FantLab ru

Александр Кабаков «Невозвращенец»

Рейтинг
Средняя оценка:
6.92
Голосов:
51
Моя оценка:
-

подробнее

Невозвращенец

Повесть, год (год написания: 1988); цикл «Путешествия экстраполятора»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 14
Аннотация:

Темная, истерзанная гражданской войной, голодная и лишенная каких бы то ни было политических перспектив Москва 1993 года... Главный герой, пытающийся выпутаться из липкой паутины КГБшной вербовки...

Эта небольшая повесть сфокусировала основные страхи и недобрые предчувствия того смутного времени — периода Перестройки.

Примечание:

В качестве даты написания повести стоит май 1988 года. В 1989 г. она была опубликована в журнале «Искусство кино».

- Так же: газ. «Комсомолец» (Челябинск), 1989г.

Радиоинсценировка повести прозвчала на Радио «Свобода».

Невозвращенец; Вам отказано окончательно / Александр Кабаков. — М.: Междунар. ассоц. «Диалог культур», 1990. — 128 с.; 17 см. 300000 экз.


Входит в:


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 41

Активный словарный запас: средний (2835 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 71 знак, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 49%, что гораздо выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Номинации на премии:


номинант
Великое Кольцо, 1989 // Крупная форма

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (10)
/языки:
русский (10)
/тип:
книги (10)

Заведомо ложные измышления
1989 г.
Записки экстремиста. Невозвращенец
1990 г.
Невозвращенец
1990 г.
Невозвращенец. Вам отказано окончательно
1990 г.
Похождения настоящего мужчины в Москве и других невероятных местах
1993 г.
Зал прилёта
1999 г.
Путешествия экстраполятора
2000 г.
Путешествия экстраполятора
2000 г.
Русская проза конца XX века
2002 г.
Русская проза конца XX века
2005 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Повесть Александра Кабакова «Невозвращенец» — программное произведение, сразу ставшее культовым: последовала экранизация повести, да и вряд ли найдется в СНГ человек, не читавший в свое время эту повесть А.А.Кабакова. Последующие повести того же автора – «Приговоренный» и «Сочинитель» — не вызвали подобного резонанса. Все остальные антиутопии по разному распаковывали смыслы, заложенные А.А.Кабаковым в «Невозвращенца».

Руководство КГБ получает возможность послать своего агента, обладающего даром экстраполятора в ближайшее будущее — в 1993 год с тем, чтобы он, возвратившись, помог скорректировать политику страны. Главный герой, Юрий Ильич попадает в мир, где Москва реального октября 1993 года совмещена с Буденовском 1995 года. Страна развалилась, и корректные прибалты загоняют русских в концлагеря; вечером по Москве люди ходят только вооруженными; совершается очередной переворот, и генерал Панаев, «спаситель отечества», въезжает в Кремль на белом танке. На улицах города черносотенцы отлавливают евреев, а исламские фундаменталисты берут в плен заложников, чтобы добиться освобождения своего лидера.

Точность «попадания» автора поразительна – автор предугадал все. Возможные возражения можно свести к следующему. Во-первых, все перечисленное одновременно невозможно: люди физически не в состоянии сделать себе столько гадостей сразу. Во-вторых, такое положение не может длиться долго – не хватит сил, да и цивилизованный мир не потерпит рядом с собой Ливан 80-х годов размером в одну шестую часть суши.

Но это только первый слой, нарративный. Пойдем глубже. Что обеспечило повести А.А.Кабакова такой резонанс? События, происходящие в повести, напоминают карнавальную ночь. На этом жутком карнавале дозволено все: убивать, насиловать, совокупляться. И не в укромном уголке, а при свидетелях, театрализовано разыгрывая кровавый спектакль. Чтобы утвердиться в правильности выдвигаемого положения, достаточно вспомнить эпизоды этой повести: оргию в освещенном вагоне метро – он освещен, этот вагон; панка, повешенного прямо в окне и болтающегося в петле много дней. Все убийства, описанные в повести – это кровавый обряд, который дозволено отслужить каждой нации, и каждому классу.

Это социальная катастрофа, ликвидация вертикального измерения, диффузное состояние социума. Однако, эта социальная катастрофа, как ни странно, будоражит. Читателю становится жутко и весело одновременно: человеку предлагается на кровавом карнавале выплеснуть весь потенциал агрессии и ненависти, который он накопил в своей серенькой и кажущейся такой благополучной жизни. В этой связи по новому воспринимается конец повести: главный герой остается в мире постперестроечный тьмы, просачиваясь мимо кураторов КГБ как песок между пальцев. И кураторы – Игорь Васильевич и Сергей Иванович, как ни странно, его отпускают, в обмен на обещание найти для них в будущем более мощного экстраполятора, то есть под «честное слово». На что же намекнул читателям Александр Кабаков, но не досказал, положившись на их догадливость?

Невозвращенец заворожен царством дьявола… и его кураторы тоже заворожены! Я полагаю, что, разговаривая со своим агентом, они уже были в курсе будущего, и оно их вполне устраивает. Действительно, посылать человека в будущее, и полагаться только на его добросовестность и порядочность – не глупо ли? Тут следует предусмотреть двойную или тройную систему электронного наблюдения и фиксации происходящего. И тут следует по новому посмотреть на другой персонаж – женщину, которая сопровождает героя в его путешествии по постперестроечному миру, а под конец путешествия пытается его убить. Только отсутствие у Юрия Ильича подготовки кадрового разведчика мешает ему понять «провальность» её легенды – приехала в Москву из провинции купить сапоги. И это в хаосе гражданской смуты! Но ни главный герой, ни читатели этого не замечают. Первый – потому что объяснение героини хорошо ложится в контекст перестроечного времени и не противоречит его собственному социальному опыту. А читатели слишком стремятся вперед по тексту и не замечают оставленных автором несоответствий.

Итак, чекисты подстраховали одного своего агента вторым агентом, так что отчет Юрия Ильича носил, по всей видимости, формальный характер. А дальше в голову приходит мысль, простая, как бином Ньютона: в силу природного эгоцентризма каждый человек думает, что в условиях социальной катастрофы именно он вытащит свой главный счастливый билет и окажется в этой жизни на коне. Поэтому кураторы и сплавляют Юрия Ильича обратно в будущее, как нежелательного свидетеля, а сами начинают ждать свой счастливый билет. Не в этом ли ожидании персонального успеха на гребне мутной волны и заключается корень произошедших в стране реальных трагических событий?

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Не верю.

С подобной темой отлично справился Войнович за несколько лет до, и с генерацией абсурда у него все было в порядке.

А тут автор решить не смог, что же он все-таки пишет — мрачное фантастическое пророчество или сюрреалистическую антиутопию? Так и вышло — ни рыба, ни мясо.

Хочу обратить внимание на то, как же качественно въедаются некоторые стереотипы в головы людей. Раз военное положение — значит, все по талонам. Но если степень разрухи а анархии такая, как описывается — уже ни о какой централизации и контроле ресурсов(что необходимо для талонной системы) речи быть не может. Но ничего, будем игнорировать здравый смысл — как положено талоны, так и будут талоны.

Хотя интеллиегнтская страусиность рассказчика хорошо показана.

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Перестроечная» повесть. Предсказания, которые не сбылись, хотя чего-то подобного тогда с ужасом ожидали многие. В целом -произведение уже подзабытое, и надо сказать, справедливо.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх