FantLab ru

Андрей Столяров «Мы, народ...»

Мы, народ...

Роман, год

Жанровый классификатор:


 Рейтинг
Средняя оценка:6.81
Голосов:21
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Не каждому удается заглянуть в будущее. Не каждый способен сквозь морок торопливого настоящего увидеть необыкновенную панораму новой эпохи… Распад России на несколько полусамостоятельных государств… Загадочные манайцы, неумолимо заполоняющие Сибирь… Немецкий концерн, выкачивающий нефть из российских недр… Волшебный град Китеж, возникающий на Урале… Народные армии, отовсюду идущие на Москву… Страна на распутье… Дороги скрывает туман… Возможно, именно это будущее нам уготовано… И – как другая сторона той же самой реальности – шизофренический всплеск терроризма, накрывающий всю Европу. Немецкая «Красная армия» пытается вновь взять Берлин. Ничто не может противостоять неуловимым демонам мрака…

В произведение входит:

6.33 (85)
-
5 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 210

Активный словарный запас: высокий (3246 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 82 знака, что близко к среднему (81)

Доля диалогов в тексте: 11% — на редкость ниже среднего (37%)!

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Странник, 2012 // Гран-При

Номинации на премии:


номинант
АБС-премия, 2012 // Художественное произведение

номинант
Ясная Поляна, 2012 // XXI век


Мы, народ...
2012 г.

Периодика:

Нева №5, 2011
2011 г.

Электронные издания:

Мы, народ...
2015 г.



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 сентября 2015 г.

Когда поэт в России решает, что он уже больше, чем поэт — как поэт он, считай, закончился. Это сказано про Быкова, но легко обобщается на прозу. Ну беда же просто, сколько замечательных писателей возомнили себя больше, чем писателями: Вячеслав Рыбаков, Алексей Иванов, Андрей Столяров — и это не считая тех, кто изначально себя мнил «больше», веллеров с пелевиными. Возомнили, и — всё, ку-ку, финиш: мастерство-то вроде остается, но что-то главное, искра какая-то — затухает, дохнет под гнетом страшной ответственности за судьбы страны и всего мира, взваленной на себя новоявленным пророком. Причем раздражает-то не само желание высказаться по поводу актуальных общественных проблем (во блин брякнул!), но претензия на истину, менторские нотки раздражают на фоне дефицита самоиронии. Можно ведь без этого обходиться, если себя не мнить, многие же обходятся: Дивов, Успенский — легко, Крусанов бродит по грани, но пока вроде удерживается, да и сами больше_чем_писатели раньше как-то обходились. Старость накрыла, что ли?

Издатели, конечно, главные враги высокой культуры, это безусловно, но в данном случае (см. отзыв Lartisа) я их понимаю. Плохой же роман-то, вправду скучный и занудный! И дело не в мудреных словосочетаниях, это как раз вполне приемлемый стиль, хотя, наверное, издатели учли и то, что массовый любитель героического фэнтези будет спотыкаться на каждой авторской трансцендентности. Для подготовленной аудитории ничего страшного в этих терминах нет, «Феноменология духа» или «Бытие и ничто» гораздо хуже. Но роман-то именно с литературной точки зрения слабый, не чета Бонапарту или Осенним богам. Был неплохой одноименный рассказик, цельный по сюжету, внятный по месседжу. К нему совершенно искусственно прикручены история девочки в тундре, по-своему красивая, да какие-то бессвязные апокалиптические обрывки, даже порядок их выстроен с непонятной претензией. Зачем сажать в конец сюжета начало фабулы? Вот не въехал, уж извините. То есть, я, что ли, должен был так проникнуться, прям до корней души, мудростью Китежа, что счастливую жизнь ГГ до Великих Событий увидеть уже как-то иначе, другими глазами? Щас!

Нечем проникаться, увы. Все это уже стопицот раз сказано, обжевано и измусолено. Дурной мечте русской интеллигенции про отделение агнцев от козлищ уже не одна сотня лет исполнилась. Про историю как роман и прочие тайны русского духа — лучше Пьецуха почитать. А любовь к России — это Коваль, например. Потому что не говорить про нее надо, а просто чувствовать, да и всё, и хватит. Ах, ну да, конечно, истина же, нужно ее еще раз повторить, и еще раз, еще много-много раз, а то не дай бог не все поймут. Ну, поняли. И что? А то, что за ней слышится только старческое брюзжание какое-то, уж извините...

Я злой какой-то. Это отчасти от обиды. А отчасти от страха, что сам превращусь вскоре во что-то подобное. Ведь и вправду начинаешь ловить себя на стремлении влезть на табуретку перед молодой аудиторией — и навязчиво вещать о том, как следует жить. Аудитория, пожимая плечами, потихоньку расходится. А ты думаешь: «Имбецилы они все нынче, что ли, малограмотные?»

Оценка: 5
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 августа 2012 г.

