Рафаэль Сабатини «Пекарь из Русильона»
Франция, ноябрь 1793 г.
Направляющийся в свой полк офицер революционной армии вынужден задержаться в Руссильоне, где квартирует в доме зажиточного пекаря и виноторговца. На дочери последнего, старой деве с посредственной внешностью, намеревается жениться бывший сапожник – плебей, грубиян и редкий урод – заделавшийся при новых порядках председателем Комитета общественной безопасности. Потенциальная невеста и её отец категорически возражают против посягательств этого явного охотника за приданым и крайне малосимпатичной личности…
Pall Mall Magazine, September 1906
Входит в:
— журнал «The Pall Mall Magazine, September 1906», 1906 г.
— журнал «The Argosy (UK), February 1928», 1928 г.
— сборник «The Camisade and Other Stories of the French Revolution», 2001 г.
- /период:
- 1900-е (1), 1920-е (1), 2000-е (1), 2020-е (1)
- /языки:
- русский (1), английский (3)
- /перевод:
- Л. Самуйлов (1)
2023 г.
Периодика:
1906 г.
1928 г.
Издания на иностранных языках:
2001 г.
страница всех изданий (4 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
Prosto_Chitatel, 1 июня 2026 г.
Нечто подобное в серии «12 историй о Великой французской революции» товарищ Сабатини уже выдавал пару раз, но это не значит, что новый вариант старого доброго использования служебного положения в личных целях потерял от этого в актуальности и красках. Более того, данная версия чем-то напомнила нечто среднее между басней в прозе и притчей, что поставило ее автоматически на рельсы какой-то добротной монументальности относительно своих товарок. Есть в этом что-то одновременно и отвратительное, и притягательное, что всегда и разрывает даже самого хорошего человека изнутри, пытаясь вытянуть на свою сторону.
Высокие чувства хотелок тела юной девицы приводят к разочарованию и мести одного отдельно взятого гражданина отвратительной наружности и больших служебных возможностей. Но находится очередной солдат, готовый сварить кашу из топора... ой, перевернуть ситуацию с ног на голову и наказать негодяя за злобу и коварство. А в невольные подручные он берет не кого-нибудь, а самого Робеспьера, втемную используя его в качестве карающего меча Республики.
Задорно, аллегорично, несколько цинично и даже жестковато с точки зрения классической стороны добра, но с правильным посылом и выразительным использованием исторического момента в качестве антуража.