Эрнан Диаз «Доверие»
Даже рёв и грохот бурных двадцатых не могли заглушить их имена. Он — легендарный магнат с Уолл-стрит, она — дочь эксцентричных аристократов. Вместе они поднялись на вершину мира, полного иллюзии безграничного богатства. Но какую цену они заплатили за столь огромное состояние? Мы узнаем об этом из нескольких источников. Из книги о жизни миллионера. Из его собственных мемуаров. От машинистки, которая записывает их и замечает, что история и реальность начинают расходиться. И — из дневников его жены. Чей голос честнее, а кто самый ненадёжный рассказчик? Как вообще представления о реальности сосуществуют с самой реальностью? «Доверие» — одновременно захватывающая история и блестящая литературная головоломка.
Награды и премии:
лауреат |
Премия журнала "Kirkus Reviews" / Kirkus Reviews Prize, 2022 // Художественная литература | |
лауреат |
Пулитцеровская премия / Pulitzer Prize, 2023 // Художественная книга |
Номинации на премии:
номинант |
Готэмская книжная премия / Gotham Book Prize, 2023 |
2023 г.
Издания на иностранных языках:
2022 г.
страница всех изданий (2 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
dsqared3, 21 июля 2026 г.
Сегодня мы знакомимся с книгой 2023 года, получившей Пулитцеровскую премию. Это роман в прозе, состоящий из четырёх частей с разными героями и разным стилем повествования. Герои разные, но есть общая нить сюжета, раскрывающая персонажей с неожиданных сторон.
Часть 1. Облигации. Книга в стиле «Жизнь взаймы» Эрих Мария Ремарк
Сама судьба Хелен достаточно злая. Мать, которая любит внимание других людей, а не свою дочь, в итоге превращает Хелен в игрушку и заставляет развлекать гостей умением запоминать книги. Отец Хелен тоже её не любил: он пытался вырастить из неё вундеркинда, параллельно изучая её поведение. К тому же у отца развилась шизофрения, скатившаяся в оккультные науки, а в конце он совсем помешался и исчез из книги, в которую его буквально поместили.
После встречи Хелен и Раска жизнь наладилась: купили дом, Раск начал активно зарабатывать и громить рынки, особенно в неспокойное время, благодаря своим махинациям. Но тут у Хелен потихоньку начала сходить с ума и проявлять симптомы отца. Так как она знала про его болезнь, она пыталась всё структурировать и записывала комментарии для себя, чтобы не потеряться в жизни. Раск, как истинный муж, не замечает никаких проявлений, а когда не замечать уже не получается, приглашает мать Хелен. Та, видя всё это, просто убегает — не хочет сталкиваться с проблемами. После этого Раск тратит деньги и помещает Хелен в ту же клинику, где был её отец. Ей выделяют целое крыло и пытаются лечить всеми средствами того времени, но ничего не приносит результата. Тогда Раск нанимает лучшего психиатра с новым прорывным методом «вызываем судороги» и начинает лечение. На третьем сеансе у Хелен отказывает сердце, и она умирает.
Раск возвращается один в свой Нью-Йорк. Со временем он становится уже не таким успешным и дерзким, как раньше, деньги не текут рекой, а главное — он замечает, что его жизнь без Хелен не изменилась: он по-прежнему работает и по-прежнему несчастлив. Последняя цитата: «Я дал жизни шанс».
Моё впечатление: интересная история про двух затворников: сплошное преодоление, страдание и мимолётные мгновения специфического счастья. Вердикт: 6 затворников из 10.
Часть 2. Моя жизнь. Книга в стиле «Атлант расправил плечи»
Моё впечатление: Книга написана в жанре автобиографии с постоянными сносками и тезисами, что необходимо дополнить материалом позже. Очень большая часть уделена детству и становлению ГГ, часть рассказана урывками про Милдред, и огромная, подробная и проработанная часть — про финансы и про то, как государство не даёт честным и правильным дельцам зарабатывать, ведь они за всё правое и против всего плохого, они, наоборот, очищают рынок, а то, что играют против рынка, — так это только полезно для экономики, а вообще это всё ФРС виновато, государство, они честные и пушистые. 7 дельцов от 10.
