходов растет астрономическими темпами, как и в США, где трампистская фракция пытается, хотя и весьма неуклюже, завершить затянувшийся переход от Республики к Империи, приспосабливаясь к стремительно меняющейся геополитической погоде.

Между тем японский системный кризис, в согласии с наблюдениями Керра, начался гораздо раньше и выражен сильнее, несмотря на отсутствие вспышек общественного недовольства в стиле BLM-флэшмобов или восстания 6 января 2021 года (индивидуальные акты террора вроде убийства Синдзо Абэ для страны, где населению почти недоступно огнестрельное оружие, значимы, но не идут в клиологический зачет). Он в значительной мере маскируется именно герметичностью японского общества, его нетерпимостью к трудовым мигрантам, которых на всю страну лишь пара миллионов, и слабостью прямых иностранных инвестиций: лишь к 2030-м, и то при очень оптимистичных, сиречь почти наверняка несбыточных, сценариях, показатель FDI планируется довести до 20%, а покамест Япония по этому показателю уступает… заклятым соседям из КНДР, и вместо Соединенных Штатов Японии (https://fantlab.ru/work908492#response338818) за последние сорок лет тамошним киберпанкостроителям удалось возвести лишь весьма неустойчивые стены.

Такова цена стремительного футурошокового рывка под фактической оккупацией США с дальнейшим разоблачением магии феодально-корпоративного капитализма; дело прежде всего в том, что японская цивилизация все еще неспособна преодолеть — или хотя бы отрефлексировать — непреложный факт: после соглашений в отеле «Плаза» почти готовый к фазовому переходу Pax Nipponica стремительно, по историческим меркам, капитулировал перед нарождавшимся, но пребывавшим тогда на стадии гаражного производства, Pax Sinica и оказался им зажат в уютном, но довольно тесном уголке экологической ниши.

Урок Японии китайцам наука, но, хуже того, любое сравнение темпов развития Японии с синосферой наносит удар разрушающей силы по национальной самооценке, которая была склеена из обломков после Второй мировой войны и принуждена в особо унизительной форме к тому, что можно условно определить как сёгунат Макартура.

Начиная с конца 1980-х, Япония прочно угнездилась на последнем месте в G7 по эффективности труда. При этом в японской культуре прочно укоренена тенденция к внешнему фокусу самооценки и зависимости от высокопоставленного благодетеля, будь то корпоративного или семейного (амаэ, 甘え).

Начиная с конца эпохи Сёва, японскую культуру постепенно пропитало разочарование в боге-неудачнике, и единственной движущей силой остался выкат по инерции из золотого века Холодной войны, когда японские экономические и технологические чудеса воспринимались инопланетными. Даже истинные виновники поражения во Второй мировой войне превращены в фигуры умолчания.

Наблюдателю извне системы очевидно, что Японии требуется перезагрузка нынешнего обанкротившегося проекта, корректировка самооценки, все еще поверяемой бенчмарками ошеломительной эпохи Сёва — но, к сожалению, эффект колеи слишком силен, а в масштабах страны дзёхацу (蒸発) не провернуть. Да и чересчур легко спутать такое “испарение” не с ударной возгонкой даже, а с ассистируемым самоубийством.

Достаточно ли жестока такая отложенная расплата за Нанкинскую резню и прочие “излишества” эпохи, когда Японская империя пыталась собрать восемь углов мира под одной крышей?

Даже японская система пожизненного найма (сюсин коё, 終身雇用) постепенно расшатывается — быть может, медленней, чем необходимо для элементарного выживания японской нации, травмированной и отброшенной в “боковик” неудачным переходом к обществу развитого киберпанка, но ведь она и возведена на многовековом фундаменте иерархических взаимодействий внутри социума еще с эпохи Хэйан.

