Вадим Панов «Сквозь другую ночь»

Роман-пьеса. Девяносто процентов текста – это разговоры многочисленных персонажей друг с другом в самых различных комбинациях, а также пространные закадровые монологи злодеев с тонкой душевной организацией. Ещё пять процентов занимают перечни напитков и блюд, употребляемых действующими лицами, и только оставшиеся пять – хоть какие-то физические движения.

Оно бы и ладно, не боевик чай, пусть говорят. Беда в другом. Добросовестный автор-детективщик в тех же разговорах разбросает мелких деталек, вспомнив которые после прочтения, читатель хлопнет себя по лбу: чёрт, как же я не заметил, были же подсказки! У Панова ничем подобным и пахнет. Туманная многозначительность говорильни, намеки на скрытую в прошлом жуткую тайну – о да, это в полный рост, фирменный приём автора. Вот только многозначительность настолько многозначительная, что можно преспокойно переписать финал и сделать злодеев, скажем, шпионами госдепартамента или пришельцами с анальными зондами – логика происходящего нисколько не пострадает.

Опытный читатель, впрочем, знает, что Феликс Вербин промышляет только маньяками, а значит, будут маньяки. Где-то с середины романа наш герой даёт понять, что уже всех и всё вычислил, но из стратегических соображений пока не сообщит свои выводы ни читателю, ни собственному начальству. Как, каким образом образом вычислил? Из мутных бесед персонажей, при которых к тому же и не присутствовал? Нет ответа и не будет. Заглянул, видимо, непосредственно в ноосферу (в голову к автору) и считал результат оттуда.

О местных маньяках.

На грани бреда. Но такого – тяжеловесного, основательного, с аллюзией на классику. Как какой-нибудь рассказ про честное купеческое слово от Мамина-Сибиряка.

В целом, типовой (уже пятый) роман про Феликса Вербинина. От предыдущих отличается... да ничем не отличается. Разве что очередным сортом злодея с замороченным целеполаганием. Всё остальное – по шаблону.

Но читается на ура, да, этого у Панова не отнять. Как в детстве сахарную вату жевать. Чавкаешь с увлечением, а потом во рту сладко, но не поймёшь – ел что-нибудь вообще или нет.

Очередное расследование Феликса Вербина. Как у него водится, массовые жестокие убийства, убийца, безупречно всё продумывающий, в финале Вербин обо всём догадывается, вот только с доказательствами проблемы...

Из плюсов — Вадим Панов учёл недостатки первых книг и оперативники не упускают из вида современные методы расследования — камеры, телефоны и т.д. Вот только и преступники о них помнят. Финал тоже удался, слегка поправил общее впечатление.

Из минусов — очень много диалогов и они написаны без обычного для автора огонька, с какого-то момента начинают утомлять. Мотивация убийцы примерно как у Портоса.

В целом, стремясь поразить читателя полётом фантазии, Вадим Панов придумывает уж слишком сложные дела и сюжеты. Будто и не в Москве всё происходит, а в ещё одном Тайном городе, а может и в том же самом.

Такое бывает, что любые отрицательные отзывы на очередную книгу нравящегося тебе сериала, прочитанные перед ней самой, заставляют задуматься: а, может, ты чего-то не понимаешь, попал в плен донной литературы, потерял вкус?)))

На пятом по счету творении про Феликса Вербина подобное случилось и со мной. Соответственно, приступал я к «Другой ночи...» не только с предвкушением, но и с опасением. С опасением, усугубленным не оправдавшимися (не совсем оправдавшимися) впечатлениями от предыдущей книги Панова, от «Побочного эффекта».

И сразу зацепился за физическое (нет-нет, не интеллектуальное!) суперменство гг, ранее, на протяжении четырех томов, благополучно проходившее мимо. Хотя буквально через десяток страниц это невольное раздражение исчезло, убаюканное привычным стилем (да знаю я, знаю, что стилистически и много еще по каким литературным признакам Панов пишет одну, бесконечную сагу))). Уступило перед закручивающейся интригой, идеально кратко изложенной в одном, далеко не длинном диалоге.

