Сергей Довлатов «Записные книжки»
Обрывки разговоров, мысли о литературе и философии, многозначительные опечатки, забавные истории из жизни богемного Ленинграда и эмигрантского Нью-Йорка.
Вместе со сборником к своему 50-летию Довлатов незадолго до смерти подготовил издание «Записных книжек», составленных из двух частей. Первая — «Соло на ундервуде» — перед этим издавалась дважды отдельными книжками (1980 и 1983). От издания к изданию текст претерпевал изменения: не только дополнялся новыми микроновеллами, но и подвергался редактуре — заменялись некоторые фамилии, проводилась, в соответствии с эволюционировавшими художественными вкусами автора, стилистическая правка.
Записные книжки. — New Jork, 1990 (вышли посмертно).
В произведение входит:
|
|
|||
|
|
|||
|
- /период:
- 1990-е (3), 2000-е (1), 2010-е (5)
- /языки:
- русский (8), итальянский (1)
- /перевод:
- Л. Сальмон (1)
1990 г.
1991 г.
1993 г.
2006 г.
2016 г.
2017 г.
2018 г.
2019 г.
Издания на иностранных языках:
2016 г.
страница всех изданий (9 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Kobold-wizard, 18 сентября 2024 г.
https://kobold-wizard.livejournal.com/1041297.html
К «Записным книжкам» привел Ефим Шифрин. После «Фигурных скобок» захотелось послушать еще что-то в его озвучке. Выбор пал на Довлатова. «Соло на ундервуде» читал Полицеймако, а «Соло на IBM» — Шифрин. К аудиочасти вопросов нет.
Сам текст обломал. Не оправдал надежд. Возможно, Довлатов начинается не здесь.
Во-первых, напрягла подача условных заметок. Сверхкороткая форма хороша из-за остроты авторского взгляда. Только оригинальные наблюдения, наваленные скопом, теряют прелесть. Внимание рассеивается, а рецепторы глохнут.
Вторая проблема — герои. Довлатов обрисовал ленинградское творческое пространство и свое эмигрантское окружение в Штатах. Часто подобные заметки об известных людях мне нравятся. Они смахивают позолоту и возвращают дыхание жизни для ФИО из газет и энциклопедий. А вот когда исторической позолоты герою не досталось, возникает вопрос, зачем знать мелкий анекдот из жизни безвестного ныне (для меня) поэта или писателя.
Наконец, тематический круг зарисовок вызывает смешанные чувства. Сегодня удивляет постоянное педалирование тем еврейства/антисемитизма, бытового алкоголизма и эмиграции. Видно, что во все том же довлатовском круге такая повестка волновала многих. Прошли годы, и восприятие этих тем уже перестало быть столь болезненным. Читаешь, и после десятого анекдота на тему пьянки устаешь. Почти как от ЛГБТ или расового равноправия в подаче условного Нетфликса.
Итого: Пару десятков историй можно растащить на анекдоты. Остальное забудется.