Генри Лайон Олди «Гонец в преисподнюю»

Я из тех читателей, кто много лет не мог прочитать с удовольствием у Олдей ничего. А потом мне очень повезло: я нашла цикл «Чистая Земля» (стал проще, да. потянулись люди. вот эти люди!), и после первых двух книг я, собственно, фактически там поселилась. Сейчас первый том вновь открыт у меня в электронном ридере.

И в этом сентябре мне повезло снова: по моей просьбе для меня купили и подарили мне шестой том.

Читала ли я с большим удовольствием? Да. Текст прекрасный, чудесные иллюстрации, как всегда (две ошибки: на иллюстрации подпись «Чиста Земля» и «я тоже за вами соскучился», — говорит самурай своей семье), и я очень благодарна авторам за этот подарок, как и за все остальные книги цикла.

Было ли мне скучнее? Боюсь, что тоже да.

Бывает, что читатели, притаившись в засаде, а потом получив наконец долгожданный новый том, мрачно сообщают, косясь на автора: «Да это же фанфик про любимых героев!» К счастью, тут можно выдохнуть с облегчением и выпить чаю на радостях: это тот же самый Рэйден (который продолжает расти, взрослеть и меняться), его сестричка Каори, любимый Сэки-сан (увы, веера будет мало), и пустыми мёртвыми куклами не подменили никого от слова никого. Да, Широно по-прежнему в значительной степени товарищ-разочарование, так никто и не обещал нам второго Мигеру.

Расследования прекрасны, антагонисты ярки и сочны, (матрос и его новое семейство — фактически наше всё!), авторам низкий поклон.

Но где же нам всё-таки шарахнуло и прилетело?

Бывает, что авторы задним числом (очень часто — по запросу читателей) вручают герою совестливый мяч. Это не «идиотский мяч», когда герой (чаще злодей) вынужден сделать что-то, требуемое от него авторами по сюжету, даже если это нелогично и делает его идиотом. Но штука всё равно неприятная. Это бывает, когда герой в прошлом совершает что-то, что вызывает у части читателей возмущение, потом долгое время не парится, а потом ВНЕЗАПНО это становится его неизбывной болью.

Мы помним, как в первом томе Рэйден принимает трудное решение: сообщает о перерождении бабушки в отца, то бишь доносит на члена семьи. Важная веха, становление стержня его характера — перед нами рождение молодого человека с принципами, человека верного себе, который знает, куда бить, и не промахивается. И вот тут — шарах — Рэйден перестаёт верить в свой стержень и начинает резко переживать снова. Это выглядит, мягко скажем, не очень натурально.

И это особенно обидно, потому что параллельно идёт блестящая детективная линия (прямо-таки Форман в Докторе Хаусе): Рэйден вспоминает события первой повести по делу, потому что ситуация практически повторяется и Рэйдену нужно прислушаться к своей интуиции. Вот где его сомнения живые и настоящие!

Ладно, появится ещё пять рецензий, где будет написано «вкусовщина»/«мелочь»/«правильно Рэйден тут казнится/«доносы — это плохо», и это сделается неважным (а зря).

Но если отойти чуть подальше и посмотреть не на деревья, а на лес, то будет видно, что сами повторы и воспоминания (а их много) порой превращаются в костыли. Авторы длинных циклов этим грешат, потому что ну как не вспомнить, ну как, рука же сама тянется вставить вон ту фразу, да и не фразу даже — момент, картинку, тело в снегу. Поэзию.

Но их, этих фраз, слишком много, то бишь авторы к себе слишком снисходительны и недостаточно беспощадны. (Потому что в первых двух книгах была христианская вера и был ослепительно яркий конфликт, и «чересчур много цитат из первых двух книг» — это опасно не только фансервисом, но и тем, что читатели, вредины такие, вспомнят, что раньше трава была зеленее и девушки чаще оборачивались. И Рэйден, к слову, не был женатым отцом семейства, а он хорош собой и мне, допустим, очень нравится).

И, пожалуй, главное. Как и во многих других циклах на АТ, герой идёт вверх по лестнице, и в этой части цикла нашему герою вручили, пожалуй, слишком много левелов. Вот только если в других циклах уровень героя измеряется волшебной силой или количеством земель и званий, то у нашего товарища Рэйдена это... деньги. И еда. Еда и деньги, деньги и еда. Пожалуй, в первую очередь еда.

Как в лучших компьютерных играх, в первых книгах для Рэйдена каждое маленькое бытовое приобретение становится событием. Брусочки желе помните? Икру тобико? Но в «Гонцах» его и его семью засыпают оглушительным изобилием, и грань книги глохнет, теряется, повествование становится менее объёмным. «Бытовушка», такая желанная часть цикла, откланивается и уходит. Да, временная роскошь — это приятно и прекрасно, но где они, бытовые радости, когда выигрыш в лотерею становится перманентным? Включая даже «в любой момент возьми дополнительные деньги здесь, если вдруг понадобятся».

Опасности? Риски? Возможная потеря лица?

Допустим, они обозначены. Но морду-то не набьют: рядом лучшие лекари. Но не повредят тебе всерьёз: вдруг оказывается, что за тебя играют примерно все. Но усилий-то прилагать не надо: победы сами стелются тебе под ноги.

Даже решать философские задачи не надо: карма сама аккуратно устроит всё так, как дОлжно быть.

А конфликт-то где?

Я думаю, что пятая и шестая книга прекрасны. Третья и четвёртая тоже хороши, и я с удовольствием буду перечитывать их все. Но мы стоим на опасной грани, где Рэйдену не дано антагонистов даже в лице самого себя (да и не получится Холмсу стать с плетью в руке против другого Холмса). Хотя...

Но это уже совсем другая история.

Ещё раз огромное спасибо авторам. Очень надеюсь, что через пять, пятьдесят, пятьсот лет мир будет существовать и эти книги будут известны и доступны всем.