Дмитрий Данилов «Саша, привет!»

Нижеизложенное представляется мне обоснованным мнением и разумным суждением, но вовсе не обязательно является таковым на самом деле.

Так вот, «Саша, привет!» — это не художественная литература, даже не беллетристика. Это сетевая публикация, просто длинная. Ей было бы самое место где-нибудь на просторах живых и не очень живых журналов. Там она в подходящее время была бы актуальна, вызывала полемику, активные обсуждения. Но, обретя обложку и выйдя из ворот типографии, она начала претендовать на нечто большее, чем всеядное внимание интернет-пользователей, и тут-то стало очевидно, что шапка совершенно не по Сеньке.

На заполненных крупным и очень разреженным шрифтом страницах мы видим текст, в котором, по мнению редакции Елены Шубиной, «за кажущейся простотой […] прячется философия тонко чувствующего и всё подмечающего человека». Враньё. За не кажущейся, а вполне очевидной простотой ничего не прячется. Cхематично набросанные сцены и диалоги — это всё. Я понимаю, что замысел автора: сделать нечто типа теле- или киносценария, но больше это похоже на не имеющие видимого содержания полотна, такие, например, как произведение Марка Ротко «No. 5/no. 22».

Почему я говорю, что текст пустой, как бутылка без содержимого? Потому что все сюжетные ходы, все поступки действующих лиц, все детали мира «Саша, привет!» возникают на пустом месте. Они ничем не объясняются, они вырастают из ниоткуда. В них невозможно поверить, они не составляют цельной картины. Какой «абсурд нашей действительности»?! Это просто мешанина из произвольно подобранных ингредиентов. Даже вымышленная, фантастическая до розовых единорогов действительность требует под собой логическую основу. Если её нет, это просто некачественное письмо.

В чём автор преуспел, так это в создании целого ряда пренеприятнейших персонажей, начиная с главного героя и до… до… до всех остальных. На самом деле, в книге присутствует только один персонаж, не вызывающий антипатии — бездарный писатель Виталик. Да и то, он нормальный лишь потому, что хочет склеить девушку. Что, кстати, ему удалось. Так что нормальность — беспроигрышный вариант.

Главный герой и его жена очень ярко иллюстрируют, почему у нас в некоторых высших школах имеются хронические проблемы с навязыванием специфического взгляда на жизнь и на Родину. Не уверен, что писатель хотел сказать именно об этом, но я вижу то, что вижу. Если от читателя ожидалась неприязнь ко всем действующим лицам, ну, ок, как говорится. Цель достигнута.

Диалоги — отдельная тема. Их доля в объёме этой публикации велика. Они наполовину состоят из реплик: «Ну, понятно / Нормально / Ну, типа да / Ну, как ты / Ладно, пока / Ага». Тоже, скорее всего, так исполнено специально. Но специально не значит хорошо или обоснованно. Да ведь Сорокинская «Очередь» и та не вызывала такую скуку. Даже факт, что публикация написана на русском языке не добавляет ей вистов.

В общем, очередная иллюстрация того, что все «Ясные Поляны», «Большие книги», «Букеры-бамбукеры» и прочие премии — это просто информационный мусор, на который вовсе не стоит обращать внимание. Хорошую книгу от плохой они отличить не помогут. Придётся нам справляться с этим самостоятельно.

PS В этом произведении есть на редкость неприятный мат. Не забористый матерок, а отвратительное сквернословие обывателя.

Я когда-нибудь смирюсь с тем, что вся «элитарная» и «премиальная» литература пишется для таких же элитарных читателей. И мне в своих кирзовых сапогах негоже врываться в храм искусства. Потому как даже перечитав десяток хвалебных отзывов от высоких критиков, красоту произведения я не оценила. И исключительность писателя не поняла. Будем считать, что пишет он не для меня.

Смысл данного перфоманса в том, что на двухсот пятидесяти страницах происходит ничего. Плоский, невыразительный текст с бесконечными повторами и пустопорожними диалогами, скорее всего, в очередной раз, намекает на тлен нашего бытия. «Нормально», «обычно», «стандартно», «как всегда» — эти слова постоянно повторяются в тексте. Ну мы поняли, что наша действительность сера и безрадостна, проще из окна вышагнуть, чем жить такую жизнь.

Герои по определению не могут вызвать никаких эмоций с такой подачей. Еще хуже то, что они никак и никуда не развиваются. Даже приговоренный к смертной казни Сережа не впадает в пресловутую рефлексию. Год ожидания в камере не подтолкнул его ни к чему.