Часть 3. Что сохранила память.Книга в стиле «Великий Гэтсби» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда
Моё впечатление: Самая душевная часть, где есть сюжет, рост персонажа, повороты и логичный финал. В этом фрагменте чувствуется целостность, мы начинаем понимать первые две части, картинка начинает складываться. 8 итальянских мигрантов из 10.
Часть 4. Жизнь взаймы. Книга в стиле «Война и Мир» Толстой.
Моё впечатление: Хорошая концавка книги, которая все ставит на свои места — Эндрю и Милдред. Мы наконец то понимает причины поступков персоонажей, все ружья выстрелили и все встало на свои места. Душевность Милдред, а так же отстраненнность Эндрю. 6 трагедий из 10.
По итогам всей книги можно сказать, что автору удалось рассказать историю с четырёх точек зрения, причём сделать это так, что каждая следующая история не очерняет предыдущую, а дополняет её, раскрывая все тёмные пятна. Если отбросить частности, мы видим историю династических аристократов, которые манипулируют рынком ценных бумаг, попутно искажая историю под себя; они могут уничтожать судьбы людей, а потом прикрываться тем, что делали это на благо страны. При этом параллельно они занимаются музыкой, искусством и благотворительностью, пытаясь тем самым заполнить несправедливость этого мира. История трагична тем, что, как бы ни были богаты и успешны герои, ни один из них не был счастлив — все они умерли в одиночестве.
7/10.
majj-s, 8 апреля 2024 г.
Искажения
Самый титулованный роман длинного списка Ясной поляны 2024*. Странно, но до лонг-листа я не знала аргентинца Эрнана Диаза, пропустила его букеровскую номинацию-2022 и прошлогодний Пулитцер, победителем которого стал, потому роман об американском финансовом магнате и его благотворительнице жене оказался для меня сюрпризом. История от четырех, по типу «Расёмона», повествователей, каждый из которых озвучивает собственную ее часть. увиденную со своей точки зрения. Ни одного из четверых нельзя назвать надежным рассказчиком.
Четыре голоса «Доверия»: писатель создает роман «по мотивам» и скорее озабочен эффектностью, чем правдивостью; миллиардер творит апологию себя любимого; гострайтер-секретарша записывает под диктовку босса его версию, редактируя сухое изложение, а в придачу создает второй, фиктивный, вариант истории; наконец собственные дневники загадочной героини — скорее заметки, обрывочные, частично зашифрованные, которые писались в спутанном состоянии сознания под воздействием боли и сильных болеутоляющих.
Первая часть в нарочито фицджеральдовском, отчасти пародийном, ключе «богатые люди особые». Рассказ о детстве и юности героев до их встречи, восхищенное любование финансовым гением молодого богача и утонченной прелестью его жены. Их встреча, после которой уже не могли быть врозь, его миллионы и ее филантропия, затем наследственное психическое расстройство героини, коего не могут излечить ни деньги, ни забота супруга. Наконец ее смерть в страшных муках. Вторая часть — та же история, изложенная языком суховатой документалистики с большим количеством подробностей о финансовых операциях Эндрю Бивела, каждая из которых, обогащая протагониста, одновременно способствовала процветанию нации и человечества в целом.
Третья часть, рассказ о событиях полувековой давности от секретарши, писавшей под диктовку босса его версию — предыдущую часть. Дочь итальянского эмигранта анархиста, она вынуждена одновременно делать фейковый вариант мемуаров для шантажистов, которые угрожают выдать отца ФБР. Поддельная история выдержана в стилистике дольче вита журналов о красивой жизни. Четвертая часть — дневники Милдред, из которых становится ясно, кто стоял за феерическим взлетом финансовой империи Бивера, каковы причины биржевого краха 1929, который повлек за собой Великую депрессию и, в конечном итоге, привел мир в точку, где все мы сейчас находимся.
История, в которой обманутое доверие одной женщины ведет к глобальным последствиям для всего человечества. Случай, когда нельзя быть уверенной в правдивости каждого из четырех рассказчиков — кто-то искажает истину злонамеренно, кто-то в искренней уверенности, что знает «как все было», находясь при этом под влиянием искажающих реальность факторов. Заглавие Trust отсылает к финансовой сфере более явно, чем русское «Доверие», в остальном переводу Дмитрия Шепелева удались стилистические игры оригинала и ощущение тайны, которую читателю предстоит разгадать самостоятельно.