Елена Щетинина «Сырость, валежник, песок и — пряности»

Древние на снегу, древние на снегу

Грохни их, дорогая,

Я уже не смогу

- первая ассоциация от почтения этого опуса, действительно схожего по идее с повестью Нила Геймана «Этюд в изумрудных тонах». Разнообразные монстры овладели землями и покорили человеков силой своего чёрного разума. Мать — императрица, чудище обло, озорно со щупальцами и единственным глазом царит в Петербурге. Правда, у гадов морских есть соперничающие с ними за территорию иные гадоносители, поэтому будет зрителю и дудка, будет и театр. С валежником — сухостоем и Распутиным, тем ещё гадом. Однако сценарий пьесы несколько перекручен. Фильму про Хищника за вторым нумером многие смотрели, поэтому финальная картинка вызвала очередное тягостное чувство узнавания.

Я не собираюсь оценивать художественные качества этого рассказа (хотя лишний раз выкапывать Распутина — это, пожалуй, в любом случае чересчур). Но не мог не пройти мимо столь откровенно цельнотянутого сюжета (не буду употреблять слова «плагиат») из — даже не из Лавкрафта, конечно, — а из «Этюда в изумрудных тонах» Нила Геймана. Подобное заимствование нельзя объяснить никаким оммажем и уважением; это просто безобразие, которое составители антологии должны были бы пресечь.

Не очень утешительная альтернативная история государства Российского, где разборки ведут различные расы Древних, из-за которых, как обычно, страдают обычные люди. Несмотря на то, что это короткая проза, но очень хотелось бы узнать от чьего Возвышения отсчитывается новый стиль, которое приходится где-то на 1899 год по старому стилю. Интересна классификация различных классов Древних, но образ Матери-Императрицы вызывает глубокое отвращение, как и Распутин, плодящий проникающие ветки березы, липы, дуба и валежника. Не очень приятные впечатления.

В названии рассказа прячется спойлер к сюжету и перечню задействованных сил — но виден он становится только постфактум.

Что ж, альтернативный мир, Распутин и императорская семья, бомбисты и восставшие Древние. Рассказ не так чтобы страшный, скорее неприятный. Неприятный по многим причинам: от соответствующих описаний до серой и беспросветной картины мира, от банальной усталости от эксплуатации образа Распутина (да сколько можно-то) до отсутствия ответов на вопрос «а как правильно-то надо было поступить?».

И не могу отделаться от мысли, что весь рассказ был написан ради этих строк об иностранных захватчиках:

«Они пришли, когда местные Древние не смогли договориться и пожрали самих себя.

Они всегда приходят в это время».

Проблема всё в том же отсутствии ответов, ведь в показанном мире у людей вообще не было выбора.