Ёко Огава «Полиция памяти»

Неплохой роман, но не более того. С самого начала автор раскрывает главное фантастическое допущение книги — переодически, беспричинно исчезают вещи. При этом с механизмом исчезновения автор так и не определился:некоторые вещи (например птицы) судя по всему исчезают физически, другие же, как календари, исчезают как концепт, исчезает память о них, а физические «останки» положено уничтожать, за чем следит полиция памяти.

Собственно классической антиутопией произведение назвать сложно. Оно не про социум. Да, формально тут есть всемогущая тайная полиция, государственное насилие, жестокие законы, дефицит и прочие атрибуты жанра, но все это выписано очень условно, скорее просто как ширма. Например можно заметить, что в мире романа очень крепкие горизонтальные социальные связи, что делает массовый террор не то, чтобы невозможным, но очень затруднительным. Но роман в принципе, не про социальное, или, по крайней мере, не только про социальное.

А вот понять, про что роман уже сложнее. Тут можно придумать множество трактовок, от тепловой смерти вселенной до стирание личности государственным аппаратом, и все они будут иметь право на существование. Но это не тот случай, когда множество трактовок растет из очень богатого смыслового наполнения романа, когда автор сказал так много, что можно увидеть в его мыслях разные грани. Нет, здесь, напротив, сказано так мало, что можно додумать что угодно.

При этом роман КРАСИВЫЙ. Хотя тут нет цепляющего сюжета, книгу хочется читать, она увлекает, я получал эстетическое удовольствие от чтения.

Роман довольно нишевый, рекомендовать всем не могу, но свой читатель у книги точно есть.

Убежали от Федоры и чулки, и башмаки…

Довольно необычный фантдоп, Т.е. я бы понял, когда начинают исчезать предметы, но когда пошла речь о частях тела, о конечностях, то тут уже явно абсурдистские моменты начались. Но скорее продолжились…

Однако если воспринимать все эти исчезновения как метафоры и синонимы чего-то другого, например чувств, отношений между людьми, то можно уже себе представить, на что именно целился автор. Впрочем, ведь фактически речь шла о памяти, а не о самих предметах и объектах внешнего мира. Однако, если читать текст книги дословно, то ведь розы, например, и птицы исчезали с острова фактически…

Ну, неважно, писатель написал книгу так, как написал. А читатель прочитал её так, как прочитал, И понял так, как понял…

Очень японская книга, я бы сказал… Видите, и у меня в тексте отзыва сплошные многоточия… И мне кажется, что тут важно не пытаться понять буквально написанное, а поразмышлять о том, что такое мы сами и наша память. Убери память, и останется только существо, живущее в точке «здесь и сейчас», агрегат удовлетворения сиюминутных потребностей…

ВНУТРИ НАШЕЙ ПАМЯТИ МЫ ВСЕ АБСОЛЮТНО СВОБОДНЫ...

Эту историю можно воспринимать как антиутопию: алогичное правительство в странном жестоком мире. Никто не ропщет, а единственно возможная форма сопротивления — побег. Спрятаться в маленькую каморку, уменьшить себя до незримого, остановить дыхание и жизнь. Замереть в надежде на перемены.

Обратимся к истории Японии конца 20 века: в 80-е годы произошёл стремительный экономический рост вместе с урбанизацией, которая привела к разобщенности, чувству отчуждения

...КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ПУСТОТА ПОТЕСНЯЕТ НАС, МЫ ОТПОЛЗАЕМ РОВНО НА СТОЛЬКО ЖЕ. И ЖИВЕМ В ОСТАЮЩЕМСЯ ПРОСТРАНСТВЕ — ОСТОРОЖНО, НЕ ПОДНИМАЯ ШУМА. ТАК БЫЛО ВСЕГДА, С НЕЗАПАМЯТНЫХ ВРЕМЕН…

Воспринимать как экзистенциальную прозу. Насколько мы состоим из памяти о чем-то? Что безвозвратно изменит меня, если исчезнет как понятие? Представьте страх упущенных возможностей, возведенный в абсолют. Свобода, доведенная до крайности. А может роман о старости? Мир становится непохожим на те яркие картинки из детства. Да и они затерлись, и больше не возбуждают чувств.

Или представьте мир, в котором есть вещи, которые не влияют на вас. Они — призраки, и даже зная о них, вы не можете почувствовать и полюбить их. Это затронет ваше эго или тонкую натуру? Или вы спокойно вычеркнете неизвестное и, честно, ненужное из жизни?

...ПОКОРИВШИСЬ ВОЛНАМ ИСЧЕЗНОВЕНИЙ, Я СПОКОЙНО И ОЧЕНЬ ЕСТЕСТВЕННО УПЛЫВАЛА ТУДА, ГДЕ ВСЁ И ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ.

Роман в романе. История про потерю голоса, возможность слышать себя и чувствовать себя в отражении других. Проза про то, как легко забыть себя и стать чьей-то функцией. И в таком случае побег невозможен, так как знания о самостоятельной свободной уже нет, и сил на неё тоже.

Воспоминания это сила или точка применения силы? Мне знакомо это чувство, когда нет возможности что-то достать из себя. Когда до тошноты, до головокружения и мельтешащих точек напрягаешь всего себя, и не можешь что-то выдать. Тогда хочется брать из мира как можно больше: звуки, запахи, эмоции. Наполнить себя и стать живым. В это время приходит страх, а если внутри что-то порвется, и образуется бездна, что если мне никогда её не заполнить? Буду ли я несчастна до конца своих дней или перестану это ощущать так?

Роман Ёко Огавы прекрасен.

Книга о том как важно помнить суть вещей

В принципе азиатские авторы ребята странные для европейца, а тут синтоисткий мистический роман о забывание сущностей вещей.

В сюжете лежит некий остров, на котором происходит «забывание» различных сущностей. Вот просыпаешься утром и раз, пропали птицы. Точнее птица то как объект осталась, а вот вспомнить что это птица и взаимодействовать с ней уже нельзя, слово забылось и понимание пропало. Все забывают единовременно и перестраивают свою жизнь под новые реалии. Физические объекты уничтожаются, а концепции просто выходят из обращения. Есть правда и те кто забывать не умеет, для них есть полиция памяти. Она приходят с обысками, уничтожают предметы которые забыли или спрятали, а если человек забывать не умеет, его самого увозят. Естественно тем кто забывать не может (в силу генетики) это не нравится, они или хорошо адаптируюися или сбегают в убежища. Главная героиня будучи писателем спасает своего редактора организовав для него схрон.

Дальше книга больше напоминает дневник Анны Франк, со стороны держателя схрона: быт при организации схрона, конспирация перед окружающими ну и конечно беседы с жителем убежища.

Книга не захватывающая, но интересная. В середине книги поймал себя на мысли что я вижу в книге магическую версии культуры «отмены». Отменяется что-то без какого то смысла и логики, а одномоментно «перестает существовать» или даже быть объектом внимания

Для меня книга оказалось притчей о жизни с закономерным финалом в книге. Не то чтобы новое, но красиво обернутая мысль с причудливой подачей и интересной точкой зрения.

«Полиция памяти» Огавы рассказывает о мире, где периодически из людской памяти изымают разные вещи. Они просыпаются и понимают, что пропали, например, губные гармошки или фотографии. Эти объекты быстро перестают вызывать чувства, их собирают в кучу и сжигают, прощаясь с ними. Через несколько дней воспоминания о них тускнеют, а полиция памяти проверяет, чтобы никто не хранил такие предметы. Выбор каждый раз максимально странный, бессмысленный, но люди адаптируются раз за разом, хотя в их мире становится все меньше и меньше и вещей, и памяти. В какой-то момент запрещают книги, и главной героине, писательнице, приходится найти новую работу. Такие смены работ и забывание о предыдущем характерны для всех.

Героиня укрывает у себя редактора, который все помнит, но постепенно «пропадать», забываться начинают даже собственные части тела. Отказываясь от памяти, приспосабливаясь к абсурдному, люди перестают существовать. Трудно придумать более актуальную книжку. Огава, правда, как и многие японцы, совершенно не заботится о логичности сюжета, она концентрируется на ощущении. То есть это не столько фантастика, сколько осмысление роли памяти и возможности открыто о ней говорить, обсуждать любые вещи. Отказываясь от них, ты отказываешься от себя, немеешь и обессмысливаешься. Страшноватый роман — как и судьбой редактора, сидящего в подвальной келье, чтобы его не нашли, так и судьбой героини.