Но дальше – больше. Совершенно неожиданно (обычно мне такие моменты глубоко фиолетовы) резануло, что абсолютно все встречающиеся на десяти-пятнадцати страницах персонажи ходят в фитнесс. Кто больше, кто меньше, что нередко и является их едва ли не единственной характеристикой: типа, у кого насколько получается следить за собой. Хотя за то, что цикл посвящен если не селебрити (впрочем, и их здесь более, чем в достатке), то твердому классу «средний+++», автору доставалось с самой первой книги. Понятно, что если писать о люмпенах, будет совсем другой детектив, да и совсем другая литература, но и максимально жесткая выборочность Панова в определении социальной принадлежности действующих лиц, разумеется, имеющая право быть, по тщательному рассмотрению можно записать в минус. Все его – и положительные, и отрицательные – персы финансово успешны и материально удачны. Если же кто-то, в какой-то момент оказывается на мели, то эта мель – как Марианская впадина для простого россиянина – и она временна. (Правда, бывает, что в этой впадине имярек все-таки тонет, но ни в коем случае не денежно, а сугубо по причине нарушенных заповедей христовых).

Плохо ли это? Да, я вас умоляю, конечно, нет, если это не выпячивается по непонятным причинам. Говорящая цитата: «Они поужинали на открытой веранде хорошего ресторана». Отгадайте, какое слово здесь абсолютно лишнее? Правильно, «хорошего». Оно означает, что у персонажей был выбор: сэкономить и поесть в тошниловке, или, помолясь, отдать последнее и шикануть. У героев Панова такого выбора быть не может априори. И автор, прекрасно зная это, все равно подчеркивает: «хорошего».

Возвращаясь к здоровому образу жизни, как обязательной характеристике персов сериала, отмечу не массовый, но массированный отказ от курения – сам-то Вербин курит, это единственное пятно на его репутации, а вот, минимум, каждый второй акцентированно бросает или бросил. Достается и алкоголю, правда, не так в лоб (все-таки от регулярных глотка-другого спиртного никто не отказывается). Даже сказал бы, хитро достается: «Таисия показала, что Регент сумел справиться с проблемами, которые привели полицейского к алкогольной зависимости, и тем он вызывает страх и уважение. С другой стороны, может не справился, а вместо алкоголя взялся за убийства?»

Вот такие мелочи обратили на себя мое внимание с учетом выкрученного на максимум тумблера «ищем минусы»)))

А теперь о том, что не понравилось собственно мне, без какого-либо влияния потусторонних сил и инородных отзывов. Это аморфные излияния-релаксации-воспоминания серийного убийцы. Его теория моделирования идеального убийства. Вообще, все игры «в» и вокруг психологической составляющей психиатрически не здоровых героев, каковые Панов опробовал еще в «Девочке с куклами». И там, и здесь они меня совершенно не убедили и не вдохновили настолько, чтобы в них поверить. Не захватили, не ввели в трепет, не заставили сопереживать. Ни мотивы, ни стиль их изложения. (Конечно, это сугубо индивидуально, и я отдаю себе отчет, что кому-то понравится именно это, и понравится очень). Еще слишком перекручена детективная интрига – многовато в нее вовлечено акторов, и многие их связи не вызывают доверия, они созданы, пусть немного, но искусственно, и этой малости хватает, чтобы резко усомниться в возможности смоделированного.

Итак, имеем: законы жанра – соблюдены, интрига – есть, психологизм – присутствует, верность стилю – неизменна, интерес к чтению – в рамках, достойная развязка – нет. Получается, нет и доверия. Неплохо, твердая школьная четверка, читать вполне можно, но на сегодня это самая слабая книга цикла, и отнюдь не потому, что я впервые попробовал посмотреть на нее, впитав энергию отрицательных отзывов.

