Лев Толстой «После бала»
- Жанры/поджанры: Реализм
- Общие характеристики: Психологическое | Социальное
- Место действия: Наш мир (Земля) (Россия/СССР/Русь )
- Время действия: Новое время (17-19 века)
- Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
- Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
- Возраст читателя: Любой
Иван Васильевич вспоминает самую сильную свою любовь и то, что с ней стало.
Входит в:
— сборник «Лев Толстой. Повести и рассказы», 1978 г.
— «Театр FM», 2004 г.
— антологию «Русский рассказ XX века», 2005 г.
— журнал «Жемчужина № 35, июль 2008», 2008 г.
— антологию «Рассказы о любви», 2009 г.
— антологию «О первой любви, о второй любви и о любовях последующих», 2010 г.
— антологию «Nova antologia do conto russo (1792-1998)», 2016 г.
Похожие произведения:
- /период:
- 1950-е (4), 1960-е (1), 1970-е (9), 1980-е (16), 1990-е (3), 2000-е (10), 2010-е (13), 2020-е (4)
- /языки:
- русский (57), английский (1), португальский (1), не указан (1)
- /перевод:
- М. Ветлин (1)
Периодика:
Аудиокниги:
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (60 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
fail of reality, 4 ноября 2026 г.
Поздний Толстой, кажется мне, довольно последователен в своём христианстве. Буквенно оно было у него и в эссе, и в прозе (само собой — и в жизни тоже). Скажем, в тексте «В чём моя вера?» Лев Николаевич среди прочего проводит мысль, что заповедь «не судите, да не судимы будете» — она не только про бытовые сплетни и злословия, но и (главное) про суды как часть государственной машины. Написал он это в 1884 году.
Или вот «Христианство и патриотизм» (1893/94 год), где граф говорит: если ты христианин, тебе нечего делать ни на войне, ни в армии вообще. Что всё это противно учению Христа, всё это выдумано власть имущими ради своей же выгоды. Опасные мыслишки, крамольные они у Льва Толстого, не правда ли?
Наконец, рассказ «После бала», созданный в 1903 году. Он словно бы ещё раз закрепляет предыдущие мысли автора: красота и радость, любовь и чистота возможны только в вере. Вера — словно «цветок света на поле тьмы», а всё иное — ложь и обман, даже если оно красиво выглядит. Вороний глаз или волчья ягода тоже красивые, яркие такие, внимание привлекают. А попробуй их взять в руки, в рот — и отравишься.
Пожалуй, девушка из рассказа особо и не виновата во всём, да и отец её тоже, — он лишь следует уставу и закону. Никто здесь не виноват, а зло творят все.
Опять же, вспоминается случай из «В чём моя вера?», когда сам Толстой общался с гренадёром, который прогонял нищих от ворот. Граф приводит эпичный диалог, где схлестнулись Евангелие и воинский Устав. И победа там не столь очевидна, как кажется на первый взгляд, до прочтения этого случая. Но я отвлёкся.
Что ж, да: никто в «После бала» не виноват. Но зло творят все. Герой гордо и брезгливо бросил возлюбленную, не вступился за беглого солдата. Девушка из семьи военного живёт в розовом манямирке ночных балов и томных свиданий, не обращает внимания на реальный мир, где бьют, вешают и стреляют. Отец её — служака в Системе угнетения, и в обмен за спокойствие своё и семьи он исполняет левиафановы приказы.
Разве что беглый татарин ответил за всех и за всё, и принял всё зло на себя. На кого тут намекает Толстой, как думаете?
Получается, по отдельности все они (кроме татарина, он — жертва) вроде и хорошие люди, а вроде и нет. Не горячие, но и не холодные. Стало быть: «Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» Если нам в «После бала» показаны хорошие в целом люди, то на что тогда способны плохие? Откуда в нас эта «Банальность зла» и почему наша «Зона интересов» — в корысти и жестокости?
Такие вопросы остаются у меня после прочтения. В общем, «После бала» — вещь, наверное, всё же неоднозначная. Как и сам граф Толстой, как и его христианство. К сожалению, конечной истины здесь нет. Но здорово, что Толстой перекликается с Достоевским. У ФМД есть такое: «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного».
А теперь посмотрите на первый же абзац в «После бала». И правда: всё дело в случае. И в совести без Бога, о котором в рассказе никто не вспоминает, и без которого эта история превращается в историю про совестных, но безнравственных людей. И такой распорядок мира их вполне устраивает (разве что всё это смутило главного героя, и он удалился от того общества, но вряд ли изменился принципиально).
Толстой в своих произведениях опасно анархичен, и удивительно, что в своё время власти его не посадили и не изгнали (конфликт с Церковью в расчёт не беру). Что же делать, если вслушаться в идеи графа: упразднить суды, разогнать армии, уволить чиновников? Жить в нищете духа, в братской любви, где нет ни эллина, ни иудея, ни раба, ни свободного? Звучит как утопия. Но ведь об этом, по сути, говорил и Христос, причём говорил как о достижимом, а не как о фантазиях.
