Жанна Вишневская «Коммунальные конфорки»

Возвращение в город, знакомый до слез...

Не могу сказать, что книга хороша, как и не могу сказать, что она прям совсем плохая. Поэтому не могу сказать, что книга мне понравилась, в ней были места, от которых я была в восторге, но было не меньше мест, когда хотелось книгу закрыть и забыть о ней уже. Где-то в рецензиях на эту книгу писали, что она очень неровная и в ней есть лишние и непонятные зарисовки, идущие мимо темы повествования, и я тут соглашусь, книга и неровная, и с некоторыми излишествами, не идущими на пользу сюжету.

Наверное, стоит начать с того, что по аннотации было непонятно, что это книга воспоминаний не автора, а художественное произведение на тему воспоминаний, то есть это даже не художественная биография. Вот за это я не люблю аннотации (думаю, такое многие не любят), которые упускают самое важное, подчеркнуть, что это художественное произведение, к биографии или любому другому нон-фикшену не имеющее никакого отношения. В этой истории у нас главный герой мужчина из нашего времени, который погружается в реку воспоминаний и эта река вытекает вроде как из фотоальбома, из которого выпали фотокарточки, и мы оказываемся уже не в нашем времени, а в прошлом веке, я не совсем уловила точное время по годам, там вроде и 50-е, и 60-е, и 70-е были. И повествование ведется довольно интересно, потому что порой кажется, что это уже и не альбом в руках у человека, а он прогуливается по улочкам Ленинграда, там, где прошло его детство, смотрит на окна своей квартиры, чудом попав в двор-колодец, которые сейчас в Питере почти все на замках. Язык у автора красивый, правильный для воспоминаний, живой, образный. В самом языке нет скучных моментов, он легок, но не примитивен, он хорошо передает именно взрослого человека, который пытается вспомнить свое детство. Но образность языка играет злую шутку с автором, она сама наполняется им и не удерживает его в рамках основной идеи — воспоминания взрослого человека, — срывается и пишет отвлеченные полуглавы какие-то. Это в фильмах или сериалах, хорошо действует перебивка, когда перед тем как показать какую-то группу героев показывают место действия, где эти герои находятся. Или задают атмосферу, когда камера проезжает по парку с его голыми деревьями, опавшими листьями, дворником вдалеке. Хорошо для фильма, потому что фильм не имеет возможности иначе передать настроение, в которое мы должны попасть, еще музыка, конечно, но ей тоже нужно время, и на фоне чего-то звучать, иначе нельзя быстро подсказать куда мы вернулись и где герои находятся, если это сериал, и герои как котята расползлись по всему городу, где происходит действие. Эта история именно визуальная. И автор в книге использовала визуальную историю, которая ей казалась привязкой к месту действия, но учитывая, что мы находимся перед альбомом с фотографиями, в голове мужчины, эти перебивки смотрелись инородно, не вписываясь в общую струю рассказа. Красиво, но ненужно, бессмысленно, сбивая повествование, нарушая стройный поток. И мало того, это не то, на чтобы ты хотел отвлекаться, потому что первый такой кусок, он о крысе у мусорного бака. И хоть крыса в какой-то момент станет героиней повествования, но в такой показательной сцене, она явно не нуждалась.

В книге было еще много историй, которые было непонятно зачем рассказывать взрослому мужчине, который так сожалеет, что маленьким не запоминал руки матери, глаза матери. Казалось, каждую частичку памяти о ней, надо было вытянуть из себя, но у нас огромные главы о женщине изменяющей мужу. И это было бы даже и ничего, но у этой истории нет вывода, нет отношения ребенка или взрослого к этому. Если читая, про прекрасную Мальвину, которую обидели мы получаем вывод истории о красоте и любви, то тут мы ничего не получаем, хорошо, хоть получили кусочек хозяйственный, как спасти пальто и хоть как-то выехали на рукоделье матери, но все это можно было рассказать без привязки к чужой женщине. И вот было еще несколько таких воспоминаний, когда ты не получаешь концовки, которая бы соотносилась с главным героем. От этого и получается книга неровной.

И как вишенка на торте идет плач еврейского народа почти на каждой странице. Я понимаю, обижали, Сталин вообще был тем еще гадом, но достаточно было одного такого упоминания, чтобы понять, как не сладко людям жилось. Но в книге это выставлялось и выставлялось на передний план, когда уже по повествованию и Сталина быть не должно было. И отторгает от книги не педалирование этой темы, а как будто других напастей именно к людям не было (других национальностей, конфессий и вообще человека), только еще автор как обиженка ныла над едой из столовых — вот уж действительно беда, так беда (я застала Союз и его столовые и мне в отличие от автора, давали там вкусную еду)) ). И вот тут как раз проявляется однобокость автора, пусть что-то несовершенное все время не выставлялось на передний план, но никогда, вообще никогда не было сравнений с современностью. Отрезы настоящего, натурального шелка можно было непросто достать, а купить, деньги, какие уж они не были, это позволяли, а вот сейчас, действительно шелк купить крайне сложно, не говоря о том, сколько этот настоящий шелк стоит. Хотелось бы видеть, как человек, говорит, да, тогда было так, но сейчас у нас вот так и непонятно, что лучше или что тут сменилось, есть только нытье, где человека все не устраивает. Это однобоко. Мы, всегда забираясь в воспоминания, невольно сравниваем с сейчас вот такие, житейские мелочи, а тут этого не было и от этого появляется однобокость. От этого и нельзя назвать книгу хорошей.

Но хорошее все же было в книге — это про дружбу народов, только удивительно, что автор наша говорит только как дружили со всеми дед и бабка, как дружили отец и мать — этого уже меньше, оно есть, но не акцентируется, скорее не дошла голова автора до того, что там тоже люди разные. А как он сам, наш герой, дружит с разными людьми — этого нет и вывода об этом нет и акцента на этом нет, а ведь это важно и увидеть и подчеркнуть.

Вот и получается, что в книге есть хорошее, интересное, но точно также в ней есть и то, что таким назвать нельзя. Эту книгу не посоветовать, не похвалить, не поругать.

На самом деле, не ожидала, что книга окажется не нонфикшеном, а полноценным полным юмора и порою хулиганских проделок и выражений сборником историй, посвящённым одному двору на улице Воинова в Питере. Эти истории как бы воспоминания о детстве героя, о соседях и их историях, и конечно, о родителях и о бабушках-дедушках. И какие в тех дворах попадались ну очень колоритные личности. Кто-то заметил, что эти, хоть и разрозненные истории, идут нога в ногу с тем, что мы привыкли читать у Наринэ Абгарян. Там бушуют одни страсти, здесь — другие, порою шутки на грани фола, но, как ни странно, они меня не коробили, наоборот, они казались в меру хулиганскими и достаточно смешными, опять же очень гармонично вписываясь в ткань рассказа.

Многие истории уходят в глубь десятилетий, и одна из таких историй, которая началась в войну, произвела на меня особенно сильное впечатление, до слез. Но история эта не закончилась, через 30 лет оказалось, что у неё другой финал, от чего я еще больше растрогалась.

И да, хотя рассказчик уже взрослый, но многое рассказывается именно с позиции и воспоминаний ребёнка. И есть такие персонажи и толкования, в которые мог поверить только ребёнок, и этот некоторый флёр сказочности, который в иные моменты возымел свойство возникнуть, накладывал тоже определённый непередаваемый привкус. Ну наверное, детства и тех иллюзий, что ушли вместе с ним.

Есть неплохие вызывающие ностальгические чувства сюжеты, но испорченные «сортирным» юмором. Не совсем понятна целевая аудитория книги.