«Серёжа привычно, с аппетитом, съедает вкусный завтрак, состоящий из вкусных блюд, насыщенных белками, жирами и углеводами.

– Сергей Петрович, пойдёмте на прогулку.

– Пойдёмте.»

Вот и вся динамика.

Если говорить о каких-то глубинных смыслах, то тут начнется высасывание из пальца. Ведь не хочется ударить в грязь лицом и сказать, что в целом номинанте чего-то там нет вообще ничего выдающегося.

Книга притворяется, что говорит о неких важных и актуальных вещах, но на самом деле не столько говорит, сколько забалтывает. Автор явно слышал, что сюжету нужен конфликт, и решил запихать его во все подряд. В результате конфликт в каждом диалоге, причем на ровном месте, бессмысленный и вздорный, как будто толпа склочников собралась, склочников интеллигентных, но все равно бесячих, из тех, что день прожитый без скандала, считает прожитым зря.

Все персонажи говорят одним и тем же голосом, с одними и теми же интонациями и с одним и тем же синтаксисом. Я бы даже сказал, что персонаж всего один, просто у него диссоциативное расстройство, как у Билла Миллигана. Хотя нет — на самом деле нет у него никакого расстройства, он хочет, чтоб все так думали, а на самом деле просто придурок.

Диалоги в последней трети читал по диагонали — и так было понятно, о чем они будут, и как именно они построены, и все это толчение ступы в воде раздражало неимоверно, а под конец также по диагонали читал и все остальное, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что автор выдохся и начал повторяться, надеясь, что это сойдет за глубокомысленность.

Если б это был не текст, а фильм (а он весь прям вопиет «экранизируйте это!»), то это был бы чудесный нахрен никому не нужный артхаус, который получит хвалы кинокритиков, какой-нибудь экуменический приз тыгыдымского фестиваля и который посмотрит полтора человека.

Многие сравнивают книгу с «Приглашением на казнь», мои первые ассоциации были с крапивинскими «Гуси-гуси, га га га». Антиутопии одного порядка, в том смысле что все «анти» выражено не через ужасы и прямое насилие, а неярко, штрихами, намеками. За дружелюбным фасадом скрывается иррациональная машина наказания, за комфортным прогулочным двориком тюрьмы – неумолимая, удушающая атмосфера клетки. Бессмыслие наказания по жребию в «Гусях..» и возмездие за любовный акт в романе Данилова. Вежливый персонал тюрьмы, хлопотливые участливые служители культа – все чисто, аккуратно, стерильно. Удобно, но невозможно для того, чтобы остаться человеком.

Интересной показалась тема исключения героя из жизни, как постепенно из его памяти стираются обстоятельства «нормального», подменяясь ежевечерними возлияниями и чтением ленты в соцсетях (да, это про многих из нас), как вычеркиваются воспоминания о главном герое из памяти матери, для которой взрослый мужчина заменяется в памяти маленьким послушным мальчиком и памяти жены, в которой постепенно нарастает отчуждение, холодность, напряженность, неопределенность жизни кота Шредингера: муж жив или мертв, мы вместе или порознь, я свободна или нет? Злость, пустота, одиночество.

Ну и финал романа, конечно, набоковский – главный герой просто вышел и…ничего не случилось. Такое буддийское освобождение. Путь, но куда? Что там за этой чертой, что ждет его, да и всех нас? Прочитать книгу стоит, чтобы хотя бы в очередной раз вспомнить условность всей нашей жизни.

=Сюр по-русски=

Очень необычный, хотя и довольно короткий роман, поначалу представляющийся каким-то графоманским опусом. Тем не менее, несмотря на простой стиль, именно такого написания я раньше не встречал. И от сюжета прям не оторваться:

Простого русского парня Серёгу сажают в этакую либеральную тюрьму (время действия — примерно наши дни) за то, что он переспал с несовершеннолетней (оно тут наступает с 21 года). Ну а тюрьма – этакий санаторий с пятиразовым питанием (на выбор – большое количество блюд), компьютером, интернетом, вообще можно взять что хочешь с собой. И располагается прямо в центре Москвы – оттуда, из-за невысокого (чуть ли не по колено) заборчика можно наблюдать, как гуляют люди, проезжает транспорт, в общем даже сбежать раз плюнуть.

Правда тебя всё равно поймают, но за это время можно прогуляться по улицам, навестить родичей, и за это ничего не будет.

А Серёжу, между прочим, не просто посадили, а приговорили к СК (смертной казни), которая заключается в следующем: к потолку длинного коридора подвешен пулемёт и каждый день выходя на прогулку, надо проходить по белой линии этого коридора, а пулемёт то ли выстрелит, то ли нет, может и за всю жизнь не выстрелить и тогда человек со временем просто умрёт от старости.

