Дмитрий Могилевцев «Земля вечной войны»

Книга куплена за фамилию автора; «Хозяин лета. История в двенадцати патронах» произвела на меня очень серьезное впечатление. Совершенно точно я не прогадал, и сейчас могу представить TWIMC замечательную книгу замечательного писателя.

Начало вполне стандартное, действие происходит в Минске — судя по всему, на родине автора. Ужасная лукашенковская охранка, осколок Большого КГБ, тайные эксперименты на людях, попытки сделать супербойца из обычного человека — главного героя, художника. Бегство его, осознающего себя оружием, преследование по России — а потом по Средней Азии, конкретно — Памиро-Алаю.

И вот Памиро-Алай, дорогие товарищи — это всё. Это писк, шедевр и полное великолепие. Прекрасный, классический слог автора, замечательное внимание к деталям, экзотическая обстановка, окно в совершенно чуждый и древний мир.

Вторая сюжетная линия — девушки-офицера КГБ, идущей за главным героем. Мастерски, просто мастерски прописано. В общем, я захлебываюсь от восторга и внятных комплиментов дать, наверное, не смогу. Вот избранный отрывок, а там думайте сами:

<i>-...Ну, я считаю до трех. На счет «три» ты стреляешь, ты поняла? Раз, два, три... Ты что? Считаю еще раз. Если не выстрелишь, на счет четыре я выстрелю сам.

Нина подождала, пока он, хрипя, скажет «три», и нажала на крючок.

И от этого весь огромный, отравленный жарой и пылью мир сложился и рухнул, как карточный домик, оставив ровную, серую, безразличную пустыню.</i>

Суммарно 8.5/10, балл за то, что это все же не АБС, полбалла за пылкую нелюбовь к Лукашенко и СССР.

Рекомендации к покупке и чтению, автор в вэйтинг-листе.

(Отзыв написан 16.08.2008)

За исключением описательной части (автор то ли бывал в Средней Азии, то ли хорошо её изучил), роман ничем не выделяется на фоне других простеньких боевиков, коих в своё время клепалось немерено. Фантастики в книге практически нет, а то, что было интересного, оказалось похоронено в самом начале.

Это первая проба пера автора в крупном формате, так сказать, первый блин. К прочтению не советую, есть у него гораздо более сильная вещь – «Люди золота». Тем не менее, если кто хочет узнать больше о «Земле вечной войны», но не желает терять много времени, расширенный отзыв с сюжетными подробностями в моей авторской колонке здесь: https://fantlab.ru/blogarticle91313

Первый романный опыт был задуман автором ради невеликого заработка (в Белорусской Академии Наук платили скудно). Схема предполагаемого бестселлера не выглядела сложной — о чем еще писать тридцатипятилетнему физику, вынужденному периодически зарабатывать за рубежом, как ни о свирепой охранке своего отечества? И с первых страниц роман выглядел именно так, как следовало ожидать: диссидентским хоррором о кровавой гэбне, сублимацией разбушевавшегося интеллигента. Но произошла странная вещь — коммерческий трэш не сложился. Декоративная фактура ожила, как сказочный лес, она разломала тесную жанровую кадку и понесла ходульный сюжет по пугающе осязаемым кочкам.

История погруженного в себя художника Юса Павловского, случайно оказавшегося в подвалах спецслужб и получившего там экспериментальный укол, превращающий обычного человека в героя, была перенесена подальше от родных болот — в горы Центральной Азии. Тем самым автор развязал себе руки и дал волю фантазии. Но фантазия оказалась подозрительно вязкой, густой, духовитой, более реальной, чем сама плоская действительность. Что мог знать минский молодой человек о предгорьях Памира? Не более чем любой участник альплагеря или горного похода. Этот опыт у автора несомненно есть — возможно, он и туристское снаряжение покупал в том же новосибирском подвале, что и его герой. Но скользящему взгляду туриста почти невозможно проникнуть глубже наблюдаемой с поверхности восточной экзотики. Для того чтобы поднять лежащие под ней пласты фантастической для европейца обыденности, нужно вырваться из глубины этой почвы. А поскольку в случае Могилевцева возможность инсайдерского взгляда практически исключена, то объяснить случившееся можно только поразительной цепкостью наблюдателя, способного нафантазировать целое по россыпи случайно схваченных фрагментов. Придуманная им бешеная Азия двадцать первого века мало похожа на романы Айтматова, но для читателя она куда убедительнее робких фантазий киргизского классика.

Одержимый подсаженным в кровь шайтаном художник Юс перемещается по четырем горным странам прихотливым, независящим от него маршрутом. Из Ферганской долины в Алайскую, из Мургаба в Афганистан и обратно, к Сарезу. За ним и рядом с ним следует демон в женском обличии: похоронившая неудачливого напарника оперативница полесского КГБ. Обернувшись азиатской ведьмой, она разбрасывает любовь и смерть, пугает альпинистов на семитысячниках, сталкивает в кровной резне живущие по заветам Чингисхана феоды. В этой пост-имперской, постмодернистской реальности, пронизанной маршрутами наркотрафика, правят бывшие полевые командиры из советских прапорщиков, а законы устанавливают шейхи, вышедшие из функционеров ПГУ. И все это нисколько бы не нарушало данностей кудрявого новобасмаческого остерна, кабы не избыточность авторского языка, пристальность взгляда, гиперчувствительность осязания и обоняния. Цвет, рельеф, запах — эйдетическая фактура происходящего соткана из неожиданных деталей, невозможных нюансов. При этом действие то несется с бешеным напором и темпом, то разливается зыбким миражом. Роман слишком странно выстроен, чтобы беспроигрышно увлекать одним лишь сюжетом, но даже на какой-нибудь статичной необязательной интерлюдии оторваться от книги трудно — она заинтересовывает самой тканью повествования, невесть чем волнующими нас образами, ситуациями.