Рассказ Андрея Столярова «Мы, народ...», впервые опубликованный ещё в 2004-м году и ставший первой главой одноименного романа, не то что бы был развёрнут, но продолжен автором в полновесное произведение крупной формы. Словесная виртуозность Столярова, всегда привлекающая меня и помогающая мне читать его вещи порою даже с восхищением, на этот раз, конечно, снова помогала с любопытством поглощать его текст (см. ниже замечательные образчики пар «прилагательное-существительное», надёрганные мною из романа).

Но...

То ли я слишком поздно добрался до этой вещи, то ли сам роман опоздал.

Читаю, например, вот это:

»...судьба страны определяется в основном ее географическим положением. По отношению к нам это выглядит так: Россия, в отличие от Европы, вела многовековую изнурительную “степную” войну – войну с варварами, войну с кочевниками, готовыми ее поглотить. Авары, печенеги, половцы, берендеи, монголы… Это и обусловило наше социально-технологическое отставание: на Западе расцветали ремесла и города, пробивались ростки демократии, выборности, гражданских свобод, а русские выплачивали громадный “военный налог”, непрерывно воюя и мучительно восстанавливая разрушенное. Нам было не до развития – лишь бы выжить. Отсюда и роль государства как интегратора всех национальных сил. Что, кстати, особенно ярко наблюдалось в эпоху социализма. Но также – и в эпоху Петра, и в эпоху Ивана Грозного. Вообще, какой бы исторический период ни взять… То есть у русских всегда был некий метафизический горизонт, некая общая цель, требующая фантастических сверхусилий. Всегда была высокая бытийная температура. Она и сплавляла нас в единую нацию, единый народ. А когда после хаоса перестройки пришли времена Большого распила, цель исчезла, как марево, как дым на ветру. Что нам предложила нынешняя эпоха: “Обогащайтесь”? Но ведь это уже не для всех, а исключительно для себя. И государство перестало для нас быть своим. Оно бросило нас, а мы в свою очередь махнули рукой на него. Мы перестали быть общностью, онтологической единицей, способной существовать в эпоху катастрофических перемен. Для русских “каждый сам за себя” – это смерть. Каток глобализации двинулся на нас раньше, чем мы успели это понять…»

Всё правильно.

Но как-то очень знакомо.

Может быть потому, что я уже прочёл романы Вячеслава Рыбакова «Звезда Полынь» (2007) и «Се, творю» (2010), в которых тот эмоционально высказался на тему общей цели, общего дела, вдохновляющего народ на жизнь, полную свершений и достижений...

Сам Андрей Михайлович Столяров в недавнем интервью Василию Владимирскому говорит:

«За последние годы я, не считая рассказов и повестей, написал три романа — один очень средненький, не буду его называть, а два других («Маленькая Луна» и «Мы, народ...»), по-моему, вполне приличных. Все три романа Борис Стругацкий ставил в финал премии «АБС». И, тем не менее, напечатать эти романы я не могу — ни как фантастику, ни как современную прозу. Издательства отвечают, что это не коммерческие произведения. Меня данная ситуация удивляет. Я читаю и фантастику, и современную прозу и вижу, что по крайней мере половина произведений написана явно хуже. Причем именно с коммерческой точки зрения. На мой взгляд, они вообще несъедобны. Складывается ощущение, что издательства сейчас совсем съехали. Они считают читателей малограмотными идиотами, литературными имбецилами, которые слопают все, что дадут. Пипл схавает — вот их девиз. Знаете, что мне ответило одно из издательств по поводу моего романа «Мы, народ...»? Что интеллектуальная фантастика сейчас совсем не идет. Интересно, где они там обнаружили интеллектуализм? Пусть пальцем покажут. Роман до предела ясный, простой. В общем, я полагаю, что проблема современной литературы — не писатели, а издатели. Если они считают такие произведения излишне интеллектуальными, значит, по-прежнему будут втюхивать нам порожняк. Или, выражаясь политкорректно, грузить хламидию. Вот сейчас я заканчиваю очередной роман, и поскольку он 18 листов, то понятно, что ни один журнал его не возьмет. А предлагать его издателям, которые сами относят себя к «интеллектуальному большинству», по-моему, бесполезно. Значит, так и будет лежать.»

Приложение

Некоторые пары «прилагательное-существительное» из романа А.Столярова «Мы, народ...»

онтологическая тоска

нуклеарный контент

антенатальная психика

географический детерминизм

пассеистическая пастораль

метафизические вибрации

аксиологическое кодирование

эротический шаманизм

телесные глоссолалии

романтический перфекционист

ситуационные реперы

теософский вокабулярий

хтонический реликт

православное трансцендирование

цивилизационная спецификация

трансцезуальная магия

семантическая логистика

гуманитарные интенции

сверхъестественные экстремали

социогенетический метаморфоз

экзистенциальный ландшафт

лингвистические адекваты

личностные маргиналии

трансцендентальный регистр

трансцендентный детерминизм

метафизическая вертикаль

небесный синтаксис

экзистенциальное напряжение

мифологические отражения

провиденциальная миссия

компаративная аналитика

этиолингвистическое сопоставление

понятийный декор

Оценка: нет


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх