Максим Макаренков «Земледел»

Действие рассказа происходит в той же вселенной, что и «Нечто Чужое», но масштаб повествования здесь куда более личный и камерный.

Главный герой — молодой парень Стас, работает эдаким космическим агрономом: сидит себе в одиночестве на далекой планете и буквально выращивает жилые комплексы из гигантских биотехнологических семян. Мечта, а не работа для интроверта! Но спокойная жизнь заканчивается, когда ему на голову — в самом прямом смысле — с грохотом валится полумертвый корабль дальней разведки с древним пилотом внутри. И вместо мирного разведения инопланетных «огурцов» Стасу приходится устроить экстремальное роад-муви на вездеходе сквозь джунгли, пытаясь спасти рассыпающийся разум ветерана и заодно предупредить человечество о надвигающейся катастрофе.

Самое крутое в тексте — это жесткое столкновение двух мировоззрений. Автор сталкивает лбами светлого, правильного юношу из утопического будущего и мрачного, циничного мужика из грязного прошлого. Через виртуальные воспоминания мы узнаем, что мир всеобщего блага не возник сам по себе. Чтобы его построить, кому-то пришлось по уши испачкаться в крови, сознательно взяв на себя роль чудовища и отказавшись от места в этом самом «светлом завтра». Этот моральный диссонанс прописан отлично и сильно бодрит сюжет.

Рассказ оставляет на удивление приятное послевкусие. Есть в этой истории что-то неуловимо родное, уютное, как старый любимый свитер. Как тихое эхо ушедшей эпохи, этот рассказ воскрешает в памяти золотой век нашей фантастики. В его строках бьётся сердце того самого идеалистического, благородного космоса, который мы оставили в юности, путешествуя по страницам Стругацких, Ефремова и Булычева. Вся эта романтика глубокого космоса, искренняя самоотверженность, созидательный труд ради великой цели и готовность пожертвовать собой без лишнего пафоса — всё это передано очень душевно и цепляет за живое.

Правда, без шероховатостей не обошлось. Как и в предыдущем рассказе, события порой летят на такой сумасшедшей перемотке, что не успеваешь перевести дух, а философские диалоги в виртуальной реальности иногда кажутся слегка театральными.