Герман Шендеров, Алексей Искров «Переулок гнилых зубов»

То, что одновременно выделяет этот рассказ и делает его трудным для восприятия — двусоставность.

Всё начинается как детская страшилка – к слову, удачно играющая на страхе, который остаётся и со многими взрослыми. Если не быть заклёпочником и не иметь ничего против такого жанра – норм (остальным соболезную – себе, например). Для второй части надо хотя бы на опытно-пользовательском уровне понимать, что такое программа, интерфейс и тыры пыры. А ещё уметь читать между строк, чтобы предположить, что там за «галасса» у перса в голове. Не то герой мозгом подтекает, не то что, очень обрывочно. Читательское внимание сложно удерживать, если слишком долго не одупляешь, чё происходит.

В общем, структурно это «совы не то, чем кажутся». Стилистически – смесь ТЗ ребёнка и «машинности»… Нет, не ТЗ машины, а именно машинности. У ИИ нет сознания, а общается нейронка по-человечьи. Никакого особого робо-сленга, как в старой научфанте, у неё нет. В рассказе это, скорее, как когда Дипсик спонтанно с русского перескакивает на китайский или английский. Ну, пусть будет художественный приём, чтобы читатель догнал, что герой – не человек. Ведь именно в этих деталях кроется ужасная правда…

В плане смысла – ну, для меня это рассказ про этическую задачку с вагонеткой. Жизни сотен живых детей перевешивают вечные муки одного мёртвого. Однако, если вы думаете, что это логичный и единственно верный выбор, то… Вы просто не представляете, каково это – навечно застрять в персональном Аду. Бесконечные циклы боли, страха, смерти – чтобы с этим смириться, нужно полное отрешение. Но наш герой – эмоционирующий, ранимый ребёнок, к тому же каждый раз его память обнуляется. А значит, он будет вечно страдать, чтобы кто-то жил.

Но да что переживать, это же просто тупая машина. Так ведь?..

Что-то я рьяно набросился на сборник «Из бездны», забыв про «Переулок...», с которого, собственно, и началось мое знакомство с автором. С Шендеровым, до Искрова я еще не добрался.

Рассказ этот сыграл со мной злую шутку — он настолько охренительный, что я пытаюсь разглядеть хоть толику этой гениальности в других произведениях Германа. Пока, увы, безуспешно.