Зора Нил Хёрстон «Барракун. История последнего раба, рассказанная им самим»
Книга, которую отказывались издавать.
Почти 90 лет она пролежала в архивах.
Перевернула общепринятое представление о рабстве.
В 1927 году Куджо Льюис из Алабамы, известный как последний выживший раб в США, принял посетителя. Это была Зора Нил Херстон, начинающий антрополог. Она работала над своим первым большим заданием и хотела услышать рассказ Куджо о своем рабстве, а также узнать, как сложилась его жизнь после освобождения.
В 1931-м Херстон написала историю Куджо Льюиса. Рукопись была отклонена несколькими издателями, которые сочли, что диалект Льюиса, который Херстон сохранила в своей книге, был слишком сложен для чтения, но она отказалась переписывать текст. Почти 90 лет рукопись пролежала в архиве библиотеки Университета Говарда. В 2018 году книга, наконец, увидела свет и стала лауреатом 13 книжных премий. Яркий, сильный и самобытный «голос» Куджо покорил миллионы сердец.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
pontifexmaximus, 10 августа 2025 г.
В 1927 году в поселке Африкан-Таун вблизи Мобила, что в Алабаме, проживал чернокожий старик по имени Куджо Льюис. В аннотации к русскоязычному изданию его назвали «последним выжившим рабом в США», попутно запихнув этого «последнего раба» еще и в заголовок. Но у Херстон в оригинале он назван «last «black cargo». Что существенно меняет ситуацию. Куджо был последним, как ошибочно тогда считалось, остававшимся в живых в свои 86 лет уроженцем Африки, вывезенным в США на корабле работорговцев...
К читателю книга о Куджо Льюисе шла очень долго. Зора Нил Херстон написала ее в 1931 году, а первая публикация состоялась в 2018 году. Причин тому несколько...
Многие ожидают узреть в «Барракуне» нечто вроде истории Соломона Нортапа. Но Нортап был человеком образованным, а его воспоминания явно подвергались литературной обработке. Здесь же иной формат. Начинающий антрополог Херстон, будучи в том самом 1927 году единственной чернокожей студенткой Барнардского колледжа, аффилированного с Колумбийским университетом, получила от Франца Боаса(тогдашнего патриарха американской антропологии) задание хорошенечко расспросить этого самого Куджо Льюиса о его жизни...
И вот перед нами почти напрочь лишенная литературных изысков запись нескольких бесед с практически неграмотным чернокожим дедулей из южной глухомани, который то прыгает в своих воспоминаниях с пятого на десятое, то прерывает рассказ и гонит собеседницу, ибо ему срочно потребовалось на огород ухаживать за овощами...
Вдобавок Херстон не стала переводить рассказ старика Куджо с его заковыристого диалекта на литературный английский...
Но, возможно, самое неудобное, что в книге было, так это несоответствие обывательскому представлению о работорговле. Злые белые работорговцы не нападали с оружием в руках на родную деревню Куджо, не брали его в плен и не разлучали его с семьей. Злые белые работорговцы купили Куджо у злых африканских чернокожих работорговцев, а именно у короля Дагомеи, воины которого напали на родную деревню Куджо, взяли его в плен, разлучили с семьей, а потом один африканец продал другого в рабство за пригоршню долларов...
Zombie 1st class, 9 ноября 2025 г.
Сначала о сути, потом о впечатлениях расскажу. Итак, эта книга представляет собой литературную обработку серии бесед, проведенных в 1927 году Зорой Нил Хёрстон, историком и антропологом. Объектом ее интервью был 86-летний Куджо Льюис (родное имя Олуле Косула), на тот момент один из последних живых рабов, ввезенных на территорию Северной Америки с Африканского континента и бывших свидетелями всех этапов трансатлантической работорговли (к тому моменту уже давно нелегальной, но еще практиковавшейся). Он родился в 1841 году на территории современного Бенина в одном из независимых племен, в 1860 был, наряду со многими соплеменниками, захвачен в рабство дагомейцами в ходе набега, и вскоре продан в составе партии других рабов американскому капитану Уильяму Фостеру, осуществлявшему тайные поставки живого товара на судне «Клотильда» в штат Алабама. Барракун – временный загон для содержания рабов на западно-африканском побережье. Заимствование из португальского и испанского, от «баррака» — хижина.
Важный аспект присущий центральному герою истории, и ему подобным – с одной стороны, он родился свободным и был обращен в рабство, а с другой стороны – был чужаком в Америке. Это коренным образом отличало его от рабов, которые родились уже в Новом Свете и были рабами с рождения. И это приводило к частым конфликтам между местными цветными и африканцами, в том числе уже после гражданской войны и отмены рабства. Уроженцы Африки держались обособленно от американских негров, хотя сами зачастую принадлежали к разным племенам и языковым группам (английский, естественно, стал для них к тому моменту вторым родным языком) – но осознание себя как чужаков и вместе с тем как «свободных от рождения» (в отличие от), ставило их в собственных глазах выше других чернокожих.
Книга меня несколько разочаровала из-за обманчивого маркетинга. Проще говоря, она неправильно подана аннотацией и рекламой. Там не так уж и много собственно про рабство. Герой истории рассказывает немало про свою юность на родине, про традиции и обычаи своего народа, потом довольно ярко вспоминает историю набега врагов и своего плена (заметно, что даже спустя почти 70 лет воспоминания свежи и вызывают острую эмоциональную реакцию) а затем продажи в рабство и пути через океан. Про житье-бытье в Америке в качестве раба – уже так, вскользь и мимоходом. Мол, ну а чего там рассказывать – вкалывал на лесозаготовках, от рассвета до заката, и так несколько лет. Где-то фоном шла гражданская война, но про нее они, иноземцы, мало что понимали тогда. Потом получил свободу вместе со всеми – тут-то настоящая жизнь и началась. Про жизнь свободного человека – уже интереснее, а она оказалась у героя истории куда более трагичной, в силу ряда обстоятельств. Такие повороты – не дай боже никому.
Вообще книга производит впечатление черновой рукописи, которой не дали шанса стать чем-то более серьезным. Как «сырые» свидетельства очевидца – это интересно. Но чтение довольно-таки необязательное, тема раскрыта крайне фрагментарно.