Ну вот Серёжа и сидит в тюрьме, ведёт онлайн-лекции (он преподаватель), перезванивается с женой, чатится со знакомыми и подписчиками (всем интересно знать, как живёт приговорённый к СК), периодически его посещают психолог, священники разных конфессий (можно даже выбрать, каких) и прочая…

Ну а что там будет дальше и кто такой Саша, вы узнаете, прочитав эту книгу. Рекомендую!

Ставлю только семёрку за малый объём и какую-то общую нереалистичность, всё-таки не дотягивает роман до чего-то более серьёзного и значимого, чем просто лёгкое развлечение и своеобразный эксперимент в стиле. Да и концовка подкачала...

Р.S.: больше отзывов в моей авторской колонке здесь: https://fantlab.ru/user157189/blog

Пока, Борис.

Эпизод 1.

Человек сидит на кресле или даже лежит на в шезлонге под яблонями. У человека отпуск. Пусть этого человека зовут Никита, но на самом деле его не зовут Никита, но каждый читатель этого отзыва может назвать его как захочет. Никита ищет шорт-лист Большой книги и с удовольствием находит книги в платном приложении. Он называет это приложение Борис. Да, он очеловечивает приложение. По подписке оказываются почти все книги из списка.

Эпизод 2.

Никита покупает 4 банки Palm по акции и наливает в бокал.

Эпизод 3.

Открывает аннотации и выбирает лучшие книги. Но вот они прочитаны и Никита открывает те, которые не очень заинтересовали, но из-за малого объёма их можно прочесть.

Эпизод 4.

В сад заходит Нина (на самом деле ее зовут не Нина, а так как захочет читатель).

- Привет.

- Привет.

- Как дела?

- Нормально.

- Читаешь или в Твиттере?

- Ты же знаешь, что он заблокирован?

- Да, но у тебя есть VPN.

- Да, я забыл. Но нет, я читаю.

- Мне жаль, что ты тратишь отпуск на чтение.

- Нин, не начинай.

- Не буду.

- Ты же знаешь?

- Знаю.

Нина уходит (безучастно смотрит вдаль).

Никита читает книгу, ему остается дочитать 10 страниц. У Бориса заканчивается период подписки. Никита вздыхает и говорит — Пока, Борис!

Если вы дочитали до этих слов, если вас заинтересовало, удивило или понравилось написанное — быстро читать «Привет, Саша», если нет, ну тут и слов больше никаких нет.

Чем крута литература тем, что она может быть очень разной. Разной в формате текста, подачи сюжета или его отсутствии, героях, диалогах, событий, мест. В случае Саши… могу сказать, что вот эта вся глубина вызывает только скуку смертную, скуку, переходящую в уныние или даже раздражение. Все мысли и амбиции автора, наверное, понятны. Я бы почти процитировал писателя: впуклые эмоции на выпуклые события. Собрать воедино все животрепещущие актуальные темы, обтесать их грубо так рубанком краткости и недосказанности, получить бесформенный обрубок и предложить его читателю. Делайте что хотите.

Думаю, не стоит подробно описывать эту книгу, пусть каждый станет сам для себя режиссёром, пусть каждый закроет глаза и представит себе эту книгу, кажется, это гораздо эффективнее

Вот это очень точно, буквально парой фраз, будет описание этой кни… сценари….черти чего, в общем.

Прочитав аннотацию, я стала ждать от книги примерно тех же ощущений, что и от «Последнего дня приговоренного к смерти, Гюго. Ожидания не совсем оправдались. Да, Сережа знает, что умрет, но я в нем не ощутила того ужаса ожидания — скорее осознание подвешенности своего положения, вроде жив, а вроде уже и нет. Скорее уж я, как читательница, боялась за Сережу и мучилась за него.

Все повествование ведется удивительным языком — текст рассказчика перемешивается с мыслями героя, имеет рваный характер, присутствуют повторения одних и тех же слов, фраз и даже абзацев. Такой язык напоминает лихорадочные мысли, когда человек в панике пытается найти решение какой-то проблемы, а в итоге только пережевывает одну и ту же фразу, а то и вообще зацикливается на какой-то ерунде.

Всю книгу очень жалела, что известно почему Сережа приговорен к смерти. Возможно, одна из целей — поразить читателя_ницу несоответствием наказания преступлению — глупому, высосанному из пальца. Но, если честно, меня не поразило. Лишь появилась назойливая мысль, что надо ужасаться, а я не ужасаюсь, неприятная такая. Может быть как раз в этом суть?