Джоанн Харрис «Вианн»

Эта книга заявлена, как предыстория «Шоколада» и следующих книг тетралогии. Из них я читала две первые, и они были прекрасны.

«Шоколад» — сталкивал свободу и консервативность, христианство и язычество, доверие к миру и настороженность. «Леденцовые туфельки» — стали романом взросления, одновременно мамы и дочери, рассуждением на тему подросткового бунта и созданием кумиров. Обе книги были хорошей литературой и яркими высказываниями.

Почему я не читала две последующие – не знаю. То ли начинала и не понравилось, то ли просто не попались в подходящий момент. Однако увидев среди новинок «Вианн», не смогла пройти мимо. А зря. Всю книгу я ждала, что что-то, наконец, в ней произойдет. Но нет. Это бесконечно долгое предисловие. Хотела сказать — к которому забыли дописать книгу. Но нет. Книга-то уже есть. И даже четыре. Значит, просто ненужное предисловие.

Саму Вианн мы застаем тоже не в самый радостный момент. У нее умерла мать, а она сама беременна и как обычно, следует куда-то за своим магическим ветром: «Птичка божия не знает Ни заботы, ни труда». Она не думает о деньгах, еде, крове над головой, оно как-то все само образуется в ее жизни. И она также легко с этим расстается. А заодно и с людьми, которые обеспечивали ее вышеупомянутыми благами. И это вот как-то неожиданно раздражает. Такая вроде бы вся положительная, сострадательная и добрая Вианн, и вдруг так запросто уходит по-английски.

Всю книгу Вианн пытается искать свой путь (теперь она одна и вроде бы свободна – на самом деле нет) и одновременно автоматически следует традиции, которой придерживалась ее мать – ни к чему не привязываться, не копить вещей, не оставаться долго на одном месте. Много раз звучит призыв нести в мир добро, но каждый раз, когда Вианн слышит зов ветра, он заглушает все остальное. Ее приятели в этой книге – люди социального дна или почти. Бродяга-нищий, пара бездомных женщин, странная старуха (явно ведьма, как и сама Вианн), китаянки – самые незащищенные люди в местном мелком бизнесе, хозяин потенциальной шоколадной лавки (от которой пока один убыток) и его приятель.

В конечном счете Вианн принимает для себя решение (очевидное с первых строк). А ты смотришь на это все и невольно думаешь, что и правда, лучше не иметь с ней дела.

Текст напоминает какую-то долгую фольклорную песню, унылую, тягучую и на одной ноте, а все содержание укладывается в пару фраз. И книга эта насквозь, бесконечно вторична. Даже не так. Это не просто повторение, это как осколок старого зеркала, в котором несчастная женщина пытается разглядеть себя в молодости. А там помещается лишь краешек морщинистого лица.

Если в «Шоколаде» сам шоколад был заманчив и аппетитен, то здесь (как выражается один из персонажей) от него начинает уже тошнить.

Да. Опять шоколад. Бесконечный шоколад за счет заведения, который никто особенно не хочет пробовать. Опять магия приготовления какао-бобов, много, бесконечно много готовки, рецептов (и не только шоколада, но и просто еды), пряностей и людей, которых поданные Вианн блюда или чашка какао, словно освещают на мгновение лучиком света. А до того все они, разумеется, вели жизнь, полную страданий. В Марселе, если верить этому тексту, до появления Вианн вообще не было счастливых людей.

Уныло, даже заунывно как-то, скучно, вторично. Оставляет неприятное впечатление в целом, не говоря уже о впустую потраченном времени. Весьма разочарована.

Upd. Пришло в голову, что Мэри Поппинс — по сути та же самая Вианн. Как только ветер меняется, она исчезает вместе со своей магией. Вот только в отличие от последней, никого и ничего не боится. Интересно, это что-то национально-британское про исчезать с ветром?