Владимир Беляев «Первый контрудар на Сане»

Рассказ бывшего политрука пограничной комендатуры города Перемышль Александра Тарасенкова о событиях 21-28 июня 1941-го года, записанный автором очерка.

Очень многое в этом городе в те дни произошло впервые.

Это были первые ожесточённые уличные бои, первые подвиги разведчиков в тылу врага, первое применение на Восточном фронте диверсионного подразделения Абвера — полка «Бранденбург-800» и первое смещение со своего поста командующего немецкой армией — генерал фон Штюльпнагель* по результатам первых дней боёв был отстранён от командования 17-й армией.

А ведь в городе и предместьях противостояли его армии всего лишь три заставы и пограничная комендатура, части Красной Армии незадолго до вторжения вышли из города на учения, а вернувшись, заняли позиции в шести километрах восточнее города.

На каждый километр границы приходилось всего лишь 16 защитников, железнодорожный мост через реку Сан в Перемышле, важнейший стратегический объект, в течение нескольких часов удерживала группа лейтенанта Нечаева из 9 пограничников, но даже диверсанты из «Бранденбурга» не помогли захватить мост — их группа, переодетая в гражданское и посланная зайти в тыл, была перехвачена и полностью уничтожена группой Тарасенкова.

К вечеру, после упорных боёв переходивших в рукопашные схватки, пограничники отошли к району кладбища, сюда же стекались одиночные бойцы гарнизона, оставшиеся в городе, железнодорожники, партийные и хозяйственные работники города. Из них был составлен сводный батальон под командованием старшего лейтенанта Поливоды, которому была поставлена задача контратаковать немцев.

Переводчик комендатуры Богданов, проявив недюжинную смелость, четырежды за ночь проникал в занятую немцами часть города, уничтожил двоих штабных офицеров и принёс их карты и документы Поливоде, выявил пулемётные гнёзда и расположение немецкого танка. Возвращаясь из четвёртой вылазки был убит.

А утром 23-го июня сводный батальон из 230 бойцов при поддержке артиллерии и пулемётной роты, впервые в Великой Отечественной Войне начал контратаку и, подавив сопротивление частей 101-й дивизии Вермахта, к вечеру впервые освободил советский город!

Отдельные группы, в пылу боя, форсировали мелководный Сан и ворвались в левобережную польскую часть города.

Но силы были неравны, за пять дней боёв сводный батальон Поливоды уничтожил свыше пятисот гитлеровцев и на рассвете 27-го июня по приказу командования организованно покинул город.

Перед этим стратегический мост через Сан пограничники взорвали с помощью дрезины, начинённой взрывчаткой, а саперная часть майора Кульницкого подготовила к взрыву склады, важнейшие военные объекты и дороги.

Уже после войны стало известно, что личный состав дота, расположенного на берегу Сана, под командованием лейтенанта Чаплина, не получил приказа на отход и сражался до 28 июня. Дот был подавлен только после применения термитных снарядов, а трое взятых в плен раненых пограничников были казнены в здании Гестапо...

.............................................................................................................

* Касательно генерала. Военный (ещё в Первую Мировую служивший в германском Генштабе), видимо не совсем чётко осознавал, где он оказался после солнечной Франции, а подчинённые, наверное, прониклись его несерьёзным отношением к противнику. Потому что проявляли беспечность, абсолютно нетипичную для немцев.

В самый разгар ожесточённого боя за ж/д мост, когда с комендатуры к нашим подошло подкрепление, а немцы после безуспешных атак сформировали штурмовую группу из солдат СС, группа диверсантов «Бранденбурга» в штатском, посланная в обход для удара с тыла, обнаружила в парке летний ресторан и решив, что справятся и без них, принялась праздновать победу, оглашая окрестности звоном бокалов и криками «Хайль, Гитлер!». 15 пограничников Тарасенкова, обнаружившие их ещё во время переправы, к тому времени скрытно взяли открытую веранду в полукольцо и вперёд вышел сержант Копылов с требованием сложить оружие.

«...Верзила в зеленой шляпе с фазаньим перышком, прищурив глаза, некоторое время тупо смотрит на Копылова, а потом, вскинув автомат, дает короткую очередь.

Одна из пуль пробивает Копылову левое плечо, и он падает под старую липу. Тут шквал меткого огня пограничников прерывает пир...».

На мосту в это время пограничники сошлись с эсэсовцами врукопашную, политрук Краснов был зарублен сапёрным тесаком, смертельно раненый лейтенант Нечаев запрещает подчинённым отвлекаться на его перевязку и приказывает стоять до последнего. Атака была чудом остановлена, в живых остались всего несколько защитников моста, но и немцы полностью выдохлись, больше атак в тот день не было.

А немецкий генерал позднее снова принял командование, успешно действовал при взятии Киева, был одним из организаторов Уманского котла, в 44-ом поддержал заговор Штауффенберга, без единого выстрела арестовал весь личный состав СС и Гестапо в Париже (1 200 человек), но после провала операции «Валькирия» попытался застрелиться, был излечен, судим и повешен как изменник.