Неизвестный автор «Сказание о Дракуле-воеводе»

Некоторые полагают, что графа Дракулу, архетипического монстра, породил ум Брэма Стокера. Однако, крестным отцом мифа о бесчеловечном воеводе можно считать русского дипломата XV века, дьяка Фёдора Курицына. За четыре столетия до Стокера он создал «Сказание о Дракуле» — один из первых в русской литературе опытов психологического портрета реального тирана Влада Цепеша. Произведение это скромное по объему, но достаточно информативное и кровавое по содержанию. Строго 18+.

Перед нами отнюдь не одномерный злодей из немецких памфлетов. Курицын, человек эпохи Возрождения, хоть и русский, лепит фигуру сложную и оттого жуткую. Его Дракула — это чудовищный социальный экспериментатор, князь, вознамерившийся выжечь каленым железом человеческие пороки и построить царство абсурдной, сюрреалистической справедливости.

Он — садист, получающий удовольствие от пиршества среди трупов. Он же — гарант идеального правопорядка. Купец, обнаружив лишнюю монету, спешит вернуть её, ибо честность становится вопросом выживания. Дракула с ожесточением мучает турецких послов. В этом жесте Курицын видит не только звериную жестокость, но и отстаивание суверенитета, ответ империи. Он сжигает заживо нищих и калек, оправдывая это «освобождением их от страданий». В этом чудовищном утилитаризме благо государства оправдывает любые средства.

«Если какая-либо женщина изменит своему мужу, то приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать ее нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города. Так же поступали и с девицами, не сохранившими девственности, и с вдовами, а иным груди отрезали, а другим сдирали кожу со срамных мест, и, раскалив железный прут, вонзали его в срамное место, так что выходил он через рот. И в таком виде, нагая, стояла, привязанная к столбу, пока не истлеет плоть и не распадутся кости или не расклюют ее птицы.» — отрывок из «Сказания о Дракуле воеводе»