Ник Перумов, Валерий Гуров «Ловкач»
Вчера я был архимагом, сегодня проснулся в теле вора.
Первая ночь в Петербурге — и охота уже началась.
За мной идут безликие убийцы и князья, жадные до власти. Им нужен город, а вместе с ним и сила, что скрыта здесь. Но я знаю её лучше всех: в моих руках память архимага и тело, привыкшее к улицам.
Чтобы выжить, я должен вернуть утраченную мощь и решить — защищать Петербург от чужой власти или самому подчинить его своей. Ошибки здесь не прощают.
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
george1109, 10 июня 2026 г.
Где-то в недрах очереди на прочтение у меня надежно застряли «Душа бога» и «Восстание безумных богов». Не активно, но мечтаю до них добраться (до первого двухтомника меньше, до второго – чуть больше), что бы вспомнить, что такое фэнтези от Перумова, а то уж пять лет, как не читывал.
Но тут попал мне в руки внецикловый «Ловкач» с той же фамилией на обложке, и наличие неизвестного напарника не смутило, а даже наоборот, заинтересовало. Но – увы, мне, увы, и еще раз, увы...
Предвосхищаю главный вопрос: сколько в поделке Перумова? Едва ли не впервые в жизни, говоря о творческом взносе некоего мэтра в некий писательский дуэт, я категоричен: в тексте следов Николая Даниловича не обнаружено. Теоретически, он мог разве что обрисовать соавтору даже не канву – не более чем принципы мироздания, и приложить руку (парой советов и правок) к сцене локального финального армагедца.
Что имеем в целом. Сюжет не нов. Некую не самую слабую (но и далеко не самую сильную) сущность запрограммировали на совершение некоего деяния. Кто-то ему призван помочь, кто-то – постараться помешать. Сущность (спрятанная в новом теле, но одуряюще отдающая для понимающих «скверной и старой кровью») чуть помучалась частичной амнезией, немного помыкалась по локациям, слегка послонялась по квестам и оказалось перед выбором, на чьей стороне остановиться. Можно ли пожертвовать слезой ребен... То есть, тьфу, одним миром ради тысячи других? Единственный плюс, впрочем, сомнительный – все очень быстро и довольно кратко, галопом по фэнтези-стандартам.
Оригинальных поворотов и моментов... Н-у-у-у... Можно найти штуки полторы, которые с натяжной попадут в эту категорию. С персонажами, вернее, с задумкой персонажей, было бы получше (хотя банда, собранная к местному Дагор Дагорату, шибкой новизной состава не блещет), но они просто не удались. И здесь мы подходим к самому главному. Меня абсолютно не зацепил язык, грамотно прямой и по школьному примитивный. На его фоне довольно смешно выглядит попытка сыграть в пафос, который более-менее к месту в перумовском, не безгрешном, но по-русски довольно приличном стиле.
Всем известно, что даже навязшее в зубах приключалово можно ловко расцветить парой-тройкой минимально новых ходов, рассказать все так, что возьмет за глаз/ум/душу, и — вуаля! Читается влет, хотя закрыв книгу и не понимаешь, от чего проглотил ее нон-стопом. С «Ловкачем» все не так, он просто НЕ ИН-ТЕ-РЕ-СЕН ни чем.
Особенно уныла первая четверть рОмана, когда гг, не понимая кто он, с переменным успехом бежит от непонятно кого. Бежит не в какой-то потрясающей локации нового прекрасно-ужасного (для читателя) мира, а в аналоге Петербурга второй половины XIX века (да, на всякий случай: хруста никакой французской еды не наблюдается) и – о, ужас! – в Астрале. (Именно так, с заглавной буквы). Ясное дело, что по закону жанра он попутно понемногу что-то вспоминает: Разлом, Узел, Завязь, Вселенская Плесень... ничего не навевает, учитывая, что последняя – эта такая штука, пожирающая миры?
Раздражает впечатление, что роман выдернут из середины немаленькой саги, что происходит опять же исключительно от неспособности придать хоть какую-то глубину блеклому миру.
Ну, и как же без одной из излюбленных отечественных мантр: «Питер – живой». Хотя даже в чисто литературном плане он в «Ловкаче» не выглядит не то, что живым, никаким не выглядит. Просто локация с питерскими именами собственными.
Резюмируя, сварганить мало-мальски приличный фэнтезийно-приключенческий текст даже по лекалам мэтра не удалось. Согласитесь, сложно повторить магическую боевку а-ля Ник, если ни словом не владеешь, ни патетической риторикой, ни развитой фантазией.