Хэйанская культура утонула под водами залива Данноура в 1185 году, когда в ходе последней битвы домов Минамото и Тайра были на некоторое время утрачены императорские сокровища — меч, яшма и зеркало. Меч выловить из моря не удалось, и он заменен ранней копией, но используемые ныне в церемониях интронизации яшма и зеркало, как считается, аутентичны, поскольку сакральность артефактов распространена и на былые транспортные средства, применявшиеся для их перевозки: скажем, старому, но не бесполезному железнодорожному вагону 1911 года постройки, в котором дважды путешествовало зеркало, присвоено такое же имя, Касикодокоро (賢所), что и храму на территории Императорского дворца в Токио, где теперь депонирована на постоянной основе яшма.

Вторично японский клинок был сломан и перекован в атомном огне спустя 760 лет. Не проще ли воинственной кумушке Санаэ Такаити, настроившейся пересмотреть 9-ю статью оккупационной конституции и формально оборонительный статус японской армии, на себя оборотиться, коли отражением в Ята-но Кагами (八咫鏡) недовольна?

Уж лучше, памятуя о чудовищных показателях японской рождаемости, действовать с оглядкой на оговорку, беспокоившую Минамото Ёсицунэ в https://fantlab.ru/work519062

«Будь Ёсицунэ один, ему было бы все равно, что случится. Однако за время пребывания в столице он, как человек с чувствительным сердцем, тайно осчастливил своим вниманием двадцать четыре особы женского пола».

И действительно, в следующем месяце грядет, пожалуй, крупнейшая реформа японского закона о престолонаследии (皇室典範) за все время сёгуната Макартура: после 24 октября несчастных принцесс Хризантемового дома наконец перестанут лишать статуса аристократок за брак с кем-либо вне своей семьи (прежде они теряли титул при любом бракосочетании, кроме заключаемого в пределах своего же семейства, то есть на практике шансов обойти эту статью конституции не существовало вовсе), а членам Императорской Семьи разрешат усыновлять бессемейных и бездетных законных сыновей лица мужеска пола, ранее в эту Семью входившего (養子皇族男子), хотя в линию наследования ни те, ни другие включены еще не будут, а каждый из вновь усыновленных автоматически опустится на последнее место в регентской линии.

Казалось бы, малозначительное изменение, а, как ни крути, первый за 79 лет шаг против явственно заложенной в эту конституцию Макартуром цели — обречь Императорскую Семью, и без того не славную могучей плодовитостью, на вымирание от естественных причин.

С использованием заметки для Medium (https://loadeddice.medium.com/little-big-lost-in-japan-7a45f5fd59cd).

Любопытно прочесть мнение от scafandr, противоположное своему. спасибо, что напомнил о хорошей книге.

А я книгу Керра прочла с большим интересом. Да, ностальгические нотки там есть. Но «стариковским брюзжанием на лавочке» мне текст не показался совсем. Мы всегда жалеем, когда то, что нам сильно нравилось, остаётся в прошлом. Даже если в настоящем находим много нового. Вектор безжалостно «сбрасывать с парохода современности» и забывать — это верхоглядство (хотя и он обоснован в определённых жизненных ситуациях).

Ну и потом жизнь предков и даже дедушек — ИНТЕРЕСНА! Рассказы о ней многое раскрывают в человеческих отношениях и образе жизни. Автор рассказал, как и на что постепенно меняется вещная среда (и это не волапючные выдумки современных попсовых сочинителей, которые из фрейлин лепят спецназовок, лихо крутящих кунг-фу, не снимая корсетов). Книга Керра — один из документов эпохи, наблюдения очевидца за сменой подлинных культурных паттернов. Он лично повидал и пощупал старинные реалии. И то, что приходит на смену.

А то ведь — зачем археологи откапывают и по крупицам восстанавливают доисторические хижины и одёжки? Зачем сохраняют уцелевшие памятники архитектуры и материальной культуры? Зачем Джеки Чан увлекся покупкой и реставрацией старинных китайских домов? Ведь есть у нас отличные бетонные коробки с канализацией, лампочками, баром и телеэкраном!

Даже только рассказ об устройстве и необходимых материалах для старинного японского сельского дома сам по себе занимателен. Интересна авторская версия появления знаменитых садов камней, которые, по его предположению, среди буйной и иррациональной дикой природы минувших веков (во многом в наши дни уничтоженной) несли успокоение неторопливым перфекционистам.

Моя оценка — 10.