Евгения Ульяничева «Тамам Шуд»

Третья книга ПВТ. Завершение истории, масштабное противостояние и грандиозный финал — по крайней мере по задумке. Хотела бы я сказать, что всё удалось, сплелось воедино и обрело законченный вид. Но не могу.

Это самая большая часть общей истории. Читается ещё медленнее, чем вторая книга, и не только из-за объема.

Много флэшбеков, новые второстепенные персонажи. Намного больше новых сущей, сущностей и экзотических деталей. Книга словно пытается компенсировать некоторую «обычность» второй части, где Хомы-миры отличались друг от друга размерами и климатом, но не показывали почти ничего сопоставимо-чуждого с Сиаль. В третьей части чуждого хватает.

История снова обманывает ожидания и немного меняет жанр. Внезапно — больше сказочности, больше отдельных глав-историй, отличающихся по стилю. По форме изложения, налету сказочности и количеству необычных тварей/существ ближе всего к Сирингарию этого же автора (но речь именно о внешнем сходстве — не о сути).

Да, некоторые истории, образы, идеи невероятно хороши. Хом, словно застывший во времени как заводной механизм — с вечной ночью и вечной погоней его князя. Мир — огромное хранилище, подобие банка, где самая надежная ячейка — лабиринт из снов древнего немертвого существа («ничто не проходит через сны, не изменившись» — оттуда же). Аналог местной пиратской Тортуги — с Аватаром-создателем, который снизойдет до ответа только если твоя история покажется ему интересной.

Но… все эти идеи и образы прекрасны на малых масштабах. Как отдельные идеи-вспышки. Испытания глобальным сюжетом они не выдерживают.

Итак, о плохом. Глобальный сюжет. Вторжение золотой саранчи (у них есть множество самоназваний, но для простоты буду называть их именно так) лишь в самом начале подарило более-менее впечатляющее описание схватки. А дальше на долгое время всё свелось к стоянию на одном поле и череде похожих друг на друга ситуаций. Враг выпускает на поле (реже в лагерь) новую тварь (даже не свою, а приманенную с какого-нибудь Хома), и всех спасает Второй своим пением или Третий своим танцем. Иногда дают проявить себя кому-нибудь другому. Параллельно некоторые другие герои «приключаются» в других местах, ещё не успев прибыть на поле битвы (и эти приключения — наиболее интересная и динамичная часть книги).

Вопросы «кто чего хотел» в глобальном конфликте, «так в чем же был план», «чего ждал Тамам Шуд» в итоге остаются без ответа. Зачастую персонажи просто поступают так-то, порой с довольно странной или не раскрытой мотивацией.

Да, ближе к финалу масштаб задействованных сил нарастает и наступает черед полноценных битв — с конницей, лучниками и корабеллами. Появляется возможность проявить себя почти всем значимым второстепенным персонажам. Но и то, получается скорее не бой/схватка в прямом смысле слова, а череда волшебных козырей из рукавов — без системы, на одной храбрости и авторской фантазии. Чудо-оружие, чудо-способности, чудо-существа. Тактика и уж тем более стратегия стыдливо стоят в сторонке (хотя иногда отдельные тактические решения всё же появляются — вроде «давайте покрасим невидимых чудовищ, чтобы по ним могли лупить все, а не только горстка избранных»).

И я не буду останавливаться на отдельных моментах вроде чудо-маски, найденной почти что на помойке, оборванных сюжетных линиях (то, что казалось очень важным для одного из героев на момент финала второй книги, очень быстро забылось в третьей), нераскрытых тайнах (весьма активно влияющих на сюжет) и той же самой мотивации без явной на то причины (когда всё могла бы пояснить короткая предыстория — но ее нету). Всё это есть. Порой мешает, порой просто обращает внимание.

Так же как и дружба ряда мужских персонажей (обсуждение в клубе показало, что это больная тема). Когда вроде и нет в ней ничего иного, но порой всё настолько двусмысленно выглядит, что уж лучше бы было.

Тем не менее, возвращаясь к глобальному сюжету — у этого романа-эпопеи есть финал, итог последней масштабной битвы, а также локальные итоги для главных героев и значимых второстепенных персонажей.

Да, история оказалась совсем не такой, какой представлялось в начале, во время знакомства с тем же Сиалем. Неровная, не справившаяся с масштабом и длинной дистанцией (что особенно важно для завершающего тома).

И всё же… Напоследок хочется сказать что-то хорошее, а не плохое. Потому что мне запомнятся не столько просчеты (ну, не получилось, бывает), сколько отдельные истории, идеи, образы-вспышки. Которые были хороши без всяких скидок.