Юрий Поляков «Замыслил я побег…»

Моя лучшая подруга дочитывает дай бог половину из начатого. Если ей с первых глав книга категорически не заходит, она не насилует себя и берёт следующую. Отчасти я её понимаю, даже завидую. Если бы я поступала так же, я бы сэкономила себе очень много времени и очень много нервов. Потому что в 99,9 % случаев настроение первой главы остаётся до самого финала, а оценка если и корректируется, но на один-два балла. Но ох уж эта одна десятая процента!

Да, начало ничего кроме негатива не вызвало. Потому что я считаю моветоном начинать книгу с постельной сцены. Ну, брось, уговаривала я себя, это же девяностые, тогда это было мэйнстримом. Но по мере развития сюжета я поняла, что дело не в 90-х и не в мэйнстриме – нет, такая завязка была совершенно оправдана сюжетно!

Ещё я не сразу смирилась с иронией автора. Во-первых потому, что ждала реализма, во-вторых потому, что автор иронизировал над почившим Советским Союзом, а я смеяться над мёртвыми не привыкла. Но автор, как человек, живший тогда, может себе это позволить. А я то время знаю только по рассказам родителей. И вот тут случилось волшебство.

Вдруг рассказы родителей начали смотреть на меня со страниц этой книги. Всё, о чём они рассказывали: о чём-то с тоской, о чём-то с теплотой, о чём-то с негодованием и так далее. И – удивительное дело! – настроение автора всегда совпадало с настроением моей семьи. Комсомольская молодость, честная армия, от которой даже в голову не пришло откосить, студенческая свадьба, типовые квартиры и чешские стенки, широкая сеть связей, благодаря которой у всех всё было… Потом бардак перестройки, политические разговоры на работе, пустые прилавки, сухой закон… Дальше я уже помнила и сама. Рабыня Изаура, сбор стеклотары, «Лебединое озеро», охраняемая стоянка на пустыре у дома, челноки с клетчатыми баулами, по три раза за день меняющиеся ценники, голодная армия, исход русских из Средней Азии, потому что их там резали… Я была маленькая, но помню. Помню, что для моей семьи и для всего нашего окружения это было страшное время. И я в шоке, что в некоторых кругах сейчас замелькало определение «святые 90-е». «Ах, мы получили свободу!» Свободу объяснять детям, что нельзя разговаривать с незнакомцами, потому что они могут оказаться педофилами? Свободу попасть под случайную пулю, если «новые русские» начнут выяснять отношения прямо у твоего подъезда? Даже не знаю, что пугает меня больше: когда о «святости» 90-х говорит воспитанная «инстаграмом» молодежь, или когда люди среднего и старшего возраста. Хорошее было время! – Да ладно!? А мы точно с вами об одних и тех же 90-х говорим?

С Поляковым мы говорим об одних 90-х. И об одних 80-х. Это дорогого стоит: знать, что ты не одинок, что кто-то думает так же, чувствует так же, дорожит тем же и презирает то же, что и ты. Я не смотрю фильмы и не читаю книги про 90-е, потому что не хочу возвращаться в этот ужас, но эту книгу я прочитала с удовольствием. Я чувствовала себя ребёнком, который всю жизнь избегал ходить по мрачному лесу, и вдруг взрослый взял детскую руку в свою и сказал: «Пойдём вместе». Нет, лес не стал менее мрачным, но вдвоём (как бы это выразиться?)… вдвоём уже хотелось не дрожать от отвращения, а изучать те оттенки, от которых раньше отворачивался.

С каждой главой, с каждым флэшбеком я получала от этой прогулки всё больше удовольствия, я с ужасом вспоминала первую главу, на которой, будь я менее щепетильна, я могла бросить книгу. Чуть ли не с единицы оценка доросла чуть ли не до десятки… Но всё-таки не десятки. Почему? Потому что мне не понравился конец. Именно субъективно не понравился, я загадывала о другом финале. С литературной точки зрения, признаю, финал почти идеален: выстрелили все ружья, развешанные автором по стенам, но литературная целесообразность не должна закольцовываться сама на себе, иногда этот круг должен разрываться во имя… чего-то жизнеутверждающего, что ли… Видимо, сложно было писать жизнеутверждающее в конце 90-х.

Эх, а ведь книга вышла в 99-м! Нельзя же отрицать, что было в умах опьянение от новой реальности. Да, детей кормить было нечем, да, машины под окнами взрывались, но ведь было же это опьянение… И прошло она дай бог к середине нулевых, а то и позже… У кого-то до сих пор не прошло… А автор уже тогда назвал все вещи своими именами, расставил по полочкам.

***

Нет, мне самой не нравится этот отзыв. Он слишком эмоционален, он необъективен так, как я никогда прежде себе не позволяла. В отзывах даже на самые любимые и самые нелюбимые книги я старалась быть объективной, разбирала слабые и сильные стороны, по пунктам объясняя, почему считаю книгу хорошей или плохой. А здесь… Только благодарность автору за то, что в строчках его книги я нашла отражение собственных мыслей. Благодарность за то, что я перестала чувствовать себя одинокой.

К произведениям Полякова присматривался уже давно, да никак глаза не доходили. И вот в очередной раз, получив автора рекомендацией в топике Другая литература, просто взял и безо всяких аннотаций и рецензий начал читать.

С одной стороны, это отличный вариант, как будто идешь по тонкому льду, есть шанс провалиться, но и есть невероятное чувство победы, когда добрался до другого берега.

С другой стороны, первые глав 5 я не понял концепта и внутренне возмущался, да почему же герой уходит во флешбэки сразу после пары абзацев? Но потом все разрешилось и соответствующая литературная находка, наоборот, придала обаяние: целая жизнь за несколько часов.

Сюжетную линию пересказывать бесполезно и не нужно, отмечу, что на фоне одного решения, героем рассказывается своя личная история, а за ней тянутся десятки других, то всплывая, а то скрываясь на дне жизни. Важно время: 70-е, 80-е, 90-е. Важны места работы: комсомол, научный институт, банк. Важны события: развал СССР, пост-перестройка, важна страна или даже две страны. И сам герой тоже, с его слабостями, с его мерзостью, с его честностью, с его силой и ощущением времени, а точнее с его абсолютным отсутствием. Если это интересно, вперед читать. Как мне кажется, ровесникам эпохи книга понравится больше. Мне интересно то время, ну и порой внутреннее противоречие героя.

А финал книги не остается открытым, ведь не просто же так

Это моя первая книга Полякова, очень надеюсь, что я не прав в выводах о финале.