Так что же делать? Как быть в мире, который все Его заветы переврал, извратил, подогнал под себя, и забыл, как было сказано изначально? Не суди, не убивай, иди два поприща, не гневайся… Известно же, что «бремя Моё легко», — так почему мы его не несём, а только притворяемся? А кровь по миру всё льётся и льётся, и шпицрутены (кувалды?) всё бьют и бьют по спинам и головам, и ночные балы с обжираловкой всё проводятся и проводятся.
UnrealQW, 15 сентября 2013 г.
8/10 Лев Толстой «После бала» -- философский по сути рассказ о тонкости и грубости человеческой натуры. Рассказ идет от лица уже немолодого человека, который рассказывает своим приятелям историю своей неудачной любви. Очень емко рассказ затрагивает несколько уровней бытия, и повествует, по-моему, в первую очередь о том как внутренние качества человека влияют на его судьбу, а также об отношении человека к торжеству случая и жестокости в этом мира. Написано с литературной точки зрения блестяще: передача эмоций, характеров и персонажей целиком -- все выглядит живым и дышащим. Читать интересно и приятно.
Резюме: хороший рассказ о взаимных отношениях человека, общества и судьбы
Gaelic, 26 февраля 2016 г.
В последнее время всё чаще и чаще замечаю, что мода ругать русскую классику и как её преподают в школе не заканчивается, а лишь набирает новые обороты. И Достоевский плох, Булгаков чем-то не угодил, а Лев Николаевич записан в ряды графоманов. Но если всё-таки на некоторое время абстрагироваться от школьных воспоминаний о вдалбливании классических мнений критиков о классике и прочих неприятных моментов, которые наверняка были у каждого второго школьника. Забыть это и посмотреть правде в глаза.
Конечно, просто сказать «Это же классика!», значит, ничего не сказать. Слова «Это же классика!» вовсе не аргумент. Но не согласиться, что эта литература на века будет весьма сложно. Она была актуальна и в те года, актуальна и сейчас. Да, нет атмосферы ушедших лет. Зато люди всё те же и проблемы идентичные.
Возможно, «После бала» нельзя назвать шедевром творчества Толстого, но все вышесказанные слова можно смело к нему отнести. Для меня это небольшое произведение как дыхание прошлого, полное боли, разочарования и крови. Оно наполнено реальной жизнью, созданной ярким контрастом бала (в особенности, танец Вареньки и её отца) и той жестокой сценой, что наблюдал главный герой после торжества. Главное, «После бала» полно ошибок. И для каждого читателя они свои.
Sawwin, 10 октября 2015 г.
Не хотел писать отзыв на этот рассказ, выставил убогую троечку, и будет с него. Всё-таки, жалко, рассказ попал в школьную программу, а такого издевательства не выдержит и великое произведение. Так чего дополнительно плевать в творение Льва Толстого... Но сегодня на «Радио России» была встреча с неким учителем литературы, который сформулировал одну из главных моих претензий к рассказу «После бала». При этом он сказал, что подобный вопрос частенько задают ученики, так что это не мой личный таракан, а вполне объективное явление. Вопрос таков: Ну хорошо, отец любимой девушки оказался жестоким палачом, но девушка тут причём? Если любишь, постарайся увести её из этой ужасной семьи. Но гордо отвернуться и уйти, разлюбить во мгновение ока -- не по-человечески это. Объяснение учитель дал следующее: Юный Иван Васильевич был в ту пору в состоянии имманентной влюблённости. Он обнимал своей любовью весь мир, по немодные сапоги потенциального тестя включительно. И когда он увидел, как гоняют татарина за побег, всё его мировоззрение рухнуло. Человек немедленно разучился любить и мог только скорбеть. В первую минуту объяснение кажется логичным, а Лев Толстой представляется тонким психологом. Но если так, молодой человек должен разлюбить мать и отца, весь белый свет и стать глубоким мизантропом, во всяком случае, надолго, пока не наступит выздоровление. Но ведь этого нет, Иван Васильевич остался прежним, он всего лишь «разлюбил и проклял» былую пассию. Дело в том, что Лев Толстой ни разу не психолог, и не стоит выискивать в его писаниях глубокого смысла. Несчастный Иван Васильевич рупор авторских идей, и не более того. А потом мерзавцы от образования всунули рассказ в школьную программу, отучающую детей от чтения, и заставляют искать глубокую философию на мелких местах.
С литературной точки зрения рассказ, как и всё у Льва Толстого написан отвратительно, но стоит ли говорить об этом лишний раз? Кто сумел выработать у себя литературный вкус, тот и сам всё видит, а кто намертво искалечен отечественным школьным литературоведением, тот всё равно не поймёт, сколько доводов и примеров ни приводи.
Какую же оценку ставить толстовскому опусу? Порнографии и любования садизмом здесь нет, значит, не единица. И ещё один балл накину за фразу «Братцы, помилосердствуйте!» Отличная фраза, придумать такое невозможно, наверняка Лев Толстой подслушал её, когда будучи офицером, любовался экзекуциями, широко в те поры распространёнными. Итого, тройка. Хотел бы написать: «Не читайте», -- но поздно, каждого из нас уже принудили прочесть это в нежном, легко ранимом возрасте.