Сиян Линь «雨夜莊謀殺案»

В 1838-м году Эдгар По написал «Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета». В книге рассказывалось о том, как доведенные до отчаяния голодом, трое потерпевших крушение убивают и съедают четвертого, Ричарда Паркера. По утверждал, что писал о реальных событиях... Спустя сорок шесть лет история, когда четверо спасшихся, как и герои По, обезумев от голода, убивают и съедают одного из выживших, воплотилась в реальность. Того четвертого тоже звали Ричардом Паркером...

В 2002-м году в Финляндии семидесятилетние близнецы погибли на одной и той же дороге, встретив смерть в интервале двух часов. Оба порознь проезжали на велосипедах по привычному для себя маршруту, и в результате необъяснимых случайностей были сбиты в тот день разными грузовиками. Утверждают, что второй из них ничего не знал об участи первого...

«Небо и земля не обладают человеколюбием и предоставляют всем существам возможность жить собственной жизнью.» Лао Цзы...

Да, сам люблю всякие совпадения и синхронизации, но вышеуказанные животрепещущие примеры приведены на лекции, прочитанной в здешнем произведении невысокликом, играющим роль «сыщика». (То, что идея подытоживается словами Лао-Цзы, указывает на некоторый географический аспект происходящего -ну а то, преемственность)... Кратко: данный роман — «хонкаку» с философической идеей; хотя, скорее, здесь можно говорить только о попытке приблизиться к такой идее, ибо скрестить подобное — это всё равно как (пример из другой отрасли искусства) заставить исполнить что-нибудь синхронно вместе группы «Кисс» и «Джетро Талл»... Азиатский поджанр «хонкаку» подразумевает чтиво, сильно упрощенное в художественном смысле — история выглядит скорее как «скелет» без плоти, а основная концентрация авторских усилий обычно направлена на непредвиденную разгадку происшествий (как правило, повторяющихся или имеющих схожий рисунок невообразимых убийств). Это лишь дальнее отражение «классического» западного детектива, а не подобие его — поскольку здесь игра стремится вырваться из привычных правил, в то время как в «классике», напротив, правила диктовали игру...

Переводное издание романа (雨夜送葬曲 ~ «Похоронная песнь дождливой ночи») на одной из первых страниц являет взору крупное изображение иероглифа 雨 («дождь»). (На английский язык книжку для американского издателя этот автор перевел сам). А чуть далее идут схемы причудливого архитектурного сооружения — и правда, являющегося копией этого иероглифа, если смотреть с высоты птичьего полета. И, как сказано в послесловии — перед читателем встаёт вопрос -является ли структура здания «красной селедкой», либо же она и на самом деле каким-то образом она связана с убийствами, коих в подобных книжках обычно больше одного? Я бы переформулировал по-другому. Если речь пойдет о необычном доме, то не важно, играет ли Дом случайную роль или нет, читатель может не сомневаться — подвох неминуем, это как пить дать... Только на сей раз автор не из Японии (где вышла целая серия книг о странных домах..), а из менее продвинутого в этом смысле Тайваня (где и собрание Холмса-то было опубликовано лишь... в 1950-м году, да и то в серии детских книг).... Ясно, что автор Линь, вчерашний гуманитарный студент, имел весьма отдаленное понятие о работе полиции, вдохновившись лишь книжками своих смышлёных собратьев из соседних стран...

Представлена схема жилища — двухэтажное здание Дома Дождя (хозяин являлся любителем древнекитайской поэмы «Дождливая ночь» Ли Шаньин, что и было отображено в оригинальном названии, но упрощено в американской версии, превратившейся в «Смерть в Дождевом Доме»). Но всё-таки, почему именно такой выбор? Почему «дождь»? Там и библиотека, и бадминтонный зал, и даже комната для настольного тенниса... Назначение комнат выдают автора как человека молодого. Но бьёт ли это с сюжетом? Не знаю... Между тем, в этом необычном доме живет предприниматель Цзинфу Бай (как водится, жилище расположено где-то далеко от трассы..). Дочь хозяина приглашает однокурсников. Персонажи женского пола начинают погибать при странных обстоятельствах — среди прочего имеется наличие безголового трупа и жертва, задушенная шарфом в закрытых изнутри комнатах при свидетелях, подтверждающих, что туда кроме нее никто не входил и не выходил. Вот здесь то и появляется стойкое ощущение, что автор сильно обдуривает читателя. Что-то здесь не так. Ибо не бывает такого — слишком невозможно всё получается, а зацепки никакой нет...И ещё, несмотря на схематичность описания образов, у автора все же заметно проскакивает желание досадить именно женским персонажам; также это просматривается в отношениях пары «госпожа»-«рабыня», введённой в компанию «друзей». Что за этим стоит -да кто ж его знает. Ох уж эти китайцы...

Китайские имена звучат хуже, чем японские. Да и, чего уж там -не звучны они на слух. Прямо хоть автозамену делай, что и посоветую читающим в электронном виде. Например, «Чжэньюй Цзян» можно смело менять на «Ивана», «Цзинфу Бая» — на «Афанасия», «Тинчжи Янь» — на «Татьяну», «Юньсинь Лиу» — на «Юлианну» и т д.

Разгадка, наверное, всё-таки неплохая, и состоит она из двух частей: а) некий секрет, витающий в воздухе и отчасти дающий объяснение происходящему, но никем не замеченный (хотя что-то похожее где-то уже было, вроде в старом классическом рассказе Сабуро Коги...); б) очень спорно изложенное дополнение, подталкивающее к философским размышлениям. Тут, как говорится, замах на рубль, удар на копейку. Но идея не так уж и плоха на самом деле. Подсказку я дал в начале отзыва....

Итого: хотел поставить «5», но за то, что он вспомнил мою любимую повесть Эдгара По, пусть будет «шестёрка». Вообщем, если б взял кто из более опытных писателей эту историю за основу и слегка упростил конструктив, добавив лирики, то могла бы получиться почти визионерская вещь. Но это если рассуждать в том ключе, что за написание принялся бы умудренный жизнью автор ранга Бредбери, а не простой китайский парень, у которого еще всё впереди...