P.S. Говоря о книгах (а книга играет здесь роль аналогичную куклам и картинам в предыдущих романах), автор заявляет: «хорошую книгу приятно вскрывать постепенно, обязательно перечитывая». И тут же жалуется: «мир слишком быстр, предложений огромное количество, и многие читатели… читают все больше и больше, ищут только новое, еще не прочитанное. Стремятся к новому… контенту, а не тексту». Вот, к чему это сказал уважаемый (и читаемый) мною Вадим Юрьевич, издавший за четверть века почти 60 романов (без учета соавторских), убей не пойму.

Кому-то скучно. Кому-то не интересно. На вкус и цвет — фломастеры разные.

Хорошая книга. Не отличная, но реально хорошая. Стилистика изложения типично Пановская. Читается легко. Уровень реальности не буду обсуждать, тк «фентезийность» есть как в странном поведении отставных сотрудников и в сверхмогуществе богатых и блатных, так и в уровне доступа и интуиции самого Феликса. Не буду спойлерить.

Послевкусие только странное. От книги. На второй день понял почему. Потому что в книге нет положительных героев. Феликс — нейтральный. Буквально. Вот.

Но за книгу поставил максимальную оценку, тк считаю, что занижают несправедливо. Восемь баллов она точно заслужила.

Он написал убийство

Все знают фильм «Любовь и голуби», но не все — что сюжет пьесы, которая легла в его основу, драматург Владимир Гуркин взял из жизни. История произошла с его соседями, и даже имена-фамилии героев в пьесе настоящие. После он спрашивал у Василия Кузякина, не в обиде ли он: «А чего, пусть люди радуются,« — отвечал тот. Хотя это было задолго до того, как частью повседневности стали неприкосновенность личной жизни, защита чести и достоинства, и компенсация за моральный ущерб. Героине Вадима Панова, писательнице, чей дебютный true-crime стал бестселлером, никто не предъявил бы претензий за нарушение границ по другой причине.

Пятеро ее персонажей мертвы, а тот или те кто убил, не заинтересованы в публичности. Гибель пяти человек в разных районах столицы в ночь с 30 на 31 декабря пополнила статистику нераскрытых преступлений. Никому не пришло в голову объединить их: не совпадали типажи и способ убийства, жертвы никак не были связаны, двоих даже не включили в суточные сводки — обнаружили не сразу. До того, как молодая москвичка написала свое тру-крайм расследование, которое собрало едино всех пятерых и предложило объяснение столь необычное и чудовищное, что роман буквально завирусился. Феликса Вербина, сквозного пановского героя, это чувствительно коснулось, когда погиб его друг.

Отставной полицейский, который вел одно из тех нераскрытых дел и был убит вскоре после того, как встретился с авторкой, пытаясь уточнить, откуда она знает столько подробностей и как связала в серию пятерку смертей. В ходе расследования, Вербину придется довольно близко познакомиться не только с ней, но и с ее друзьями, которых, впрочем, теперь можно назвать лишь бывшими. Компания беззаботных обеспеченных москвичей, которые ощущали себя семьей — подлинной, не навязанной лотереей рождения- эта компания распалась после смерти двоих парней. Нет, это не связано: у одного была мутная история с медицинским диагнозом; другой, бывший парень писательницы, погиб в аварии, в которой его отец лишился ног.

Поразительно, что с этим отцом все они продолжают поддерживать отношения, навещают, но не спешите умиляться, он миллиардер и, судя по всему, принимает деятельное участие в судьбе друзей сына. Таким образом, «Сквозь другую ночь» — это снова заход на территорию богатых и могущественных, которую Панов настолько любит, что это роднит его с Фицджеральдом, другим восторженным певцом жизни «на богатом», с разницей в уровне дарования не в пользу первого. Что до сюжета и уровня детективной интриги, то история с немотивированными убийствами, которых не связывают в серию была недавно у Елены Михалковой в «Человеке из дома напротив» (2018), а рукописи, которые триггерят новые преступления — в «До февраля» Шамиля Идиатуллина.

Мотивация: «я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил» — главного детектива отечественной классики, приемлемая для нищего полубезумного Раскольникова, выглядит нонсенсом в применении к здешним персонажам. Таким образом, детективная составляющая вторична и хромает на обе ноги, что до стиля, то у напыщенной пошлости пановской прозы поклонников не убудет.

Очень понравилсоь. Лучшее из пяти детективов, написанных Пановым. Талантливому человеку покоряется любой жанр, и это Панов успешно доказал. Справедливости ради — мне понравились все книги про Вербина, но по настоящему увлекла и зацепила только последняя. Давненько я не читал запоем книгу ночь напролет, пока не перевернется последняя страница... И за это Вадиму отдельное спасибо.)) Я по прежнему считаю, что лучшее у Вадима — это Анклавы, но теперь рядом становится Вербин, очень надеюсь, что Вадим серию не бросит и продолжит. Жду продолжения с нетерпением))

На моей памяти (на стопроцентную истинность не претендую никоим образом) в современной российской литературе жанра полицейского детектива Вадим Панов становится вторым автором, который из главного героя пока еще не очень большой серии в каждой главе и практически на каждой странице растит, да уже, наверное, вырастил не только крайне опытного полицейского, но и очень качественного аналитика. Первым на этой стезе для меня стал Николай Леонов, слепивший (извиняюсь за такой сленг) оперативника-розыскника Льва Ивановича Гурова, которому его аналитические способности позволяли играть на поле очень крупных и серьезных соперников, как представителей криминала, так и представителей политической элиты. И у Панова майор Феликс Вербин без особого стеснения вступает во взаимоотношения с сильными мира сего, но, ко всему прочему, Феликс Вербин является отличным психологом, что в совокупности с мощными аналитическими способностями позволяет ему не оставлять у себя за спиной нераскрытых преступлений. В данном повествовании настолько переплелись судьбы основных персонажей, их поступки и последствия их ошибок, что только майору Вербину по силам уцепиться за единственную из многих верную ниточку, чтобы распутать все запутанные клубки и выстроить правильную версию, которая с большой вероятностью может оказаться трагической.

Не интересно.

Скучно. Если в предыдущих книгах этой серии несуразица бытия перекрывалась интригой сюжета, фирменной лёгкостью, то здесь такого нет. И, мне кажется, вот почему: ИМХО, Панов пообщался с реальными операми. Ну, или реальные опера пообщались с Пановым (исключительно с дружеской консультацией, не подумайте плохого). И оказалось, что настоящая работа органов правопорядка в РФ очень сильно отличается от «жизни и судьбы» книжного героя Феликса. Рутина: кровь, пот и слёзы. Но!

Но авторское решение было безжалостным: похоть. Не эротика, не секс – похоть! Блудливый зуд в каждой главе и не важно о чём идёт речь. Этим пропитана первая четверть книги – эдакий клиф-хангер.

А ещё, ИМХО, автор прочитал книгу «Лёши Солдата», наёмного убийцы, киллера из 90-х. Первоисточник-учебник такой интересный! И, в память об этой незаурядной личности, одного из второстепенных персонажей, оперуполномоченного, Панов назвал реальной фамилией преступника. Оригинальность + 1000!!!!!

Из разрыва с реальностью постоянно сквозит неожиданным.

Но всё равно скучно. Описание внешности на полстраницы, которое абсолютно ничего не добавляет в характере персонажа. Плотная грудь небольшого размера, или унылый нос, или залысины, или татуировки из-под рубашки – и что? Всё исчезает без следа в скукоте действия в следующем абзаце. И наползает уверенность, что в финале в который раз будет куча трупов и никого не поймают.

В качестве компенсации за слабую и нелепую интригу Панов приоткрывает таинственную, сакральную кухню книгоделов: авторов, издателей, редакторов, критиков – а зачем? У меня есть ответ, но его не хочется озвучивать, а вдруг правда…

Тру-крайм, «настоящее преступление» — это про людей, а не про (зло)дей.

Скучно. Не читать.